3.5. Нарциссизм - Основы психоанализа - Н.Ф. Калина - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 54      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 

    3.5. Нарциссизм

    В психоанализе взаимно дополняющие друг друга зада­чи анализа бессознательного и укрепления, усиления со­знательно функционирующего Я пациента попеременно определяют цель и направление терапии. В терапевтичес­ком анализе вторая задача выступает на первый план более явно, так что любую личностную проблему или психи­ческое нарушение можно рассматривать как расстройство, связанное с Я. Помимо описанных выше конфликтов между Я и бессознательным, связанных с необходимостью вытеснения бессознательных влечений и страхом как уни­версальным маркером вытеснения и осознания вытеснен­ного, значительный вклад в невротическую симптоматику вносят проблемы, связанные с нарциссизмом.

    Проблема нарциссизма — одна из наиболее интересных в глубинной психологии. Если оттолкнуться от обыденно­го представления о нарциссической личности как о чело­веке эгоцентричном и самовлюбленном, чьи интересы в значительной степени сосредоточены вокруг его собствен­ного Я, то понятно, почему нарциссическая симптоматика так важна для психотерапии. Я рискну высказать предпо­ложение, что нарциссичные невротики составляют боль­шинство по сравнению с другими категориями клиентов. Уровень психологической культуры нашего общества пока еще невысок, и обращаются к психотерапевтам прежде всего люди с высоким ощущением значимости своего Я, подчеркнутым интересом и вниманием к проблемам соб­ственной личности. Поэтому развернутые преставления о специфике нарциссических расстройств необходимы лю­бому психотерапевту, не обязательно психоаналитику.

    Нарциссизмом принято называть тенденцию направлять либидо к собственному Я, а не к другим лицам, которые могли бы стать объектом влечения. Нарциссическая оза­боченность собой и своим благополучием является ос­новной проблемой у людей, чья жизнедеятельность орга­низована вокруг ненасытной потребности получать поддержку и похвалу со стороны окружающих. Собствен­ное совершенство, реальное или мнимое, не приносит удовлетворения, если нарциссичный субъект не получает подтверждения этого совершенства в любой форме и по первому требованию. Обычно в начале терапии нарцис­сический клиент произносит такой вдохновенный гимн себе, любимому, что вопрос о том, откуда же столько трудностей в отношениях с людьми у такого замечатель­ного человека, сгущается из воздуха сам по себе.

    Нарциссические личности отличаются специфичес­ким поведением и манерой держаться, благодаря чему эту категорию клиентов легко дифференцировать. На одной из научных конференций я наблюдала поведение молодо­го человека (лет 25-27), полностью соответствующее нар­циссической психопатологии. Господин D., несмотря на то, что был существенно моложе большинства участни­ков, двигался очень степенно, разговаривал медленно и протяжно, слегка "в нос", с характерной мимикой — вы­соко подняв подбородок, глядя в пространство перед со­бой. Он любил пространно разлагольствовать о вещах, в которых совсем не разбирался, и особенно активно вклю­чался в обсуждение проблем, далеких от своей основной специальности (г-н D. был биохимиком).

    В ходе научных дискуссий, на которых обсуждались главным образом вопросы, связанные с психологией, этологией и психиатрией, господин D. часто высказывал весьма наивные взгляды и приводил легковесные аргу­менты. В качестве ведущего объяснительно принципа ис­пользовал аналогию, а личный опыт был для него глав­ным доводом в пользу собственной правоты. В ответ на критику (поначалу мягкую, а впоследствии все более эмоциональную) г-н D. невозмутимо говорил: "Мне ка­жется, тут я абсолютно прав" или "Я считаю, что это так". Возражений он не слышал.

    Не удивительно, что "психоаналитическая" часть конфе­ренции вскоре перестала воспринимать юношу всерьез и реагировала на его выступления соответствующими интер­претациями. (Замечу в скобках, что врачи-психиатры были более терпимы — сказывался клинический опыт общения с грубо нарушенными пациентами). Г-н D., до этого предпо­читавший широкий круг общения, резко сузил его, ограни­чившись слушателями моложе себя. Его поведение полно­стью вписывалось в словарную дефиницию нарциссизма:

    "Такие индивиды характеризуются чувством собственных исключительных прав, фантазиями о всезнании и всемогуще­стве, собственном совершенстве или совершенстве идеализи­руемого объекта, выраженность которых зависит от остроты психопатологии. Сопутствующие аффекты колеблются от душевного подъема (если завышенная самооценка подкрепляет­ся) до разочарования, депрессии или гнева, называемого нар­циссическим гневом (если уязвлено самолюбие)" [53, с. ИЗ].

    Нарциссический гнев у господина D. бурно проявился в связи с необходимостью выполнить ряд хозяйственных функций (конференция проходила в полевых условиях, и все участники по очереди выполняли обязанности дежур­ных). Он попытался увильнуть от мытья посуды и чистки котлов под предлогом того, что писать научные статьи у него выходит куда лучше. Когда же другие дежурные за­метили, что среди присутствующих большинство предпо­читает писать статьи, но при этом все понимают, что нужно рубить дрова, носить воду, поддерживать огонь в очаге и т.п., г-н D. очень рассердился. Гнев достиг пика, когда окружающие стали подшучивать над ним, утверж­дая, что способности писать научные тексты и колоть дрова неразрывно связаны, а хозяйственные умения и на­выки лучше всего развиты именно у самых продуктивных ученых. Чувство юмора отказало г-ну D., и он, что назы­вается, "потерял лицо".

    Во времена Фрейда нарциссическое развитие счита­лось безусловно нежелательным. Преобладание влече­ний, связанных с Я, над объектными (направленными к другим людям) однозначно рассматривалось как фикса­ция на аутоэротической стадии, а регрессивная динамика нарциссической природы, по мнению таких авторитетов, как К.Абрахам, Ш.Ференци, О.Ранк или Э.Джонс, свиде­тельствовала о нарушении или неблагоприятном характе­ре аналитического процесса. Лишь в начале 70-х годов в рамках психологии Самости22 Хайнца Кохута была пред­ложена непатологическая концепция нарциссизма. Были описаны нарциссические компоненты переноса, развер­нулась дискуссия об отличиях между первичным и вто­ричным нарциссизмом.

    Не вдаваясь в подробности, касающиеся динамики развития упомянутых представлений, замечу, что первич­ным нарциссизмом называют гипотетическую стадию пси­хосексуального развития в раннем детстве, когда собст­венное тело и Я ребенка являются единственными

    объектами, к которым катектируется (направляется) энергия либидо. Генетически первичному нарциссизму родственен шизофренический, а доминирование этой формы нарциссизма в отношениях с людьми свойствен­но шизоидным личностям. Вторичный нарциссизм состо­ит в способности резервировать определенное количест­во либидной энергии для поддержания устойчивой структуры Я, независимо от уровня развития и степени интенсивности отношений с другими людьми. К сфере вторичного нарциссизма тяготеют аутосимпатия, устой­чивое позитивное самоотношение, здоровая самоидеали­зация и так далее.

    В процессе терапевтического анализа полезно разли­чать нормальный, патологический и злокачественный нарциссизм. Нормальный нарциссизм, восходящий к ран­ней (нарциссической) стадии психического развития, на которой индивид "соединяет в целое аутоэротически функционирующие сексуальные влечения, чтобы до­стичь объекта любви, сначала делает объектом любви са­мого себя, свое собственное тело, и только потом пере­ходит от него к выбору в качестве объекта другого человека" [108, Vol. 10. Р. 114], проявляется как естест­венная забота о собственной значимости, потребность в одобрении и уважении окружающими своего поведения и личности. При этом человек чужд нарциссической оза­боченности и не воспринимает внешние воздействия как обязательно относящиеся к оценке своего Я. Достиже­ния и успехи соперников не угрожают разрушить нар­циссическое единство собственной личности, субъект способен адекватно оценивать других людей и доверять их мнению о себе.

    Патологический нарциссизм чаще всего связан с дефи­цитом самоуважения и заниженной самооценкой. В силу слишком требовательного Супер-эго или нарушенной идентичности такие люди чувствуют себя не просто не­любимыми и одинокими, но не заслуживающими любви и внимания, они испытывают постоянную потребность в подтверждении собственной значимости. С другой сторо­ны, проективное обесценивание окружающих в качестве

    холодных, черствых личностей, не заслуживающих дове­рия и любви, идеализация собственного Я и чувство собственного величия и превосходства приводят к фор­мированию "грандиозного Я", самая высокая оценка ко­торого все равно будет недостаточной. При сильной зави­симости от чужих мнений и оценок нарциссическая личность им не доверяет, не выносит критики, а похвалу воспринимает насторожено. Эти люди отличаются выра­женной амбивалентностью Я-образа. "Многие авторы замечают, — пишет Н. Мак-Вильямс, — что в каждом тщеславном и грандиозном нарциссе скрывается озабо­ченный собой, застенчивый ребенок, а в каждом депрес­сивном и самокритичном нарциссе прячется грандиозное видение того, кем этот человек должен бы или мог бы быть" [41, с.222].

    Нарциссическая самооценка бывает то чересчур высо­кой, то заниженной вплоть до полной неуверенности в себе. Такие колебания определяются внутренней бессоз­нательной динамикой, а их причину субъект приписыва­ет ненадежности социального окружения или референт­ной группы. Описанная в начале данной главы при разборе проблемы госпожи Б. аффективная динамика имела нарциссическую природу. Самоуважение клиентки было очень неустойчивым, тесно связанным с ситуация­ми одобрения или критики, воспринимаемым тотально. Нарциссическая неуверенность выливалась в форму аг­рессивного поведения в спорах, а компенсацией служило переживаемое после них чувство стыда и собственной не­адекватности (нарциссическая рана).

    О злокачественном нарциссизме можно говорить в тех случаях, когда индивид практически не способен на­правлять влечение на объект, поскольку любовь к друго­му человеку "отнимает либидо" от собственного Я. Как известно, принцип удовольствия имеет две функцио­нальные цели: регуляция удовольствия-неудовольствия (удовлетворение влечения) и регуляция высокой и низкой самооценки (нарциссическое удовлетворение). Злокачественный нарциссизм соответствует полному за­мещению удовлетворения влечений нарциссическим

    удовлетворением*. При этом искажение реального поло­жения вещей обеспечивается "тонко настроенной" сис­темой психологических защит, оберегающих нарцисси­ческую целостность воображаемого образа Я.

    Различие между нормальным, патологическим и злока­чественным нарциссизмом, равно как и принадлежность клиента к соответствующему уровню личностной организа­ции, можно оценить в зависимости от присущих ему спо­собов реагирования на обиду. Нарциссические личности особенно сильно подвержены обидам и редко отвечают на них адекватным, зрелым образом. Такие реакции, как тер­пимость, признание ошибок или несостоятельности иде­альных репрезентаций своего Я, высокая толерантность к фрустрирующим воздействиям, для них не характерны.

    Напротив, нарциссичные клиенты используют отрица­ние очевидного и идеализацию ("Я не провалился на эк­замене, это выскочка-преподаватель свел со мною счеты за то, что я знаю предмет лучше него"), их представление о собственном величии может парадоксальным образом усиливаться после промахов и неудач. В качестве защит­ного механизма такие люди обращаются к всемогущему контролю ("Стоит мне только захотеть!"). Крайне пато­логической формой реакции на обиду являются грезы о возможности спасти высокую самооценку и избежать нарциссической катастрофы ценой отказа "вообще быть". Фантазии на тему "Вот я умру, тогда пожалеете!" имеют нарциссическую природу и составляют предысто­рию многих самоубийств. Аналогичным, хотя и обратным по своей природе, является желание наказать обидчика, стерев его с лица земли — к сожалению, тоже достаточ-

    * Эго замещение можно проиллюстрировать хорошо известным анек­дотом о двух приятелях, один из которых жалуется на тяжелую жизнь и множество проблем: нет денег, женщины им пренебрегают, а по ночам он мочится в постель. Второй советует обратиться к психоте­рапевту. Через некоторое время друзья встречаются вновь, и первый горячо благодарит второго за прекрасный совет:

    — Ты знаешь, психотерапия мне так помогла, я стал другим человеком!

    — И что, больше не мочишься в постель?

    — Да нет, мочусь. Но я себя за это уважать стал!

    но типичное. У подростков с нарциссической симптома­тикой часто связано асоциальное поведение (наркома­ния, бродяжничество, уход из дома).

    Мне довелось наблюдать личностное развитие очень нарциссичного юноши, который пытался сделать карьеру преподавателя высшей школы. Господин И. был одарен­ным, но чрезвычайно самовлюбленным человеком, и пер­вый же профессиональный успех вскружил ему голову. Ха­рактерная для нарциссических личностей тенденция использовать окружающих людей как функции для под­держания высокой самооценки, не воспринимая их в ка­честве автономных, заслуживающих уважения и интереса субъектов, была присуща ему в высокой степени. Он очень любил акцентировать свои успехи на фоне неудач или средних результатов коллег по кафедре, всячески подчер­кивая собственную исключительность. Сравнивая себя с другими, он использовал окружающих в качестве моделей тех или иных аспектов собственного Я (для обозначения такой формы межличностных отношений принят термин "сэлф-объект"). Окружающие в качестве сэлф-объектов интересовали г-на И. лишь постольку, поскольку он мог их превзойти или покрасоваться на их фоне. Друзей у не­го не было, за исключением более старшего и опытного коллеги, много сделавшего для формирования личности и профессионального мастерства г-на И.

    С этим коллегой господин И. находился в отношениях сильно идеализирующего переноса, высокого ценил его, од­нако их взаимодействие было организовано почти исклю­чительно вокруг проблем личностного и профессионально­го роста И. В то же время г-н И., как и все нарциссические личности, избегал чувств и действий, выражающих осозна­ние личностной несостоятельности или зависимости от дру­гих. Он не совершал поступков, продиктованных благодар­ностью или раскаянием, и не испытывал соответствующих переживаний, поскольку его позитивная Я-концепция опи­ралась на иллюзию об отсутствии неудач и потребности в помощи. Разумеется, через некоторое время отношения с покровительствующим коллегой, которому надоело нахо­диться в роли нарциссического расширения личности господина И., сильно ухудшились, и режим наибольшего бла­гоприятствования И. ушел в прошлое.

    Юноша воспринял это как подлинную катастрофу. Нарциссическая рана оказалась слишком болезненной, а резкая смена грандиозного ощущения Я состоянием не­уверенной беспомощности и стыда привела к тому, что профессиональные притязания г-на И. неоправданно снизились. Он пытался обрести душевное равновесие с помощью сэлф-объекта иного типа (сильно влюбленной в него и обесцениваемой прежде девушки), однако та плохо годилась на роль нарциссического расширения в высоко значимой для него профессиональной сфере. Прежде характерная для И. конкурентная стратегия меж­личностного взаимодействия сменилась избеганием и нарциссическим уходом, а его личность постепенно эво­люционировала в сторону ипохондрической озабоченно­сти собственным здоровьем (рассыпавшаяся идентич­ность была спроецирована на физическое Я).

    Следует отметить, что Фрейд считал нарциссических пациентов мало подходящими для психоанализа. Он рас­сматривал нарциссический невроз как неспособность вступать в трансферентные отношения с аналитиком, подчеркивая, что чрезмерная обращенность либидо на себя граничит с психотическим отказом от реальности. В настоящее время нарциссическая организация личности не расценивается как противопоказание для анализа, од­нако терапевтическая работа с такими людьми бывает длительной и трудной.

    Идеи классического психоанализа, полезные для орга­низации терапевтической работы, разумеется, не исчер­пываются тем, что рассмотрено в данной главе. За ее пре­делами остались такие аспекты, как вклад стадий психосексуального развития в симптомообразование, эдипова проблематика, анализ сновидений и др. Поэтому первые два рассматриваются в следующей главе, а прин­ципы и методы работы со сновидениями будут изложены отдельно, в рамках нескольких подходов (см. главу 7).

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 54      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.