Глава XXVII. Экология Символов и общественное здоровье. - Вопросы этиологии, патофизиологии, патоморфологии и культурологии духовно-психосоматических болезней - И.В. Семенов - Клиническая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.

    Глава XXVII. Экология Символов и общественное здоровье.

    Люди способны обмениваться Символами и массово тиражировать их, “вживую” передавая друг другу или через посредничество естественной и искусственной внешней среды.

    Обычно человек-харизматик, сам или с чьей-то помощью, создает определенный Символ-Образ (и позу-символ) и проецирует его во внешний мир, действуя им на сознание других людей, подобно вирусу. Такие люди могут инициировать распространение Символов по типу эпидемии, чему много исторических примеров: крестовые походы, ведьмовство, массовые убийства и самоубийства, культы личности, расовая ненависть, религиозная нетерпимость, вандализм, фашизм, коммунизм, фанатизм, погромы, бунты, терроризм, геноцид, революции, войны… В наше время они явно или, что более опасно, скрытно манипулируют массовым сознанием при помощи СМИ, интернета, кино, популярной музыки, моды, рекламы, политических кампаний и т.п., используя новейшие достижения психиатрии, психологии, социологии и других “наук-служанок” у власть имущих. Недаром специалистами в области “опиума для народа” – рекламных акций и выборных политтехнологий, широко используется термин “эмоциональное заражение” (в вузовских учебниках и монографиях по этим специальностям цитируют Ленина, Гитлера, Геббельса, Муссолини, Сталина, Мао и других). Вот только “лечить” людей, “зараженных” ими на время раскрутки товара и выборов (точнее, выборов-продажи человека-товара), некому, нечем, да и нельзя – вдруг в следующий раз новый товар не купят, за “кого надо” не проголосуют или вообще покупать и голосовать перестанут. Поэтому массовое “окуривание мозгов” только нарастает.

    Фактически уже произошло глобальное засорение ноосферы патогенной символикой. Несмотря на это, массовое обсеменение ойкумены и инфицирование сознания людей Символами активно продолжается, и оно уже привело к масштабному порабощению воли, закрепощению разума и расторможенности примитивных эмоций и влечений. Действующие вкупе, эти факторы вызвали стойкие изменения аффективно-когнитивного статуса такого количества людей, что речь необходимо вести о “пандемии патогенных Символов”.

    Перманентное воздействие констелляции патогенных Символов и их внедрение в психику сопровождается появлением и персистированием ригидных аффективно-когнитивных структур и неизбежной их соматизацией. Это привело к тектоническому духовно-психосоматическому пато- и метаморфозу (в том числе и по механизмам, описанным в этой работе) и массово отразилось на вере, морали, воле, само(о)сознании, интеллекте, перцептивных и логических возможностях, адекватности восприятия действительности, психологической устойчивости, способности к адаптации в социуме, к повальному распространению морально-психологической инфантильности, социальной апатии, политической индифферентности, к распространению хронической патологии, росту алкоголизма, наркомании, психических болезней, аномальных и промискуитетных форм поведения, преступности, ожирения, бесплодия, количества разводов, суицидов. Появился СПИД, обострилась проблема терроризма, возросло количество локальных конфликтов и войн, произошло ухудшение политического и экономического состояния во многих странах, стали распадаться государства.

    Для меня совершенно ясно, что Символы фактически формируют духовно-психосоматический облик каждого человека в отдельности и духовно-психологический облик человечества в целом, и не все они – продукты-порождения человека, тут действует Кто-то/Что-то еще…, но я уже не считаю себя специалистом в этих вопросах.

    Можно добавить, что для борьбы с нашествием Символов назрела необходимость в создании таких наук, как “экология символов”, “духовная экология символов”, “психосоциоэкология символов”, “политология символов”, “медицина символов” и т.д. Но эти проблемы, кроме последней, далеко выходят за рамки компетенции медицины.

    ***

    Заключение. Патогенный средовой Символ сродни инфекции. Его входными “духовными воротами” является индивидуальное Сознание, в котором Символ интерпретируется и трансформируется в патологический внутрипсихический Образ, проявляющий себя на уровне “Я”-мозга в виде соответствующей аффективно-когнитивной структуры. После кумуляции в психике внедрение патогенного Образа в сому – первоальтерация происходит на уровне мелких вен, венул и vasae vasorum церебральной сосудистой сети.

    Первичная телесная проявленность – материализация Символа-Образа имеет вид отека. Длительность инкубационного периода обусловлена временем, в течение которого увеличение размеров и количества отечных очагов еще не сопровождается патологическим воздействием на мозг, включая появление состояния денервационной сверхчувствительности в ансамбле нейронов, продуцентов-носителей патогенного Образа (аффективно-когнитивной структуры).

    С какого-то момента отек вызывает образование в ЦНС локусов демиелинизации – появляется, растет и начинает действовать “монитор отклонения”.

    Дальнейшая соматизация патогенного Символа-Образа (или, как называет этот процесс Антонио Менегетти, “психовылепливание” телесной болезни) происходит через образование специфического паттерна мышечного напряжения – позы.

    Если ничего не предпринимать, то патологическая триада: Образ, монитор отклонения и поза предопределят синдромологическую картину, клиническую форму и исход духовно-психосоматической патологии, а также скажутся на итоге и смысле всей (земной) жизни человека и в какой-то мере – на жизни и судьбе его родных и близких.

    Общая принципиальная схема возникновения духовно-психосоматической патологии выглядит следующим примерным образом (разумеется, действительность богаче, разнообразнее и сложнее любых схем): место-событие → Символ → Образ → аффект → возбуждение и полнокровие ЦНС → альтерация ЦНС: отек, демиелинизация и др. → монитор отклонения → позное мышечное напряжение → полнокровие → сомато-висцеральная альтерация: отеки и др. → психосоматическая патология. Разумеется, повторимся еще раз, далеко не каждый Символ – и его проявления: Образ и поза – вызывает развитие духовно-психосоматической патологии.

    В здоровом теле – здоровый дух, и развоплощение соматизированного морально патогенного Символа является не менее важной задачей, чем исправление допущенной ментальной ошибки и сделанного на ее основе неверного жизненного выбора. “Спасти тело – потом более высокие метафизические задачи”, пишет Менегетти. Таким образом, необходимы одновременные и не заменяющие друг друга очищение души и обретение способности любить (любовь – инструмент души), исправление ошибок сознания и лечение физического тела. Только такая терапевтическая триада сможет освободить человека от оков духовно-психосоматической патологии.

    И в заключение добавлю. В моем понимании теория – это творческое осмысление через призму личного опыта массива накопленных фактов в определенной области познания путем связывания их в логически непротиворечивую систему при помощи известных, открытых или постулированных автором гипотетических механизмов. Слово теория происходит от древнегреческого словосочетания, переводимого (в том числе и) как страстное созерцание, и поэтому в итоге теория – это всегда жизнь ее автора, который ей (своей жизнью) пытается ее (свою теорию – Себя-свою теорию) подтвердить или опровергнуть, так как живет в ее измерении и по ее законам.

    Как и жизнь, теория может быть удачной и неудачной, верной и неверной, правильной и неправильной. Поэтому, как и чью-то жизнь, ее нельзя судить – “не суди и не судимым будешь”. С теорией можно только согласиться или не согласиться и принять или не принять ее как руководство к собственной жизни и действию.

    Если автор не жил по законам своей теории, рождая и пестуя ее, не страдал и не мучился, то тогда это все, что угодно, но только не теория, не страстное созерцание жизни; это какая-то частность: закон, некое правило, формула, верное наблюдение чего-то и так далее.

    Как и жизнь, живая теория просто не может одновременно не содержать в себе прозрений и заблуждений, взлетов и падений, иначе это не теория и не жизнь, и она, вследствие этого имеет мало отношения к так называемой чистой науке.

    Теория – это дорога жизни, по которой движется ее автор, и, как и любая дорога, она имеет начало и конец. Поэтому живой человек, имея, пусть высокие, но все же конечные возможности, просто не в состоянии – и никогда не будет в состоянии, иначе это не человек, а бог – объять необъятное, познать и осмыслить все сущее и создать теорию, объясняющую все. Любая теория имеет свои границы, за которыми кончается верность и правота ее утверждений и отрицаний.

    Жизнь – это всегда множество, и теорий, как и людей, должно быть много и самых разных: общих и частых, простых и сложных, умных и не очень, больших и маленьких; в общем, чем больше, тем лучше. И тогда любому человеку будет, из чего выбрать, чтобы решить, с чем согласиться, а с чем нет, что принять, а что отвергнуть.

    Теории, как и жизни, не бывают верными или неверными, они просто созданы, – а жизни прожиты, – или нет. Опровергнуть теорию, как и опровергнуть чью-то жизнь, просто невозможно, и в этом споре никогда не рождается истина. Теория – это видение мира таким, каким он открылся ее создателю, и она придает смысл и значение в первую очередь его индивидуальной жизни, являясь в то же время ее определенным этапом. У Дарвина были, есть и всегда будут сторонники и противники, но никто из них никогда не сможет окончательно подтвердить или опровергнуть его правоту. Спорщики спорят, а эволюция продолжается, в том числе и по законам, открытым великим Дарвином, и это меня утешает.

    Дорога к Клондайку знаний усеяна погибшими талантами. Интеллектуальные сиротство, беспризорничество и брошенность ужасны, они сгубили и продолжают губить стольких одаренных молодых людей. “Сырых” и неподготовленных, их бросали и продолжают бросать на произвол судьбы матери-школы и отцы-университеты (торговцы знаниями заполонили храмы науки и уже почти вытеснили настоящих преподавателей и ученых).

    И мне пришлось в полной мере испить из горькой чаши интеллектуального одиночества, испытать сомнения и метания, когда буквально душат вопросы, и не знаешь, где и у кого искать ответы. Я много, запоем читал, но умные книги – это не живые люди, в них много (нередко мертвых) знаний, но нет любви, тепла и понимания жизни. Питает душу и греет сердце искусство, оно помогает глубже понять жизнь, но понимание – это не знание. Истина – это живой синтез понимания и разумения.

    Из этого тупика выход только один – Учитель, страстный созерцатель жизни и создатель теории – как способа, в первую очередь, собственной жизни и собственных миропонимания, мирообъяснения и мироощущения, ибо нельзя говорить одно, а в жизни делать другое.

    Учитель – это человек, который также знает, что “теория без практики мертва”, и теорию, как и вообще любые знания, нужно обязательно воплотить в жизнь, иначе это просто хлам, мертвый груз.

    Теоретизирование, теоретическая практика – это, в первую очередь, воплощение теории – как большой аффективно-когнитивной структуры – в чьи-то, готовые для этого, сознание, душу, сердце, тело и жизнь, чтобы она не просто прижилась, но и обязательно пустила росток нового знания. Поэтому главное, чего хочет любой создатель теории, – чтобы у него нашелся хотя бы один ученик-последователь, который бы по-сыновнему превзошел своего отца-учителя, развил и усовершенствовал теорию согласно грядущим реалиям близкого и далекого будущего. И ученик должен, получив новые результаты – плоды истины-знания, бескорыстно угощать ими всех, желающих приобщиться к истине, и один такой плод достанется уже его будущему последователю-ученику…

    Как пел Джим Моррисон, “зажги во мне огонь” – в душе, сердце, сознании – и освети им путь моей жизни! Теории живут в делах и в наследниках-детях, а если их нет – то теории умирают. В моей жизни однажды (заочно) появился такой Учитель – Антонио Менегетти, и ему, восхищенный силой его ума, глубиной знаний и фундаментальностью теоретических трудов, я (заочно) посвящаю эту работу. Но профессор Менегетти (как и мои рецензенты) не несет никакой ответственности за написанное мной.

    Я – “гомо теоретикус” или “человек страстно живущий”, и для своей жизни-теории делаю все, что могу. Кто может, пусть делает лучше. Мне очень хочется верить, что с помощью, пусть и небольшой, этой работы в XXI веке медицина от лечения “человека мясного” перейдет к Врачеванию Человека Духовного – ведь так хочется быть счастливым и здоровым и подольше пожить в этом, несмотря ни на что, таком прекрасном Мире...

    Семенов Игорь Владимирович.

    Барнаул, 2004 год.

    ***

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 32      Главы: <   26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.