Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 24      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 

    4. Норма и патология

    Из предыдущих глав можно понять, что Эриксон не считал людей изначально совершенными. С другой стороны, возникает впечатление, что нормальное развитие сознательного ума и общая неспособность большинства людей использовать многие из процессов и способностей ума бессознательного приводит к появлению большого количества несовершенных, отягощенных предубеждениями и просто странных индивидов. Действительно, такой вывод естественно напрашивается на основе наблюдений Эриксона. Однако вместо того, чтобы впадать в депрессию или расстраиваться из-за человеческого несовершенства, он допускал и признавал данное несовершенство, принимая его как желанное качество. Он даже предупреждал психотерапевтов, чтобы те не стремились к достижению их пациентами какого-то абстрактного совершенства, а принимали и использовали проявляемые ими порой странные, но уникальные качества.

    Если несовершенство считать приемлемой и вполне нормальной чертой человека, то возникает вопрос: что же именно должен исцелить психотерапевт? И какие тогда качества человеческого поведения следует считать нежелательными и нуждающимися в улучшении и изменении? Цитаты, приводимые в настоящей главе, предлагают ответы Эриксона на все эти вопросы, определяя природу психопатологических феноменов и источники их возникновения, давая таким образом основу для их понимания и определения цели психотерапии. Все эти идеи Эриксона происходят из его основной ориентации на действительную жизнь, которую люди могут наблюдать и использовать такой, как она есть в соответствии со своими интересами, для достижения своих целей и исполнения замыслов, полагаясь на наблюдения за функционированием бессознательного и сознательного ума. Высказывания Эриксона, представленные в данной главе, нельзя назвать чем-то совершенно новым. Так же, как и большая часть материала в остальных главах книги, эти замечания являются естественным продолжением его фундаментальных идей, основанных на опыте наблюдений. Тем не менее, приводимые здесь цитаты имеют чрезвычайно большое значение для развития общего понимания эриксоновского подхода к гипнозу и психотерапии.

    Что такое ненормальность?

    Термин “ненормальность” был для Эриксона весьма относительным. Он утверждал, что поведение может считаться в одной ситуации ненормальным, а в другой — совершенно нормальным. Умеренная раздражительность одного ребенка может быть вполне разумной адаптивной реакцией, в то время как беспричинная раздражительность другого ребенка нередко служит признаком ненормальности. Подобным образом различные феномены, связанные с гипнозом, являются желанными способностями, когда проявляются по воле гипнотизера, но они же в неконтролируемых обстоятельствах оказываются непродуктивными патологическими явлениями.

    Различие признаков нормы и ненормальности было четко определено Эриксоном. Любое поведение, не служащее полезным и значимым целям индивида, не соответствующее интересам личности либо препятствующее способности пациента достигать необходимых целей, является ненормальным или нежелательным. Акцент на конкретных, утилитарных чертах ненормального поведения естественно вытекает из самого подхода Эриксона к жизни, придавая особый специфический “привкус” и его гипнотерапии. Однако интересно, что он редко прямо высказывал свою точку зрения по данному поводу и поэтому все цитаты (кроме одной) взяты из одного и того же источника.

    Когда получает признание факт, что каждого человек в некотором отношении можно считать странным, возникает вопрос: “По каким же тогда критериям можно эффективно и корректно определить ненормальность?”

    (Erickson, 1941a, p. 100)

    С другой стороны, ненормальное поведение не является целенаправленным в прямом смысле этого слова. Оно ориентировано на цели, не соответствующие тому, что можно ожидать от данного индивида.

    (Erickson, 1941a, p. 101)

    Однако это вовсе не означает, что цели и намерения человеческого поведения должны быть обязательно обоснованными, оправданными и желательными. Это маловероятно, так как сама природа человека не является совершенной. Нормальное человеческое поведение может являться результатом предубеждений, неправильного понимания, невежества и всех прочих человеческих недостатков, и все же оно связано с целями, которые действительно можно считать гармоничными для индивида, обладающего нормальными желаниями и стремлениями. Это не зависит от любых ошибок, оценок и недостатка здравого смысла в поведении человека.

    (Erickson, 1941a, p. 101)

    Ненормальным можно считать поведение, не служащее ни действительному пониманию, ни полезным для индивида целям; не соответствующее тому, что ожидается от этого человека, и сохраняющееся настолько долго, что оно может препятствовать другим, более полезным формам поведения.

    (Erickson, 1941a, p. 101)

    Поведение человека можно считать ненормальным, если ему в такой степени не хватает качеств, считающихся целенаправленными и полезными с точки зрения обычных целей личности, что это начинает вызывать беспокойство.

    (Erickson, 1941a, p. 101)

    Психотерапевту необходимо прежде всего оценить поведение пациента по отношению к тому, что ожидают от этого индивида другие люди и по сравнению с тем поведением, которое соответствует уже установившимся общим паттернам поведения данного человека.

    (Erickson, 1941a, p. 108)

    Когда мы наблюдаем пациента-шизофреника и анализируем историю его жизни, нас снова и снова поражает отсутствие каких-либо доступных пониманию целей в его поведении, бесполезность многих его поступков и общая тенденция к инфантильности, к детским формам поведения, вызывающая ассоциации с маленьким ребенком, страдающим расстройствами поведения.

    (Erickson, 1941a, p. 107)

    На основе моих познаний в психиатрии можно сказать, что психотическое поведение является беспокоящим, неконтролируемым и неверно направленным, ограничивая способности индивида к пониманию и изменению. ...В случае психоза обычно проявляется неправильное поведение — в неподходящем месте и, как правило, в неподходящее время [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 326)

    Жалобы невротика, хотя они физически и не соответствуют реальности, начинают ограничивать нормальное функционирование и препятствовать ему так же, как и реальное физическое заболевание.

    (Erickson, 1941a, p. 106)

    Эти симптомы для пациента совершенно реальны, и когда они начинают препятствовать социальным, экономическим и личностным установкам индивида, делая его поведение бесполезным в данном отношении, таким жалобам необходимо уделить необходимое внимание и они должны получить адекватное признание.

    (Erickson, 1941a, p. 106)

    Сознательные источники ненормальности

    Хотя сам Эриксон редко приводил непосредственное определение ненормальности, он всегда ссылался на него при обсуждении возможных патологических последствий, вытекающих из установок сознательного ума. Установки и склонности на уровне сознательного ума рассматривались им как типичный источник трудностей и проявлений ненормальности в процессе обучения и в поведении. Поведение, определяемое сознательным умом, часто приводит к отклонениям и предубеждениям, начиная препятствовать проявлению возможностей бессознательного, к неспособности получать какую-либо пользу от приобретаемого опыта и к невозможности достигать цели. Таким образом, ненормальность часто возникает непосредственно из вредной, бессмысленной и необъективной деятельности сознательного ума, который борется за понимание любой ценой — пусть даже это будет ошибочное и ограниченное понимание, достигаемое за счет утраты общего осознания переживаемого, утраты бессознательного интуитивного “чувства”, как лучше всего вести себя.

    Комментарии Эриксона, приводимые ниже, могут объяснить некоторый недостаток определенности в его высказываниях. Как можно предположить на основании приведенных здесь цитат, Эриксон стремился к тому, чтобы другие люди развивали интуитивное “ощущение” его подхода, а не стремились к его детальному объяснению и пониманию.

    В обычном состоянии сознания проявления индивида очень часто ограничены всевозможными соображениями, на самом деле не связанными с выполняемой задачей [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 55)

    Идеи, понимание, убеждения, желания, надежды и страхи могут легко оказывать влияние на поведение индивида в нормальном состоянии сознания, препятствуя этим достижению желаемых целей [1970].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 6, p. 55)

    Несостоятельность этих пациентов в бодрствующем состоянии является не столько результатом неспособности — способность совершать необходимые действия была ими продемонстрирована, — сколько следствием ментальной установки, препятствующей возникновению умственных процессов, которые могли бы привести к действительному самопроявлению [1938].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 10, p. 99)

    Последствия эмоциональных пристрастий иногда просто поражают [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 44)

    Не позволяйте сознательным системам отсчета мешать вашему восприятию.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 209)

    Обычно люди слишком самонадеянны.

    (Zeig, 1980, p. 354)

    Вы позволяете интеллекту вмешиваться в процесс обучения.

    (Zeig, 1980, p. 42)

    Сознательный ум пытается понять свою собственную логику, а бессознательный — понять реальность.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 218)

    При попытках навязать естественным процессам те или иные формы регламентации возникает чувство замешательства.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 209)

    Росси: Этот рациональный подход хорош для некоторых чисто интеллектуальных вещей, но для человеческого поведения в целом он не годится.

    Эриксон: Да, он действительно не подходит в данном случае.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 251)

    Искусство фокусника не будет выглядеть таким блестящим, если вы знаете, как он делает этот фокус. Если вы хотите получить удовольствие от плавания, не анализируйте данный процесс. Когда вы собираетесь заниматься любовью, не анализируйте это.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 255)

    Чувства — принципиально важная вещь. Знание о них не представляет такой важности.

    (Erickson & Rossi, 1976, p. 164)

    Лучший способ обучения народному языку — почувствовать его. Вы начинаете чувствовать поэму, чувствовать картину, чувствовать скульптуру. Поэтому “чувствовать” — столь значимое слово. Мы не просто чувствуем с помощью пальцев — мы чувствуем сердцем, чувствуем умом. Мы чувствуем, обучаясь на примере прошлого. Мы чувствуем надежду на лучшее будущее. Наконец, мы чувствуем настоящее.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 253)

    Слишком часто бывает так, что сознательное поведение делает вас настолько занятым, что вы не даете бессознательному возможности проявить себя.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 38)

    Все это демонстрирует искажающее влияние сознательных установок на обретение истинного знания.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 209)

    Ригидность ненормальности

    Большинство случаев ненормальности, с которыми сталкивается психотерапевт — это проявления или последствия определенных сознательных предубеждений или установок. Решение заключается в изменении или устранении этих предубеждений и установок. На словах это кажется несложной задачей, но всякий опытный психотерапевт знает, что на практике все не так просто. Сознательный ум постепенно приобретает весьма ригидную, негибкую структуру, препятствующую переживанию вещей, которые могли бы вызвать изменения. Чем раньше установка, вызывающая патологию, была включена в эту структуру, тем более она устойчива к изменениям и тем дольше индивид будет сохранять ненормальное поведение. Любые попытки доказать что-либо противоречащее глубоко укорененным в сознании ментальным установкам, обычно создававшимся под влиянием семьи и культуры и постоянно поддерживаемым ими, будут только лишь показывать бесполезность самих этих попыток, лишь порождать отчаянные усилия по защите вызывающих патологию установок.

    Когда мы были молоды, мы были готовы учиться. Чем старше мы становимся, тем больше в нас ограничений.

    (Zeig, 1980, p. 75)

    Что же касается человеческого поведения, мы начинаем утрачивать его гибкость с самого детства, хотя и не осознаем этого. Мы думаем, что свободны, но на самом деле это не так. И нам следовало бы осознать это.

    (Zeig, 1980, p. 117)

    Такая неправильная установка, возникающая еще в раннем детстве, приводит к фиксации в структуре личности нездоровых и ненормальных способов поведения, в результате чего индивид сталкивается в жизни со все большими препятствиями.

    (Erickson, 1941a, p. 102)

    Эти отклонения от нормы, возникающие в детском возрасте, и становятся уязвимым местом, приводящим к возникновению душевного заболевания.

    (Erickson, 1941a, p. 104)

    Жалобы этих пациентов, по сути, являются расстройствами детского поведения, которые с возрастом приобретают все больший масштаб.

    (Erickson, 1941a, p. 106)

    Необходимо помнить, что влияние социальных обычаев играет очень важную роль как в возникновении заболевания, так и в психотерапии.

    (Erickson, 1980, Vol. IV, p. xxii)

    Люди очень и очень ригидны, негибки. Каждая этническая группа имеет свои правила: “делай это” и “не делай того”.

    (Zeig, 1980, p. 120)

    Мы имеем миллиарды мозговых клеток, реагирующих на миллиарды различных раздражителей, и эти мозговые клетки весьма специализированы. Если ваши предки, поколение за поколением, использовали только определенные мозговые клетки, то каждый сигнал из внешней среды, который вы получаете в детстве, будет воздействовать только на эти клетки... А поскольку все мы от рождения имеем одинаковые мозговые клетки, нашему поведению присущи определенные паттерны... Они настолько укоренились, что вы будете стараться, пусть даже косвенным образом, предохранять ребенка от его естественной реакции.

    (Zeig, 1980, p. 340)

    Тенденция к устойчивости одного из паттернов мышления и трудность перехода к иному типу мышления широко признана [1937].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 16, p. 149)

    Я обсудил в общих чертах фиксированность убеждений субъекта и общую невосприимчивость к любым, пусть даже вполне разумным попыткам посягнуть на его иллюзорные идеи. Можно провести параллель между этим поведением и отношением пациента-психотика к любым попыткам разумно воздействовать на его патологические представления.

    (Erickson, 1980, Vol. III, 20, p. 205)

    Когда вы понимаете, как именно индивид защищает свои интеллектуальные идеи и насколько он включен в это эмоционально, вы поймете, что основная задача психотерапии состоит вовсе не в том, чтобы попытаться заставить его изменить свои идеи. Вам лучше принять их и воздействовать на них постепенно, создавая ситуации, в которых пациент сам, по своей воле станет изменять свое мышление [1977].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 36, p. 335)

    Самозащита ненормальности

    Проблема прямого столкновения на уровне сознательного ума с идеями, вызывающими патологию, отчасти состоит в том, что как идеи сознательного ума, так и сама его структура достаточно хорошо защищены. И перед тем как обратиться к психотерапевту, пациенты создают достаточно мощную систему сознательных и бессознательных мер защиты привычных паттернов мысли, вызывающих патологические симптомы или поддерживающие их. Необходимо отметить тот факт, что многие из проявляемых пациентами симптомов в действительности созданы ими же самими и используются для предохранения структуры сознательного ума от потенциально полезного, но в то же время несущего в себе угрозу опыта и нового понимания.

    Бессознательное автоматически начинает предохранять сознательный ум, когда в силу уязвимости последнего возникает потребность в этом, защищая сознательный ум от нежелательного для него осознания или поведения, лежащего в основе эмоциональных проблем. Поэтому пациенты — это люди, которые не желают или не способны объективно взглянуть на себя, на других и на ситуацию. Они обладают бессознательно созданными, достаточно сложными и тщательно разработанными установками, связанными с защитной реакцией, которые позволят им и в дальнейшем сохранять искаженное и неэффективное восприятие реальности.

    Те черты личности, к которым индивид испытывает неприязнь, легко вытесняются сознательным умом и быстро распознаются в других людях или проецируются на них [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 43)

    Сознательный ум имеет свои собственные установки и идеи в отношении невроза. Он обладает фиксированным, негибким восприятием, которое и составляет невротическую установку. Пациентам бывает довольно трудно принять на уровне сознательного ума любые изменения самовосприятия [1973].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 11, p. 100)

    Невротик сам защищает свой невроз [1973].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 11, 4, p. 100)

    Для человека характерны не только изменчивость и непостоянство, но и представления, а также эмоции. Человек защищает свой интеллект на эмоциональном уровне [1977].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 36, p. 335)

    Нет двух людей с одинаковыми идеями, но всем свойственно отстаивать свои идеи — имеют ли они психотический характер, личностный или же основаны на национальных либо культурных традициях [1977].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 36, p. 353)

    Проявление невротических симптомов составляет сущность защитного поведения. Поскольку это бессознательный процесс, находящийся за пределами сознательного ума, он по своей природе слеп и не может представлять какой-либо пользы для личности с ее целями, имея тенденцию лишь создавать препятствия и причинять пациенту вред.

    (Erickson, 1954d, p. 109)

    Проявляющиеся в психике бессознательные конфликты приводят к возникновению тревожности, против которой воздвигается защита [1944].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 21, p. 216)

    Бессознательное всегда предохраняет сознательный ум.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 13)

    Росси: Будет ли бессознательное всегда предохранять личность?

    Эриксон: Да, но часто его способы непостижимы для сознательного ума.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 296)

    На бессознательном уровне вы можете не захотеть делать то, что, как вам кажется, хочется вам на сознательном уровне. Например, вы можете принять приглашение на обед, но потом на бессознательном уровне вы как бы случайно забываете об этом.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 315)

    Осознание бессознательного понимания до того, как сознание к этому готово, приводит к возникновению сопротивления, отвержения, вытеснения и даже к утрате всего достигнутого на бессознательном уровне посредством вытеснения [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 41)

    Бессознательное стремится выполнять предохраняющую роль по отношению к сознательному уму. Оно пытается убедить сознательный ум: “Не стоит расстраиваться из-за того, что что-то не получилось”. При этом бессознательное не станет говорить: “Ты делал это, даже не подозревая о том, что происходит”. Оно не будет вести себя таким образом, а просто скажет: “Не стоит тревожиться из-за неудачи”.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 208)

    Использование невротической иррациональности пациента для расширения его невротической фиксации освобождает его от не признаваемой им бессознательной потребности в защите своего невротизма от любых внешних нападок [1965].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 20, p. 218)

    Весьма показательна та интенсивность и эффективность, с которой тело может проявлять защитные реакции, вызванные психологическими причинами.

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 14, p. 170)

    С помощью этого высказывания пациент продемонстрировал защитный механизм, создаваемый бессознательным для нужд сознательного ума [1948].

    (Erickson, 1980, Vol. IV, 4, p. 40)

    Ваш бессознательный ум знает, что является правильным и что такое хорошо. Когда вы нуждаетесь в защите, он будет защищать вас.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 296)

    В бессознательном уже есть все необходимые вам защитные механизмы. Они предохраняют вас во время сновидений, позволяя видеть во снах то, что вы пожелаете и когда пожелаете, продолжая этот сон так долго, как оно считает необходимым.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 35)

    Бессознательный ум скрывает от сознательного все, что он не считает нужным осознавать.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. I, p. 9)

    Вы не знаете, что именно бессознательное хотело бы сделать для вас осознаваемым.

    (Erickson & Rossi, 1977, p. 50)

    Защитные механизмы препятствуют как разрешению конфликтов на бессознательном уровне, так и проявлению их на уровне сознания. Все это может создавать бессознательные запреты в процессе мышления, замешательство и препятствия в деятельности [1944].

    (Erickson, 1980, Vol III, 21, p. 216)

    Сознательный ум снижает степень совершенства, присущую бессознательному, и этому нельзя позволить продолжаться, потому что сознательные эмоции проникают в бессознательное.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 208)

    Да, сознательный ум может ограничивать сам себя. Вещи, которые я говорю, вы слышите на сознательном уровне, но поняты они могут быть только лишь бессознательно. Однако бессознательное может оставить эти сексуальные ассоциации при себе. Вы не позволяете себе осознать их.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 154)

    Все мы понимаем, что личностные реакции и эмоциональные установки могут проявляться как прямо, так и косвенно; сознательно или на том уровне, на котором люди не осознают своего поведения; а если и осознают, то подлинная мотивация остается им неведомой.

    (Erickson, 1980, Vol. IV, I, p. 12)

    “Пациент — это личность, опасающаяся, что ею кто-то будет управлять”.

    (Beahrs, 1977, p. 57)

    Формы ненормальности

    Патологические симптомы и жалобы являются как выражением лежащих в их основе неправильных установок сознательного ума, так и результатом деятельности механизмов, используемых для защиты личности от осознавания чего-либо неприятного. Эриксон часто использовал предложенную Фрейдом классификацию этих защитных механизмов и проявлял особый интерес к процессам вытеснения и диссоциации. Он отмечал, что каждый акт вытеснения может приводить к возникновению новой отдельной субличности. Эта мысль может дать дополнительные объяснения развитию сознательного и бессознательного ума. Сама двойственность “сознание — бессознательное” во многих отношениях также может рассматриваться как диссоциация, создаваемая в процессе вытеснения. Поэтому можно сделать вывод, что наблюдения Эриксона указывают на то, что каждый человек является своего рода двойственной личностью. А привычное разделение на сознательное и бессознательное может быть сравнимо по своим последствиям с тем, что наблюдается при расщеплении личности.

    Процесс диссоциации также вызывал интерес у Эриксона, который считал этот процесс важным обстоятельством при гипнотерапии. Эриксон использовал гипнотический транс для усиления у пациента разделенности на сознательное и бессознательное, что дает возможность вступать в прямой контакт с бессознательным умом, в то время как сознательный ум будет сосредоточен на чем-то другом.

    Приводимые ниже цитаты иллюстрируют восприятие Эриксоном различных психотерапевтических ситуаций и симптомов, в том числе возникающих при расщеплении личности.

    Я не знаю, каков механизм замещения, но знаю, что люди используют этот механизм [1960].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 31, p. 317)

    История психопатологии изобилует доказательствами того, что для создания достаточно сложных механизмов избегания человеческий ум, — которому, быть может, часто действительно не хватает некоторых возможностей, — нуждается в весьма незначительных инструкциях [1932].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 24, p. 497)

    Эта пациентка с самого начала защищала себя с помощью частичной диссоциации и попыток отождествления со своим дедом [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 258)

    Понятно, что при возникновении расщепления личности должен осуществляться процесс, в ходе которого определенные психологические явления становятся бессознательными [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 256)

    Следует поставить вопрос: оправдано ли отвержение возможности того, что все акты вытеснения включают в себя возникновение своего рода зачаточной, “личиночной” формы вторичной личности [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 256—257)

    Результатом так называемого “подавления” будет возникновение расщепленности личности, подобное вертикальному разделению одной личности на два более или менее самостоятельных образования [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 256)

    Сознательные и бессознательные умственные процессы могут сосуществовать при расщеплении личности, как и в более простых случаях вытеснения [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 257)

    Индивид с двойственным или множественным расщеплением личности с необходимостью создает эти субличности на основе одних и тех же переживаний. Поэтому любые различия в возникших субличностях должны отражать различия в таких качествах одних и тех же элементов переживаний, как их активность или пассивность [примерно 40-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 267)

    Я должен подчеркнуть необходимость для обнаружения расщепленности личности любых процедур систематических клинических наблюдений, дающих возможность распознать установки и паттерны поведения, а также определить взаимоотношения между различными системами поведенческих реакций [примерно 40-е годы].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 24, p. 263)

    Вопрос о том, насколько часто двойственность расщепленной личности может быть не распознана — как при полной, так и частичной расщепленности — будет возникать неизбежно [1939].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 255)

    Иногда невыявленное присутствие такого двойственного расщепления личности, когда части личности тесно связаны между собой и в то же время полностью отделены от остальной личности, может приводить к неудачам в психоанализе.

    (Erickson, 1980, Vol. III, 23, p. 252)

    Не столь уж редкое при неврозах, это явление представляет собой форму защиты личности от отягощающего сочетания симптомов и комплексов, которое действительно может быть непропорциональным и неадекватным самой проблеме.

    (Erickson, 1954d, Vol. III, pp. 116—117)

    Психопатологические проявления вовсе не обязательно выражают комбинированные или множественные нарушения различных типов поведения. Чаще нарушение в какой-то одной области может проявляться в различных сферах поведения как внешне не связанные между собой нарушения. Следовательно, симптомы, которые производят впечатление отдельных и не связанных, могут быть различными проявлениями одного нарушения, которые нельзя игнорировать [1943].

    (Erickson, 1980, Vol. II, 14, p. 156)

    Выздоровление от заболевания (или разрешение конфликта) часто приводит к возникновению нового типа психологической уравновешенности (или “разрешению либидо”), давая таким образом возможность исцеления другого заболевания (или разрешения конфликта), совершенно не связанного с первым.

    Вторичное заболевание может благоприятно влиять на исходное. Например, малярия — на паралич [1935].

    (Erickson, 1980, Vol. III, 28, p. 320)

    Как показывает мой опыт, психотерапевтический (и гипнотерапевтический) подход к лечению заикания оказывается более эффективным, если вам удается выявить общий фактор. Заикание — это своего рода агрессия против общества, против всех людей в целом.

    (Erickson, 1977b, p. 32)

    Ярко выражен чрезвычайно навязчивый характер их поведения, образа мыслей и эмоций. Как личности, они кажутся вполне здоровыми и крепкими, но попавшими в такую ситуацию, с которой не могут справиться.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 362)

    Преуменьшение ненормальности

    Нам кажется уместным завершить эту краткую главу о ненормальности, так же как и всю первую часть книги, посвященную природе человека, некоторыми замечаниями об идеальной форме человеческого функционирования, как ее представлял себе Эриксон. Приводимая далее подборка цитат предлагает вполне оптимистический итог эриксоновского восприятия идеального функционирования. Сущность его подхода состояла в том, что если бы люди могли столкнуться с реальностью и пережить ее открыто и объективно, а затем были бы способны принять и использовать данный опыт, а также весь диапазон своих сознательных и бессознательных возможностей, они научились бы делать необходимые вещи правильным образом в нужное время, что определялось бы их собственными целями и жизненными обстоятельствами. Тогда они могли бы преодолеть большую часть своих препятствий и проблем, приобретая возможность жить творческой, комфортной и радостной жизнью, полной постоянного изумления перед собственными возможностями.

    Приводимые здесь замечания Эриксона о потенциальных возможностях человека преодолевать любые препятствия и учиться на них представляют собой хорошую основу для дальнейшего изложения его представлений о целях психотерапии и ее стратегиях. Этому посвящена вторая часть книги — поскольку многие из цитат представляют собой комментарии и внушения, сделанные им в ходе гипнотерапии. Отметим, что это не просто отвлеченные рассуждения о том, насколько приятной могла бы быть жизнь человека, а советы, даваемые Эриксоном пациентам с целью помочь им найти для себя новые способы мыслить, чувствовать и действовать. В них отражены цели, ставившиеся им перед пациентами, а также рекомендации по повышению эффективности их жизни.

    Многие из наших пациентов были образцовыми детьми, и по этой причине они так никогда и не научились реалиям жизни. Можно сказать, что “диета”, необходимая для того, чтобы процесс социального развития был здоровым, требует определенного количества “грубой пищи”.

    (Erickson, 1941a, p. 104)

    В семье Эриксона болезни и неудачи обычно рассматривались как необходимая часть жизни, своего рода “грубая пища”.

    (Zeig, 1980, p. 185)

    Жизнь оказывается лучше, когда временами погода бывает плохой и идет дождь, а потом она улучшается.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 266)

    “Эриксон, вам лучше смотреть в лицо жизни такой, как она есть... Всю жизнь вам приходится сталкиваться с несправедливостью бытия”.

    (Zeig, 1980, p. 210)

    Мне необходимо было научиться примиряться с несправедливостью жизни.

    (Erickson & Rossi, 1977, p. 42)

    В любой ситуации есть множество альтернатив... Когда вы приходите на сеанс групповой психотерапии, что вы там видите? То, ради чего вы пришли...

    (Erickson & Rossi, 1981, p. 206)

    Подлинная радость жизни состоит в том, чтобы адекватно реагировать на хорошее и плохое.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. 2, p. 7)

    Многие из нас считают: “Все это может случиться с вами, но только не со мной”. А один мой пациент (имя стерто в записи) считал: “Если это может случиться с другим, это может случиться и со мной”. Вот действительно разумное отношение.

    (ASCH, 1980, Запись лекции, 8. 08. 1964)

    Все мы начинаем умирать с момента рождения. Некоторые умирают быстрее, чем другие. Надо жить и радоваться, потому что однажды вы можете не проснуться. Вы не знаете, когда это случится. И пусть другие беспокоятся об этом. Пока время не пришло, радуйтесь жизни.

    (Zeig, 1980, p. 269)

    Жизнь не является чем-то таким, на что можно получить ответ прямо сегодня. Вам следует радоваться самому процессу ожидания, процессу становления тем, кто вы есть. Нет ничего более приятного, чем выращивать из семени цветок, не зная, каким именно он окажется.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 389)

    Да, вы поощряете своих пациентов делать простые мелкие вещи, и это их право растущих существ. Мы сами не знаем, каковы наши цели, и узнаем это лишь в процессе их достижения. “Я не знаю, что я создаю, но я радуюсь самому процессу, и я узнаю, что создал, когда пройду через него”. Проводя психотерапию, вы внушаете это пациентам. Вы не знаете, каким будет плод. Поэтому вам необходимо тщательно заботиться о нем, до тех пор пока он не станет именно тем, чем станет.

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 389)

    Я бы хотел, чтобы вы начали быть самим собой, начали принимать самих себя, зная, что вы можете контролировать свои поступки. Вы хотите сделать что-то, контролируете себя, концентрируете усилия... Это удивительная вещь — исследовать самого себя, открывать самого себя...

    (Erickson & Rossi, 1979, p. 387)

    Мы должны быть готовы в полной мере ощутить все это удовольствие и счастье, какое нам хочется, поскольку все наши чувства создаются нами самими.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. 2, p. 6)

    Каждый человек подобен своим отпечаткам пальцев. Они уникальны и неповторимы. Никогда никто не будет похож на вас, и вам надо радоваться, оставаясь самим собой. Вы не можете не быть неповторимым — так же как вы не можете изменить отпечатки пальцев.

    (Erickson & Lustig, 1975, Vol. 1, p. 7)

    Всегда важно делать необходимые вещи в подходящее время. Если вы будете знать это, вы сможете быть уверенным в себе. Если вы позволите бессознательному передать вам необходимую информацию, это даст вам возможность делать необходимые вещи в подходящее время.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 260)

    Люди, которые могут выполнять много различных вещей, освободили себя от предубеждений. Это действительно творческие люди.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 179)

    Идеальными человеком можно назвать того, кто будет обладать готовностью принимать взаимообмен между сознанием и бессознательным. Дети свободны от ригидных и негибких сознательных установок, поэтому они обладают способностью видеть вещи, которые не видят взрослые.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 258)

    Юность всегда превосходит старость.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 256)

    Нет ничего плохого в наличии жестких установок. Но если вы хотите определенным образом изменить себя, вам необходимо честно признать, что у вас есть эти установки, и раз уж они есть, то лучше иметь достаточно разнообразный их набор.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 213)

    Приятно узнавать новое — так вы учитесь объективности, дающей возможность делать необходимые вещи правильным образом в нужное время.

    (Erickson, Rossi & Rossi, 1976, p. 158)

    Выводы

    Эриксон определял ненормальность как поведение, которое не служит полезным для индивида целям. Более того, он пришел к выводу, что ненормальность обычно является следствием негибких, обладающих высокой степенью защиты, необъективных сознательных установок, сопротивляющихся обучению в процессе переживания и обретения опыта. Нормальное поведение продуктивно и уместно для индивида, хотя оно необязательно должно быть полностью свободным от предубеждений и разумным, поскольку людям далеко не всегда присуще совершенство. Однако если удается преодолеть эти ограничения и деструктивные компоненты негибких установок ума, индивид обретает возможность функционировать компетентно, творчески и с чувством радости.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 24      Главы: <   7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17. > 





     
    polkaknig@narod.ru © 2005-2022 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.