Глава 2. От рассвета до заката. - Археология детства. Психологические механизмы семейной жизни - Ильин В.А. - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 15      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12. > 

    Глава 2. От рассвета до заката.

    Кризисы семейной жизни.

    Что об этом думают семейные терапевты

    Мы рассмотрели то, как начинается семья и как влияет на нее первый кризис — кризис прозрения. Как уже было сказано, многие молодые семьи не сохраняются дольше, чем длится “медовый период”, и с его окончанием заканчивается история жизни такой семьи. Другие семьи, преодолев первое серьезное испытание, переходят на качественно новый уровень взаимоотношений между супругами. Третьи останавливаются на некотором компромиссном варианте — сохраняют брак, но при этом остаются и неизжитые проблемы, связанные с крушением идеального образа возлюбленного. Такие семьи несут в себе зародыш несчастливой жизни и большую вероятность полного крушения брака в будущем (вне зависимости от того, состоится ли формальный развод).

    Однако на жизненном пути каждую семью, в том числе и ту, в которой супруги любят друг друга за то, что “по хорошу мил, а не по милу хорош”, поджидают и другие испытания. Семейные психологи и психотерапевты, в зависимости от своего подхода, говорят о разном количестве семейных кризисов. Скажем, Вирджиния Сатир выделяет десять таких критических точек.

    l Первый кризис: зачатие, беременность и рождение ребенка.

    l Второй кризис: начало освоения ребенком человеческой речи.

    l Третий кризис: ребенок налаживает отношения с внешней средой (идет в детский сад или в школу).

    l Четвертый кризис: ребенок вступает в подростковый возраст.

    l Пятый кризис: ребенок становится взрослым и покидает дом.

    l Шестой кризис: молодые люди женятся, и в семью входят невестки и зятья.

    l Седьмой кризис: наступление климакса в жизни женщины.

    l Восьмой кризис: уменьшение сексуальной активности у мужчин.

    l Девятый кризис: родители становятся бабушками и дедушками.

    l Десятый кризис: умирает один из супругов.

    Другой американский семейный психотерапевт, Ричард Б. Остин, выделяет пять стадий семейной жизни:

    l Первая стадия — влюбленность.

    l Вторая стадия — принятие ответственности и заключение контракта.

    l Третья стадия — появление детей и проблемы карьеры.

    l Четвертая стадия — дети оставляют родительский дом.

    l Пятая стадия — старение.

    Каждая из этих стадий заключает в себе специфические проблемы, которые могут стать причиной семейного кризиса.

    Я не случайно предлагаю именно эти две классификации. Во-первых, они принадлежат замечательным мастерам семейной терапии с огромным практическим опытом. Вирджиния Сатир в представлении не нуждается. Сотни семей не только в США, но и во всем мире смогли изменить свою несчастливую жизнь благодаря этой удивительной женщине. Доктор Остин не так известен в нашей стране. Тем не менее он неподражаемо работает с проблемами семьи и мужеско-женских отношений вообще. Говорю об этом со всей ответственностью, поскольку он был одним из моих учителей.

    Во-вторых, обе классификации хороши по-своему. Предлагаю посмотреть на наиболее типичные подводные камни реки семейной жизни через призму классификации Ричарда Остина. В дальнейшем, когда речь пойдет о формировании человеческой личности в семье, мы обратимся по мере надобности и к Вирджинии Сатир.

    Принятие ответственности

    Итак, первую стадию по Остину — стадию влюбленности, связанные с ней проблемы и завершающий ее кризис мы рассмотрели в предыдущей главе. Далее следует стадия принятия ответственности и заключение контракта (не путать с брачным контрактом!). Многих, наверное, слегка шокирует слово “контракт” применительно к семейным отношениям. Мне оно тоже не особенно нравится. Тем не менее “из песни слова не выкинешь”. Даже когда у людей открылись глаза и они начинают любить друг друга зрячей любовью, остается еще очень много нерешенных вопросов личностного, материального и бытового порядка. Каждый супруг должен принять на себя свою долю ответственности за их разрешение. Если этого не происходит, то проблемы остаются нерешенными и начинают медленно (а иногда и быстро), но верно отравлять жизнь. Даже такая мелочь, как не вымытая вовремя тарелка или не выброшенная пепельница, могут порой произвести эффект внезапно разорвавшейся бомбы. А ведь если каждый из супругов будет пребывать в убеждении, что тарелка — это ответственность другого, то она, скорее всего, останется невымытой. Вы скажете, что пример надуманный? Вспомните: когда в вашей семье последний раз возникал конфликт по такому или иному, столь же “значительному” поводу? Если вы за­трудняетесь припомнить нечто подобное, примите мои искренние поздравления: похоже, в вашей семье, по крайней мере на сегодняшний день, все более-менее в порядке.

    Поверьте, я не шучу и не ерничаю. Серьезные конфликты, скрывающиеся до поры “под ковром”, так сказать, в семейном бессознательном, чаще всего прорываются наружу именно в мелочах. По той простой причине, что мелочам уделяют меньше всего внимания. Их не контролируют именно потому, что они мелочи. Хотя, казалось бы, очевидно: если мы не можем договориться в мелочах, как мы договоримся по крупным вопросам?

    Вот, например, один из них, всегда стоящий перед семьей на стадии принятия ответственности: кто должен обеспечивать материальное благополучие семьи? Странный вопрос, скажете вы: конечно же, мужчина! Исходя из культурных и исторических стереотипов, такой ответ действительно подразумевается. Но мне в психотерапевтической практике приходилось встречать женщин, полностью обеспечиваемых мужьями и чувствующих при этом дискомфорт и недовольство. Получая от своих супругов крупные суммы в безотчетное распоряжение, они чувствовали себя зависимыми. Результат такой зависимости — до поры, до времени подавляемое чувство раздражения и протеста против мужа. Такое раздражение очень понятно. Ведь в каком-то смысле эти женщины оказались, по существу, в положении содержанки. Думаю, вы согласитесь, что далеко не каждая женщина согласна быть содержанкой даже у богатого, обаятельного и доброго мужчины. В какой-то момент накапливающееся (порой годами) раздражение прорывается наружу. У ничего не подозревающего супруга этот бунт вызывает вполне очевидное недоумение, обиду и возмущение: “Я работаю с утра до ночи, чтобы удовлетворить все ее мыслимые и немыслимые запросы. Какого черта ей еще нужно?”. Как видим, даже очевидные ответы на жизненно важные вопросы бывают не столь очевидны.

    Упаси Бог, я не призываю к тому, чтобы женщина взяла на себя в семье роль добытчицы, а мужчина стирал пеленки и нянчил детей. В душе я жуткий консерватор и терпеть не могу писательницу Машу Арбатову и ей подобных. Но вопрос о вкладе супругов в материальное обеспечение семьи, безусловно, требует разделения ответственности не в соотношении

    100 к 0, а в каком-то другом.

    Поэтому нужен контракт, а лучше сказать, договор. Заключению договора предшествуют переговоры. Чтобы они были эффективными, прямыми и честными, их участникам необходима максимально полная информация о намерениях, возможностях и потребностях друг друга. Люди, освободившиеся от фантазий медового периода совместной жизни, как бы заново встречаются друг с другом. Надо познакомиться поближе. Человек, который любит другого с открытыми глазами и имеет честные намерения, не обязан и не может постоянно угадывать желания своего партнера. Угадывать желания — работа брачного афериста. Самый простой способ узнать о другом человеке то, что тебе неизвестно или в чем ты сомневаешься, — спросить его об этом. И если стороны, ведущие переговоры о коммерческой сделке, имеют право не предоставлять полную информацию друг другу, то в семейных переговорах желателен прямой и ясный ответ на вопрос, даже если он почему-то неудобен или неприятен для одного из супругов.

    Выше я уже упомянул о семейном бессознательном. Это не просто метафора. Ведь семья — живой организм. Она рождается, живет, умирает. Это организм одушевленный, он имеет живую душу. И точно так же, как в человеческой душе, в ней горит некий фонарь, освещающий какую-то часть того, что в этой душе есть, — и хорошего, и не очень, и, может быть, совсем плохого. Но если это плохое высвечено, извлечено из тьмы, то с ним можно что-то делать. Его можно изменять, приспосабливать к какой-то полезной работе, с ним можно, в конце концов, бороться. Во всяком случае, оно попадает под контроль семейного разума и уже не может самовластно контролировать жизнь семьи, отравлять ее.

    Стало быть, все, что сказано в первой главе о светлом и темном поле в душе человека, во многом применимо и к душе семейной. Чем ярче светит фонарь, тем лучше. Способ усилить его свет — задавать вопросы, отвечать на них и внимательно эти ответы слушать.

    После того как все (на момент заключения договора) неясности прояснены и недоговоренности проговорены, супруги могут осознанно решить, какую степень ответственности по тому или иному вопросу каждый из них готов взять на себя. Количество таких вопросов и их содержание в каждой семье может быть разным. Но есть некоторые вопросы, встающие перед каждой молодой семьей. Мы уже рассмотрели один из них — о наполнении семейного бюджета. Другой, не менее важный и тесно с ним связанный — в какой пропорции делится право и ответственность этим бюджетом распоряжаться. Во многом это вопрос о власти. Если в нем нет полной ясности, разрушительных землетрясений в семейном мире не избежать. Другой очень серьезный аспект вопроса о власти — в каких сферах семейной жизни (когда в результате обсуждения не удалось достичь соглашения) решающим будет мнение мужа, а в каких — жены. Может быть, разумно, если при покупке автомобиля окончательное решение останется за мужчиной, а при выборе обстановки для спальни — за женщиной? Хотя вполне допускаю, что некоторые пары придут к прямо противоположному выводу. Весьма желательно, на мой взгляд, достичь ясного соглашения по вопросам о том, как часто супруги собираются навещать родителей, должны ли они проводить все выходные и праздничные дни вместе, как часто они готовы принимать гостей, есть ли у них потребность проводить какое-то время с друзьями отдельно друг от друга. Это список вы можете продолжить сами. И не забудьте про посуду!

    Рождение ребенка

    Вернемся к доктору Остину. Третья стадия жизни семьи согласно его классификации — рождение детей и связанные с ним проблемы карьеры. Собственно о детях, их воспитании и жизни в семье нам еще предстоит большой разговор. Здесь же отмечу, что с появлением первого ребенка мы, рассматривая семью, имеем дело уже с принципиально новым организмом. Некоторые психологи считают, что только с рождением ребенка можно говорить о семье в полном смысле этого слова.

    В христианской традиции деторождение на протяжении веков считалось высшим предназначением семьи.

    Это действительно большое счастье. Я помню, как один зарубежный коллега, работая с семейной парой, чувствующей себя глубоко несчастной из-за того, что их ребенок родился с физическим недостатком, просто рассказал о сотнях семей в богатой и благополучной Америке, готовых отдать все на свете ради того, чтобы Бог послал им любого ребенка.

    Вместе с тем, как это ни банально, появление детей в семье — еще и большая дополнительная ответственность. Это совершенно новая жизненная ситуация, требующая нового взгляда на семью и семейные проблемы.

    Все, о чем шла речь выше, относится, в сущности, к мужеско-женским отношениям. Теперь на них накладываются отношения родителей и детей. Но дело не только в этом. Ребенок уже в момент своего появления на свет является в полном смысле этого слова человеком. Да, беспомощным, да, целиком зависимым от родителей, но человеком. Таким образом, в жизнь двоих входит третий. А это по определению непросто и чревато кризисом, даже если ребенок любим и желанен. Ведь превращение диады в триаду неизбежно влечет за собой не только изменение привычного жизненного уклада, но и перестройку очень многих сложившихся отношений.

    С появлением ребенка женщина просто физически не сможет уделять мужчине внимание в том объеме, в каком тот получал его раньше. Семье, скорее всего, придется на какое-то время отказаться от ставших привычными способов проведения досуга и развлечений. Неизбежно перераспределение ответственности между супругами.

    Что бы там ни говорили поклонники эмансипации, мир сотворен таким образом, что большая часть забот, непосредственно связанных с рождением и первыми годами жизни ребенка, ложится на плечи матери. Даже если мужчина присутствует при родах, рожает все равно женщина. Она же кормит, согревает, баюкает.

    Поэтому мужчина должен принять на себя какую-то часть работы по обеспечению жизни семьи, относившуюся к сфере ответственности его супруги в то время, когда их было двое.

    Еще одна преимущественно женская проблема, связанная с деторождением, — проблема карьеры. Даже если ребенок рожден в наиболее подходящий с этой точки зрения момент, даже если ради него не пришлось жертвовать образованием, диссертацией, назначением на интересную и многообещающую должность, все равно на какое-то время женщина оказывается выключенной из профессиональной и частично из социальной жизни. Волей-неволей сужается круг ее общения. Даже если это осознается и принимается женщиной, на подсознательном уровне все равно остается для нее потенциальным источником стресса. Отсюда могут возникать неадекватные реакции, повышенная раздражительность, направленная на супруга. От мужчины, который теперь не только муж, но и отец, в этот период жизни, как, пожалуй, ни в какой другой, требуется внимание и понимание.

    Еще один аспект, который очень часто бывает связан с влиянием деторождения на женскую карьеру, — это дедушки и бабушки. Дедушки и бабушки бывают, конечно, разные, но большинство из них ждут — не дождутся рождения внуков, безумно радуются их появлению на свет и наперебой предлагают свои услуги по уходу и присмотру за ними (во всяком случае бабушки). Воспользоваться их услугами — большой соблазн, особенно для молодых супругов.

    Однако нужно иметь в виду, что большинство бабушек и некоторые дедушки в качестве платы за свои услуги претендуют на право быть верховными арбитрами в том, как воспитывать внуков, чему и как их учить, чем кормить и во сколько укладывать спать. Когда такое происходит и родители ребенка с этим гласно или негласно соглашаются, то можно не сомневаться: очередная мина под семейное благополучие успешно подведена. Она рванет, возможно, не сегодня, а через пару лет. А, может быть, через пять, но рванет обязательно.

    Я не предлагаю внести в Государственную Думу законопроект, запрещающий бабушкам и дедушкам видеться со своими внуками, любить их и заботиться о них. Я только хочу еще раз подчеркнуть, что ребенок — неотъемлемая часть той и только той семьи (в узком смысле этого слова), в которой он рожден. Он ее радость, ее гордость, ее счастье и ее ответственность. И если по каким-то объективным или субъективным причинам ребенок окажется вырван из нее — физически или психологически — раньше, чем это определено логикой жизни, то это даже не ампутация, а несчастный случай. Семейный организм становится калекой, а порой и просто не выживает.

    Дети покидают родительский дом.

    Кризис взросления

    Следующая стадия жизни семьи связана со взрослением детей и началом их самостоятельной жизни вне родительского дома. Как протекает процесс роста и взросления, мы увидим далее во всех подробностях. Сейчас же оста­новимся на специфических проблемах, возникающих во многих семьях, когда ребенок вырастает и начинает самостоятельную жизнь.

    Взрослые, духовно и психологически зрелые люди, какими, по идее, являются мужчина и женщина, создавшие семью и родившие ребенка, отдают себе отчет в том, что весь смысл жизни ребенка в родительской семье за­ключается в подготовке его к жизни взрослой. Жизни свободного и независимого человека, который самостоятельно строит свое будущее. И отделение или, как говорят психологи, сепарация его от родителей есть закономерный итог процесса взросления. Это как бы сигнал родителям о том, что их миссия выполнена.

    Однако даже по-настоящему зрелые люди, отпуская дочерей и сыновей в мир взрослых, нередко испытывают тревогу за то, как сложится их жизнь, насколько успешно они справятся с задачами и трудностями, с которыми неизбежно столкнутся. Но зрелые люди доверяют своим детям. Они верят, что те готовы и могут успешно пройти свой жизненный путь даже в дремучем лесу кошмарной российской действительности. Они знают также, что всегда могут прийти на помощь сыну или дочери, когда те их об этом попросят, и сделать то, что в их силах и возможностях.

    В отличие от таких людей очень многие родители по тем или иным причинам не могут обрести доверие к собственным детям. Они не в силах признать тот факт, что в определенный момент перед ними уже не мальчик, но мужчина, не девочка, а взрослая девушка. Для таких родителей момент, когда дети покидают их дом, может стать настоящим кошмаром. Причем этот кошмар преследует их с момента рождения ребенка. Самая распространенная вариация на тему такого кошмара, высказываемая, в отличие от многих других, вслух — страх перед армией.

    Практически от всех моих знакомых женщин, являющихся счастливыми мамами мальчиков, неоднократно приходилось слышать что-то вроде: “Я с ужасом жду, когда ему исполниться восемнадцать. Не дай Бог, заберут в армию”. И это при том, что ребенку едва исполнилось десять, а то и шесть лет.

    Я категорически отрицательно отношусь к современной российской армии. К тому, что в ней происходит. К тем, кто ею командует. И прямо говорю: если бы сегодня у меня был восемнадцатилетний сын, я бы сделал все возможное, чтобы его от этой армии “отмазать”.

    Но вчитайтесь еще раз внимательно в приведенную выше очень типичную фразу. Армия армией, а мама-то с ужасом ждет, когда сыну исполнится восемнадцать. Она боится, что мальчик станет взрослым.

    Я хочу обратиться ко всем мамам, у которых растут мальчики и которые не хотят, чтобы их сыновья служили в нынешней российской армии. Спросите себя, почему на самом деле вы этого не хотите? Потому что там отвратительно кормят? Потому что там скотские, во многом напоминающие зону, условия жизни? Потому, наконец, что это два драгоценных года жизни, угроб­ленных неизвестно за что и ради чего? Только ли поэтому? А может быть, потому, что вы считаете своего мальчика слишком хрупким и слабым для того, чтобы справляться с трудностями? Тогда вы оказываете ему дурную услугу: трудности подстерегают людей не только в армии. Ими полна жизнь человека.

    Спросите себя: чего вы на самом деле боитесь? Того, что риск погибнуть или остаться калекой в физическом и/или психическом смысле в сегодняшней российской армии объективно очень велик? А может, причина вашего страха в том, что вы считаете своего сына не способным защитить себя и выжить, а значит, победить в экстремальной ситуации? Если это так, вы оказываете ему еще одну дурную услугу. Жизнь полна экстремальных ситуаций. И сталкиваются с ними люди не только в темных подворотнях, облюбованных наркоманами, но и в благообразной тиши банковских контор.

    Постарайтесь быть до конца честными, отвечая на мои вопросы. И может быть, вы найдете повод задуматься.

    Ведь подлинный кошмар жизни заключается в том, что, не замечая мужчину в уже бородатом и имеющем собственных детей мужике, а в замужней женщине — взрослого человека, родители, всю жизнь со страхом ждущие совершеннолетия своих детей, по существу, бывают правы.

    Ведь, страстно желая, чтобы дети как можно дольше оставались под их опекой, они подсознательно, а иногда и осознанно делают все возможное, чтобы ребенок всю свою жизнь в психологическом и духовном плане оставался ребенком. Причем ребенком, зависимым от них. В результате этих усилий в жизнь вступают слабые, инфантильные мужчины и духовно и личностно незрелые, не способные на серьезные отношения женщины. Даже физически покидая свою родительскую семью, они в психологическом смысле продолжают оставаться ее составной частью.

    Если, говоря о семье, по каким-то причинам полностью или частично утратившей связь с ребенком в раннем возрасте, я уподобил ее организму, перенесшему тяжелую, возможно, не совместимую с жизнью травму, то семью, в которой не произошла сепарация взрослых детей от родителей, я бы сравнил с уродливым мутантом — результатом опытов какого-то бездарного мичуринца.

    Поэтому задача супругов не только подготовить детей к уходу из семьи, но и принять эту ситуацию, даже если она переживается как потеря. Это отнюдь не конец жизни, это ее продолжение.

    Старение и смерть

    И все-таки земная жизнь человека конечна. А следовательно, конечна и жизнь семьи. В какой-то момент супруги и их семейная история вступают в закатную пору. Последнюю стадию семейной жизни Ричард Остин так и обозначил: старение.

    Если семья более или менее успешно преодолела все кризисы, о которых говорилось выше, и достигла этого периода, уже можно говорить о том, что брак состоялся. Однако супругам предстоят последние нелегкие испытания в их совместном путешествии по реке жизни. Люди не так уж часто разводятся, прожив друг с другом не один десяток лет, вырастив детей и дождавшись внуков. Но даже после “серебряной свадьбы”, не говоря уже о “золотой”, в супружеских отношениях случаются разочарования, кризисы и конфликты.

    Начну с простого и очевидного. В какой-то момент наступает физиологическое угасание супругов. В результате из их жизни уходит счастье чувственной любви, уходит та радость, которую они дарили друг другу. Если они не любили друг друга любовью духовной, любовью с открытыми глазами, с которой начинается счастливая семья, то у них возникают большие проблемы.

    Впрочем, простите, я погорячился. Если семья просуществовала без такой любви до сих пор и не распалась на более ранних этапах, то ничего принципиально нового не произойдет. Эта семья, скорее всего, уже давно несчастна, и в ее истории, по всей вероятности, было немало реальных и потенциальных любовных треугольников. Супруги просто получают дополнительные аргументы для продолжения своих игр, вот и все.

    Более серьезно складывается ситуация для супругов, любящих друг друга по принципу “по хорошу мил”. С одной стороны, любовь зрячая, духовная, на которой строится их совместная жизнь, есть надежный залог того, что они успешно справятся и с этой трудностью, даже если один из них заметно моложе другого. В то же время ситуация объективно сложная для обоих. И опять-таки требует взаимных усилий, повышенного внимания и понимания по отношению друг к другу. Но все же их шансы не просто сохранить брак, а продолжать оставаться счастливыми, очень велики. Ведь помимо соединяющей силы любви на помощь придет накопленный за годы жизни опыт совместного решения “неразрешимых” проблем.

    Это что касается физиологии. Теперь перейдем к более тонким материям. Наверное, всем живым людям присущ страх смерти. Понятно, что на закате жизни он обостряется. А люди, живущие под бременем страха, не могут быть счастливы по определению. В крайних случаях такой страх может превратиться в кошмарное ожидание чего-то неотвратимого и ужасного.

    Нередко он усугубляется “синдромом пенсионного возраста” — ощущением своей социальной ненужности. Это особенно актуально для нашей действительности, в которой “забота” о пенсионерах стала притчей во языцех.

    Кроме того, у пожилых людей начинает сужаться круг общения. Постепенно начинают уходить из жизни старые друзья и знакомые... Может быть, по вполне объективным причинам реже становятся встречи с детьми...

    Создатель групповой психотерапии и психодрамы Джейкоб Морено ввел в психотерапевтический обиход понятие “социальной смерти”. Это состояние, когда все социальные связи человека в силу каких-то обстоятельств прерываются, и он остается один. Смерть социальная нередко влечет за собой смерть физическую. И все-таки именно страх физической смер-

    ти является, пожалуй, ключевой проблемой людей и семей преклонного возраста.

    Боязнь страны, откуда ни один

    Не возвращался...

    Не случайно Шекспир говорит именно о стране. Ведь смерть сама по себе не несет ни боли, ни страданий. Многие люди, пережившие клиническую смерть, рассказывая о своем состоянии, отмечают, что момент смерти сам по себе даже незаметен. Но вот что ждет нас в той самой “стране”...

    У человека в зависимости от его взглядов, убеждений и вероисповедания могут быть различные представления об этом. Но самое страшное — не­известность. Хотя неизвестность применительно к смерти — вещь весьма условная. Практически все религии ставят во главу угла понятие загробной или посмертной жизни души. Люди, не исключая и тех, “...кто ни во что не верит, даже в черта назло всем”, обычно имеют хотя бы повер­хностное представление об учении о загробной жизни, соответствующем религиозной традиции, господствующей в обществе, в котором они живут.

    Более того, труды таких ученых, как Р. Моуди, Э. Кюблер-Росс, К. Осис, М. Сабом и многих других, исследовавших состояние клинической смерти, дают фактические данные, в какой-то степени подтверждающие факт бессмертия души. Некоторые исследователи на основании этих работ прямо утверждают: “То, что раньше знала и говорила нам Церковь, теперь во многом, можно сказать в основном, подтверждается наукой”1.

    Если вы атеист, я не ставлю своей целью доказать, что вы заблуждаетесь. Я не хочу вести и богословские споры, если ваше вероисповедание отличается от моего. Я не собираюсь излагать здесь христианское учение, в которое верю, о грехе, искуплении, посмертном воздаянии и воскресении. Это давно сделали отцы Церкви и куда лучше, чем мог бы сделать я.

    Но для предмета нашего разговора мне представляется принципиально важным отметить сам факт бессмертия души или по крайней мере наличия у большинства людей подсознательной веры в это бессмертие. Только с этой точки зрения, на мой взгляд, становится до конца понятным страх смерти. Только с этой точки зрения можно добиться того, чтобы он не отрав­лял завершающие главы книги нашей земной жизни.

    В этом смысле последняя стадия человеческой и семейной жизни есть не ожидание конца, а возможность привести дела в порядок, подготовиться к жизни вечной. Еще раз повторюсь: если вы не христианин и, быть может, человек вовсе неверующий, не поймите это как указание немедленно идти креститься. Просто примите данную точку зрения как одну из возможных и на какой-то момент бросьте взгляд на старение и старость под таким углом.

    Люди и, соответственно, семейные пары, принимающие такую точку зрения, на закате жизни оказываются не в трагическом тупике, а получают новый уникальный шанс в жизни.

    Для них свободное время, появившееся после ухода на пенсию, — не утомительное и тоскливое безделье, свидетельство их ненужности, а возможность сделать то, что не доделано, исправить то, что нуждается в исправлении, завершить отношения, которые нужно завершить, и создать новые. Для супругов, любящих друг друга зрячей, духовной любовью, это возможность вновь уделять друг другу максимум внимания и проводить друг с другом максимум времени. В каком-то смысле это еще одна возможность пережить медовый месяц, но уже с человеком, которого знаешь и любишь большую часть своей жизни.

    Для людей, принимающих такую точку зрения, физиологическое угасание, связанное со старостью, — это не лишение всех радостей жизни, а уход из нее страстей, дающий возможность обратиться к главному — к себе, к своей душе и, наконец, к Богу.

    Люди, стоящие на такой точке зрения, получают “мужество принять, то, что нельзя изменить, силу изменить то, что можно изменить, и способность отличить одно от другого”.

    Правда, даже той семье, которая именно таким образом подходит к проблеме старости, предстоит пережить еще один очень тяжелый, наверное, последний в истории их семьи кризис. В памяти человечества сохранились предания, повествующие о парах, ушедших из жизни так же, как они жили, — вместе. В реальной жизни, увы, обычно бывает иначе. В какой-то момент один из супругов, если не происходит внезапной остановки сердца, начинает реально умирать. Наступает так называемый терминальный этап человеческой жизни. У многих людей на этом этапе страх смерти обостряется с новой силой.

    Доктор Э. Кюблер-Росс выделяет пять стадий терминального этапа и пять соответствующих психологических состояний.

    Первая стадия — отрицание, неприятие самого факта: “Нет, это еще не конец, не может быть, что уже все”. В глубине души человек уже осознал, но сознание еще цепляется за надежду: “А вдруг...”.

    Вторая стадия — протест: “Почему именно сейчас, почему именно я? Это несправедливо!”. В таком состоянии, близком к отчаянию, человек бывает крайне гневен и раздражителен. Гнев его может быть адресован врачам, родным, Господу Богу, всему сущему.

    Третья стадия — просьба об отсрочке. Человек в какой-то степени уже смирился с неизбежным, но хочет получить еще немного времени... На этой стадии очень многие приходят к Богу. Мне лично неоднократно приходилось слышать о людях, всю жизнь проживших атеистами и буквально в последние дни обратившихся к религии.

    Четвертая стадия, уже предшествующая смерти, — депрессия: “Теперь уже все равно...”. Нередко умирающий в такой момент не хочет никого видеть.

    Пятая стадия — окончательное принятие: “Теперь уже скоро, и пусть будет...” Душа смиряется, и человек обретает покой.

    Терминальный процесс — всегда тяжелое испытание для близких умирающего, и в первую очередь, естественно, для другого супруга.

    Особенно тягостны вторая и четвертая стадия. Вторая — по вполне очевидным причинам. Четвертая — потому, что воспринимается как внезапное ухудшение душевного состояния человека после того, как он вроде бы принял свою участь (третья стадия).

    Но именно на этом, последнем этапе земной жизни как никогда важно чувствовать присутствие близкого человека. Лично мне (я, наверное, снова не оригинален) не хотелось бы умирать на больничной койке. Мне также не хотелось бы, чтобы в моем некрологе значилось: “Сгорел на работе”. Я бы хотел умереть среди близких людей, но именно живых людей, имеющих право на свои чувства: на боль, страх, обиду, равно как и на сочувствие, любовь, сострадание.

    Мне кажется, что тому из супругов, кому предстоит проводить свою половину и жить дальше, очень важно сделать две вещи: проститься и простить. И сделать это по возможности еще в присутствии того, кто отходит в мир иной. Проститься важно для обоих. Это дает возможность жить тому, кто остается, а тому, кто умирает, — умереть со спокойной душой. Не менее важно простить. На казенных траурных митингах принято говорить, обращаясь к покойникам: “Простите нас”. На самом деле не менее важно простить и ушедших. Хочу заметить: очень часто за горем оставшихся жить скрывается гнев в адрес умершего: “Как ты мог меня оставить?!” Уход подсознательно воспринимается как предательство. Возможно, первой вашей реакцией в мой адрес после этих слов будет: “Да он ненормальный!” И все же поверьте: много раз, работая с людьми, потерявшими близких, я убеждался, что за горем скрываются обида и гнев. Поэтому повторюсь: важно не только проститься, но и простить.

    Заканчивая разговор о смерти, позволю себе привести описание того, как переходят в мир иной люди, имеющие “мужество принять то, что нельзя изменить, силу изменить то, что можно изменить, и способность отличить одно от другого”, взятое из “Ракового корпуса” Солженицына:

    “...Но вот сейчас, ходя по палате, он (Ефрем Поддуев) вспоминал, как умирали те старые в их местности на Каме — хоть русские, хоть татары, хоть вотяки. Не пыжились они, не отбивались, не хвастали, что не умрут, — все они принимали смерть спокойно. Не только не оттягивали расчет, а готовились потихоньку и загодя, назначали, кому — кобыла, кому жеребенок, кому зипун, кому сапоги. И отходили облегченно, как будто просто перебирались в другую избу”...

    Итак, мы с вами поговорили обо всех пяти стадиях семейной жизни по доктору Остину. Прошли через медовый месяц, прозрение и заключение семейного договора, появление детей. Пережили их уход из дому, старение супругов и умирание одного из них как финал семейной истории.

    Настал момент обратиться к формированию в семье человеческой личности. Итак, начинается новая жизнь. Начинается она в момент зачатия...

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 15      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.