Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 24      Главы: <   16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.

    11. Использование гипноза в психотерапии: общие соображения

    В рамках эриксоновского подхода поведение и цели как психотерапевта вообще, так и гипнотерапевта в частности, почти идентичны. Основное отличие — в особом гипнотическом состоянии, способном увеличивать эффективность того, что психотерапевт говорит или делает, позволяя пациентам быть более восприимчивыми к своему собственному опыту и бессознательному восприятию, способностям и знаниям. Как при психотерапии, так и при гипнозе цели психотерапевта и пациента, их роли, отношения и способы взаимодействия примерно одинаковы. Сам же гипноз — это специфическое состояние, дающее психотерапевту новые возможности для воздействия, а пациенту — большую степень свободы. Гипноз представляет собой инструмент, не являющийся сам по себе психотерапией, но позволяющий существенно облегчить психотерапевтический процесс. Эту мысль подтверждают приводимые ниже комментарии Эриксона в отношении гипноза и психотерапии.

    Гипноз — это просто инструмент

    Любая психотерапевтическая ситуация является подходящей для использования гипноза. И хотя гипноз отнюдь не всегда необходим для достижения терапевтических целей, обычно он позволяет сделать это с большей легкостью. Эриксон считал, что гипноз может способствовать созданию почти всех компонентов успешной психотерапии. Он утверждал, что гипноз может быть использован для установления конструктивных взаимоотношений с пациентом, чтобы привлечь его внимание и увеличить степень сотрудничества с ним, усиливая его ответственность за происходящие изменения и развивая большую концептуальную гибкость в отношении потенциальных возможностей сформированного на объективной основе восприятия, понимания и реагирования.

    Несмотря на возможную пользу от применения гипноза, Эриксон неоднократно подчеркивал, что действие гипноза отнюдь не является каким-то чудом. Необходимо отметить, что гипноз не стоит использовать для прямого внушения или требования от человека желаемых изменений в личности, эмоциях и поведении. Такой подход обычно бывает бесполезным или же вызывает в лучшем случае лишь кратко­временные изменения. Поэтому гипноз следует использовать для стимулирования процесса обучения и для психотерапевтической трансформации, необходимой для того, чтобы желаемые изменения происходили естественным образом и были долговременными. Все изменения в структуре личности, в представлениях, эмоциях или поведении должны быть следствием обучения, возникающего во время гипноза, а не прямым результатом конкретного гипнотического внушения.

    Что же касается случаев, в которых необходимо использовать гипноз, ответ прост: в любом случае, когда вы хотели бы достичь наиболее полного, свободного и легкого сотрудничества с пациентом для раскрытия его потенциальных возможностей [примерно 50-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 227)

    Повторю еще раз: для всех пациентов, обратившихся к вам за помощью и для обретения мотивации, необходимой для выздоровления, гипноз будет явно полезен [1957].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

    Какими могут быть пути использования гипноза в психиатрии? Прежде всего — и я полагаю, что это основная цель использования гипноза, — его можно применять для установления хороших личных взаимоотношений с пациентом [1957].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

    Действительно, гипноз дает пациенту возможность обрести чувство комфорта и интерес к активному участию в процессе психотерапии [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

    Гипноз использовался исключительно как средство, с помощью которого было обеспечено сотрудничество с пациентом, необходимое для достижения цели психотерапии [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

    Гипноз помог пациентам взять на себя ответственность за принятие отвергавшейся ранее психотерапии [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

    Обычно вопросы во время сеанса гипноза служат для более легкого получения информации, чем это может быть сделано в бодрствующем состоянии. Однако весь процесс преодоления сопротивления и нежелания субъекта зависит от развития хороших взаимоотношений с психотерапевтом в гораздо большей мере, чем от самой гипнотической процедуры, и сам гипноз в этом случае оказывается просто способом, с помощью которого пациент может давать информацию достаточно комфортным для него образом.

    (Erickson, 1939а, рp. 401—402)

    Я считаю, что техники гипноза являются, в сущности, лишь способом сделать так, чтобы внимание пациентов было обращено на вас — обращено таким образом, чтобы вы могли предлагать им идеи, активизирующие их собственные способности проявлять новые формы поведения [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 315)

    Можно использовать гипноз как метод, с помощью которого вы полностью привлекаете внимание пациента. Так можно сфокусировать его внимание и создать состояние повышенной восприимчивости, чтобы пациент функционировал в соответствии с обретенным в прошлом опытом научения [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 375)

    Кроме того, чрезвычайно важен тот факт, что загипнотизированный пациент находится в состоянии повышенной восприимчивости, наиболее подходящем для психотерапии. Трудность принятия пациентами прямого терапевтического внушения представляет собой наибольшую помеху для психотерапии. Гипноз делает пациента более восприимчивым.

    (Erickson, 1934а, p. 61)

    В гипнотическом состоянии индивиды в большей мере открыты новым идеям и готовы исследовать их [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 321)

    Гипноз, повышающий восприимчивость и отзывчивость пациентов, ценится везде, где важны инструкции, советы, рекомендации, руководство, поддержка, комфорт и прочие аспекты межличностных отношений [примерно 50-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 228)

    Гипноз — это состояние, с помощью которого с большей легкостью, чем обычно, могут быть вызваны такие паттерны поведения, мышления и чувств, которые окажутся явно более полезными для благополучия индивида и всего общества, чем для создания новых теоретических школ, занимающихся лишь интерпретациями и спекулятивными измышлениями [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 29, p. 542)

    Гипноз не является волшебным средством, хотя его результаты действительно иногда могут показаться магическими. Это просто эффективный способ, с помощью которого индивид может, использувя тщательно продуманные внушения, постепенно вызывать новые формы поведения, эмоциональных реакций и понимания, которые невозможно (или почти невозможно) получить в обычном бодрствующем состоянии, в котором внимание субъекта, направляемое на определенную область, не может быть таким полным и фиксированным, как при гипнозе.

    (Erickson, 1941b, p. 17)

    Гипноз не дает никаких абсолютных ответов... Это всего лишь один из вспомогательных способов, используемый для удовлетворения потребностей пациента [1959].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 27, p. 255)

    Гипноз, как и всякую другую психотерапевтическую процедуру, следует считать средством работы с реальными проблемами, а не легким путем к достижению чудесных результатов [1932].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 24, p. 493)

    Сам по себе гипноз не является лечением [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 74)

    На самом деле нет никакой гипнотерапии. Есть психотерапия, в которой вы используете гипноз, обретенное в гипнотическом состоянии понимание и другие подобные вещи. Однако сам по себе гипноз психотерапией не является.

    (ASCH, 1980, Запись лекции, 18.07.1965)

    Согласно пониманию автором этих строк психотерапевтического процесса, если пациенту настолько сильно хочется верить в “чудеса гипноза”, что выздоровление будет осуществляться за счет его собственного поведения, то он может осуществлять это в любой форме, но на самом деле, конечно же, не следует относить успех психотерапии на счет “чудес гипноза” [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

    Нет сомнения, что прямое внушение может влиять на изменение поведения пациента и приводить к исчезновению симптома, хотя бы временно. Однако такое “выздоровление” является просто реакцией на внушение и не влечет за собой реорганизации понимания и воспоминаний, что принципиально важно в случае действительного излечения. К выздоровлению приводит только реорганизация переживаний пациента, а не просто проявления ответной реакции, удовлетворяющей лишь в лучшем случае внешнего наблюдателя [1948].

    (Rossi, 1973, p. 19)

    Во время своей гипнотерапевтической работы я на протяжении ряда лет пытался в качестве экспериментального подхода к личностным проблемам создать у субъектов “новую личность”, но в конце концов лишь осознал тщетность таких попыток [примерно 40-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 264)

    Действительно, можно создать у гипнотизируемого субъекта своего рода новую “псевдоличность”, но эта “псевдоличность” окажется весьма ограниченной как по своему характеру, так и по степени развития, имея лишь временный характер [примерно 40-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 264)

    Стимулы, исходящие от объективной реальности и от следов памяти, принципиально отличаются по своим компонентам. Поэтому допущение того, что ограниченная во времени процедура действительно может создавать фундаментальное изменение психологических привычек, установившихся на протяжении всей жизни пациента, — сродни чуду [1932].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 24, p. 497)

    Гипноз обеспечивает доступ

    к потенциальным возможностям пациента

    Гипноз — это еще один способ, позволяющий пациенту использовать свои потенциальные возможности. Гипноз дает пациентам возможность реорганизовать существующий у них опыт научения и принять на себя ответственность за их собственные психотерапевтические достижения. Гипнотическое состояние служит тем же самым целям, что и обсуждавшееся ранее создание психотерапевтического климата. Созданию комфортной обстановки, в которой пациент сможет следовать указаниям психотерапевта, принимая участие в психотерапии с большей легкостью и большей отдачей. Гипноз не столько создает для пациентов новые возможности, сколько облегчает доступ к уже существующему у них опыту, способностям, знаниям, потенциалу, помогая более эффективному их использованию. Гипноз облегчает процесс психотерапии как для пациента, так и для психотерапевта, помогая более эффективно сосредоточиваться на проблемах субъекта; его применение не изменяет ни основные цели психотерапии, ни ее принципы и методы, относящиеся к достижению этих целей.

    Я такой же, как и все другие врачи. Я не могу помочь вам. Но есть что-то, что вы знаете, хотя вы не знаете, что вы это знаете. Как только вы найдете, что это такое — то, что вы знаете, но не знаете, что вы это знаете, вы перестанете мочиться в постель.

    (Zeig, 1980, p. 81)

    У личности существует довольно сильная и вполне естественная тенденция использовать любую возможность для приспособления [1955].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 56, p. 505)

    Будучи правильно ориентированной, гипнотерапия дает пациенту понимание его собственной роли в процессе выздоровления и таким образом позволяет привлечь его силы для участия в лечении, не создавая зависимости от лекарств и медицинских процедур [1954].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

    Гипнотерапия — это процесс обучения пациента; точнее, процесс его переучивания [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 39)

    Гипноз чрезвычайно облегчает эффективное обучение, которое в ином случае может быть достигнуто лишь при продолжительной психотерапии и значительных усилиях [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 316)

    Когда вы погружаетесь в глубокий транс, у вас начинают функционировать миллиарды мозговых клеток; в результате чего вы будете обучаться всему, чему должны научиться.

    (Zeig, 1980, p. 49)

    Гипноз дает пациенту возможность больше узнать о себе и более адекватно выразить себя [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 38)

    Гипноз позволяет с максимальной полнотой мобилизовать потенциальные возможности пациента как на физиологическом, так и на психологическом уровне функционирования [примерно 50-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 21, p. 225)

    Гипноз — это создание особого психического состояния, позволяющего субъектам реорганизовать свою внутреннюю психологическую структуру таким образом, который будет в наибольшей мере соответствовать его индивидуально неповторимому опыту [1944].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 21, p. 207)

    Успешная гипнотерапия должна быть направлена на переобучение пациента, приводящее к пониманию сущности его проблем, а также к созданию у них искреннего желания изменить себя в соответствии с реальной жизнью [1944].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 2, p. 22)

    Гипноз — это, в сущности, особые взаимоотношения врача и пациента, позволяющие психотерапевту дать пациенту возможность перестать быть психологически неадекватной личностью и получить для себя пользу от всего, чему он научился в процессе приспособления к жизни [1944].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 2, p. 22)

    Иными словами, гипнотическое состояние возникает в результате повышенной внимательности и восприимчивости к идеям, а также готовности функционировать в соответствии с этими идеями без необходимости доказывать их соответствие объективной реальности. В результате реальность и валидность идей и внушений, выступающих во время гипноза в качестве стимулов (ориентированных на то, чтобы вызвать ответные реакции, основанные на том эмпирическом обучении), превосходит по своей значимости и важности все не относящиеся к делу, случайные и второстепенные аспекты объективной реальности [1958].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 19, p. 195)

    Гипноз в этом случае был использован для специфической цели — перенесения бремени ответственности за результат психотерапии на самого пациента после того, как он решил, что психотерапия не может ему помочь и что последним средством могут быть лишь “чудеса” гипноза [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 207)

    Гипноз следует использовать как технику, позволяющую переложить с психотерапевта на пациента бремя ответственности как за определение необходимой психотерапии, так и за ее принятие [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 211)

    Пациентке снова и снова говорили, что для достижения положительных результатов будет использовано ее собственное поведение [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 16, p. 186)

    Субъекта нельзя подталкивать к тому, чтобы он делал какие-либо вещи против своей воли; ему можно лишь помогать в достижении желаемых целей.

    (Erickson, 1954а, рp. 22—23)

    В медицинском гипнозе получаемые результаты должны быть следствием активности субъекта и его участия, поскольку это его потребности должны быть удовлетворены и его проблемы разрешены [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 33)

    Действительно эффективные результаты в гипнотерапии возникают только при условии активности самого пациента [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 39)

    Повергающийся гипнозу субъект должен активно участвовать в возникновении гипнотического транса таким образом, который в наибольшей степени соответствовал бы его потребностям. Такая техника гипноза, ориентированная на понимание, может давать пациентам возможность ориентироваться на собственные потребности и проблемы, связанные с их психологической структурой и индивидуальным опытом [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 33)

    Для эффективной психотерапии, так же как и для экспериментов с гипнозом, требуется адекватное общение и обмен идеями с гипнотизируемым субъектом. Поскольку цель гипнотерапии заключается не в интеллектуальном понимании, а в достижении пациентом его личных целей, для этого недостаточно одного лишь интеллектуального понимания и веры в ценность тех или иных идей, предлагаемых пациенту. Общение должно происходить с ориентацией на личностные потребности пациента и его опыт обучения — как осознаваемый, так и неосознаваемый, — приводя к принятию этого опыта, сопровождаемого субъективным чувством достижения успеха [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 16, p. 181)

    Вы используете гипноз, чтобы помочь пациенту понять, что он сам может что-то делать.

    (Zeig, 1980, p. 93)

    Гипноз не создает у человека новых способностей, однако он помогает лучшему использованию уже существующих, даже если они до того не осознавались [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 54)

    Создается благоприятная обстановка для проявления поведенческих возможностей пациента, не использовавшихся ранее, либо использовавшихся им не в полной мере или неправильно [1966].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 263)

    Гипноз служит для проявления и высвобождения действительных паттернов поведения и реагирования, существующих у пациента и доступных для адекватного выражения с их помощью его личности [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 29, p. 542)

    Гипноз может помочь субъекту, лишь делая для него более доступными его собственные потенциальные возможности оказания помощи самому себе [1966].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 18, p. 193)

    Мне бы хотелось, чтобы вы осознали факт наличия у вас множества потенциальных возможностей, обычно не осознаваемых. Точно так же и ваши пациенты обладают потенциальными возможностями, которые они не осознают. Вы используете гипноз в качестве средства передачи идей пациенту, но также и как способ осознания наличия у себя неосознаваемых потенциальных возможностей, которые следовало бы развивать.

    (ASCH, 1980, Запись лекции, 16. 07. 1965)

    Гипноз может дать вам возможность разделить проблемы пациента.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 6)

    Иными словами, я использую гипноз, чтобы управлять восприятием пациента.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 19)

    Во время гипноза происходит не выход за пределы существующих возможностей и не создание каких-либо новых, а лишь усиление и проявление уже существующих, но не осознаваемых (или осознаваемых не полностью) способностей индивида [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 54)

    В сущности, гипноз — это такой способ предлагать пациенту стимулы различного типа, который позволяет ему реагировать на них, используя собственный опыт научения [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 316)

    В феномене постгипнотического поведения заключается, возможно, наибольшая медицинская и экспериментальная ценность гипноза, поскольку он позволяет руководить поведением пациента, но только в пределах общих поведенческих паттернов, присущих данному индивиду.

    (Erickson, 1954а, p. 23)

    Гипноз создает возможность контролировать и направлять процесс мышления, отбирать и исключать определенные воспоминания и идеи, позволяя при этом пациенту работать адекватным образом с любыми аспектами своих переживаний [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

    Иными словами, техника гипноза служит исключительно для создания благоприятной обстановки, в которой можно инструктировать пациента о наиболее выгодном использовании потенциальных возможностей своего поведения [1966].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 262)

    Польза от применения гипноза, в особенности в таких случаях, о которых здесь идет речь, зависит от повторяющегося и разнообразного предъявления идей и представлений с целью обеспечить адекватное принятие и реагирование со стороны пациента [1959].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 27, p. 261)

    Я учу пациентов внимательно слушать мои слова и следовать предлагаемым внушениям [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 318)

    В действительности единственная цель этих многочисленных и повторяющихся объяснений состоит в том, чтобы незаметно предлагать пациенту разного рода внушения [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 306)

    Гипноз — это особое состояние сознания, в котором вы, общаясь с пациентом, предлагаете ему понимание и идеи, а затем даете ему возможность использовать эти идеи и понимание в соответствии с его уникальным телесным и психологическим опытом научения. После того как этот процесс запущен, пациенты могут продолжать его, используя все многообразие своего опыта [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 323)

    На протяжении жизни у разных индивидов складываются различные условия научения, связанные с их целостным функционированием как органических существ, с активным участием кровообращения, работы нервной и мышечной систем, а также других органов. Когда вы предлагаете индивиду правильно выбранные стимулы, вы можете вызвать определенные формы поведения, обусловленного прошлым опытом [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 315)

    Непосредственный опыт научения был получен субъектом на бессознательном уровне и вызывается стимулами, даже сознательно для этого не предназначенными, но запускающими у слушателя непроизвольные, часто неконтролируемые психические процессы [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 327)

    Стимулы могут даваться субъекту, чтобы получить пользу от уже существующего на уровне тела, но не реализуемого научения [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 75)

    Гипноз может использоваться, чтобы активизировать опыт научения, существующий у субъекта на уровне тела, но не реализуемый им [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 75)

    Гипноз помогает преодолеть сознательные барьеры

    Большинство барьеров, препятствующих психотерапевтическому прогрессу, связаны с функционированием сознательного ума. Психопатология и неадекватное использование полученного опыта научения, так же как и всех иных скрытых потенциальных возможностей, связаны в первую очередь с иррациональными, обусловленными и ограниченными представлениями сознательного ума. В таких случаях психотерапевтическое воздействие требует изменения ошибочных или непродуктивных паттернов мышления, восприятия и реагирования. Однако, как уже отмечалось ранее, сознательный ум защищает себя от таких изменений, предохраняя себя от любых внешних и внутренних воздействий, изменяющих характер его организации. Более того, сознательный ум имеет склонность постоянно отвлекаться на различные посторонние вещи, не позволяя проявиться и быть эффективно использованным возможностям, существующим на уровне бессознательного ума. Поэтому даже если проблемы пациента основаны на бессознательных убеждениях, их корректировка на фоне функционирования сознательного ума становится весьма затруднительной или даже вообще невозможной.

    К счастью, гипноз предлагает способ обойти эти барьеры сознательного ума. В гипнотическом состоянии внимание легче фокусируется на необходимых проблемах и опыте пациента, поскольку в это время сознательные защиты ослабевают, а контакт с внешней средой уменьшается. Паттерны мышления, в обычных условиях приводящие к неправильному пониманию, искажениям и ограничениям, замещаются все возрастающей открытостью новым идеям и ясностью восприятия. Комфортное и спокойное состояние даже при не очень глубоком гипнотическом трансе позволяет пациентам свободнее участвовать в происходящем, более открыто обсуждать себя, спокойнее исследуя проблемы и более непосредственно используя свой опыт. Даже если бы это были единственные полезные последствия гипноза, они могли бы обеспечить ему самое широкое применение.

    Гипноз дает пациенту возможность реорганизовать психологические проблемы и нарушения его душевной жизни в особых условиях, позволяющих решать эти проблемы конструктивно и без чрезмерного дистресса [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 33)

    Вам следует понять, что гипноз позволяет возвратиться к определенным идеям, к пережитым ранее страху и тревожности таким образом, что у пациента практически никогда нет необходимости испытывать чрезмерный страх, дистресс или эмоциональный дискомфорт.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 5)

    Основание для использования гипноза в искусстве исцеления заключается в его благотворном воздействии, ограничивающем внимание пациента поведенческими проявлениями и функциями, связанными с его благополучием [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 54)

    Гипноз дает свободу и легкость в структурировании психотерапевтической ситуации и делает пациентов гораздо более доступными [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 58, p. 523)

    В гипнотическом состоянии поле сознания ограничивается, суживаясь до вещей, непосредственно относящихся к данной ситуации, в то время как все остальное становится незначимым [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 55)

    Чем меньше пациента затрагивают внешние воздействиями, тем в большей мере его энергия фокусируется на процессе психотерапии.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 6)

    Росси: Основная функция психотерапии состоит в том, чтобы позволить всему несущественному отойти на задний план, оставив на переднем плане только лишь важные вещи. Это как раз то, что лучше всего может сделать гипноз.

    Эриксон: Это верно, и пациентка не осознает этих фоновых вещей. Я даю ей возможность переместить их на задний план.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 310)

    В гипнотическом состоянии пациент обретает возможность более отчетливого осознания своих потребностей и способностей. Он освобождается от ошибочных убеждений, предположений, сомнений и страхов, которые в ином случае могли бы стать препятствиями на его пути [1957].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 5, p. 49)

    Таким образом предотвращаются бесполезные попытки пациента вмешаться в ситуацию, из-за которой он обратился за помощью и которую не способен понять. В то же время у пациента создается готовность к пониманию и адекватному реагированию. Так создается благоприятная обстановка, позволяющая проявить необходимые и полезные потенциальные возможности, не использовавшиеся ранее либо использовавшиеся не полностью или неправильным образом [1966].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 28, p. 262—263)

    Когда человек погружается в транс, вы создаете у него замешательство. Затем вы предлагаете ему начать спокойно работать над проблемой. Сначала вы отделили его самого от его сознательных ментальных установок. Тем самым вы разрушили связи, мешавшие ему работать над проблемой. Это очень важно.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 196)

    Вы используете состояние транса таким образом, чтобы обойти системы защиты, возникающие при неврозе на неосознаваемом уровне. Невротик защищает свой невроз [1973].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 11, p. 100)

    Я не позволяю ее сознательному уму ухватиться за что-то, что она могла бы оспорить. Вы уходите от споров.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 105)

    Эриксон: Такой переход от негативного отношения (“не буду”) к позитивному (“буду”), а иногда и обратный переход от позитивного к негативному удерживает пациента в постоянном состоянии внутренней подвижности. Вы “рассказываете” ум.

    Росси: Вы не позволяете пациентам создавать у себя ментальные установки, которые потом могут у них сохраняться.

    Эриксон: Да, я не хотел бы, чтобы они оставались со своими привычными установками.

    Росси: Вы удерживаете их в состоянии внутренней подвижности, чтобы они ухватились за ваши ментальные установки?

    Эриксон: Да, ментальные установки, с которыми вы хотите работать. Вы удерживаете ум пациентов в постоянной изменчивости и благодаря этому можете менять их ориентацию. Однако вы не говорите им: “Я бы хотел, чтобы вы обратили внимание на то или на это”.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 175)

    Я спрашиваю ее: “Как вы себя чувствуете?”, потому что не хочу, чтобы у нее начинался процесс мышления.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 291)

    Необходимо постоянно быть готовым предотвратить любые нежелательные мысли, нарушающие установившуюся психологическую ориентацию.

    (Erickson, 1954а, p. 264)

    Я не хочу, чтобы ее сознательные программы разрушили это [ее внутреннее обучение].

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 291)

    С помощью таких мер может быть достигнуто состояние транса, свободное от ограничений, вызываемых различными факторами, такими как ментальные установки субъекта, произвольные сознательные намерения относительно трансового поведения, неверные представления и активность поведенческих паттернов, свойственных бодрствующему сознанию [1941].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 19, p. 403)

    Гипноз способствует обучению

    Гипноз позволяет пациентам обучаться во время переживания ими таких событий, от которых они при обычных обстоятельствах стараются уклоняться, не придавать им значения или воспринимать их искаженным образом. Так гипноз способствует большей эффективности психотерапии (которая, в сущности, является основанным на опыте переживаний обучением), ускоряя продвижение к ее конечной цели — объективному восприятию, принятию и компетентности в той реальной ситуации, которая ранее создавала проблемы или приводила к возникновению симптомов. Гипноз помогает устранить сознательные барьеры, препятствующие этому процессу, и облегчает более полноценное использование скрытых ресурсов пациента.

    Кроме того, гипноз позволяет субъектам прямо соприкоснуться со своими проблемами и трудностями, вместо того чтобы отрицать их или приуменьшать их значение. Субъект в состоянии транса может встретиться со своими противниками лицом к лицу, чувствуя себя при этом вполне комфортно. Гипнотическое состояние способствует тому, что он будет находить новые и более эффективные способы справиться с ними. При этом могут возникать такие переживания, которые неизбежно потребуют психотерапевтической реакции, а само общение с пациентами в трансе приведет к возрастанию понимания. В результате обретенное в прошлом научение применяется к реальным проблемам по-иному с помощью прямых и косвенных внушений.

    Так же, как и в обычной психотерапевтической ситуации без использования гипноза, пациенту могут задаваться вопросы, чтобы сосредоточить его внимание на определенных событиях или применить приобретенное ранее научение к существующим в настоящее время проблемам. Для того чтобы вызвать у пациента принятие решения на основе внутреннего опыта, могут быть использованы неопределенные инструкции и подразумеваемые указания. Метафорическое или символическое описание существующих в настоящее время проблем может помочь вполне удовлетворительным образом трансформировать их, позволяя пациенту сформировать на таком же метафорическом или символическом уровне ответную реакцию, которая затем может быть использована в реальной ситуации. Гипноз может способствовать обучению индивида новым умениям (анестезия, диссоциация и т.д.), которые затем могут быть применены к их реальным жизненным проблемам. И, наконец, гипноз может быть использован для разру­шения неадекватных ментальных установок, предлагая взамен альтернативные или же позволяя обойти вообще все установки сознательного ума.

    В реальной ситуации большая часть процесса гипнотерапии проводится таким же образом, с использованием той же самой стратегии и вербализаций, что и обычная эриксоновская психотерапия в сознательном состоянии. Единственное существенное отличие состоит в том, что процесс терапевтического обучения осуществляется под гипнозом. Изменения, возникающие в состоянии сознания пациента, необязательно должны иметь драматические последствия для того, что делает психотерапевт; эти изменения лишь устраняют сознательные барьеры и делают пациента более чувствительным. Даже когда пациент погружается в состояние глубокого транса и начинает функционировать на полностью бессознательном уровне, психотерапевт делает практиче­ски то же самое, что и при обычной психотерапии. При этом возрастают возможности психотерапевта и чувствительность пациента; однако важно отметить, что гипноз, причем даже самый глубокий, просто стиму­лирует психотерапевтический процесс, не изменяя его целей и методов. Гипноз расширяет их применимость и эффективность, увеличивая способность пациента обучаться на их основе.

    Вам необходимо научиться смотреть на вещи, неприятные для вас, смотреть без страха, с готовностью понять их и учиться, как наилучшим образом приспосабливаться к ним. Делайте все это без страха и замешательства.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. 2, p. 3)

    Да, я обеспечиваю включенность пациентки — ее полную включенность. Дело в том, что психотерапию можно осуществлять лишь тогда, когда предъявлена конкретная проблема. И помните, что невозможно удалить бородавку до тех пор, пока пациент не придет в кабинет врача.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 315)

    Делая страхи пациентки реальными, я приобретаю возможность работать с ними — это та реальность, которую можно поместить на стул, где она сидит, и оставить на нем.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 315)

    Да, правильно, в обоих случаях существует опасность для тела. Мне необходимо сделать так, чтобы все это могло вызывать чувство ужаса. Я не могу обеспечить ее включенность, просто предложив ей представить себя в запертой комнате. Это должна быть именно эта комната — нечто действительно ужасное.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 315)

    Нужно было, чтобы она имела свои психологические проблемы при себе в тот момент, когда я ее лечу. Она легко погрузилась в транс. Она была полностью включена и готова делать все, что угодно — у нее не было никакой свободы. В трансе я предложил ей представить, что она садится в самолет и совершает полет через грозу. Это было ужасное зрелище — у пациентки начались конвульсии, и наблюдать все это было просто ужасно.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 315—316)

    Вы пережили это испытание... так же вы сможете пережить и все другие неприятности.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. I, p. 8)

    В гипнотическом состоянии психотерапевт прежде всего пытается вызвать у пациента интерес к различным идеям, воспоминаниям и представлениям. Сталкиваясь со всем этим, пациенты приобретают большее понимание происходящего [1959].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 4, p. 28)

    Вам необходимо научиться некоторым вещам, а потом открыть, как вы можете это использовать.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. I, p. 5—6)

    Приобретаемый в гипнотическом состоянии эмоционально корригирующий опыт, каким бы простым он ни казался, является весьма сложной реорганизацией субъективных переживаний. Эта реорганизация может быть запущена очень просто, а затем она мягко направляется на достижение терапевтических целей. Принципиально важное значение имеет внимательность психотерапевта к поведению пациента и понимание того, что в гипнозе можно отсрочить, даже остановить и отменить то, что имеет место в действительности, и модифицировать или усилить структурированную ситуацию, ведущую к достижению терапевтической цели [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 58, p. 524)

    Эмоционально корригирующий опыт может заметно отличаться у разных индивидов в зависимости от их проблем. Принципиально важная задача состоит в структурировании психотерапевтической ситуации таким образом, чтобы все эмоции были значительно усилены, поведение заторможено и потребность в поведении усилена. Тогда и только тогда возникает возможность направленного поведения, имеющего особенно важное значение [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 58, p. 523)

    Затем, в результате конкретных и вполне реальных действий, пациент обретает глубокое чувство, что репрессивные барьеры разрушены, сопротивление преодолено, общение стало понятным, а его смысл более невозможно удерживать на символическом уровне.

    (Erickson, 1954d, p. 128)

    Психотерапия, основанная на непосредственном опыте, состоящая в использовании гипнотического транса и гипнотической регрессии, позволяет обучать пациентов умению все больше и больше контролировать ситуацию и постепенно изменять симптоматику, делая ее все менее тяжелой [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 10, p. 133)

    К процессу наведения транса следует относиться как методу, открывающему пациенту новые формы обучения, позволяющему раскрыть нереализованные возможности обучаться и действовать по-новому, что затем может быть применено к самым различным вещам [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 36)

    Гипноз использовался для передачи некоторых специфических идей (что не удается сделать обычным образом) в связи с личностными потребностями и субъективными установками пациентов по отношению к проблеме снижения избыточного веса. Каждому была предоставлена возможность отнестись к проблеме снижения веса в соответствии со своими собственными, давно установившимися паттернами поведения, используемыми сейчас по-новому [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 16, p. 187)

    Вы никогда не забываете об актуальной проблеме, но вы переводите ее в иные способы выражения посредством различных переживаний пациента. Так вы используете опыт их научения, чтобы справиться с текущими проблемами.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 248)

    Каждый человек может удовлетворительным для себя образом собрать воедино прошлый опыт научения.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. II, p. 5)

    Пациент нуждается в помощи и не знает, на что обращать внимание, и поэтому лучше сосредоточить его внимание с помощью вопроса.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 165)

    Пациентке задаются вопросы, они фиксируют ее внимание и вызывают мысли и ассоциации, неизбежные в ее будущем.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 194)

    Есть способ добиться у субъекта быстрых изменений — задавайте ему вопросы.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 101)

    Я не отвечаю прямо на ее вопросы, а сам задаю ей вопрос, который пробуждает ее собственный опыт непосредственного научения.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 293)

    С помощью косвенного внушения пациент приобретает возможность пройти через все эти довольно затруднительные процессы реорганизации и проецирования внутреннего опыта в соответствии с требованиями внушения [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 39)

    Намеренная неопределенность некоторых инструкций гипнотерапевта подталкивает бессознательный ум пациента к принятию на себя ответственности за его поведение. На сознательном же уровне субъекты могут лишь удивляться непонятности и необъяснимости ситуации, хотя они и отвечают на нее проявлением корригирующей бессознательной реакции.

    (Erickson, 1954а, p. 173)

    При работе над проблемами, вызывающими у пациента затруднение, вы пытаетесь найти интересный и оригинальный способ их решения. Так вы получаете способы решения самых разных проблем. Поэтому старайтесь сохранять максимальный интерес к решению проблемы и не обращайте внимания на трудности, возникающие при работе с ней. В психотерапии это часто доставляет большое удовольствие.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 258)

    Вы превращаете одну задачу в другую. Так вы изменяете степень напряженности.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 157)

    Да, сейчас я трансформирую проблему фобии, помещая ее в систему отсчета, связанную с выполнением интеллектуальных задач, в чем пациентка чувствует себя очень уверенно.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 333)

    Было бы хорошо создать обучающую ситуацию, позволяющую обойти возможные психогенные элементы. Это может быть сделано с помощью вновь созданной обучающей ситуации, ассоциирующейся с ситуацией, бывшей в детстве [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 33, p. 319)

    Это двухуровневое общение, при котором осуществляется работа с проблемой на метафорическим, символическом уровне.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 257)

    Такое двухуровневое общение напоминает тайный язык, употребляемый детьми.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 265)

    Мы не знаем, какое именно значение слов было использовано бессознательным этой пациентки.

    (Erickson & Rossi, 1976, p. 159)

    Росси: К чему вы пытаетесь обратиться с помощью этих аналогий с повседневной жизнью? К сознательному уму или к бессознательному?

    Эриксон: Бессознательное все об этом знает!

    Росси: И с помощью аналогий вы указываете бессознательному, какие именно психические механизмы необходимо использовать?

    Эриксон: Да.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 218)

    Необходимо создавать у нее потребность бессознательного запоминания идей [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 221)

    Гипноз позволяет проводить психотерапию

    на бессознательном уровне

    Возможно, наиболее интригующим последствием гипнотического состояния, в особенности глубокого, является полное устранение из данной ситуации сознательного ума. Обычно психотерапия осуществляется путем создания у пациента мотивации пережить определенные внутренние или внешние события таким образом, чтобы способствовать их сознательной реорганизации. Однако бывают случаи, в которых сознательный ум оказывается настолько искаженным, закрытым, ригидным или находящимся во власти защитных механизмов, что ни одному из подходов не удается прорваться через эти защиты и вызвать какие-либо изменения. И даже чувство комфорта, возникающее при не очень глубоком гипнотическом состоянии, не поможет в преодолении барьеров сознательного ума, препятствующих новым формам обучения и реагирования. В такой ситуации необходимо полностью отстранить сознательный ум пациента, не позволяющий развиваться естественному процессу исцеления. У некоторых пациентов соответствующее непосредственное обучение просто не сможет произойти до тех пор, пока сознательный ум будет сохранять свою активную роль. В этих случаях глубокий гипноз помогает блокировать активность сознательного ума, позволяя пациенту достичь прогресса без участия сознания. При этом может быть достигнут необычайно большой успех в самооценке, самоисследовании и обретении нового научения — достигнут без дистресса и каких-либо сознательных искажений.

    Нет особых причин ограничивать такое применение глубокой гипнотической диссоциации только наиболее трудными пациентами. Поэтому глубокий гипноз можно считать ценным и эффективным средством психотерапии, за исключением тех немногочисленных случаев, когда время и энергия, необходимые для обучения пациентов тому, как полагаться исключительно на бессознательный ум, явно превосходят время, которое может потребоваться для разрешения проблем на сознательном уровне.

    Гипноз позволяет гипнотерапевту обмениваться идеями и информацией непосредственно с бессознательным пациента. Он освобождает бессознательное, чтобы оно могло в полной мере применить свои возможности для разрешения проблем пациента. Однако, что более важно, он дает пациентам возможность научиться доверять бессознательному, общаться с ним и использовать его обширные скрытые ресурсы. И, возможно, наиболее важная вещь, которой психотерапевт должен обучить пациента во время подготовки к гипнозу, при наведении гипноза и в самом гипнотическом состоянии, состоит в том, что субъект может и должен полностью доверять своему бессознательному уму и полагаться на него. Если пациент однажды научился этому, психотерапевтический процесс, как и вся его жизнь, проходит более гладко и эффективно. Бессознательное в этом случае получает возможность делать все, что оно может делать, а оно может — с помощью или без помощи терапевта — достигать понимания, проходить через переживания, вызывающие внутреннюю реорганизацию, и развивать мотивацию, необходимую для достижения цели психотерапии.

    Почти шесть часов понадобилось для того, чтобы выяснить непригодность для этого пациента всех подходов на уровне сознательного ума [около 1936].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 53, p. 476)

    Многие эмоциональные проблемы легче разрешить, если в этом не будет участвовать сознательный ум.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 173)

    Несознаваемый конфликт может быть разрешен бессознательным образом [1944].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 21, p. 216)

    Гипноз позволяет психотерапевту обращаться непосредственно к подсознанию со всеми его конфликтами, часто позволяя преодолевать сопротивление и давая возможность решить многие их тех проблем, которые иными путями разрешить не удается.

    (Erickson, 1934, p. 612)

    Гипноз дает как пациенту, так и психотерапевту возможность достичь бессознательного, имея дело непосредственно с его силами, лежащими в основе личностных нарушений. Это позволяет проявиться индивидуально значимому опыту пациента, и к данному опыту психотерапевту необходимо быть весьма внимательным [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

    Только гипноз может обеспечить быстрый доступ к бессознательному, что, как показала история психотерапии, крайне важно при лечении острых личностных расстройств [1945].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 3, p. 34)

    Я понимаю, что вы можете приобрести свободный доступ к тому, что ваш сознательный ум знает о вашем теле, хотя и не осознает, что знает это; а также к тому, что знает ваше тело, но что при этом не осознается ни сознательным, ни бессознательным умом. Вы можете с равным успехом использовать все виды знания, которыми обладаете, — как телесное знание, так и умственное, применяя и то, и другое одинаково хорошо.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 436)

    Роль в гипнотерапии этого особого состояния сознания (называемого нами “бессознательное”) состоит в том, что оно позволяет пациенту без влияния со стороны сознательного ума реагировать на приобретенный в прошлом опыт и на новые переживания, проявляющиеся по мере участия индивида в процессе психотерапии. Действительное соучастие пациента в психотерапии — вот основное требование к достижению эффективности лечения [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 37)

    Одно из наибольших преимуществ гипнотерапии состоит в возможности работать с бессознательным без сопротивления — или временами, невозможности — со стороны сознательного ума относительно принятия результатов психотерапии [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 40)

    Я разрушаю сознательные установки пациентки. Все ее вопросы находятся на сознательном уровне, но ответы требуют осуществления бессознательного поиска.

    (Erickson & Rossi, 1976, p. 156)

    Как я, так и вы хотели бы узнать о причинах вашего поведения. Мы оба знаем, что ответ на данный вопрос находится в бессознательном.

    (Erickson, 1954d, p. 122)

    Я бы хотел, чтобы вы поняли — неважно, что думают другие люди, неважно, что думаете вы: единственное, что важно — это ваше бессознательное знание.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 198)

    Его сознательный ум зашел в тупик. Я подтверждаю это, говоря, что его бессознательное понимает намного больше, чем он сам. При этом я остаюсь в стороне от ситуации, никогда не говоря: “Я знаю все, что происходит”. Не я знаю это, а ваше бессознательное.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 256)

    Я должен добиться бессознательного понимания того, что говорю. Это будет бессознательное понимание самой пациентки. Оно не ограничено моими идеями.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 172)

    Для человека очень важно знать, что его бессознательное умнее его самого. В бессознательном накоплено больше информации. Мы знаем, что бессознательное может делать многое; важно убедить в этом пациента. Субъекты должны позволять своему бессознательному действовать и не зависеть так сильно от сознательного ума. Это делает их функционирование более совершенным.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 9)

    Ваше бессознательное знает, что и как необходимо делать. Вам необходимо позволить потребностям бессознательного полностью проявиться, сообщая мне об этом.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 240)

    Ваше бессознательное само сделает то, что необходимо сделать.

    (Erickson & Rossi, 1977, p. 50)

    На бессознательном уровне он знал, как следует реагировать.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 211)

    Вы говорите, что ваш сознательный ум неуверен и находится в замешательстве. Это происходит по той причине, что сознательный ум забывает. А мы знаем, что бессознательное имеет доступ ко многим воспоминаниям, образам и переживаниям, которые оно может сделать доступными для сознательного ума так, чтобы вы могли разрешить проблему.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 67)

    Когда ваш сознательный ум не способен что-либо понять, он говорит: “Подождите минуту, мне необходимо собраться с мыслями”. Что вы говорите на самом деле? Фактически следующее: “Мне поможет мое бессознательное”.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 208)

    Росси: Это очень важное научение, поскольку оно позволяет пациентке признать ценность исследования ее бессознательных возможностей, превосходящих все то, что может представить сознательный ум.

    Эриксон: Да, это верно.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 173)

    Пациент должен доверять своему бессознательному.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 257)

    Ее сопротивление не было направлено ни на меня, ни на сам процесс научения. Она просто не полностью верила, что бессознательный ум способен помочь ей обрести необходимое научение.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1979, p. 162)

    Заставьте замолчать ваш сознательный ум с его дурацкими требованиями лекарств; позвольте бессознательному уму делать его работу.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 240)

    У самого пациента нет необходимости двигаться, говорить и делать что-либо; ему надо просто дать возможность бессознательному уму сделать все необходимое. Сознательный ум при этом не делает ничего — обычно он даже не проявляет интереса к происходящему.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. 2, p. 2)

    Достаточно, чтобы ваш бессознательный ум понимал происходящее.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 72)

    Гораздо более важной является ваша готовность доверять бессознательному уму делать все, что может быть интересным и ценным для вас.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 68)

    Вам следует полагаться на бессознательное.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 207)

    Вы можете довериться бессознательному уму.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 366)

    Эта пациентка позволила заняться ее проблемой бессознательному уму, а не сознательному [1938].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 17, p. 175)

    Субъекты часто нуждаются в том, чтобы их научили, как реализовать свои способности адекватно функционировать как на сознательном, так и на бессознательном уровне [1952].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 6, p. 145)

    Я бы хотел, чтобы пациентка научилась использовать свое бессознательное. Я не знаю, как и где это необходимо делать, поэтому не пытаюсь давать ей конкретные указания.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 108)

    Пациентка была проинструктирована, что ее бессознательное будет таким образом управлять ее сознательным умом, чтобы она смогла понять сущность гипноза и гипнотического опыта любым приемлемым для нее образом [1952].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 6, p. 157)

    В гипнотерапии одно из основных соображений связано с различением переживаний пациента (1) во время наведения транса и (2) при непосредственном пребывании в этом состоянии... И психотерапевту, и пациенту необходимо уметь делать такое разграничение. В первом случае это необходимо для более эффективного руководства поведением пациента, а во втором — чтобы научиться различать сознательные и бессознательные паттерны поведения [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, pp. 36—37)

    Чтобы достичь такого разграничения, следует подчеркнуть, что наведение транса является подготовкой пациента к состоянию особого типа, в котором новое обучение будет использовано для иных целей и другим образом [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, pp. 37)

    Так пациент принимает гипнотические внушения и действует в соответствии с ними без осознавания и без возникновения защитных реакций. Таким образом, субъект позволяет этим внушениям стать частью его ментальных паттернов, часто достаточно фундаментальных, получая дополнительное средство для преодоления его конфликтов. Тем самым он обретает новые психические средства, которое не нуждаются в проверке со стороны сознательного ума.

    (Erickson, 1934, p. 613)

    Многие из душевно больных пациентов, — казалось бы, безнадежно больных — могут быть в достаточной степени мере вылечены, если врач будет рассматривать гипноз как способ сообщения идей и понимания, а также как способ обретения полезного и неосознаваемого знания о самом себе — знания, скрытого в том, что обычно называется бессознательным [1957].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 74)

    На сознательном уровне не существует способов давать инструкции бессознательному.

    (Erickson & Rossi, 1977, p. 43)

    Вам нужно все делать по-своему, и вы не знаете, в чем состоит это “по-своему”.

    (Erickson & Rossi, 1977, p. 43)

    Вы можете разработать искусство своего функционирования, создать его паттерны. Самый легкий и приятный способ сделать это — обдумать все на бессознательном уровне.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 338)

    Ваш бессознательный ум многому научился и знает, что может функционировать сам по себе. Сознательный ум учится у бессознательного, используя все то научение, которое есть в бессознательном, так же как и прошлый опыт, к которому имеет доступ бессознательный ум.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. I, p. 9)

    Активность сознательного ума в психотерапевтической ситуации не имеет особого значения, а единственное, что действительно важно, — это реорганизация бессознательного мышления без участия сознания [1956]

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 49, p. 441)

    Использование гипноза в качестве техники произвольного и намеренного перекладывания на пациентов бремени ответственности за психотерапевтические результаты, и повторяющееся и выразительное утверждение, и подтверждение им собственных желаний, потребностей и намерений в их собственных выражениях и на уровне их собственного бессознательного функционирования способствует тому, что психотерапевтические цели постепенно превращаются в личные цели самого пациента [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 19, p. 211)

    Человек действительно хочет делать определенные вещи. Я говорю его бессознательному, что сознательный ум не обладает необходимыми для этого паттернами. Так я привожу сознательный ум в состояние гнева, и он начинает выполнять необходимую работу, в то время как бессознательное помогает создать необходимые мозговые паттерны [около 1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 34, p. 326)

    Позвольте неосознаваемой психотерапии

    оставаться неосознанной

    В гипнотическом состоянии бессознательное пациента приобретает возможность достичь желаемого психотерапевтического понимания. Гипнотерапевт помогает данному процессу и стимулирует его с помощью инструкций и общего руководства, но в основном позволяет бессознательному пациента своим собственным способом и за свое собственное время приобрести необходимое психотерапевтическое понимание и способности. В то время как внимание пациентов сосредоточено на внутренних событиях и субъект проявляет свои ответные реакции на уровне бессознательного ума, гипнотерапевт может направлять внимание пациента к отдельным воспоминанием, мыслям, способностям или переживаниям, которые не доступны для субъекта в его обычном состоянии сознания. Более того, при этом пациент может объективно исследовать свои проблемы и сообщать обо всех своих открытиях гипнотерапевту, который затем использует данную информацию для дальнейшего переобучения субъекта и реорганизации его поведения, либо чтобы вызвать дополнительные гипнотические переживания, показывающие индивиду полезные альтернативные способы разрешения проблем.

    Гипнотерапевт должен быть очень внимательным и осторожным, чтобы не вмешаться нежелательным образом в ход событий и не проецировать на пациента свои собственные представления о том, как должны разрешаться проблемы. Необходимо всегда учитывать личностные потребности пациентов, сохраняя при этом конфиденциальность происходящего и помогая субъекту разрешать проблемы собственными способами и на бессознательном уровне. При этом пациенту следует обсуждать свои мысли с психотерапевтом не в большей мере, чем он считает необходимым.

    Кроме того, пациентам необходимо предоставить возможность проецировать результаты своих бессознательных психотерапевтических усилий на уровень сознательного ума наиболее удобным для них способом и в наиболее удобное для них время. Иногда психотерапия, происходящая на бессознательном уровне, остается все время бессознательной. При этом ни психотерапевт, ни пациент не будут точно знать, что именно происходило и какие действующие силы вовлечены в эти процессы. Единственное, что им известно: бессознательное получило возможность справиться с проблемой и произошло желаемое изменение в эмоциях, мыслях и поведении. Иногда пациент может осознавать бессознательные проявления, неизвестные психотерапевту, и наоборот. Обычно со временем и психотерапевт, и пациент могут предложить определенные объяснения хода терапии и терапевтических изменений, но поступать таким образом следует лишь в том случае, если это будет полезно для пациента.

    Роль гипнотерапевта в данном процессе состоит вовсе не в том, чтобы проявлять любопытство к деталям происходящего, как и не в том, чтобы входить в конфронтацию с сознательным умом пациента. Психотерапевту во время гипнотической процедуры необходимо обеспечить передачу бессознательного психотерапевтического понимания сознательному уму пациента, предлагая бессознательному внушения, связанные с различными методами передачи такого понимания (сновидения, внезапные озарения или оговорки).

    Обычно такой перенос или интеграция бессознательного и сознательного не происходит без согласия сознательного ума. Поэтому может быть действительно необходимо спрашивать разрешения пациента перед тем, как внушать ему такой перенос. Эриксон советовал предоставлять бессознательному возможность самостоятельно принимать решения, когда и как предпринять тот или иной решающий прорыв. Форсирование преждевременного осознания может вызвать сопротивление и замешательство. Но если клиента не подталкивать, не поощрять осознавать те или иные вещи, когда пришло подходящее для этого время, то в психотерапевтическом процессе возникают нежелательные задержки.

    Идея, что бессознательное должно стать осознанным так быстро, как это возможно, часто приводит лишь к возникновению весьма неприятной и тревожащей пациента смеси бессознательного и сознательного замешательства, тормозя развитие процесса психотерапии [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 48)

    Многие психотерапевты считают почти аксиомой, что успех психотерапии зависит от осознания бессознательного. Если задуматься о той неизмеримо важной роли, которую бессознательное играет в переживаниях индивида — с самого детства и на протяжении всей его жизни, — то не будет возникать ожиданий сделать осознанным больше, нежели малую его часть. Более того, бессознательное само по себе, не трансформированное в осознанное, составляет весьма существенную часть психологического функционирования индивида.

    (Erickson, 1953, p. 2)

    Вы защищаете пациента. Вы защищаете его сознательный ум, оставляя это самопонимание неосознанным.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 256)

    Пациентке внушалось, что все ее потребности могут быть удовлетворены адекватным и приятным для нее образом, вызывающим интерес и не приводящим к каким-либо эмоциональным последствиям. Ей предлагалось принять такую возможность, даже если она на самом деле не знала, что все это значит [примерно 50-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 44, p. 389)

    В чем бы ни состояла природа и сила гипнотических взаимоотношений, они не нарушают права на сохранение тайны личной жизни. Очевидно, что это право относится к бодрствующему состоянию, от которого зависит его защита.

    (Erickson, 1939, p. 401)

    На протяжении всей своей жизни человек обучается тому, что разговаривать во сне считается социально неприемлемым. Очень многие люди боятся, что таким образом во сне или в гипнотическом трансе они смогут повредить своим интересам.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 131)

    Мне необязательно знать, в чем состоит ваша проблема, чтобы устранить ее.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 172)

    Пациенту необязательно знать, что осуществляется психотерапия... а психотерапевту необязательно знать, почему пациент нуждается в психотерапии.

    (Zeig, 1980, p. 153)

    Осуществляя психотерапию, не пытайтесь выяснить все сразу. При наличии глубокого вытеснения выясняйте безопасные вещи.

    (Zeig, 1980, p. 57)

    Клиентка возразила, что эти события позабыты, и им лучше оставаться забытыми. Она выразительно заявила, что не будет помнить их, когда проснется.

    (Erickson, 1954с, p. 276)

    Пациентка сказала, что не хочет осознавать какие-либо из забытых воспоминаний, восстановленных во время гипноза, поскольку “они позабыты, такими и должны оставаться”.

    (Erickson, 1954с, p. 277)

    На задворках своего ума — такое выражение вполне уместно — мы обладаем знанием об очень многих вещах, хотя иногда при попытках проявить это знание у нас возникают трудности.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. 2, p. 3)

    Была использована экспериментальная процедура, которая определенным образом позволила бессознательному пациентки, искаженному и дезорганизованному в своем функционировании, обрести удовлетворительную роль в ее переживаниях, не становясь при этом частью сознания.

    (Erickson, 1953, p. 6)

    Бессознательному субъекта было обеспечено особое научение, а позже была создана возможность проявить это специфическое научение в соответствии с внутренними потребностями личности.

    (Erickson, 1954с, p. 282)

    Бессознательное пациентки должно осуществить тщательный поиск всех возможных способов контролирования своего поведения, его изменения и интерпретации или же любым иным путем сделать все возможное для удовлетворения ее потребностей [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 322)

    Есть иного различных способов функционирования ума, с помощью которых бессознательное может соединяться с сознательным. Есть много способов, с помощью которых бессознательный ум может избегать сознательного, так что сознательный ум даже не будет знать об этом.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 68)

    Единственно важная для вашего бессознательного вещь — увидеть, что вы действительно чувствуете себя комфортно со всеми своими воспоминаниями.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 305)

    Бессознательное знает, что мы могли бы обучиться многим вещам без нежелательного вторжения в личность.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 207)

    Обучение пациента тому, чтобы он сообщал о деятельности бессознательного и воздерживался от его осознавания, значительно ускоряет процесс психотерапии [1964]

    (Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 305)

    Слишком многие психотерапевты пытаются восстановить переживание все сразу, полностью.

    (ASCH, 1980, Запись лекции, 8. 08. 1964)

    А сейчас о сделанных вами открытиях. Некоторые из них имеют личный характер и принадлежат исключительно вам, иными вы хотели бы поделиться лишь с некоторыми людьми, а есть и такие, о которых вы готовы рассказать многим.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 388)

    Иногда у меня могут быть секреты с вашим бессознательным.

    (ASCH, 1980, Запись лекции, 8.08.1964)

    Упоминание “секретного соглашения” между гипнотизером и бессознательным умом субъекта много раз подтверждало свою чрезвычайную эффективность как средство достижения глубокого транса у субъектов, проявлявших в иных случаях очень высокую агрессивность и сопротивление [1952].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 6, p. 158)

    При гипнотерапии не больше причин объяснять пациенту его симптомы без учета его собственных интересов, чем при психоанализе [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 253)

    Поскольку вам приходится иметь дело с человеком, обладающим как сознательным, так и бессознательным умом, достижение хороших результатов у пациента, находящегося в глубоком трансе, еще не означает, что пациент воспользуется ими в обычном бодрствующем состоянии. В этом случае должна была бы происходить интеграция бессознательного и сознательного типов научения... Именно по данной причине столь важно соединить бессознательное научение с сознательным... а при работе с пациентом всегда необходимо определить, насколько быстрым и глубоким должен быть процесс интеграции бессознательного научения с сознательным.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 6)

    Часто весь процесс общения происходит на бессознательном уровне, но длительный процесс неосознаваемого общения может завершаться внезапным постижением происходящего на уровне сознательного ума [1966].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 34, p. 353)

    При использовании гипноза часто соответствующая форма психотерапии направлена на бессознательное, но при этом терапевт не учитывает насущной необходимости либо позволить пациенту интегрировать бессознательное с сознанием, либо сделать обретенное на бессознательном уровне понимание при необходимости полностью доступным для сознательного ума [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 40)

    Кроме того, гипноз дает возможность работать с пациентом на двух уровнях осознавания, и субъект может без всякой опасности для себя подходить к полному пониманию сущности травматического опыта, который был вытеснен как невыносимо болезненный — в начале на бессознательном, а затем и на сознательном уровне.

    (Erickson & Rossi, 1979, pp. 358—359)

    Психотерапевт пытается проводить сеанс гипноза на бессознательном уровне, предоставляя затем пациенту возможность по необходимости переносить приобретаемые понимания и инсайты на уровень сознательного ума.

    (Erickson, 1977b, p. 21)

    В то же время психотерапевт дает пациенту возможность соприкоснуться с реальными фактами на бессознательном уровне, а также позволяет сознательному уму пациента быть свободным от навязчивой занятости проблемой [1938].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 17, p. 175)

    Так, постепенно, шаг за шагом, субъект может интегрировать свое бессознательное обучение со своим сознательным поведением корригирующим образом, ведущим к более эффективному приспособлению [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 45)

    Когда ответ пациента начинает обсуждаться, в особенности если мнение сознательного ума противоположно бессознательному, пациент проявляет замешательство, а иногда непроизвольно осознает или ощущает, что ответ бессознательного безусловно верен [1964].

    (Erickson, 1980, Vol. I, 13, p. 305)

    Между сознательной и бессознательной системами мыслей и чувств, связанной с образами родителей, была установлена прямая связь... Это привело к почти немедленному освобождению от невротических и эмоциональных симптомов, серьезно беспокоивших пациента [1938].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 17, p. 176)

    При правильном подходе гипнотерапия должна быть в одинаковой мере ориентирована как на сознательный, так и на бессознательный уровни, поскольку интеграция всей личности является наиболее желанной целью психотерапии [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 40)

    Результаты бессознательного функционирования со временем могут стать сознательными. Но вначале им необходимо выйти за пределы сознательного представления о том, что является возможным, а что нет.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 10)

    Важность восстановления в процессе психотерапии утраченных воспоминаний вполне обоснована, а гипноз часто предлагает наиболее прямой путь к этим воспоминаниям, хотя и оставляет нерешенной задачу интегрировать воспоминания в бодрствующем состоянии, перекладывая решение нелегкой задачи на психотерапевта [1944].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 20)

    В отношении некоторых аспектов проблемы пациента желательна прямая интеграция под руководством психотерапевта; в других случаях бессознательное должно просто стать доступным для сознательного ума, создавая таким образом возможность для спонтанной интеграции без какого-либо непосредственного воздействия со стороны психотерапевта [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 40)

    Желательно иметь дело с бессознательным умом, осуществлять психотерапию на этом уровне, а потом уже переносить полученные результаты на уровень сознательного ума.

    (Erickson, 1977b, p. 21)

    Нет никакой причины, по которой психоаналитически ориентированный исследователь или психотерапевт, использующий гипноз, должен был бы навязывать пациентам материал, полученный под гипнозом, как это делал традиционный гипнотизер в раннем, более наивном периоде, когда еще не были полностью поняты силы сопротивления [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 253)

    В гипнотическом состоянии, так же как и в бодрствующем, можно получать информацию от бессознательного, а затем так мотивировать целостную личность, что будет происходить все более возрастающее взаимодействие сознательных и бессознательных аспектов личности, а сознательный ум постепенно сможет преодолеть силы сопротивления и обрести понимание, свойственное бессознательному [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 253)

    Росси: В глубоком трансе можно внедрить внушение слишком глубоко, и тогда между сознательным и бессознательным не будет вообще никакого связующего моста, и это внушение не сможет проявиться на уровне сознательного ума. Такое внушение можно считать психотерапевтически неэффективным.

    Эриксон: Вот потому я и строю заново эти связующие мосты.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 177)

    При работе отдельно с бессознательным создается возможность регулировать и контролировать степень психотерапевтического прогресса пациента и осуществлять интеграцию таким образом, который будет приемлемым для сознательного ума [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 41)

    В бессознательном каждого пациента есть большое количество идей, неведомых сознательному уму. Бессознательное сможет использовать эти идеи в соответствии с естественными потребностями и желаниями целостной личности, претворяя их в реальность повседневной жизни в виде спонтанного ответного поведения в соответствующих ситуациях.

    (Erickson, 1954а, p. 282)

    Все, что я говорю вам, возвращается обратно, переведенное на ваш собственный язык, соответствующий вашему способу понимания. В будущем у вас может возникать внезапное озарение, приходить понимание, о котором вы даже не думали раньше. Так ваш бессознательный ум подпитывает сознательный ум тем, что вы уже знали, но не знали, что вы их знаете. Потому что все мы учимся по-своему.

    (Zeig, 1980, p. 224)

    Росси: Можно сказать, что необходимо позволить бессознательному “взять на себя ведение всех дел”, чтобы бессознательное преобладало, позволяя проявиться скрытым потенциальным возможностям, имеющим для пациента психотерапевтическую ценность. Разве не в этом сущность вашего подхода?

    Эриксон: Да.

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 74)

    У пациента в бессознательном возникает понимание будущего, и тогда жизненные ситуации представляют реальные возможности для воплощения данных идей в поведении, соответствующем внутренним потребностям и желаниям субъекта.

    Способ, которым пациент сможет сделать свои фантазии частью реальной жизни, будет находиться в соответствии с естественной эволюцией спонтанного поведенческого реагирования на реальность.

    (Erickson, 1954c, pp. 282—283)

    Когда пациентка достигла своих целей, на уровне бессознательных мотиваций она почувствовала непреодолимую потребность вербализовать свои первоначальные жалобы, выражая их с совершенно новым пониманием и перспективой [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 222)

    Выводы

    Гипноз является психотерапевтическим инструментом, увеличивающим возможности доступа к скрытым потенциальным возможностям, помогающим преодолеть барьеры сознательного ума и позволяющим пациенту приобрести необходимое психотерапевтическое научение, возникающее первоначально на бессознательном уровне, а затем разделяемое сознательным умом на основе принципа “принимать все, как оно есть”. Гипноз просто стимулирует некоторые обычные психотерапевтические процессы, поэтому сам по себе он не является формой психотерапии.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 24      Главы: <   16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.





     
    polkaknig@narod.ru © 2005-2022 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.