ЧАСТЬ VI. СНОВА ВЗГЛЯД НА МОДЕЛИ. МИР — ЭТО ОПИСАНИЕ МИРА - Оружие - слово. Оборона и нападение с его помощью - Котлков А., Горин С. - Практическая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 14      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.

    ЧАСТЬ VI. СНОВА ВЗГЛЯД НА МОДЕЛИ. МИР — ЭТО ОПИСАНИЕ МИРА

    «Ложь может быть менее лживой, чем искусно подобранная правда».

    ЭДМОН РОСТАН

    Мир — это описание мира. Об этом знают (или подозревают это) все. Но часто мы над этим просто не задумываемся.

    Между тем, необязательно при наведении порчи демонстрировать собеседнику реальные кошмары — вполне достаточно описать, что они существуют. Необязательным является и существование «врагов народа» в государстве — достаточно, чтобы население верило в существование этих «врагов». Правда — это то, во что верят люди…

    Шел семинар по эриксоновскому гипнозу, и ведущий семинара решил проиллюстрировать мысль о том, что мир есть описание мира, следующим образом.

    В магнитофон вставлена кассета. Раздаются восторженные крики и вопли толпы зрителей. Затем начинается музыкальная тема.

    (Рассказ руководителя мы попытаемся передать как можно ближе к оригиналу).

    «Представьте себе огромный футбольный стадион. В центре стадиона стоит подиум, на котором расположилась рок-группа. Все места на трибунах заняты беснующейся толпой зрителей. Внешний вид зрителей соответствует их поведению: все одеты в какие-то лохмотья.

    У всех — и у мужчин, и у женщин — длинные всклокоченные волосы. Все они пьяные, уколотые, обкуренные, и ведут себя соответственно. Музыканты, под стать зрителям, такие же грязные, лохматые и странно одетые. Все они успели и уколоться, и накуриться марихуаны. И поэтому играют «кто в лес, кто по дрова». Однако зрители этого, похоже, не замечают. Они беснуются все сильнее.

    И вот на подиум выходит существо, которое позже окажется певицей. Немудрено, что мы не сразу может определить пол существа: певица примерно две недели не умывалась. К тому же алкоголь и наркотики, которые она принимает регулярно, сделали свое дело: в свои двадцать с небольшим лет она выглядит всего на пятьдесят.

    Певица начинает петь, и вот тут-то обнаруживается самое страшное: петь она не умеет. Ее хриплый голос явно говорит о том, что голосовые связки она долгое время обрабатывала виски и сигарами. К тому же при пении принято тянуть гласные звуки (об этом дети уже в школе, на уроках пения, узнают). Но певица тянет согласные. Я долго не находил, с чем можно было бы сравнить этот голос, а потом нашел такой образ: кошку неделю не кормили, потом прищемили дверью и облили кипятком. Она кричит — потому что ей больно. Но громко кричать не может — потому что нет сил…»

    (Песня звучит. На лицах участников — нескрываемое отвращение. Глядя на некоторых, можно подумать — еще немного, и их стошнит. Песня продолжается. Продолжает и рассказчик, но интонация его голоса меняется).

    «… Хотя должен отметить, что, несмотря на свое измененное состояние, музыканты играют не так уж плохо, со своим делом они справляются. Более того, они, кажется, улавливают настроение публики. И если вслушаться в голос певицы, то начинаешь замечать, что он обладает определенной мелодичностью. И тянет она не все согласные, а только «м» и «н».

    Я давно пытался понять, в чем притягательная сила этого голоса, и вдруг осознал: это же голос женщины в состоянии оргазма. Такой же низкий, хриплый и прерывистый…»

    (Песня продолжается, та же самая песня. Но все участники семинара ведут себя по-другому. Выражение отвращения исчезло с их лиц. Теперь на лицах, скорее, интерес. А у некоторых даже искреннее восхищение. Ту же самую песню, тот же самый голос они уже воспринимают по-другому. Совсем по-другому).

    «… Да, это она: та самая великая Дженнис Джоплин, которая умерла в свои двадцать три года от передозировки наркотиков, как тогда было модно…»

    (Все. Все до единого участники теперь относятся к тому, что слышали, иначе. А что изменилась? Объективно событие осталось тем же самым. Изменилось описание этого события).

    Итак. Мир — это описание мира. Это выражение приписывают и Людвигу Витгенштейну, и Карлосу Кастанеде («Сказке о силе»). Поэтому мы не уверены, кто сказал это первым…..

    У Александра Котлячкова есть цикл коротких рассказов, объединенных общей темой: мир — это его описание. Цикл называется «Правдивые истории». Приведем две истории, которые почему-то пользуются наибольшей популярностью.

    Правдивые истории

    «Самая большая ложь — это неверно понятая правда».

    Уильям Лжеймс

    Молодой человек из весьма известной, состоятельной и довольно порядочной семьи поступил в одно из самых престижных учебных заведений страны. Вместе с ним учились исключительно одаренные дети, а преподаватели делали все возможное, чтобы ученики максимально могли реализовать свои творческие возможности.

    Однако молодой человек не особенно утруждал себя учебой. Учился он крайне нестабильно, совершенно не уделяя внимания основным дисциплинам. Главным его увлечением было чтение эротической литературы, что, безусловно, наложило глубокий отпечаток на всю его последующую жизнь.

    Окончив учебное заведение, он, в отличие от своих одноклассников, даже не пытался найти постоянную работу и жил, в основном, за родительский счет. Он увлекся игрой в карты на деньги, а кроме того, он был неравнодушен к женщинам легкого поведения и спиртным напиткам. Деньги для игры в карты он добывал случайными заработками.

    Достаточно поздно он обзавелся семьей, взяв замуж женщину намного моложе себя, в результате чего испытывал к ней чувство ревности. Благодаря семейным связям, ему удалось получить определенную должность, но он был ею недоволен, поскольку считал себя гораздо более достойным. Возможно, этому способствовало то, что практически все его одноклассники заняли очень видные посты на государственной службе. Кто-то из них стал генералом, а кто-то — даже министром.

    И вполне вероятно, что это чувство послужило тому, что молодой человек чуть было не встал на путь государственной измены. Спасло его только то, что он был повышенно суеверен, как, возможно, и другие люди, не имеющие твердой жизненной позиции. И именно суеверие помогло избежать ему участия в преступлении, направленном на подрыв основ государственности, что, безусловно, окончилось бы долгим тюремным заключением.

    Этот человек совершенно не думал о том, что его одноклассники добились своего видного положения в обществе, благодаря целеустремленности и ежечасному труду, тогда как сам он готов был трудиться, в основном, только для того, чтобы оплатить карточные долги и расходы на праздный образ жизни.

    Окончилась история этого человека весьма печально. В приступе ревности он попытался убить предполагаемого любовника своей молодой жены, однако был убит сам. Правоохранительные органы, изучив материалы дела, постарались этот инцидент замять, и сделали это достаточно успешно. И из этого мы видим, к чему может привести отсутствие ясных жизненных целей и четких нравственных принципов.

    Поучительная история этого человека известна практически каждому в России.

    И звали его… Александр Сергеевич Пушкин.

    * * *

    Этот человек родился в небольшом городке, в семье достаточно скромных и порядочных людей. С детства он мечтал об одном — стать художником. Однако его родители, к сожалению, не имели достаточных средств для того, чтобы он мог нормально учиться. И молодой человек занимаясь живописью, вел полунищий и полуголодный образ жизни.

    Он был не лишен таланта живописца, но напрочь не умел торговать. И поэтому торговцы картинами, как правило, обманывали его. А надо сказать, что сейчас его картины могут позволить себе купить только очень состоятельные коллекционеры. Когда началась война, он был призван в армию, где с ним случилась страшная трагедия. Во время одного из боев он потерял зрение. Конечно, для художника это было просто ужасно. И тогда, практически потеряв смысл жизни, молодой человек обратился к Богу и дал клятву, что если зрение вернется к нему, он добьется успеха как художник.

    И, о чудо, зрение восстановилось! Окончилась война, и молодой человек приложил максимум усилий, чтобы полностью реализовать свой талант, но, как это часто бывает в жизни с талантливыми людьми, его обманывали вновь и вновь. И, несмотря на колоссальные усилия, он оставался все тем же нищим художником.

    И тогда молодой человек дал себе обещание посвятить свою жизнь борьбе за справедливость. Благодаря своим исключительным личным качествам он сумел сплотить вокруг себя многих людей, преданных общему делу. Он проявил себя как блестящий оратор, умный и талантливый руководитель. Его полюбили многие, но те, с кем он боролся, его ненавидели. Его заслуги помогли ему встать во главе крупной организации. И возможно, если бы не трагический случай, этот человек смог бы добиться еще большего.

    Во время боевых действий, участником которых он оказался, не желая сдаваться в плен, он покончил с собой, предпочтя плену смерть. Разъяренные враги так и не смогли обнаружить его тело, и поэтому многие соратники долгое время хранили веру в то, что он жив. До сих пор его помнят многие.

    Фамилия этого человека Шикльгрубер (в историю он вошел как Адольф Гитлер).

    Существовало еще несколько версий. Согласно одной, Гитлер — живой и здоровый — был переправлен в Южную Америку на подводной лодке «11—977» под командованием Гейнца Шеффера. Согласно другой версии, эта подводная лодка доставила в Новую Швабию, находящуюся в Антарктиде, в Земле Королевы Мод, останки фюрера и его жены, где они и были захоронены в ледяной пещере, вместе с другими фашистскими реликвиями.

    Обе версии официального подтверждения так и не получили, однако многие сторонники фашизма длительное время продолжали верить в это.

    Самое интересное в этих историях то, что они правдивы от начала до конца. И подтверждаются документально. Однако именно определенное описание создает определенное впечатление о том или ином человеке. Точно так же можно давать характеристику не только людям, но и событиям. Все будет зависеть от точки зрения.

    Любое явление амбивалентно по сути своей. Вспомним хрестоматийный пример: стакан воды может быть пустым наполовину, а может быть наполовину полным. Фашистские захватчики сами для себя захватчиками не были. Они себя считали освободителями и шли воевать с мировым империализмом и сталинизмом. Шли воевать под красным (!) знаменем. И называли себя они, между прочим, социалистами. Поэтому для того, чтобы понять суть явления (или суть человека), надо рассмотреть его со всех сторон.

    А применительно к теме нашей книги — наоборот. Можно взять явление и рассмотреть его с той стороны, с которой нужно. Неполная, однобокая информация позволяет создать миф. Позволяет создать легенду. Легенду, согласно которой герой может выглядеть злодеем, а злодей — героем.

    Два вида неправды

    «Свою точку зрения просто берегут, чужую — отстаивают».

    Авторский афоризм

    «Самая опасная ложь — это истины, слегка извращенные».

    Георг Кристоф Лихтенберг

    «Дикая свинья» звучит гораздо благороднее, чем просто «свинья».

    Станислав Ежи Леи

    Переописание окружающего мира (которое в НЛП именуется «рефреймингом» — новым обрамлением) является и инструментом «порчи индивидуальной», и инструментом «порчи массовой», идеологической. Строго говоря, переописание (рефрейминг) не является

    неправдой; его задача: оперируя реальными фактами, изменить эмоциональное отношение к описываемому предмету, явлению, личности. И все же, если в рамках определенной техники или метода информация освещается не со всех сторон, то мы вполне можем назвать такие методы манипуляционными, а информацию — не правдивой.

    В принципе, неправда может быть преподнесена в двух основных видах: сказка и легенда. В чем их отличие и что их объединяет?

    И то и другое — ложь. Но… Сказка абсолютно неправдоподобна. Поэтому ей не верят изначально. Ее даже и не проверяют. А зачем? Все равно заранее ясно — неправда. Кстати, бывает так, что проверка сказки приводит к поразительным результатам. Г. Шлиман так обнаружил Трою.

    Ну а легенда? Легенда, во-первых, правдоподобна: так вполне могло быть. А во-вторых, легенду невозможно проверить (или трудно настолько, что ее и проверять не будут). В основе легенды — обычно, события реальные. Или настолько похожие на реальные, что сомнений они не вызывают. Такое вполне возможно, и это подтверждается человеческими знаниями и опытом, но вот проверить — никак.

    При этом надо учитывать важный момент. Знания и опыт у людей — различные. То, что один легко проверит, другой только запутает. То, что для одного вызывает сомнения, для другого — очевидно. Для кого-то наличие на свете снежного человека и Лох-Несского чудовища (и «порчи») так же реальны, как и наличие в его городе автобусов, троллейбусов или метро. А вот кто-то до сих пор не может понять, кем был В. И. Ленин — «добрым дедушкой» или человеком, начавшим строить концлагеря.

    Поэтому, создавая легенду (особенно для наведения порчи или ее снятия) необходимо обязательно учитывать личность человека, его мировоззрение, интересы, уровень образования, уровень его знаний (это с образованием не всегда согласуется), а также его жизненный опыт.

    Вспоминаются юные годы, когда молодежь стремилась расширить свой кругозор… Самым доступным способом для этого было прослушивание радиопередач «Голос Америки», «Свобода», «Свободная Европа», «Немецкая волна». И по ночам многие из нас крутили ручки радиоприемников в надежде поймать заветный позывной: «Дорогие советские радиослушатели…».

    В одной из таких передач диктор совершенно серьезно пояснял «истинный» смысл сказки «Тараканище» К. И. Чуковского. Получалось, что это ни что иное, как пародия на сталинский режим, а «рыжий и усатый» — сами догадываетесь, кто. Соответственно, разъяснялось и про «детушек», и про «быков и носорогов».

    Не беремся оспаривать эту точку зрения, так же как не беремся ее поддерживать. Поражает другое: оказывается, что угодно можно объяснить через что угодно. И пусть кто-то назовет это объяснение ерундой, а кто-то — шизофреническим бредом. Но кто-то еще найдет в таком объяснении единственно правильный смысл.

    Так вот, когда вы наводите порчу, смысл обнаружат очень многие, почти все. И наиболее благодатный материал для наведения порчи в этом плане — люди, чей однобокий опыт подсказывает им, что от любого они могут ожидать любой гадости. То есть люди, живущие по легенде, что окружают их только подлецы: параноидальный склад характера плюс склонность к чрезмерным обобщениям и сверхподозрительности. Но и в отношении других можно использовать «однобокость описания». Надо только правильно подобрать слова, чтобы они отражали картину мира, созданную конкретным человеком. Кстати, у некоторых снять порчу можно, начав со слов: «Ну, это как посмотреть…».

    При этом надо учитывать, что создавать мнение можно, не только подходя к явлению односторонне, но и умело подбирая слова под девизом «Умей сказать». Абсолютно одну и ту же мысль можно выразить разными словами, причем так, что и последствия сказанного будут абсолютно различными.

    Для примера приведем отрывок из одной учебной поэмы А. Котлячкова. В основе ее — старинная восточная сказка (а может, легенда).

    … Увидал во сне один правитель,

    Что один лишь зуб во рту остался.

    Обратился повелитель к свите —

    Сновиденья сильно испугался.

    Мудрецам своим сказал он властно:

    «Вы прекрасно знаете приметы.

    Что мне ждать — добра или несчастья?

    « — Говорите честно мне об этом».

    Мудрецы стояли и молчали,

    Но один из них ответил прямо:

    «Вся родня у вас умрет вначале,

    А затем умрете вы и сами».

    Но цари, вы знаете прекрасно,

    Никогда угрозы не любили,

    Вести им носить небезопасно -

    Умную ту голову срубили.

    А другой мудрец подумал: «Знаю,

    Царь на правду явно разозлится,

    Правда — вещь конечно, дорогая,

    Но и голова мне пригодится.

    Говорят об этом все и всюду:

    В голом виде правда неприглядна,

    Чтобы правду полюбили люди,

    Обрядить ее красиво надо».

    И такое он царю ответил:

    «Повелитель, вам могу сказать я:

    Долго суждено вам жить на свете!

    Дольше всех племянников и братьев».

    Жребий отвечать двоим достался,

    Оба правду выдать были рады,

    Только первый с головой расстался,

    А второй взял щедрую награду…

    От того, как вы подобрали слова, зависит то, как вас поймут. Причем, обратите внимание: смысл сказанного может остаться прежним, но отношение слушателя к этому смыслу — абсолютно другое.

    В чем разница? В том, что в первом случае слушателю давали установку на смерть, а во втором — на жизнь.

    Мы не возьмемся обсуждать фоносемантику фраз в этой сказке — сказка все же индийская. Фоносемантика хинди и урду отличается от русской. Мы о другом — о том, что, помимо смысла фразы, надо учитывать и возможное влияние этого смысла на слушателя. Зачем? С восточными тиранами понятно: сказал подданный что-то не то — пиши, пропало. Еще Эзоп заметил: «С царями надо говорить или как можно меньше, или как можно слаще».

    Не всегда это может быть напрямую связано с фоносемантикой. Конечно, фоносемантику учитывать желательно, но не следует идти слепо у нее на поводу, когда здравый смысл подсказывает поступить иначе.

    ***

    Был один знакомый старичок — бывший зэк. Отсидел он в общей сложности тридцать лет, что само по себе уже интересно. Осудили его в свое время (в тридцатые годы) на двадцать лет. А в лагерях еще потом «накидывали».

    Посадили его, между прочим, как турецкого шпиона. Его потом спрашивали: почему именно как турецкого? Он ответил, что, скорее всего, план по немецким и японским шпионам тогда выполнили, видимо, пришла сверху «разнарядка» на турецкого.

    Кстати, до самой смерти он не мог найти эту самую Турцию на карте — не очень грамотным был.

    Рассказал он забавный случай. В 1941 году (он к тому времени уже несколько лет отсидел) в лагере у них появился один деревенский мужик. Работал этот мужик раньше председателем колхоза. И вот начинается война. Естественно, радио в деревне нет, всех председателей срочно созывают в райцентр, объясняют ситуацию. Приезжает председатель в колхоз, срочно созывает собрание и начинает: «Товарищи, сегодня по радио выступил товарищ Сталин, который сообщил, что на нашу страну вероломно напал товарищ Гитлер…». Все — десять лет как с куста. За «товарища Гитлера».

    К чему мы это вспомнили? Хотя сейчас и другое время, но за речью надо следить. И особенно тщательно надо следить, если наводишь порчу. Слово — оно, как известно — не воробей.

    ** *

    Но мир — это описание мира. Иногда, слушая такие описания, диву даешься — насколько мировоззрение людей зависит от их внутреннего убеждения.

    Однажды познакомились мы с дедушкой Фридрихом. Несмотря на свои девяносто лет, дедушка весь такой обстоятельный, рассудительный. Выступал он в суде в качестве свидетеля по делу о признании его знакомых пострадавшими от политических репрессий. А один из авторов тогда на суде присутствовал в качестве представителя заинтересованной стороны — органа социальной защиты населения.

    Речь шла о репрессиях по национальному признаку, то есть в данном случае — в отношении поволжских немцев. Как рассказывал дедушка Фридрих: «У нас была большая богатая деревня, восемьсот дворов. Когда началась война, нас всех, включая женщин и детей, солдаты вывели из домов, подвели к Волге и штыками стали загонять в воду, чтобы всех утопить. Слава Богу, гонец из района успел вовремя. Коня загнал, добежал бегом, сообщил, что по указу Сталина нас приказано не убивать, а всех выслать в Сибирь. За три дня нас всех отправили. Всех нас спас Сталин, ему мы все обязаны жизнью. Если бы не он, нас русские всех бы поубивали. Слава Богу, что был у нас Сталин!..».

    Вот так. Оснований ему не верить нет. В 1941 году ему было уже за тридцать, он все прекрасно понимал. Врать о таких вещах тоже ни к чему. И говорил-то он об этом, стараясь подчеркнуть мудрость того, в кого всю жизнь слепо верил (и верит).

    * * *

    Мы не говорим о политике, мы не говорим об истории (она, как известно, многовариантна — в том смысле, что полностью зависит от описаний). Мы просто хотим сказать о силе убеждения. А если уж касаться темы политических учений, то наибольшую силу они приобретают тогда, когда превращаются в своего рода религию. То есть тогда, когда люди не обдумывают, не обсуждают, не стараются вникнуть и понять. А просто верят…

    До чего некоторые люди верят в то, что хотят верить! Столько лет прошло, а некоторые верят в то, что им когда-то внушили. Для дедушки Фридриха Сталин до сих пор остался самым гуманным человеком в мире. Он до сих пор искренне в это верит. И эта вера — словно порча. Против веры мы, безусловно, ничего не имеем. Мы против легковерия. Поэтому мы хотим продолжить тему моделирования этого мира.

    Описание мира-модели

    «Мы любим правду, но… лишь ту, Что подтверждает нашу правоту».

    В. Меньшиков

    В истории МВД был период, когда в моде было моделирование. То есть, по совокупности каких-либо разрозненных фактов и вещественных доказательств пытались составить полную картину преступления. Иногда это действительно помогало раскрыть преступление. А иногда…

    Один очень крупный специалист, участвовавший в конце 70-х в раскрытии нашумевшего тогда преступления, рассказал курьезный случай. В одном крупном городе из комнаты военизированной охраны оборонного предприятия было похищено несколько десятков револьверов системы «Наган». То есть, почти весь арсенал военизированной охраны.

    Столичные специалисты по моделированию пришли к выводу, что кражу совершила группа: около десяти человек, обладающие навыками альпинизма и диверсионной работы. Проникновение в комнату произошло через окно на втором этаже. При этом с окна была снята металлическая решетка. Через окно унесли и похищенное.

    Если бы расследование пошло по смоделированному пути, то искали бы, видимо, до сих пор. Благо, эксперт-криминалист обнаружил неподалеку от здания самодельную лестницу. По затесам на лестнице он сделал заключение, что делал ее левша. В то время, как основная масса оперативно-следственной группы искала диверсантов, несколько человек, отрабатывающих версию о левше, установили поразительный факт.

    Кражу совершил один человек, к тому же инвалид! У него была всего одна левая рука! Этот человек ранее работал сторожем на предприятии, знал все щели в заборах, знал, что оконная решетка держится «на честном слове», знал график работы охранников.

    Имея одну лишь руку, он обладал огромной физической силой, что позволило ему утащить целый чемодан железа. Кстати, позднее выяснилось, что и с головой у него было не все ладно. Он намеревался продать оружие, сбежать за границу, а там за большие деньги прирастить себе руку (где-то прочитал статью о пересадке органов, но понял ее по-своему). Выловить преступника, перебравшегося к тому времени с оружием в Среднюю Азию, было делом техники.

    Таким образом, составление общей картины по отдельным элементам иногда может завести не в ту сторону. Специалисты по моделированию преступлений фантазировали не слишком много и не слишком мало: их фантазия всего лишь была направлена в заранее подготовленное (ими же) русло. Так, как они предполагали, быть могло. Но ведь могло быть и совершенно иначе!

    Если говорить об этом более масштабно, то можно вспомнить и многие загадки древних цивилизаций. Конечно, пирамиды могли строить и инопланетяне, и сотни тысяч рабов. Но ведь могло быть и что-то другое. По сути, вся историческая наука — это попытка смоделировать что-то на основе очень отрывочных знаний. Даже, скорее, не знаний, а намеков.

    У замечательного американского фантаста Альфреда Бестера есть остроумный рассказ на эту тему. Он называется «Ночная ваза с цветочным бордюром».

    Действие происходит в 2450 году. Давным-давно отгремела ядерная война. Уже несколько веков человечество пытается возродить былую культуру. Но, к сожалению, образец для такого возрождения остался один. По какой-то случайности в войне на Земле не пострадало только одно место — Голливуд. И образцом всей земной культуры становятся голливудские фильмы.

    Нет смысла пересказывать всю занимательную интригу рассказа, которая строится на раскрытии преступления: похищения из музея бесценного экспоната, предмета неизвестного назначения — ночной вазы (то есть, ночного горшка). Лучше процитировать, как один профессор-историк пытается смоделировать день жизни человека середины XX столетия.

    «Итак, год 1950-й. Мистер Джукс, типичный холостяк, живет на ранчо возле Нью-Йорка. Он встает с зарей, надевает спортивные брюки, натягивает сапоги со шпорами, рубашку из сыромятной кожи, серый фланелевый жилет, затем повязывает черный трикотажный галстук. Вооружившись револьвером или кольтом, Джукс направляется в забегаловку, где готовит себе завтрак из приправленного пряностями планктона и морских водорослей. При этом он (возможно, но не обязательно) застает врасплох целую банду юных сорванцов или краснокожих индейцев в тот самый момент, когда они готовятся линчевать очередную жертву или угнать несколько джуксовых автомобилей, которых у него на ранчо целое стадо примерно в полторы сотни голов.

    Он расшвыривает их несколькими ударами, не прибегая к оружию. Как все американцы двадцатого века, Джукс — чудовищной силы создание, привыкшее наносить, а также получать сокрушительные удары; в него можно запустить стулом, креслом, столом, даже комодом без малейшего для него вреда. Он почти не пользуется пистолетом, приберегая его для ритуальных церемоний.

    В свою контору в Нью-Йорк Сити мистер Джукс отправляется верхом, или на спортивной машине (разновидность открытого автомобиля), или на троллейбусе. По пути он читает утреннюю газету, в которой мелькают набранные жирным шрифтом заголовки типа: «Открытие Северного полюса», «Гибель Титаника», «Успешная высадка космонавтов на Марсе» и «Странная гибель президента Гардинга».

    Джукс работает в рекламном агентстве на Мэдисон-авеню — грязной ухабистой дороге, по которой разъезжают почтовые дилижансы, стоят пивные салуны, и на каждом шагу попадаются буйные гуляки, трупы и певички в сведенных до минимума туалетах.

    Джукс — деятель рекламы, он посвятил себя тому, чтобы руководить вкусами публики, развивать ее культуру и оказывать содействие при выборах должностных лиц, а также при выборах национальных героев.

    Его контора, расположенная на двадцатом этаже увенчанного башней небоскреба, обставлена в характерном для середины двадцатого века стиле. В ней имеется конторка с крышками на роликах, откидное кресло и медная плевательница. Контора освещена лучом лазера, рассеянным оптическими приборами. Летом комнату наполняют прохладой большие вентиляторы, свисающие с потолка, а зимою Джуксу не дает замерзнуть инфракрасная печь Франклина.

    Стены украшены редкостными картинами, принадлежащими кисти таких знаменитых мастеров, как Микеланджело, Ренуар и Санди. Возле конторки стоит магнитофон. Джукс диктует все свои соображения, а позже его секретарша переписывает их, макая ручку в черно-углеродистые чернила. (Сейчас уже окончательно установлено, что пишущие машинки были изобретены лишь на заре Века Компьютеров, в конце двадцатого столетия.)

    Деятельность мистера Джукса состоит в создании вдохновленных лозунгов, которые превращают половину населения страны в активных покупателей. Весьма немногие из этих лозунгов дошли до наших дней, да и то в более или менее фрагментарном виде, и студенты, прослушавшие курс профессора Рекса Гаррисона «лингвистика 916», знают, с какими трудностями мы столкнулись, пытаясь расшифровать такие изречения, как: «Не сушить возле источников тепла» (может быть, «пепла»?), «Решится ли она» (на что?) и «Вот бы появиться в парке в этом сногсшибательном лифчике» (невразумительно).

    В полдень мистер Джукс идет перекусить, что он делает обычно на каком-нибудь гигантском стадионе в обществе тысяч подобных ему. Затем он снова возвращается в контору и приступает к работе, причем прошу не забывать, что условия труда в то время были настолько далеки от идеальных, что Джукс вынужден был трудиться по четыре, а то и по шесть часов день.

    В те удручающие времена неслыханного размера достигли ограбления дилижансов, налеты, войны между бандитскими шайками и тому подобные зверства. В воздухе то и дело мелькали тела маклеров, в порыве отчаяния выбрасывавшихся их окон своих контор.

    И нет ничего удивительного в том, что к концу дня мистер Джукс ищет духовного успокоения. Он обретает его на ритуальных сборищах, именуемых «коктейль». Там, в густой толпе своих единоверцев, он стоит в маленькой комнате, вслух вознося молитвы и наполняя воздух благовонными курениями марихуаны. Женщины, участвующие в церемонии, нередко носят одеяния, именуемые «платья для коктейля», известные также под названиями «шик-модерн».

    Свое пребывание в городе мистер Джукс может завершить посещением ночного клуба, где посетителей развлекают каким-нибудь зрелищем. Эти клубы, как правило, располагались под землей. При этом Джукса почти каждый раз сопровождает некий «солидный счет» — термин маловразумительный. Доктор Дэвид Нивен весьма убедительно доказывает, что «солидный счет» — это не что иное, как сленговый эквивалент выражения «доступная женщина», однако профессор Нельсон Эдди справедливо замечает, что такое толкование лишь усложняет дело, ибо в наше время никто понятия не имеет, что означают слова «доступная женщина».

    И, наконец, мистер Джукс возвращается на свое ранчо, причем едет на поезде, ведомом паровозом, и по дороге играет в азартные игры с профессиональными шулерами, наводнявшими все виды транспорта той поры. Приехав домой, он разводит во дворе костер, подбивает на счетах дневные расходы, наигрывает грустные мелодии на гитаре, ухаживает за одной из представительниц многотысячной орды незнакомок, имеющих обычай забредать на огонек в самое неожиданное время, затем завертывается в одеяло и засыпает…»

    Неизвестно, имел ли в виду А. Бестер, когда писал эти строки, современные наши познания о прошлом человечества. Очень даже может быть. Ведь о той же древнеримской культуре мы имеем представления, в первую очередь, на основании раскопок Помпеи. И судим мы об этой многовековой культуре зачастую на основании порнографических фресок и по-разному толкуемым переводам.

    Древние книги, написанные неизвестно когда и неизвестно кем (а если известно, то — примерно). Изделия, дата изготовления которых варьируется в периоде «плюс-минус пять-шесть веков». Когда открыли пирамиды майя, исследователи долго спорили, что изображено на картинах внутри пирамид — ученые собрания, религиозные церемонии или пытки пленных (и спорят до сих пор).

    Каждый видит и понимает историю, как хочет, как ближе ему самому. Только представьте, что вдруг (абсурдная фантазия, конечно) до наших потомков из всего нашего культурного наследия дойдет насколько триллеров про маньяков-убийц и несколько порнофильмов. Да еще какие-нибудь сведения о зверствах в концлагерях. Неужели же они будут о нас столь же постыдного мнения, как мы о своих предках?

    Поэтому снова и снова: чтобы иметь свою точку зрения, надо рассмотреть явление со всех сторон (во всяком случае, постараться). Любое явление в чем-то (или для кого-то) хорошее, и в чем-то (или для кого-то) плохое. Можно рассматривать и в телескоп, и под микроскопом. Но не надо надевать при этом ни розовые, ни черные очки. Поскольку то, что мы увидим через такие очки — или идеализм, или идиотизм.

    Какое отношение это имеет к нашей теме? Самое прямое. Людям свойственно обобщать, это вполне нормальное качество человеческой психики. Иначе мы бы просто не могли ничему научиться. (Мы не берем во внимание встречающуюся иногда склонность к сверхобобщениям — это вопрос психиатрический). Люди склонны обобщать очень многое, умудряясь из разрозненных, отрывочных сведений создавать целую картину. Но промежутки между разрозненными кусочками информации они заполняют ранее полученными знаниями, поэтому и обобщают в соответствии со своим опытом. Фактически при любом обобщении главную роль играет человеческое воображение.

    А теперь суть. Страшное поведение, страшная невербалика и паравербалика, страшная в фоносемантическом плане фраза заставляет работать мысль человека в нужном направлении. Заставляет бояться сказанного. Мы просто нажимаем нужные кнопки на клавиатуре человеческого биологического компьютера — мозга — и задаем нужную программу. Дальнейшую работу мозг выполнит сам. Если это будет программа болезни — человек заболеет, если будет программа несчастья — человек его сам найдет. Поэтому важно с помощью фоносемантики и других компонентов дать толчок воображению.

    Соответственно, при снятии порчи нужно сделать так, чтобы воображение начало работать в обратную сторону, направляя организм в сторону выздоровления.

    Давайте временно не будем говорить о наведении порчи. Самое интересное и действенное в этом плане оставим на потом. В конце концов, чтобы такое читать, надо вначале знать…

    ЧАСТЬ VII. КАК ЗАЩИЩАТЬСЯ ОТ ПОРЧИ?

    «Знакомство может начаться и с пинка».

    Японская пословица

    Что такое порча? Это, прежде всего, контакт. Контакт между людьми. А какие бывают контакты? Визуальные, аудиальные и кинестетические. Все другие возможные контакты относятся к категории идеального (то есть духовного), и к нашей теме не относятся.

    Визуальный контакт — это контакт при помощи взглядов. Не взгляда, а взглядов. То есть, взгляд одного человека должен встретиться со взглядом другого. Аудиальный контакт — контакт с помощью звуков, слов, фраз. Ну и, наконец, кинестетический контакт — контакт с помощью прикосновений.

    Применительно к теме наведения порчи, как уже отмечалось, лучший кинестетический контакт — оглоблей по голове. Просто, ясно и доходчиво. Однако, к сожалению, не всегда под рукою есть оглобля, и не всегда ею можно гуманно ударить того, кто явно заслуживает, чтобы его ударили ломом. Помните, у Вилли Токарева: «Я раздавил бы тебя трактором, но я боюсь судебных факторов».

    Есть замечательный способ нажить неприятности: попробуйте пристально разглядывать кого-нибудь в автобусе или в лифте. Либо вас испугаются, либо с вами подерутся. Ну, не принято в нашей культуре такое — пристальный взгляд. Нескромно это, вызывающе. В юридической практике одного из авторов бывали случаи, когда за косо брошенный взгляд могли убить. И убивали.

    Старая истина гласит: «Лучшая драка — та, которая не состоялась». Поэтому, если есть возможность избежать конфликта, его лучше избежать. Нам как-то рассказывали об одном оригинале: в студенческие годы его любимым занятием было шататься по ночному городу. За пять лет таких прогулок его побили только один раз. Он всегда пользовался одним и тем же приемом: видя подозрительную компанию, он, расфокусировав взгляд, шел как бы сквозь них. Не рядом, не возле, а практически «сквозь». И его не трогали. Не было контакта. А нет контакта — нет конфликта.

    Но имейте в виду — раз на раз не приходится. Ваш расфокусированный взгляд могут и не заметить в темноте. Или напасть сзади. Или у самих нападающих взгляд будет «расфокусированным» от алкоголя или наркотиков. Недаром все-таки, хоть и один раз за пять лет, но парню досталось. И, тем не менее, его прием действительно отлично действует. И сами мы его часто применяли, и наши знакомые.

    Лучше всего от конфликта уйти изначально. И надежнее всего начать это с избегания визуального контакта.

    Но если бы все было так просто в нашей жизни. Да и окружает нас не только уличная шпана. И не будешь смотреть на посетителя, начальника, коллегу, или продавца в магазине «невидящим» взглядом. И вообще, живем на земле, а не на облаке. И конфликты неизбежны. И они возникают.

    И что делать? Мы предпочитаем конфликты, в которых можно отшутиться. Дай-то Бог, чтобы все они были такими…

    Защита — юмор

    «Человек, лишенный чувства юмора, лишен большего, чем просто чувство юмора»

    Марк Твен

    «Что сделалось смешным, не может быть опасным».

    Вольтер

    Отлично для этого подходит техника «психологического айкидо». Дай Бог здоровья Морихэю Уэсибе, Терри Добсону, Виктору Миллеру и Михаилу Литваку. Они ясно сформулировали то, что знает любой, но только после того, как его хотя бы один раз побьют: легче уклониться от удара, чем его выдержать.

    Уэсиба создал стиль единоборства — айкидо. Если отбросить обычный восточный идеализм насчет всеобщей гармонии, смысл айкидо — это использование силы противника против него самого. Ясно, если противник наносит вам удар, а вы умело уклонились от него, то велика вероятность, что противник распишется своим носом прямо на тротуаре. Мы не специалисты в борьбе айкидо, но говорят, там несколько тысяч комбинаций приемов. Впечатляет.

    Добсон и Миллер решили использовать принципы айкидо для разрешения любых конфликтов в повседневной жизни. И очень удачно.

    Михаил Литвак все это отшлифовал применительно к нашей российской действительности. А главное, он хорошо рассказал, как это делать с юмором. О «психологическом айкидо» есть немало интересных книг. Чтобы не загружать вас цитатами и выдержками, мы просто проиллюстрируем это еще одной учебной песенкой А. Котлячкова. Называется она «Юмор-джитсу».

    Если начинают мне грубить

    И грозят противным разговором,

    Я могу тогда предупредить,

    Что я не люблю любые ссоры

    Но при этом, добавляю я,

    Чтобы сразу стало все понятно,

    Что услышать можно от меня

    То, что будет очень неприятно

    Говорят мне, будто я дурак —

    С этим спорить толка я не вижу.

    Отвечаю я примерно так

    «Если был бы умным — жил в Париже».

    Если говорят, что грубиян,

    Говорю, порою не краснея -

    «Безусловно, есть такой изъян,

    Только в самом деле я грубее».

    Если говорят, что я ленив,

    Говорю, что я ленив без меры —

    Именно указанный мотив

    Не дает мне стать миллионером

    И, наверно, я махну рукой,

    Если обзовут авантюристом —

    Это только внешне я такой,

    А внутри я белый и пушистый

    А когда «ты должен» говорят,

    То тогда вполне чистосердечно

    Говорю любому я подряд

    «Если должен — заплачу, конечно».

    Я свое здоровье берегу,

    Я скандалов избегать стараюсь,

    Я от драки даже не бегу,

    Просто от ударов уклоняюсь.

    Если говорить на прямоту,

    У меня бывает впечатленье,

    Что удар наносят в пустоту

    И дерутся с воздухом и тенью.

    Я подраться право признаю,

    И, как в айкидо и джиу-джитсу,

    Я нарочно никого не бью,

    Но всегда умею защититься.

    Кстати, иногда (но далеко не всегда) согласиться с высказыванием — это единственный надежный способ отразить порчу. «Вы подлец!» — «Ну, еще бы, а вы что, сомневались?». И все, порча прошла мимо, не застряв в подсознании. Но… Не всегда это бывает возможным. И не всегда получается именно так. Есть люди, лишенные чувства юмора. И есть ситуации, когда шутить просто неуместно. А иногда бывает вообще не до шуток: надо или убегать, или драться (и в переносном, и в прямом смысле).

    Хорошо, если можно убежать. А если нет? Тогда надо защищать себя и близких. И порча здесь может сослужить хорошую службу.

    Иногда говорят, что вооружаются только слабые. Далеко не бесспорное утверждение. Вооружаются те, кто реально оценивает свои силы. В противном случае есть возможность очутиться в больнице или в тюрьме. Если уж Господь Бог дал нам жизнь и здоровье, то мы просто обязаны беречь и то, и другое. И уметь себя защитить.

    Думаем, никто не осудит борца или боксера за их умения, хотя они умеют не только защищаться, но и нападать. То же самое и с наведением порчи: это приемы психологической защиты и нападения с использованием гипнотических техник.

    Другие способы защиты

    «Быть в гуще людей!

    Но с поправкой одной:

    Отгородившись от них

    Стеной».

    Станислав Ежи Леи

    Можно ли защититься от порчи? Можно, и способов для этого несколько. Во-первых, можно жить на необитаемом острове (в глухой тайге, высоко в горах). То есть, в принципе не общаться с людьми. Во-вторых, можно чем-либо затыкать уши. Оба варианта практически идеальны.

    Все другие варианты не идеальны и от совершенства далеки. Ну, например, можно сразу же согласиться с тем, что сказано. Ладно, если это упрек или оскорбление. А если это угроза, да притом с использованием фоносемантической формулы? Здесь согласие вряд ли поможет.

    Поэтому во многих случаях умелое наведение порчи — это оружие. И крайне опасное. Потому что защититься от этого оружия очень проблематично. Лучше всего после того, как порча на вас наведена, постараться как можно быстрее ее свести.

    Сделать это можно с помощью тех же фоносемантических формул. Они могут быть оформлены в виде заговоров, молитв, каких-либо условных, но сильнодействующих фраз. Например: «Господи Боже, гада обвини, а от бед оборони». Или: «Гадам — гадово, а мне покоя надо». Эти фразы хорошие, добрые и сильные. Тем не менее, для хорошего результата желательно повторить их несколько раз (иногда и несколько десятков раз).

    Можно использовать и жесткое кодирование, то есть употребить фразы страшные и сильные. В этом случае многократное повторение не требуется, но для надежности три-четыре раза не помешает. Например: «Вражине будет жизнь жестяная, а мне будет жизнь золотая». Это может показаться парадоксальным, но фразы действуют. Повторять их следует до тех пор, пока не почувствуется внутреннее облегчение (обычно на это уходит от 10 секунд до 5 минут).

    Лучше всего это действует при бытовой порче, наведенной в процессе бытового хамства. С порчей, наведенной профессионально, особенно с использованием фоносемантических формул (народных, цыганских или искусственно разработанных) дело может обстоять намного сложнее. И снять порчу тогда нелегко даже специалисту.

    * * *

    Что лучше

    «Против лома нет приема, если нет другого лома».

    Народная мудрость

    Лучший (и при том немедленный) эффект производит перенаведение порчи. То есть, нужно отразить оскорбление (а главное, угрозу) ответной угрозой.

    Это легко делать, используя фоносемантические формулы порчи, но, к сожалению, не всегда бывает уместным по разным причинам. Тем не менее, это весьма надежное средство защиты (пусть не идеальное — можно заработать нехорошую репутацию).

    При перенаведении порчи не стоит оскорблять. В любом случае, это не должно быть целью. Цель здесь — угроза. И чем страшнее угроза (в фоносемантическом и семантическом плане), тем лучше.

    В этом деле хорошую и верную службу может сослужить простое слово «накажу». Стоит добавить к нему чуть-чуть ингредиентов, и у вас есть довольно надежное и простое оружие.

    Например: «За хамство накажу», «За базар накажу», «За резкость накажу». Этим уже можно отпугнуть.

    Ну, а если есть желание отпугнуть покрепче, можно выдать: «За хамство накажу. Чувствуешь дрожь — до смерти дрожать будешь». Это уже приличная порча. Или: «За базар накажу, зараз язычину прикусишь».

    Можно прекратить поток оскорблений фразой: «Скажешь еще — язык отсохнет». Или: «Еще так посмотришь — ослепнешь». Фразы эти по звучанию не сильные, но заставить оппонента почувствовать слабость могут. Можно пойти ва-банк и выдать: «Ощути слабость»; или: «Страх ощути». Но здесь, как нигде, надо следить за паравербальным оформлением речи.

    Довольно неплохо зарекомендовала себя фраза: «Скажешь еще — обосрешься», вариант: «Скажешь еще обосрешься — говнищем захлебнешься».

    Естественно, употребление ненормативной лексики должно быть к месту, а то можно самому заработать репутацию хама (хотя такая репутация иногда — среди определенного контингента — очень нужна).

    В то же время лучше всего, конечно, себя зарекомендовали угрозы, основанные на жестком кодировании. Например: «Можешь уже взять назад и засунуть в зад» (полурифма). Или: «Срешь со рта, как из жопы, зубы зажми».

    Более культурный вариант: «Возможно, вы страшно пожалеете» (можно повторить несколько раз). Можно также сказать: «Страшная расплата уже ждет, жди жуть». Против кричащего на вас хама отлично действует формула порчи: «Раз орешь — грыжу наживешь».

    Хотя должен отметить, что перенавести порчу можно, в принципе, любой фразой (или фразами), если соблюдать паравербальные условия. В то же время фоносемантические формулы позволяют не только отразить удар, но и сделать свой удар более сильным, чем у противника. Если ваша задача не в том, чтобы противник вас полюбил, а в том, чтобы он вас боялся, то перенаведение порчи будет как нельзя кстати.

    Это произошло, когда один из авторов работал преподавателем в школе милиции. (Далее — рассказ от первого лица).

    «Заместитель начальника по строевой части — полковник — был прекрасным человеком. Но иногда на него находило. Мог наорать на кого-нибудь из-за самой что ни есть мелочи. С одной стороны — служба есть служба, поставлена она была у него отменно, но палку иногда он явно перегибал.

    В то время в дежурной части школы приходилось дежурить и преподавателям. Заступали на сутки, вместе с нарядом. И стал я свидетелем курьезного случая.

    В тот день дежурил один подполковник, старший преподаватель, в прошлом старший следователь по особо важным делам УВД. А зам. по строю умудрился обнаружить на плацу обгоревшую спичку. То ли с женой он тогда поругался, то ли не выспался, но настроение у него было явно «лирическое». Влетает он в дежурную часть, и давай орать на подполковника.

    Я совершенно случайно оказался рядом. Вижу, у подполковника очки запотели, медленно так полезли на лоб, затем упали на нос. И вдруг он заревел.

    Он не кричал, не орел, не визжал. Он ревел! Как потревоженный в берлоге медведь, как ледокол в полярном тумане он ревел: «А пошел-ка бы ты на х…! Да, да пошел ты на х…! Ты на кого орешь?! Засунь эту спичку себе в ж…! Ясно?!» (Я не любитель ненормативной лексики, но здесь, как из песни, слова не выкинешь).

    Лицо полковника начало менять цвет, вернее цвета. Он стало оранжевым, затем красным, багровым, синим, зеленым, черным и, наконец, белым. Затем он пулей вылетел из дежурной части. Неделю они не разговаривали, молча отдавая друг другу при встрече честь. Полковник так и ходил неделю с белым лицом, а подполковник, словно на крыльях летал.

    Через неделю полковник взял бутылку конька и пошел мириться. Был он, как я говорил, хорошим человеком. Они выпили коньяк и помирились. Но полковник на офицеров больше голос уже не повышал.

    Можно проанализировать то, что случилось. Во-первых, было несколько разрывов шаблонов. Полковник привык кричать на других, но ответили ему тем же самым впервые. Подполковник считался (и был действительно) человеком очень культурным, а тут вдруг отмочил такое, чего никто от него не ожидал.

    Далее, полковник был человеком порядочным, и хотя порчу наводил прекрасно, делал это неумышленно, в силу своего взрывного и необузданного характера (правда, другим от этой неумышленности легче не было). Он легко понял, что был не прав. Служебный и социальный статус у обоих не так уж сильно отличался, заслуг у подполковника было не меньше. И полковник это тоже понимал. Получив резкий отпор, будучи человеком порядочным, он не стал строить козни, а совершенно искренне переживал (а вот не получи он отпор, вряд ли стал бы переживать).

    В общем, здесь произошло то, что можно назвать «перенаведением порчи» или «эффектом зеркала». Вектор порчи был изменен на 180 градусов.

    Когда позднее я спросил подполковника, почему он себя так повел, тот, нисколько не смутившись, ответил: «А я вспомнил, что я культурный человек, все же два верхних образования. Так что же я бескультурье терпеть буду?!» У него действительно было два высших образования (юридическое и экономическое), а также прекрасное чувство юмора.

    Фразы, которые он проревел, оказались фонетически страшными, плохими и злыми. А разрыв шаблона, смысл фраз, невербалика и паравербалика способствовали перенаведению порчи».

    Теперь, наверное, самое время поговорить о том, кто наиболее всего подвержен порче. Критерия здесь, по меньшей мере, два. Первый — род занятий или профессия. Второй критерий — личные качества человека. Начнем с первого.

    * * *

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 14      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.