ЧАСТЬ II. ОЗНАКОМЛЕНИЕ С ПАТТЕРНАМИ ГИПНОТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ ЭРИКСОНА - Паттерны гипнотических техник Милтона Эриксона - Гриндер Дж., Бэндлер Р. - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.

    ЧАСТЬ II. ОЗНАКОМЛЕНИЕ С ПАТТЕРНАМИ ГИПНОТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ ЭРИКСОНА

    ВСТУПЛЕНИЕ К ЧАСТИ II

    Цель этой части состоит в том, чтобы познакомить вас с паттернами работы Эриксона и показать примеры того, как они используются в работе Эриксона. Поскольку этот том посвящен преимущественно языковым паттернам, которые не исчерпывают всего арсенала Эриксоновских методик, мы хотим отметить, что эти же паттерны мастерски используются Эриксоном не только в языковой составляющей модели клиентов, но также и во всех сенсорных системах, организующих в совокупности с языковой составляющей целостные модели реальности клиентов, с которыми работает Эриксон.

    ...Автор немедленно воспринял этот последний как комментарий основу для дальнейшей кооперации с ним, ему было сказано: “Пожалуйста, продолжайте с отчетом о ваших мыслях и понимании, позволяя мне только прерывать вас достаточно для того, чтобы убедиться, что я понимаю вас полностью и что я следую за вами. Например, вы упомянули кресло, но очевидно вы видели мой стол и были отвлечены на объекты на нем. Пожалуйста, объясните полнее. Он ответил словесно с более или менее связанными комментариями обо всем в поле зрения В любые малейшие паузы автор вставлял слово или фразу, чтобы направить заново его внимание. Эти перерывы, делаемые с возрастающей частотой, заполнялись, к примеру, фразами:

    . И это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка: драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла:

    картина на стене; изменение фокусировки ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее, интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; раздражающие звуки и мысли; пресс рук и ног: пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или кабинет с картотекой: комфорт отхода от окружающего мира; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола, монотонность картотеки; необходимость отдохнуть, комфортность закрывания глаз: ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    Предлагались также другие различные подобные этому короткие включения, вначале немедленно, затем с возрастающей частотой. Сначала такие вставки были только дополнительными к собственному ходу мыслей и чувствовании пациента. Первоначальная задача была стимулировать его к дальнейшим усилиям Когда был получен такой ответ, стало возможным использовать его приятие стимуляции его поведения с помощью процедуры пауз и колебаний относительно завершения вставки. Это послужило к выработке у него ожидаемой зависимости от автора в дальнейшей и более полной стимуляции.

    Обратите внимание хотя бы на следующие фразы:

    ...ощущение кресла.. - пациент ощущает под собой кресло или кресло ощущает что-нибудь?

    ...раздражающие звуки и мысли... - раздражающими являются только звуки или раздражающими являются и звуки, и мысли?

    Это только некоторые из содержащихся в данной выдержке примеров использования такого паттерна, как неопределенность (или двусмысленность). Феномен неопределенности заключается в том, что сообщению, высказанному в поверхностной структуре, соответствует более чем одна глубинная структура, то есть сообщение имеет более, чем одно значение, например:

    Гипноз гипнотизеров может быть сложным. Это предложение может иметь любую из следующих интерпретаций:

    1. Гипнотизер в акте гипноза может проявлять сложную технику в том, что он делает, чтобы загипнотизировать.

    2.Гипнотизирование   класса   людей,   относящихся   к профессиональным гипнотизерам, может оказаться сложным в смысле того, что это трудно или может иметь некоторые неожиданные результаты.

    Подразумеваемое значение нелепо и не может быть детерминировано одной поверхностной структурой. Это пример синтаксической двусмысленности, неопределенности (для более подробного ознакомления см. “Структуру Магии”-I). Следующая выдержка из другой статьи Эриксона содержит пример кинестетической неопределенности, используемой Эриксоном. Кинестетические неопределенности для очевидности выделены. Отдельные паттерны создания трудностей в интерпретации и множественности значений в формальном смысле одинаковы и являются примерами того, как одинаковы формально паттерны могут быть использованы в любой из сенсорных систем.

    Затем ее провели через боковую дверь, чтобы она оказалась передо мной. Молча мы смотрели друг на друга, и затем (как я делал в США много раз ранее с обучаемыми, выискивая тех, кто, как я полагаю, клинически являются “хорошими, способными к ответу” субъектами до начала семинара и, таким образом, до того, как я знакомился с ними) я пошел к ней проворно и, улыбаясь, и протянул свою правую руку, и она протянула свою. Медленно я пожал ее руку, глядя на нее широко открытыми глазами, так же, как она смотрела на меня, и я прекратил улыбаться. Когда я оставлял пустой ее ладонь, я делал это неопределенным, неявным образом, медленно отбирая свою руку, в то же время увеличивая слегка надавливание большим пальцем, затем мизинцем, затем средним, всегда в неопределенной, неявной сомневающейся манере и, наконец, так мягко отбирал мою ладонь, что она не могла бы уловить четко момент, когда я отпустил ее руку, или то, какой части ее ладони я в последний раз коснулся. В то же время я медленно менял фокусировку моих глаз, изменяя их схождение, таким образом давая ей минимальный намек на то, что я, казалось, смотрел не в, но сквозь ее глаза и вообще вдаль. Медленно зрачки ее глаз расширились и, когда это произошло, я мягко отпустил ее руку полностью, оставив ее в воздухе в каталептическом состоянии. Легкое направленное вверх давление на ребро ее ладони легко вызвало ее поднятие.

    Вторая неожиданная индукция была проведена во время визита в Каракас, Венесуэла. Я был приглашен посетить местный родильный дом и за время посещения меня просили сделать выступление для персонала об использовании гипноза в акушерстве на импровизированном собрании в конференц-комнате. Один из присутствующих предложил мне по мере обсуждения сопровождать свое выступление демонстрацией феноменов гипноза. Вспоминая мой опыт в Мехико-Сити, я спросил, могу ли я работать с какой-нибудь молодой женщиной, которая не знает цели моего визита сюда, не понимает английского языка и не имеет никакого опыта в гипнозе. Были приведены три женщины, я посмотрел на них и выбрал одну, от которой у меня осталось клиническое впечатление того, что я определял как “настроенное на ответ внимание”, попросил остальных быть свободными, и чтобы ей сказали, что я хотел бы ее содействия в течение моей лекции. Мой переводчик информировал ее очень тщательно таким образом, чтобы не дать ей более никакой информации, и она утвердительно кивнула головой. Сделав шаг по направлению к ней и стоя с ней лицом к лицу, я объяснил на английском для тех, кто его понимал, что они должны следить за моими действиями. Мой переводчик хранил молчание, и юная леди смотрела на меня весьма внимательно и озадаченно. Я показал девушке мои ладони, которые были пусты, и затем я дотронулся моей правой рукой и мягко обхватил ее правое запястье пальцами, едва касаясь его, кроме того, в нерегулярной, неопределенной, меняющейся манере -паттерне тактильной стимуляции, с помощью кончиков пальцев. Результатом было полное привлечение ее внимания и интереса, с ожиданием и удивлением по поводу дальнейшего к тому, что я делаю. Моим большим пальцем я надавливал на медиальную часть ее запястья, как бы собираясь повернуть его наверх; в то же время в области радиальной

    выпуклости я произвел легкое, направленное вниз тактильное нажатие на дорсо-латеральную часть ее запястья моим средним пальцем. Также одновременно я делал разнообразные мягкие прикосновения другими пальцами, некоторым образом сравнимые по интенсивности, но без определенного направления. Она дала автоматический ответ на направленные прикосновения, не дифференцируя их сознательным путем друг от друга, очевидно, перенося внимание от одного прикосновения к другому. Когда она начала отвечать, я для увеличения разнообразия увеличил число направленных прикосновений, без уменьшения числа и разнообразия других отвлекающих тактильных стимулов. Таким образом, я вынудил ее руку и кисть совершать боковые и вертикальные движения, изменяя тактильные стимулы, перемежающиеся с уменьшенными по числу ненаправленными прикосновениями. Эти ответные автоматические движения, источник которых был ей по-настоящему известен, испугали ее, и когда ее зрачки расширились, я коснулся ее запястья, предлагая ее руке направление вверх, и... ее рука начала подниматься, так мягко прерывая прикосновение, что она не заметила отрыва пальцев, и движение рук продолжалось.

    Быстро перемещая кончики своих пальцев по отношению к ее (кончикам пальцев), я менял прикосновения так, чтобы неуловимо заставить ее ладонь повернуться полностью вверх, и затем делал другие прикосновения к ее кончикам пальцев, чтобы выпрямить одни, согнуть другие, и верное касание к ее выпрямленным пальцам приводило к продолжающемуся сгибанию ее локтя. Это вело к медленному движению ее руки по направлению к глазам. Когда это движение началось, я, действуя пальцами. привлек ее внимание к моим глазам. Я сфокусировал свои глаза, настроив их на “смотрение вдаль”, глядя как бы сквозь нее. придвинул свои пальцы близко к глазам, медленно закрыл глаза, дыхание сделал глубоким, со вздохами, и опустил плечи, как бы релаксируя, и затем указал на ее пальцы, приближающиеся к ее глазам. Она последовала моим пантомимическим инструкциям и вошла в транс, не реагируя на попытки персонала привлечь ее внимание (1967. с. 93-96).

    Предшествующие цитаты была приведена в качестве примера, чтобы показать вам, как каждый из лингвистических паттернов, которые мы представляем, может быть генерализирован в аналоговых коммуникативных системах. Цель, которую мы преследуем в настоящем томе - заострить внимание в основном на паттернах языка, которые Милтон Эриксон использует в своей работе. Наша дальнейшая стратегия будет: перегруппировать представленные ниже паттерны в естественные группировки, основанные на их формальных характеристиках и Использовании. Паттерны были разделены по методикам:

    1.Следования - с целью отвлечь и использовать доминантное полушарие;

    2. Доступа к недоминантному полушарию.

    Внимательное прочтение части II даст вам не только множество лингвистических методик индукции и гипнотических предложений, но также обеспечит связной стратегией их использования в гипнотической работе. Мы завершаем (это вступление) серией цитат из хорошо известного современного автора, Карлоса Кастанеды (“Сказки О Силе”, 1974).

    ...“Первым действием учителя является внушить идею, что знакомый нам мир является только видимостью, описанием мира Каждое усилие учителя направлено на то, чтобы доказывать этот пункт своему ученику. Но принять эту идею является самой трудной вещью на свете. Мы полностью захвачены своим частным взглядом на мир ,и это заставляет нас чувствовать и действовать так, как если бы мы знали о мире все. Учитель с самого первого своего действия направлен на то, чтобы остановить этот взгляд. Маги называют это остановкой внутреннего диалога, и они убеждены, что это единственная важнейшая техника, которой ученик должен овладеть.”...

    ...“Остановка внутреннего диалога является, ключом к миру магов, - сказал он - Вся остальная деятельность - только зацепки. Все это направлено лишь на ускорение эффекта остановки внутреннего диалога.” ...

    ...“Учитель перестраивает картину мира. Я назвал эту картину островом тональ. Я сказал, что все, чем мы являемся, существует на этом острове. Объяснение магов говорит, что остров тональ создан нашим восприятием, выученным концентрироваться на определенных элементах. Каждый из этих элементов и все они, вместе взятые, образуют нашу картину мира Работа учителя, относительно восприятия ученика состоит в перенесении всех элементов острова на одну половину пузыря. К настоящему времени ты, должно быть, понял, что чистка и перестройка острова тональ означает перегруппировку всех этих элементов на сторону разума. Моей задачей было разделить твою обычную картину мира; не уничтожить ее, а заставить ее перекатиться на сторону разума.”.

    “Он нарисовал воображаемый круг на камне и разделил его пополам вертикальным диаметром. Он сказал, что учитель с помощью своего искусства заставляет ученика сгруппировать всю свою картину мира на правой стороне пузыря.

    -Почему правая половина? - спросил я

    -Это сторона тоналя, - сказал он, - Учитель всегда обращается к ней и,, с одной стороны, познакомив своего ученика с путем воина, он заставляет его быть разумным, трезвым и сильным душой и телом. А с другой - он сталкивает его с немыслимыми, но реальными ситуациями, с которыми ученик не может справиться. Таким образом он заставляет его понять, что его разум, хотя и является

    чудеснейшей вещью, может охватить лишь очень небольшую поверхность.”...

    “...Ходьба в этой специфической манере насыщает тональ -сказал он, - Она переполняет его.. Видишь ли, внимание тоналя должно удерживаться на его творениях. В действительности именно это внимание в первую очередь и создает первоочередной порядок в мире. Поэтому тональ должен быть наблюдателем этого мира, чтобы поддерживать его. И превыше всего он должен поддерживать наше восприятие мира как внутренний диалог.

    Он сказал, что правильный способ ходьбы является обманным ходом. Воин сначала, поджимая пальцы, привлекает свое внимание к рукам, а затем, глядя без фиксации глаз на любую точку прямо перед собой, на линии, которая начинается у кончиков его ступней и заканчивается над горизонтом, он буквально затопляет свой тональ информацией. Тональ без своих отношений с глазу на глаз с элементами собственного описания неспособен разговаривать сам с собой, и таким образом он становится тихим.”...

    ...“Порядок в нашем восприятии - исключительно область тоналя; только здесь наши действия могут обрести последовательность; только здесь они похожи на лестницы, где можно пересчитать шаги. В нагвале нет ничего подобного. Таким образом, картина тоналя - это инструмент, и это не только лучший инструмент, но и единственный, который мы получили.”...

    ... “Сновидение - это практическая помощь, разработанная магами. Они не были дураками, они знали, что делают, и искали полезности нагваля, обучая свой тональ отходить на секунду в сторону, а затем возвращаться назад. Это утверждение не имеет для тебя смысла. Но этим ты и занимался все время. Обучал себя отпускаться, не теряя при этом своих шариков. Сновидение, конечно, является венцом усилия магов, полным использованием нагваля.”...

    СЛЕДОВАНИЕ. ОТВЛЕЧЕНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ДОМИНАНТНОГО ПОЛУШАРИЯ

    ...который не стремится информировать, но отвлечь так, что его цель может быть выполнена.

    Милтон X. Эриксон,

    Специальные методики быстрой гипнотерапии, 1967

    ВВЕДЕНИЕ

    Индукция измененного состояния сознания, называемого трансом, требует и включает в себя отвлечение и/или утилизацию того, что Милтон Эриксон называет сознательным мышлением. Сознательная репрезентация текущего опыта для человека может происходить в ограниченном числе отдельных модальностей (визуальной, аудиальной, кинестетической). Для того, чтобы обеспечить состояние транса, все репрезентативные системы должны быть включены в процесс, так как этот процесс, как правило, -процесс одновременной репрезентации, малой, сфокусированной части опыта Начальный этап этого процесса мы называем следование. Оно обычно достигается в большинстве гипнотических работ тем, что клиенты должны сфокусировать взгляд на одной точке и слушать звук голоса гипнотизера. Гипнотизер начинает описывать переживания, которые, как он знает из наблюдений, испытывает клиент, к примеру, изменения в визуальном восприятии (фиксация взгляда клиента в определенной точке). Это описание, пояснения к которому даны ранее, обеспечивает петлю обратной связи между тем, что клиент, по наблюдению гипнотизера, делает - гипнотизер видит и слышит, что делает клиент, - и тем, что клиент слышит от гипнотизера. Фактически, это эквивалентно тому, чтобы пойти навстречу клиенту в его модели мира - входя в реальность клиента, принимая ее и используя затем для целей гипнотического сеанса. Согласие с клиентом в его модели мира, следование этой модели и затем приведение ее на новую территорию - это одна из последовательных стратегий Эриксона, которая делает его работу легче и для него самого, и для его клиента. Любая попытка принудить клиента к чему-либо или заставить его отрицать то, во что он верит, открывает возможность сопротивления -дает клиенту то, от чего можно защищаться. Эта борьба ведет только к потере времени и энергии и очень редко служит выполнению какой-то задачи. Большинство из вас, вероятно, имели бытовой опыт превращения в, как мы называем, “попавшегося на крючок” в межличностных коммуникациях. Некто, например, приходит к вам и невзначай говорит нечто, допустим:

    Вот так так! Я такой тупой, я не могу сделать ничего в кайф. Один из возможных ответов - попытка “помочь” и произнести реплику:

    Это неправда. Ты знаешь, что ты можешь сделать многое. Ты

    можешь... и т.д.

    Характерный результат, по нашему опыту, таков, что, чем больше вы собираетесь “помочь” таким способом, тем больше другая персона выражает противоположную точку зрения. Как дополнительный пример:

    знакомый мог бы сказать вам:

    Я хочу знать твое мнение: как ты думаешь, я должен сделать X. или У Вы говорите:

    Да, X,- это хорошо.

    Типично, что человек станет немедленно защищать У. Одна из стратегий, которые мы нашли неоценимыми в нашей терапевтической работе, - соглашаться с другим человеком, который тогда, без сомнения, примет обратную точку зрения. Как пример рассмотрим следующий транскрипт сеанса терапии:

    Джейн: Я такая глупая, я... никогда не скажу верной вещи... Терапевт: А я это заметил; точно, вы настолько глупы, что я не могу и подумать, что кто-то поможет вам. Вы, вероятно, и делать ничего не можете - вам бы лучше отказаться даже от такой мысли. Джейн: Да...э...м..- м...э

    Терапевт: Нет, вы правы, вы, должно быть, вне помощи. Я думаю, вам бы лучше пойти домой, запереться в туалете; ну никто в целом большом мире не так бездарен, как вы.

    Джейн (перебивая): Я не так уж плоха; ну-ну (начинает смеяться), я знаю, что вы делаете, так давайте же покончим с этим, не так ли?

    У Эриксона совершенно рафинированная чувствительность к этому типу коммуникации; он встречает клиента согласно его модели, принимая ее и используя ее по максимуму. Следующие выдержки - примеры этой избирательной рафинированной способности.

    ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ I

    Джордж был пациентом в клинике для душевнобольных в течение 5 лет. Его личность никогда не была установлена. Он был просто незнакомец лет около 25, который был подобран полицией из-за его иррационального поведения и препровожден в государственную лечебницу для душевнобольных. В продолжение этих 5 лет он сказал: “Мое имя -Джордж”, “Доброе утро” и “Доброй ночи”, но это только и были его рациональные фразы. Он мог говорить также и долгие периоды -“окрошки” из слов, полностью бессмысленные, насколько можно было разобрать. Она состояла из звуков, слов, неполных фраз. В течение трех лет он сидел на скамейке перед входом в палату и страстно подпрыгивал и выпаливал свою словесную окрошку весьма настойчиво каждому входящему в палату. Иногда он просто тихо сидел, бормоча свою окрошку

    себе самому. Психиатрами, психологами, нянечками, работниками социальной помощи и даже приятелями-пациентами сделано бесчисленное множество попыток извлечь из него понятные замечания - все тщетно. Джордж разговаривал только одним способом - словесной окрошкой. По прошествии приблизительно 3 лет он продолжал приветствовать людей, входящих в палату, взрывами бессмысленных слов, но между такими моментами он молча сидел на скамейке с видом слегка депрессивным, несколько сердито бормоча в течение пары минут свой обычный бессвязный набор, если к нему обращались и спрашивал. Автор присоединился к штату лечебницы на шестом году пребывания там Джорджа. Была получена вся доступная информация о его поведении в палате. Также выяснилось, что пациенты или персонал палаты могли долго сидеть на скамейке перед ним, не мешая его бессвязице, пока они только не заговаривали с ним. В согласовании с этим объемом информации был разработан терапевтический план. Секретарь коротко записал словесную мешанину, которой Джордж так настойчиво встречал тех, кто входил в палату. Эти расшифрованные записи были изучены, но в них не смогли найти никакого смысла. Эти смеси слов были тщательно парафразированы с использованием слов, которые менее всего должны были иметься в текстах Джорджа, и было проведено обширное их изучение, до тех пор, пока автор не смог импровизировать словесную окрошку, идентичную по паттерну принадлежавшей Джорджу, но с использованием другого словаря. Затем все входы в палату были проделаны через боковые двери, на некотором расстоянии по коридору от Джорджа.

    Автор начал практиковать молчаливое сидение на скамейке рядом с Джорджем ежедневно, в течение увеличивающихся промежутков времени, пока не был достигнут рубеж часа. Затем, при следующем совместном сидении, автор, обращаясь к пустому пространству, назвал себя словесно. Джордж не ответил никак. На следующий день представление автором себя было направлена непосредственно Джорджу. Он выпалил подряд кусок своей словесной окрошки, на который автор ответил, в тонах учтивых и отзывчивых, равным количеством своей собственной, тщательно продуманной словесной окрошки. Джордж выглядел озадаченным, и, когда автор закончил, Джордж сделал новый словесный вклад с вопросительной интонацией. Как бы в порядке ответа, автор вербализовал и дальнейшую словесную окрошку. После полудюжины таких словесных обменов Джордж погрузился в молчание, и автор незамедлительно пошел по другим делам. На следующее утро произошел обмен соответствующими приветствиями, с использованием правильных имен обоих. Затем Джордж пустился в долгую “окрошечную” речь, на которую автор учтиво ответил в том же духе. Затем последовал короткий обмен длинными и короткими последовательностями “словесных окрошек”, пока Джордж не замолчал и автор не отправился по своим делам. Так продолжалось некоторое время. Затем Джордж, после очередного утреннего приветствия, делал бессмысленные высказывания без остановки в течение 4 часов. Это утомило автора до того, что он пропустил ленч и сделал полный ответ аналогичного сорта. Джордж внимательно слушал и сделал двухчасовое заявление, на которое опять же был дан утомительный двухчасовой ответ. (Обратили внимание, что Джордж поглядывал на часы в течение всего дня). На следующее утро Джордж вернулся к обычному правильному приветствию, но добавил около двух предложений бессмыслицы, на которые автор ответил бессмыслицей аналогичной протяженности. Джордж сделал реплику: “Говорите осмысленно, доктор”. - “Разумеется, я буду рад. Как ваше последнее имя?”. “О'Донован, и это в первый раз спрашивает тот, кто умеет говорить. Больше пяти лет в этом вшивом бардаке...” (к этому было добавлено одно или несколько предложений словесной окрошки). Автор ответил “Я рад узнать твое имя, Джордж. 5 лет - это слишком долгое время...” (и около двух предложений словесной окрошки авторской).

    Остальные события протекали, как можно было ожидать. Целостная его история, с вкраплениями словесной окрошки, была получена с помощью вопросов, разумно приправленных словесной окрошкой. Курс его лечения, никогда полностью не свободный от словесной мешанины, которая была существенно сведена к мало понимаемому бурчанию, был просто замечателен. В пределах года он покинул лечебницу, был хорошо устроен и со все более длинными промежутками возвращался в больницу, чтобы отчитаться  о  своей  продолжающейся  и улучшающейся приспособленности. Однако, он всегда начинал свое сообщение или заканчивал его куском словесной бессмыслицы, ожидая того же от автора. В то же время он мог, как он часто делал при этих визитах, противоречиво комментировать: “Ни малейшей чепухи в жизни, здесь ли доктор?”, на что он явно ожидал и получал значащее выражение согласия, к которому добавлялось краткое бессмысленное словосочетание. После того, как он пробыл вне клиники продолжительные 3 года, при удовлетворительной приспособленности, контакт с ним был потерян до получения нами любвеобильной открытки из другого города. Она заключала в себе короткий, но удовлетворительный обзор его приспособленности к отдаленному городу. Она была правильно подписана, но следовавшее его имя было беспорядочным набором слогов. Обратного адреса не было. Он заканчивал отношения в терминах адекватного понимания.

    В течение курса психотерапии его нашли поддающимся гипнозу, способным развивать транс от среднего до глубокого примерно за 15 минут. Однако, его поведение в трансе было полностью сравнимо с его бодрствующим поведением, и оно не обещало никаких терапевтических преимуществ, несмотря на то, что проводились повторные тесты. Каждое терапевтическое интервью характеризовалось разумным использованием определенного количества словесной окрошки. Вышеприведенный случаи репрезентирует довольно редкий пример встречности пациенту на уровне его решительно серьезной проблемы. Вначале автор был достаточно строго раскритикован остальными, но когда стало ясно, что необъяснимые императивные потребности пациента нашли поддержку, то враждебные комментарии прекратились. Милтон X. Эриксон, 1967

    Способность Эриксона “встретить” клиента в его модели мира, до готовности разговаривать с ним на его языке - блестящий пример того, как Эриксон идет к клиенту с задачей контакта в его модели вместо того, чтобы ожидать, что клиент придет к нему. Когда практики гипноза и терапии обретут этот навык, термин “сопротивляющийся клиент” потеряет свой смысл, и состояние транса станет доступным большому количеству людей. Следующая выдержка - хороший пример того, что типично называется “сопротивляющимся пациентом”, которого еще можно определить как негипнотизируемого или неудачного. Индукция Эриксона проходит просто, так как он встречает пациентку в ее модели и быстро приводит к желаемому состоянию. Ее “сопротивление” становится самою моделью для индукции.

    ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ II

    “Вам хотелось бы использовать гипноз в связи с вашей зубоврачебной практикой. Ваш муж и ваши коллеги желают того же, но каждый раз при попытке войти в транс вы терпите неудачу. В этих случаях вы каменели и кричали. Было бы достаточно только окаменеть без крика. Теперь вы хотите от меня, чтобы я лечил вас психотерапевтическими методами, если это нужно, но я не верю, что это так. Вместо этого я погружу вас в транс, так, что вы сможете иметь гипноз в своем распоряжении для вашего зуболечения”. Она ответила: “Но я только окаменею и закричу”. На это ей был дан ответ: “Нет, вы вначале окаменеете. Это первая вещь, которую надо сделать, и вы сделаете это сейчас. Только становитесь все более и более негибкой, ваши руки, ваши ноги, ваше туловище, ваша шея - полностью каменные, даже более каменные, чем были в экспериментах с вашим мужем. Теперь закройте ваши глаза и заставьте веки окаменеть, так окаменеть, что вы не сможете поднять их”. Ее ответы были очень адекватными.

    Милтон X. Эриксон, 1967.

    Особенность Эриксона одновременно и следовать, и использовать модель мира клиента - это великий инструмент; в этой области его работы есть много, чему следовало бы научиться и другим практикам гипноза.

    Слишком часто неудача гипнотизера во “встречности” клиенту и использовании его модели мира приводит как к результату к неудачам, которые могли бы быть самим источником успеха.

    Выдающийся пример этого появился у нас в нашей работе после визита Эриксона. Мы проводили вечерний семинар по гипнотизму и изучали различные гипнотические феномены, описанные Эриксоном в его статьях. Мы работали с негативными галлюцинациями у одной женщины. Пока она была в глубоком трансе, мы дали ей серию относительно прямых указаний, что она не будет видеть своей руки. Когда она очнулась, открыла глаза, посмотрела внимательно на свою правую руку, то сказала разочарованно: “Но она еще здесь”. Один из авторов немедленно ответил:

    “Да, конечно, вы можете видеть эту_ руку”, голосом, явно подразумевающим большее. Она медленно перевела свой взгляд, смотря на свою другую руку, и прошептала: “Я не верю этому! Она исчезла!” Следование ее разочарованному ответу, принятие ее присутствующей модели текущего опыта и ведение его делало возможным это визуальное изменение.

    ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ III

    ..Клинический пример, в котором была использована та же методика, связан с буйным двадцатипятилетним пациентом, для которого гипнотерапия не была показана. Тем не менее он, повторяясь, требовал гипноза и на том же дыхании декларировал свою негипнотабельность В одном случае он усилил тему, по-абсолютистски заявив:

    “Загипнотизируйте меня, несмотря на то, что я негипнотизируем”. Это требование встретили использованием мягко высказанных предложений медленной, прогрессирующей релаксации, успокоения и сна. Через час после того, как это было сделано, пациент сидел на краю кресла и горько объявлял всю процедуру глупой и некомпетентной. В завершение сеанса пациент заявил, что его время и деньги потеряны. Он мог вспомнить “каждое дурацкое, неэффективное предложение”, которое было сделано ему и мог “вспомнить все, что имело место вообще за это время”. Автор немедленно ухватился за эти высказывания, чтобы заявить несколько шаблонно. “Ну, конечно, вы все помните. Естественно, здесь, в клинике, вы можете вспомнить все, что происходило. Все происходило здесь, в клинике, и вы были здесь, и здесь вы можете помнить все”. Пациент нетерпеливо потребовал другого свидания и сердито покинул помещение.

    При следующем посещении он был намеренно встречен в приемной Он немедленно осведомился, приходил ли он на предыдущую встречу. Ему был дан уклончивый ответ, что он, безусловно, должен помнить это, если он сделал именно так, а не иначе. Он объяснил, что в тот день он неожиданно обнаружил, что он, сидя в своей машине, не может вспомнить вернулся ли он только что со встречи или еще собирается на нее. Этот вопрос он обсуждал сам с собой в течение неопределенного

    периода времени, пока не сообразил посмотреть на часы и тогда обнаружил, что время далеко зашло за нужный час. Однако он и тогда не мог разрешить эту проблему, так как он не знал, как долго он обсуждал этот вопрос. Он снова спросил, приходил ли он на предыдущую встречу, и снова его уверили уклончиво в том, что он, конечно должен помнить, если он был. Как только он вошел в кабинет, он резко остановился и заявил: “Я, конечно, приходил на встречу, вы тратили мое время на эту слабую, мягкую, неэффективную гипнотическую вашу методику, и вы жалко провалились”. После нескольких еще более унизительных комментариев его отманеврировали к выходу в приемную, где он снова продемонстрировал амнезию предыдущего посещения, как и свои начальные вопросы по этому поводу. От ответов на его вопросы снова уклонились. Затем его провели обратно в кабинет, где он вторично показал полное воспроизведение предыдущего своего захода. Снова его заставили вернуться в приемную с результатом возвращения его амнезии. После нового входа в кабинет он добавил к воспоминанию своего предыдущего посещения полный вызов своих отдельных входов в приемную и сопутствующих амнезийных состояний. Это ошарашило его и заинтриговало до такой степени, что он потратил большую часть часа, ходя из кабинета в приемную и обратно. Он испытывал полную амнезию в приемной и полное воспроизведение тотального опыта, включая собственную амнезию. Терапевтическим эффектом этих гипнотических переживаний была почти немедленная коррекция враждебного, антагонистического, гиперкритичного, требовательного настроения клиента и достижения хорошего раппорта. Усиление терапии происходило, даже если никакого гипноза не использовалось.

    Милтон X. Эриксон, 1967

    Неопытные гипнотизеры слишком охотно воспринимают начальную неудачу как следствие недостатка способностей со своей стороны или со стороны клиента. Эриксон настойчиво выделяет важность восприятия каждого аспекта поведения субъекта и, используя его, таким образом “встречая” клиентов в их модели мира и переводя их на новые места. Его описание процесса следует ниже:

    В трансовой индукции неопытный гипнотизер часто пытается направить или сковать клиента с тем, чтобы удовлетворить свою концепцию того, как субъект “должен бы себя вести”. Здесь должна была бы быть постоянная минимализация роли гипнотизера и постоянное увеличение роли субъекта.

    Можно привести пример на субъекте-добровольце, который позже использовался для обучения гипнозу студентов-медиков.

    После общего обсуждения гипноза она выразила желание войти в транс немедленно. Ей было предложено выбрать кресло и положение в нем, в котором бы она чувствовала бы себя максимально комфортно. Когда она уселась к собственному удовольствию, она заметила, что ей хотелось бы курить сигарету. Ей немедленно дали таковую, и она лениво производила процесс курения, мечтательно наблюдая дымок, поднимающийся кверху. Ненарочито были предложены ремарки разговорного иного плана о приятности курения, о наблюдении за вьющимся дымком, чувство простоты в поднесении сигареты ко рту, внутреннем ощущении удовлетворения оттого, что становишься полностью погруженным в процесс курения, с комфортом и без необходимости отвлекаться на любые внешние вещи. Коротко были сделаны каузальные замечания о ее вдохах и выдохах, слова эти соразмерялись с ее реальным дыханием. Другие ремарки делались о том. как просто может она почти автоматически поднести свою сигарету ко рту и затем опустить свою руку до ручки кресла. Эти ремарки были так же приурочены к совпадению с ее действительными движениями. Вскоре слова “вдох”, “выдох”, “поднести” и “опустить” приобрели ценность обусловливания, о которой она не подозревала вследствие кажущегося разговорного характера предложений. Также делались каузальные предложения, в которых слова “спать”, “засыпание”, “сонный” приурочивались к поведению ее зрачков. До ее закуривания сигареты она была уже в легком трансе. Затем было сделано предложение, что она может продолжать наслаждаться курением, засыпая более и более глубоко, что за сигаретой будет приглядывать гипнотизер, пока она будет погружаться в более и более полный глубокий сон: что, пока она спит, она будет продолжать переживать чувство удовлетворения и ощущения курения. Следствием всего этого был весьма удовлетворивший нас глубокий транс, и ей была преподана широкая тренировка, чтобы научить ее отвечать в соответствии с ее собственным бессознательным паттерном поведения.

    Милтон X. Эриксон, 1967.

    Далее: следование является частью генеральной стратегии Эриксона в работе с доминантным полушарием для достижения трансового состояния. Как только начинает работать эта петля обратной связи, начинается реализация остального содержания всей стратегии работы с доминантным полушарием. Эриксон описывает это следующим образом:

    Глубокий гипноз - это тот уровень... который позволяет субъекту функционировать адекватно и точно на бессознательном уровне осознания без влияния сознательного мышления.

    Милтон X. Эриксон, 1967

    Это обеспечивается следованием с одновременным отвлечением и использованием бессознательных паттернов поведения, генерируемых

    доминантным полушарием. Ведение разговора с пациентом способом, использующим процесс, по которому люди создают лингвистические модели их переживаний, позволяет гипнотизеру подхватывать широкие ресурсы клиента.

    “Структура Магии”-! - это том, в котором мы описывали процесс создания людьми лингвистических моделей их опыта. Мета-модель - это набор точных форм, которыми психотерапевт может направленно вызвать неудовлетворительные репрезентации. Гипноз, с другой стороны, не вызывает эти процессы репрезентации, но скорее превращает их в самое средство, позволяющее клиенту достичь как трансового состояния, так и целей его. Таким образом, терапевтические цели могут быть достигнуты в терапии бодрствования с помощью мета-моделирования и для того, чтобы понять, и чтобы расширить модель мира вашего клиента. То, что могло бы быть названо в гипнозе анти- или обращенное мета-моделирование, используется для того, чтобы следовать и отвлекать, используя их, моделирующие процессы клиента, чтобы достичь транса и целей гипнотических усилий. Эту обращенную мета- модель мы с любовью назвали “Модель Милтона”.

    ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ

    При конструировании моделей нашего опыта каждый из нас пытается найти смысл паттернов, которые он переживает. Мы пытаемся создать для себя карту или путеводитель для нашего поведения в мире, которое будет полезно в достижении желательных для нас вещей. Языковые системы, которые мы используем в конструировании наших моделей, содержат те же три модельные универсалии - опущение, искажение и генерализацию, которые мы находим в других репрезентативных системах. Когда мы остаемся гибкими в нашем использовании этих процессов, они являются базисом для полезных творческих, успешных репрезентаций, которые мы генерируем и используем для того, чтобы проходить по миру своим путем. Однако, когда мы делаем трагическую ошибку, принимая модель за территорию, тогда мы имеем репрезентации, обедняющие наш опыт и ограничивающие наш потенциал. Таким образом, те же самые процессы, которые позволяют нам создавать полезные и эстетически приятные модели нашего опыта, могут обеднить и ограничить нас. Гипноз - особенно сильный пример этого. Одна из наиболее частых форм искажения - это способ, которым мы избираем некоторые части нашего опыта обеспечиваем причинные отношения между ними, связывая их в нашу модель таким образом, что, когда мы обнаруживаем присутствие одной или нескольких из таких частей, мы приходим к ожиданию и некоторых других частей. Лингвистически мы нашли полезным различать три категории причинных отношений или связей:

    /а/ Конъюнкция - использование связок И, НО (включая и НЕ) Положения, использующие простые конъюнкции, имеют общую форму:

    Х       и              У

    Вы слушаете звучание

    моего голос*

    Вы сидите в кресле

    Вы фокусируете ваш взгляд на этом пятне

    Вы расслабляетесь все больше и больше

    Вы погружаетесь глубже в

    транс

    Ваши веки тяжелеют

    /б/ Неявные Каузативы - использование связок как, пока, все время, до того, как, после... Положения, использующие этот тип причинно-следственного связывания, имеют тот же формальный тип:

    как

    Х               пока               У за время

    Вы войдете глубже в состояние транса Ваши веки тяжелеют

    Это забытое имя возникнет неожиданно перед вашим мысленным взором

    Вы расслабляетесь все больше

    и больше

    Вы сидите, всем своим телом

    погруженный в кресло

    Вы закончите повторение букв

    алфавита себе самому

    /в/ Причинно-следственная связь - использование предикатов, утверждающих необходимую связь между частями опыта говорящего, как:

    делает, причиняет, заставляет, требует, т. п. Общая форма для этого типа связывания такова:

    Х            Каузативный предикат            У (например, заставит)

    То, что вы сидите все время в этом кресле

    То, что вы смотрите не отрываясь на его пресс-папье Прислушивание к звуку моего голоса

    вас войти в глубокий сон ваши веки тяжелеть

    вас расслабиться все более и более

    Каждая из этих конструкций устанавливает, что здесь между двумя классами событий есть связь. Сила прокламируемой связи варьирует от простого    сосуществования    событий    до    необходимой взаимообусловленности их. Как мы показали в части I этого тома, наиболее типичный способ, которым гипнотизер использует эти модельные процессы - это связывание некоторой порции текущего опыта клиента, который клиент может незамедлительно проверить, с некоторыми переживаниями или поведением, которых гипнотизер желает добиться от клиента. Эти же самые паттерны могут быть вынуждены проявляться в много более сложных формах - включение негативов в представленные

    общие формы, как показано в следующих примерах:

    Х

    Вы не смог—те дернеть ваши глаза открытыми Х

    Вы не можете предохранить себя от переживания/ощу­щения глубокого уныния

    Х

    Не разговаривать, -

    так как

    так как

    так как

    У

    вы чувствуете в них тяжесть У

    вы чувствуете напряженность вокруг ваших глаз

    У

    это делает таким простым то, что можно не слушать никаких других звуков, кроме моего голоса

    В дополнение, чтобы добавить отрицание к основному паттерну, вы можете также смешать события, записанные под скрывающими их символами Х и У, таким образом делая каждое из них сложным, как в примере:

    х,иХ:,                           у

    То, что вы не будете разговари­вать и не будете предохранять ваши глаза от закрывания

    заставит вас

    еще быстрее входить в транс, пока вы слушаете звук моего голоса

    Как читатель может легко проверить для себя, вариации таких

    паттернов неисчерпаемы.

    Теперь мы процитируем несколько примеров использования Эриксоном

    этих паттернов.

    ..И это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка; драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картина на стене; изменение фокусировки ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее, интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах: раздражающие звуки и мысли; пресс рук и ног; пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах:

    необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или кабинет с картотекой; комфорт отхода от окружающего мира; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола;

    монотонность картотеки; необходимость отдохнуть;

    комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания; способность к

    интеллектуальному узнаванию через бессознательное... Ниже дан великолепный пример использования Эриксоном причинно-следственной связи на высоком уровне паттернинга. Он вводит клиентку в ситуацию, в которой она приходит к тому, чтобы поверить, что ее ощущение успеха вызвало расстройство планов автора. Здесь используются собственно моделирующие процессы клиента с тем, чтобы помочь ей войти в транс.

    ...Чтобы проиллюстрировать это, доктор психологии, настроенная чрезвычайно презрительно и скептически к гипнозу, бросила вызов автору “попробовать испытать “ваш любимый конек” на ней в присутствии зрителей, которые могли бы засвидетельствовать неудачу автора. Однако она решительно заявила, что если возможно продемонстрировать ей наличие такого феномена, как гипноз, то она пойдет на любые исследования, которые автор только может запланировать. И вызов ее, и ее условия были приняты. Ее обещание сыграть роль субъекта, если она будет убеждена результатом, было осторожно и тщательно усилено, пока оно не составило элемент ее собственного поведения и не стало фундаментом для будущего трансового поведения. Затем ей были предложены простые инструкции для вхождения в транс, которые, как предполагалось, потерпят неудачу, как и оказалось. Таким образом, субъекту было дано ощущение успеха, удовлетворившее ее, но несущее в себе и смесь с некоторым сознанием по поводу расстройства планов автора. Это сожаление стало камнем в фундаменте будущих трансов. Затем, явно как уловка'для сохранения лица автора, был принят темп идеомоторной активности. Она расценила это следующим образом: “Не пытайтесь рассказывать мне, что идеомоторная активность -это гипноз, потому что я знаю, что это не он”. Этому воспротивились, приводя наблюдения, что идеомоторная активность могла бы несомненно быть достигнута и в гипнозе, равно как и в состоянии бодрствования. Таким образом, был заложен камень в фундамент будущей трансовой активности... Милтон X. Эриксон, 1967

    Близко связанный с этим моделирующий процесс, называемый чтением мыслей, - ситуация, в которой человек утверждает, что имеет знания о ненаблюдаемом поведении другого человека, - применим в следовании и ведении клиента. Например, здесь приводятся некоторые обычные поверхностные структуры этой формы, которые редко подвергаются сомнению, несмотря на то, что являются чтением мыслей. Они, фактически, - часть жизненного опыта любого человека. В некоторых случаях эти утверждения могут оказаться истинными, но без спецификации процесса невозможно провести никакого различия между галлюцинациями и хорошо сформированными репрезентациями.

    Я знаю, что делает его счастливым. Вы должны были знать, что это меня не обрадует. Я знаю, что он не любит меня. Мне жаль, что я вас раздражаю.

    Вы, должно быть, весь в догадках относительно моего дела. Тщательным использованием паттерна чтения мыслей гипнотизер может успешно следовать и вести клиента даже в областях опыта клиента, которые не имеют наблюдаемой структуры. Мы процитируем другой пример работы Эриксона.

    Мы оба хотим знать, почему вы так неразборчивы. Мы оба хотим знать причину нашего поведения. Мы оба знаем, что это знание есть у вас в подсознании. В течение следующих двух часов вы будете тихо сидеть здесь, не думая ни о чем, зная только, что ваше подсознание собирается высказать вам и мне причины вашего поведения. Оно будет говорить о причинах ясно и вполне понятно, но ни вы, ни я, не поймем этого, пока не настанет нужный час, и никак не раньше этого. Вы не знаете, как ваше подсознание скажет об этом. Я не буду знать, что говорит оно до тех пор, пока не узнаете вы, но затем я узнаю причину. В нужное время и нужным способом, узнаете вы, и узнаю я. Тогда с вами будет все в порядке. Милтон X. Эриксон, 1967

    Осторожное и умелое использование этих паттернов скоро изгладит различия между следованием и ведением переживаний клиента.

    ТРАНСДЕРИВАЦИОННЫЙ ПОИСК

    Эта глава имеет дело с различениями доминантного полушария, которые наиболее важны для понимания эффективной работы Милтона Эриксона с гипнозом. Каждое из нижеследующих лингвистических различий участвует в обычном паттерне, например, для нахождения релевантного (относящегося к делу) значения поверхностной структуры в этих формах, где информация должна быть получена из значения глубинной структуры, выводимой из поверхностной структуры, высказанной в действительности. Мы стремимся оставить эту главу возможно более простой,   предлагая   вам   для   дополнительной   помощи проконсультироваться с упражнениями по конструированию в части Ш.

    Трансформационные процессы - любое опущение, искажение или генерализация, происходящая между полной лингвистической репрезентацией - глубинной структурой - и поверхностной структурой, которая реально высказана, написана, услышана или увидена. Например,

    такой случай опущения:

    Кто-то может дать что-то кому-то, может быть высказано в этой форме или представлено, как:

    Было дано что-то,

    и передавать то же значение глубинной структуры. Лингвистика, как мы указали раньше, это изучение интуитивных понятий, которые каждый из нас имеет как естественный носитель языка, и формализация этих понятий. Теперь мы просим вас обратить внимание на ваши собственные интуитивные понятия и на формальные карты, которые репрезентируют имеющиеся у вас переживания. Эти индивидуальные, персональные понятия позволят вам проверить, что мы делаем в этой книге, и в то же время являются теми же самыми навыками, которые сделали возможным для Милтона Эриксона создать его успешные методики гипноза. Если вы обратите внимание на ваши собственные интуиции, проверите их и используете, то вы увидите многое из того, что вы можете постичь и •v постигнете. Будучи ребенком, вы выучили естественный язык, полный трудностей, и за очень короткое время - это способность, которую еще не проявила никакая машина. Ваш язык имеет правила, которые вы используете систематическим образом, без сознательной заботы о том, каковы эти правила есть, так же, как Эриксон использует язык в регулируемом правилами виде во время гипноза. Эта книга тогда есть книга правил, которые он использует без осведомленности о них, карта,  ^ которая поможет вам выучить его интуитивные понятия и обратить внимание и выделить ваши собственные интуиции. Теперь, если вы услышите поверхностную структуру:

    Что-то было дано. вы будете знать интуитивно глубинную структуру:

    Кто-то дал что-то кому-то.

    Для того, чтобы выразить полнейшее релевантное значение из поверхностной структуры Что-то было дано, вы знаете, что кто-то должен был осуществить процесс давания и кто-то должен был осуществить взятие. Модель этого процесса репрезентируется таким образом

    Полная лингвистическая репрезентация

    Глубинная структура

    трансформация

    деривация

    Устная или письменная репрезентация

    Поверхностная структура

    Три процесса человеческого моделирования

    Это репрезентация части процесса, через который мы проходим при восприятии и произнесении речи или написании текста. Но если вы еще глубже рассмотрите этот пример, вы увидите, что слова кто-то и что-то

    не имеют референтного индекса. Значения, кто дал, что и кому, недоступны даже в глубинной структуре. Как тогда делается ясным содержание, как слушатель находит смысловую интерпретацию этих слов, релевантную его собственному опыту? Надо спрашивать о конкретном ответе; однако во время гипнотической индукции это редко может быть сделано, и во многих других обстоятельствах люди не имеют возможности спрашивать. Как конкретный пример, дано:

    Репрезентация глубинной структуры

    Репрезентация поверхностной структуры

    Трансформационная перестановка СФ2 становится субъектом в положении СФ1

    где: СФ - существительное фразы ГФ-глагол фразы Г - глагол

    Более того, происходит ли этот поиск значений на сознательном уровне? Очевидно, ответ - нет. Мы постоянно в информационном процессе, по большей части бессознательно. Вы, наверное, слышали фразы:

    Знаете ли, люди должны тщательно изучать язык, если они хотят знать, как использовать его в своей работе.

    Люди, осуществляющие гипноз, используют язык как свой основной инструмент, и все равно им не удается его хорошо изучить.

    Как вы открываете для себя значение, наиболее для вас уместное? Теперь подумайте, что те же самые слова сказаны лично вам другим человеком в разговоре. Обратите внимание на ваши интуиции в то время, как вы делаете это. Скорее всего, вы свяжете предложение о людях собственно с вами в зависимости от того, занимаетесь ли вы гипнотической практикой и насколько хорошо вы можете ощутить, что эти слова сказаны о вас. Они не упоминают вас прямо, нет здесь и никакой отсылки глубинной структуры на вас. Тем не менее, в вас происходит некоторый процесс, обеспечивающий референтный индекс, придающий словам такой смысл,

    как будто они сказаны конкретно вам. Мы называем этот феномен трансдеривационым поиском. Визуально он может быть репрезентирован

    как

    1/ Если

    Глубинная структура    СФ с отсутствием референтного индекса

    •   (деривация)

    Поверхностная                                                    ' структура

    Тогда

    2/ генерируется набор дериваций, которые формально эквивалентны глубинной структуре /I/, за исключением того, что они будут иметь существительные (СФ), обладающие референтными индексами.

    3/новые глубинные структуры, содержащие референтные индексы, должны, конечно, исходить откуда-то - очевидно, из модели мира клиента.

    За многие годы мы нашли весьма ценным спрашивать клиента, утверждающего, что он не знает ответа ни на один из наших вопросов, догадаться. Догадка должна приходить из модели мира клиента, это, по сути дела, дорога с одним направлением. Это происходит с людьми постоянно в языковом процессе, и это один из источников крупных проблем, исходящих из “догадок” по поводу коммуникаций других людей. Однако, такое использование проекций может стать исключительным инструментом в гипнозе, будучи используемым, как умело использует его Эриксон. Формальная репрезентация такого трансдеривационного поиска могла бы быть отражена на следующей диаграмме:

    Глубинная структура

     

    СФ с отсутствием референтного индекса

     

    Г.с.1

     

    Г.с.2

     

    ...

     

    Г.с.п

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    • Трансдеривациоиный

     

     поиск

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    Поверхностная структура

     

     

     

    П.с.1

     

    П.с.2

     

     

     

    П.с.п

     

     

    Г.с.1 формально эквивалентна Г.с.2,... Г.с.п

    за исключением того, что Г.с 2 . , Г.с.п все имеют референтные

    индексы включенных в них существительных

    Набор глубинных структур, называемых трансдеривационным поиском, будет результатом богатства модели мира    слушающего. Однако, один референтный индекс, который всегда будет доступен в чьей-либо модели мира, будет его собственный уникальный референтный индекс. Все приведенные диаграммы - это формальный путь отражения того, что

    происходит, когда кто-нибудь говорит вам:

    Люди должны бы быть более милы ко мне.

    Кто та персона, о которой вы думаете, что она должна быть более мила в данном случае? Может быть кем угодно - и могла даже быть вами. Теперь будут представлены специфические формы поверхностной структуры, активизирующие трансдеривационный поиск.

    ГЕНЕРАЛИЗИРОВАНЫЙ РЕФЕРЕНТНЫЙ ИНДЕКС

    Поверхностные структуры полезны в гипнотических усилиях. Предложение с генерализованным референтным индексом позволяет клиенту полностью использовать и активировать процессы трансдеривационного поиска. Это достигается простым использованием существительных без референтного индекса в мире опыта клиента. Эриксон описывает предложение такой формы как:

    Звуки такие специфичные, но все же очень обычные...

    Определенные ощущения в вашей руке усилятся.

    Никто точно не знает...

    Люди могут испытывать чувство комфорта,

    читая это предложение.

    Все из вышеприведенных поверхностных структур - примеры генерализованных референтных индексов. Определенные ощущения не относятся ни к какому конкретному ощущению, таким образом, позволяя клиенту обеспечить референтный индекс, наиболее релевантный его собственному опыту. То же действительно и для специфического восприятия - предлагает клиенту выбор. Люди, опять же, могли бы быть кем угодно, и никто так же может быть кем угодно. Референтных индексов нет ни в одной из вышеприведенных четырех фраз.

    Примеры предложений.

    Существительные без референтных индексов

    женщина       Женщина, вошедшая в транс

    пациент         Пациент, который был у меня однажды

    проблема       Проблема подвигалась к разрешению

    человек         Человеку может быть так хорошо

    ситуация.       Привычная ситуация приводит к упадку

    чувство         У меня такое чувство, что я все время в этой ситуации.

    ...И это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка; драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картины на стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее, интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; ощущение кресла; раздражающие звуки и мысли;

    пресс рук и ног, пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное

    положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоции, физического ч умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стоп. или пресс-папье, или картотеку в кабинете; комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола: монотонность картотеки; необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    ГЕНЕРАЛИЗОВАННЫЙ РЕФЕРЕНТНЫЙ ИНДЕКС С ПОДСКАЗАННЫМ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫМ/НАИМЕНОВАНИЕМ

    Этот класс паттернов в основном идентичен предыдущему, с единственным исключением: конкретно человек приписывает пропущенному наименованию любое значение в предложении, таким образом увеличивая подобие того, как если бы оно вчера было выбрано трансдеривационным поиском. Например, в предыдущем разделе поверхностная структура

    Люди могут испытывать чувство комфорта, читая это предложение принимает несколько иную форму:

    Люди могут испытывать чувство комфорта, читая это предложение, Джой.

    Джои, люди могут испытывать чувство комфорта, читая это предложение.

    Люди, Джой, могут испытывать чувство комфорта, читая это предложение.

    Люди могут, Джой, испытывать чувство комфорта, читая это предложение.

    Люди могут испытывать чувство комфорта, Джой, читая это предложение.

    Каждая из этих форм имеет несколько иной эффект. Попробуйте произнести вслух, используя ваши собственные интуиции как критерий ощущения различий. Обменяйтесь ими с партнером и обратите внимание на интуитивные понятия, которые вы будете иметь, слушая, как они действуют на вас. Испытайте их в случае обычного разговора. Например, скажите кому-нибудь в разговоре:

    Знаете ли, (имя), люди могут прочесть это предложение (имя) в любое время, когда они только этого пожелают. Поверхностные структуры этой формы легко конструируются и могут быть

    очень полезны.

    ОПУЩЕНИЕ ГРАММАТИЧЕСКОЕ И НЕГРАММАТИЧЕСКОЕ

    Один из трех универсальных процессов человеческого моделирования - опущение. Этот процесс проходит на нейрологическом уровне, социальном уровне и уровне индивидуального опыта (см. “Структуру Магии”-I, гл.1, для более детального обсуждения). Наш сенсорный аппарат воспринимает и сообщает об изменениях в паттернах энергии только внутри узких рамок. Например, человеческое ухо проявляет феноменальную амплитуду чувствительности до изменения положения барабанной перепонки в диаметре атома водорода. Это соответствует длинам волн лишь между 20 и 20000 колебаний в секунду. Таким образом, паттерны энергии - потенциальные звуки - свыше 20000 колебаний в секунду недоступны для нас как вспомогательные для организации нашего опыта.

    Другими словами, наша нервная система опускает все паттерны свыше 20000 колебаний в секунду. На уровне языкового паттернинга трансформационные лингвисты идентифицировали большое количество специфических паттернов опущения, которые происходят между полной лингвистической репрезентацией - глубинной структурой - и реальными предложениями, используемыми нами в нашей коммуникации -поверхностными структурами. Отметьте разницу в количестве информации, доступной в каждом из следующих предложений:

    /7/ Мужчина купил у женщины машину за 20 долларов. /2/ Машина была куплена

    В поле трансформационной грамматики каждый предикат или слово-процесс могут быть классифицированы большим количеством и сортом существительных или аргументов, отношения которых или процессы, связанные с которыми они описывают. Предикат купить может быть классифицирован как четырехместный предикат: Купить - это предикат, описывающий процесс, который имеет место между:

    покупателем - персоной, осуществляющей покупку,

    приобретающий вещь продавцом - персоной, осуществляющей продажу,

    освобождающейся от вещи вещью - той вещью, принадлежность которой изменяется стоимостью - вещью или услугой, меняемой на эту вещь.

    В первом предложении все эти существительные-аргументы присутствуют в поверхностной структуре /I/; во втором предложении репрезентировано только одно из них; три остальные удалены трансформационными процессами опущения (см. для более полного обсуждения “Структуру Магии” I). В контексте гипноза, когда клиент делает попытку выяснить смысл или, более точно, восстановить полное

    значение, внешнее к вербализациям гипнотизера, умелое использование трансформационного процесса опущения помогает гипнотизеру в следовании клиенту. Умелым опусканием частей полной лингвистической репрезентации - глубинной структуры - клиента заставляют активизировать дополнительные глубинные структуры, чтобы восстановить полное значение. В процессе генерирования и отбора этих глубинных структур в поиске полного значения клиенты будут генерировать и отбирать глубинные структуры, которые будут:

    1. Обеспечивать участие со стороны клиента, полностью занимая   / доминантное полушарие

    2. Обеспечивать то, чтобы вербализации гипнотизера эффективно следовали опыту клиента

    3. Обеспечивать свободу клиента использовать его собственные

    ресурсы в процессе восстановления полного значения Существует два типа опущений, которые Эриксон обыкновенно использует:

    1. Грамматическое опущение, в котором результирующая поверхностная   структура является хорошо сформированным английским предложением.

    2. Неграмматическое опущение, в котором результирующая поверхностная структура не является хорошо сформированным английским предложением.

    Ранее представленное предложение Машина была куплена - пример использования грамматического опущения. Примеры результирующих неграмматических опущений - фрагменты предложений, такие, как: и вы полностью осознаете так хорошо, что вы... и так ясно вы хотите и испытываете потребность... я скоро захочу сказать вам...

    Эти последовательности слов воспринимаются большинством естественных носителей английского языка как фрагменты предложений -куски предложений, которые сами по себе не составляют цельного, хорошо сформированного предложения на английском языке. Такие фрагменты -результат неграмматического опущения - увеличивают до максимальной степени участие со стороны клиента в выработке полного значения.

    ...и это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка; драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картины на стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее; интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; ощущение кресла; раздражающие звуки и мысли;

    пресс рук и ног; пресс проблем, пресс рабочего стола: стационарное положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или картотеку в кабинете: комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола: монотонность картотеки; необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания: облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    Предыдущий параграф - дебри разнообразных опущений, и

    грамматических, и неграмматических. Рассмотрим, например, два

    курсивных предложения:

    Изменение фокуса ваших глаз... Изменение от чего до чего? Феномены жизни... Какие феномены чьей жизни?

    НОМИНАЛИЗАЦИЯ

    Номинализация - лингвистический процесс превращения слова-предиката или глагола в событие или вещь, через сложный трансформационный процесс. Это почти всегда происходит с полным опущением некоторого референтного индекса и также служит активизации трансдеривационного поиска. Например:

    Удовлетворение оттого, что вашему подсознанию разрешено коммуницировать

    Осознание ощущения этого кресла

    Глубина состояния транса

    Слышание невозможной действительности

    Внутренний комфорт знания и ясности

    Как при наличии релаксации и любопытства

    ...и это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка; драпировка: ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картины на стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее: интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах: ощущение кресла; раздражающие звуки и мысли;

    пресс рук и ног: пресс проблем, пресс рабочего стола: стационарное положение: записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или картотеку в кабинете; комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола: монотонность картотеки: необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    Номинализация имеет место, когда слова-процессы из глубинной структуры трансформируются в существительные поверхностной структуры. Номинализация слова-процесса служит гипнотизеру инструментом   в  перегружении  доминантного   полушария лингвистическими процессами, требующими сложной расшифровки. Должны быть восстановлены опущения. И часто возникает неопределенность. Например, в поверхностной структуре:

    Удовлетворение от знания, что вы можете постичь, опущен референтный индекс того, чье удовлетворение происходит, и поиск полного значения будет требовать, чтобы из других источников были получены следующие значения :

    Х удовлетворяет У тем, что У знает (номинализировано в поверхностной структуре)

    Здесь Номинализация позволяет клиенту активизировать из его модели мира значения, которые будут лучшим способом служить его целям и потребностям, в то же время работая в процессе перегружения доминантного полушария. Номинализация также позволяет гипнотизеру следовать переживаниям клиента с помощью использования фраз, которые по природе своей очень неспецифичны и требуют от клиента заполнить и уточнить самостоятельно их значение .

    ВЫБОРОЧНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ

    Это класс поверхностных структур, к которым обычно обращаются как к метафорам. Они являются нарушениями хорошо сформированного значения , понимаемого естественными носителями языка. Например, поверхностные структуры

    Человек выпил гору '

    Цветок был зол

    Счастливое кресло пело любовную песнь - нарушения выборочных ограничений. Выпивание подразумевает акт поглощения некоторой жидкой субстанции, горы дефинированы как нечто, по своей природе не жидкое. Злость - активность, присущая чувствующим существам - животным; цветы не относятся к этому классу. Так, это тоже нарушает выборочные ограничения. Счастье - активность, присущая только чувствующим существам. Кресла не обладают этим качеством;

    они не относятся к классу животных, которые могут петь песни. Выборочные ограничения в нормальном разговоре требует участия трансформационной активности, чтобы получить референтный индекс, который будет хорошо сформирован, как в случае, когда Эриксон рассказывает Джо (см. часть 1), что растение томата может чувствовать себя   комфортно. Хорошо сформированное значение требует наименования, которое идентифицирует чувствующее существо, могущее

    чувствовать ощущения, релаксацию и комфорт. Также работающий процесс, когда Эриксон рассказывает истории о растении томата или о тракторе. В этом есть сила метафоры, волшебных сказок, басен.

    ...м это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре: свет с потолка; драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картины на стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее; интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; ощущение кресла; раздражающие звуки и мысли;

    пресс рук и ног; пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение: записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или картотеку в кабинете; комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее: неменяющийся характер рабочего стола; монотонность картотеки; необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания: облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ

    Каждый из нас как природный носитель языка различает некоторые паттерны в его структуре. Один из паттернов, к определению которого мы можем повысить собственную чувствительность - это паттерн неопределенности. Неопределенность - наименование паттерна, в котором одно предложение в языке есть вербальная репрезентация более чем одного отдельного процесса в мире опыта слушателя. Как мы постулировали в “Структуре Магии”I:

    Неопределенность - это интуитивное понятие, имеющееся у естественных носителей языка, когда одна и та же поверхностная структура имеет более чем одно отдельное семантическое значение и репрезентируется как

    Глубинная структура 1

     

    Глубинная структура 2

     

    Глубинная структура 3

     

     

     

     

    • Деривация

     

    • серии

     

     

     

    • трансформаций

     

     

    Поверхно

     

    стная стру

     

    к т у р а

     

     

     

    В качестве конкретного примера:

    Глубинная структура 1

     

    Глубинная структура 2

     

    Агенты ФБР, проводящие исследования, могут быть опасны для некоторых

     

    Для некоторых, проводящих исследования на сотрудниках ФБР, это может быть опасно

     

     

    Поверхностная структура: Исследования агентов ФБР могут быть опасны

    Неопределенность в мета-модели - это случай, когда в речи или тексте с помощью трансформаций заключается более чем одна глубинная структура, при одной и той же поверхностной структуре. Отметьте, что существует полезное взаимодействие между паттернами номинализации, выборочных ограничений, опущения и неопределенности. Рассмотрим такую фразу, как:

    ...ощущение кушетки...

    Неопределенность в том, является ли существительное кушетка в своей глубокой структуре субъектом или объектом предиката ощущать; другими словами, какова глубинная структура фразы, обозначенной выше:*

    некто ощущает кушетку или кушетка каким-то определенным образом ощущает кого-то

    Другой путь постановки вопроса относительно этой фразы - утрачен ли субъект или объект глубинной структуры. Эта неопределенность может также возникнуть в случаях, когда предикатные выборочных ограничений позволяют существительным из различных классов занимать грамматические позиции как субъекта, так и объекта.

    Почти каждое предложение имеет более чем одну возможную интерпретацию. Однако, как обнаруживается, мы при обычных условиях понимаем каждое предложение в данный момент единственным образом. Предыдущие разделы выделили некоторые из психологических механизмов, которые мы используем в понимании предложений, но не было приведено уточнений, как часто мы повторно применяем их к единичному речевому стимулу, который имеет больше чем одну потенциальную интерпретацию. Некоторые недавние эксперименты показали, что мы создаем много структур для каждого предложения до-сознательно, но в данный момент времени мы сознаем только одно значение.

    НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ

    Несмотря на то, что каждое предложение содержит в некотором роде неопределенность, в обычном использовании каждому предложению предпослан контекст, делающий одну интерпретацию более предпочтительной, чем любая из других. Так, предварительные данные могут оказаться при экспериментальной проверке более странными, чем репрезентативными для нормального восприятия. Их первичная причастность к нормальным канонам восприятия - в центре внимания гипотезы, изложенной в предыдущем разделе, - что мы в процессе восприятия речи осциллируем между двумя видами активности: периодами ввода стимулов и бессознательной обработки / в течение которых может влиять потенциальная неопределенность/, и периодами внутреннего анализа и сознательного восприятия предсуществующих единиц сообщения (во время которых потенциальная неопределенность игнорируется в пользу одной интерпретации). Мы идентифицировали четыре категории неопределенностей, которые имеют место в работе Эриксона. Это фонетические, синтаксические, широты охвата и пунктуационные.

    Прекрасный пример фонетической неопределенности присутствует в эриксоновской инструкции транса Хаксли, а именно, фраза

    ...от части и отчасти

    Как мы указали в комментарии, фраза недвусмысленна в визуальном представлении, однако она полностью не определена, будучи представлена аудиально. Мы продолжаем списком примеров дополнительных фонетических неопределенностей:

    light легкий/светлый, nose/knows нос/знать, hear/here слышать/здесь;

    read/red прочитанный/красный.*

    ...и это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре: свет с потолка: драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла:

    картины ни стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее; интерес к названиям книг;

    напряжение в ваших плечах; ощущение кресла; раздражающие звуки и мысли; пресс рук и ног; пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение; записи многих пациентов;

    феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации: необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол. или пресс-папье, или картотеку в кабинете; комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее: неменяющийся характер рабочего стола; монотонность картотеки; необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания;

    способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    *Русские аналоги “цвет/свет”, “купить/копить”, “камней/ко мне”, “бог/бок”:

    “рысь” - животное или аллюр.

    Слово “пресс”, произнесенное вслух, становится неопределенным. Это пресс или давление? Давление - это тоже эффективное сообщение для этого пациента, с его сконцентрированными проблемами.

    Один очень богатый источник таких словесных неопределенностей -пары слов, которые не определены относительно их синтаксической категории. Много глагольно-номинализизированных форм имеет эту черту:

    point   Точка /указать

    move   Движение / двигаться

    talk    Разговор / говорить *

    Каждое из этих слов, в зависимости от их контекста, может функционировать либо как предикат, либо как существительное (более конкретно - как номинализация, произведенная от этого предиката). Когда эти слова используются в хорошо сформированных поверхностных структурах английского языка и маркированы аналогично, к примеру, как отвлечение от окружающего их лингвистического контекста, Эриксон может полностью использовать присущую им фонетическую неопределенность. Выдержка, взятая из “Структуры Магии” -1, является примером синтаксической неопределенности. Другой пример -использованный в этом томе в комментариях к статье Хаксли, -Гипноз гипнотизеров может быть сложным.

    ...и это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка; драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картины на стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее; интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; ощущение кресла: раздражающие звуки и мысли;

    пресс рук и ног; пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или картотеку в кабинете; комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола: монотонность картотеки: необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз: ощущение отдыха от глубокого дыхания: облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    *Распространено в английском языке: глагол и существительное номинализация имеют одинаковое написание. Для русского языка малохарактерно: взвесь - взвесь; ответ - ответь.

    Неопределенность сферы (широты) охвата - это род неопределенности, имеющийся в предложениях и фразах, таких как:

    старые мужчины и женщины

    Здесь неопределенность в том, относится ли определение старые к словосочетанию мужчины и женщины, или просто к слову мужчины. Другими словами, фраза должна быть воспринята как:

    старые мужчины и старые женщины или

    мужчины-старики и женщины

    ...и это пресс-папье; картотека; ваши ступни на ковре; свет с потолка; драпировка; ваша правая рука на подлокотнике кресла;

    картины на стенах; изменение фокуса ваших глаз, когда вы осматриваете окружающее; интерес к названиям книг; напряжение в ваших плечах; ощущение кресла; раздражающие звуки и мысли;

    пресс рук и ног; пресс проблем, пресс рабочего стола; стационарное положение; записи многих пациентов; феномены жизни, нездоровья, эмоций, физического и умственного поведения; полнота отдыха в релаксации; необходимость заботиться о чьих-то нуждах, необходимость заботиться о чьей-то неловкости, в то время как смотришь на рабочий стол, или пресс-папье, или картотеку в кабинете; комфорт отхода от окружения; усталость и накопление ее; неменяющийся характер рабочего стола; монотонность картотеки; необходимость отдохнуть; комфортность закрывания глаз; ощущение отдыха от глубокого дыхания; облегчение от пассивного узнавания; способность к интеллектуальному узнаванию через бессознательное...

    Одна ситуация, где эта неопределенность сферы охвата кажется часто встречающейся и эффективно работающей в работе Эриксона - это там, где несколько предложений объединены фиктивным глаголом {знать, понимать, осознавать и т. п.). Например, Эриксон мог сказать:

    ...как скоро вы полностью осознаете себя сидящим здесь комфортно, слушающим звук моего голоса, что вы входите в транс глубже, только с той быстротой, которую желает ваше подсознание...

    Неопределенность здесь - является ли часть коммуникации Эриксона после слова что частью предложения, которое начинается с глагола осознаете. Если это так, то она предполагается истинной. Если нет, то это просто независимое предложение, которое клиент может оспорить. Предикаты типа осознать предъявляют требование, что что бы ни следовало за ним в том же предложении, оно должно предполагаться истинным касательно коммуникации, которая имеет место с целью выбора любого смысла из имеющихся. Например, если я скажу вам:

    Осведомлены ли вы, что вы сидите на моей шляпе? то я предполагаю, что вы сидите на моей шляпе, и просто спрашиваю, осведомлены ли вы об этом или нет. Как ответ да с вашей стороны, так и нет, показывает ваше восприятие истинности в части предложения, следующей за фиктивным предикатом осведомлены. Так, когда Эриксон использует неопределенность широты охвата с фиктивным предикатом, он предоставляет клиенту разбираться с вопросом (не обязательно сознательно, - фактически предпочтительно бессознательно), является ли его вхождение в транс фактом, предполагаемым коммуникацией, или нет, что является превосходной темой для того, чтобы занять доминантное полушарие клиента. Четвертый тип неопределенности, который мы обнаруживаем как постоянный паттерн в работе Эриксона -пунктуационная неопределенность. Эриксон, к примеру, мог сказать:

    I see you keep watch on I do.

    Эта фраза имеет минимум два варианта прочтения (понимания):

    I see you keep watch on I do.

    I see you keep watch on I do.

    Вариант 1.

    Я вижу, вы продолжаете носить часы, что я делаю Вариант 2:

    Я вижу, вы настороженно наблюдаете, что я делаю

    Данная последовательность слов не является хорошо сформированным предложением в языковом плане. Мы разбиваем последовательность на две, каждая из которых - хорошо сформированное предложение английского языка:

    I see you keep watch on .(я вижу, что вы продолжаете носить часы.) и

    You keep watch on I do.(Bbi тщательно наблюдаете, что я делаю.)* Здесь Эриксон использует неопределенность слова, которое может выступать и как существительное (часы) , и как глагол (наблюдать) в поверхностных структурах английского языка. По сути, Эриксон осуществил перекрывание двух хорошо сформированных поверхностных структур английского языка. Слушатель, до слова on обработал первое из этих хорошо сформированных предложений и воссоздал значение глубинной структуры; однако, когда он доходит до слова /, его нормально работающие стратегии терпят неудачу. Когда он получает от Эриксона оставшуюся часть коммуникации, он предпринимает другой анализ, вероятно, воссоздающий вторую хорошо сформированную глубокую структуру. Однако, здесь та ситуация, когда глубокие структуры невозможно перекрыть, и нормальные стратегии не имеют успеха. Если он

    '"Приблизительный русский эквивалент: Я замечаю, что за временем вы тщательно наблюдаете, что я делаю. (Я замечаю, что за временем вы тщательно наблюдаете + вы тщательно наблюдаете, что я делаю).

    принимает, что слово watch - существительное (часы), которое идет с первой частью коммуникации, тогда вторая часгь не имеет смысла совсем (то есть, он не может воссоздать для нее глубинную структуру). Если он принимает, что слово watch - глагол (наблюдать), и идет со второй частью коммуникации, тогда он не может воссоздать никакой глубинной структуры для первой ее части. В этом смысле удовлетворительного разрешения проблемы  пунктуационной  неопределенности,  вовлекающей перекрывание, здесь нет. Таким образом, неопределенность здесь в том, к какой последовательности слов слушающий отнесет фонетически неопределенное слово watch, являющееся опорным.

    Этот феномен может быть классифицирован так же успешно и как случай неграмматического опущения. Не имеет значения, какую характеристику вы сочтете предпочтительной для организации вашего опыта, но это - весьма мощный метод отвлечения доминантного полушария.

    Эти четыре типа неопределенностей имеют то общее, что каждый из них - простая языковая репрезентация более чем одной глубинной

    структуры или структур, которые репрезентирует одна поверхностная структура. В каждый момент клиент поставлен лицом к лицу с задачей выбора значения из набора возможных значений, и для того, чтобы сделать это, слушатель должен генерировать набор глубинных структур и принять некое решение на тему того, какую из них он будет принимать как значение предложенной гипнотизером коммуникации. Опять же, это затрагивает трансдеривационный поиск наиболее подходящего значения, которое может быть репрезентировано присутствующей поверхностной структурой. В таком случае неопределенность имеет позитивную ценность в контексте гипноза, так как пока клиент генерирует большое количество глубинных структур и отыскивает через трансдеривационный поиск наиболее подходящее значение, он:

    1. Становится активным участником гипнотического процесса

    2. Выбирает глубинную структуру, которая репрезентирует значение, удовлетворяющее его, обеспечивая таким образом удовлетворительное следование.

    3. Использует свои нормальные лингвистические механизмы обработки информации с трансдеривационным поиском значений.

    МЕНЬШИЕ ВКЛЮЧЕННЫЕ СТРУКТУРЫ

    Следующие две категории поверхностных структур - встроенные вопросы и встроенные команды, которые включают в себя другую структуру, могут составить ценный ресурс для внесения внушений и для построения потенциала ответа с помощью провоцирования процессов доминантного полушария. Здесь будут обсуждаться две эти категории -встроенные команды и встроенные вопросы.

    ВСТРОЕННЫЕ ВОПРОСЫ

    Встроенные вопросы служат цели построения потенциалов ответа клиента тем, что поднимают вопросы, не допускающие очевидного ответа со стороны клиента. Они очень часто являются пресуппозицией некоторой другой команды и служат вовлечению доминантного полушария, заставляя его использовать внутренний диалог для ответов на вопросы. или попыток ответить на них, или даже попыток угадать, должно ли оно отвечать на вопросы, или даже, более того, может ли оно ответить на них, и в случае, если вопрос не был в действительности задан. Некоторые примеры послужат цели прояснить это высказывание.

    Мне интересно было бы знать, знаете ли вы, какая рука поднимется первой. Мне любопытно знать, действительно ли вы можете найти ваше колено в темноте. Я не знаю, знаете ли вы, входите вы или нет в транс. Я взвешиваю, как вам понравится перспектива гипноза. Мне любопытно, когда вы впервые решили увидеть меня и что вы действительно хотите для себя. Все из вышеприведенных поверхностных структур имеют общую характеристику поднимания вопроса без требования явного ответа от клиента. Это наиболее легко выполнимо конструированием относительно вопроса утверждения в такой форме:

    Х (глаголы или глагольные формы, подразумевающее вопрос) осведомлен ли У о (вопрос)

    Я гадаю, осознаете ли вы тяжесть своих век.

    Мне любопытно, знаете ли вы, которая из ваших рук поднимется первой.

    Точно так же Х может быть говорящим от имени любого другого человека. Пример:

    Джону интересно, знаете ли вы, какая из ваших рук поднимется первой. - может быть любая фраза, как: интересно, любопытно, не знаю, т.п.;

    связка ли - может быть любое условие, как: ли, если, ли или нет;

    ИЛИ может быть словом вопроса, как: о, как, что, когда, почему, зачем:

    Мне любопытно, зачем вы пришли сюда, и знаете ли вы сами, зачем. где глаголы вопроса - любые глаголы и глагольные формы, которые позволяют следовать за ними встроенным вопросам. Эти встроенные вопросы наиболее эффективны, когда они состыкованы вместе с целью максимального отвлечения доминантного полушария. Это позволяет гипнотизеру заключать такие встроенные вопросы ясной командой, желательной для гипнотизера, таким образом используя потенциал ответов, который гипнотизер выстроил у клиента, например:

    Меня занимает, почему вы хотите войти в транс, и мне даже еще более любопытно знать, думаете вы или нет, что вы можете (сделать это), я не знаю, знаете ли вы, что скоро вы закроете свои

    глаза; по-настоящему я даже не знаю, знаете ли вы что-либо о трансе вообще. Я взвешиваю это, и мне весьма любопытно узнать, знаете ли вы даже, как полностью релаксировать.

    ВСТРОЕННЫЕ КОМАНДЫ

    Встроенные команды служат цели высказывания предложений клиенту в непрямой форме, таким образом, затрудняя для него сопротивляться любым образом. Это составляет паттерн поверхностных структур, которые включают в себя команду точно так же, как предшествующий паттерн включал вопрос. Например:

    Дети способны, Фред, сесть и отдохнуть.

    Я могу, Фред, дышать глубоко, когда я говорю, но ты не обращаешь внимания, не так ли.

    Люди должны, Фред, сидеть все время в кресле, отдыхая. Растения могут, Фред, чувствовать себя комфортными и отдохнувшими.

    Это четыре предложения поверхностных структур - один тип встроенной команды. Они конструируются помещением имени клиента после модального оператора, такого как:

    может, мог бы, должен, способен

    Это существенное, хотя и не необходимое условие встроенной команды. Также они могут быть сконструированы использованием инфинитивной формы некоторого предиката, как:

    видеть, чувствовать, двигаться

    Многие люди хотят ясно прочувствовать, что я имею в виду. Форма встроенной команды:

    Многие люди хотят, Фред, ясно прочувствовать... Мне хочется, Фред, чтобы ты почувствовал себя отдохнувшим. Моя мама часто говорит мне, Фред, дышать глубоко и медленно. Встроенные команды могут быть также даны прямым и непрямым цитированием. Это одна из излюбленных и наиболее часто используемых Эриксоном форм косвенной подачи команды. Осуществимо это помещением команды в контексте либо прямой, либо непрямой цитаты из некоторого другого времени, места или ситуации. Например:

    Я привык иметь дело с пациентами, которые говорили бы, что чувствуют себя отдохнувшими.

    Они наиболее эффективны, когда они также аналогово маркированы выделением команды и внимательным взглядом на слушателя, если его глаза открыты.

    Непрямая встроенная команда:

    Мои друзья говорят мне, что чувствуют себя комфортно и расслабляются, когда мы находимся вне города. Прямая встроенная команда:

    У меня был пациент, который однажды сказал мне: “Милтон, почешите ваш нос” . Это не произвело на меня большого впечатления. Но он настойчиво говорил мне: “Сделайте это сейчас”. Другим примером может быть:

    Смысл так трудно понять; что это значит, особенно когда кто-нибудь говорит: “Не шевелитесь” или “Не говорите”.

    Что имеют в виду, когда говорят: “Закроите сейчас ваши глаза”. Что имеют в виду, когда говорят: “Посчитайте про себя в обратном порядке от 20 до 1”.

    Все из вышеописанных меньших включенных структур, и вопросы, и команды, служат ценным инструментом гипнотизеру для подачи косвенным образом предложений и, в то же время, для отвлечения и использования доминантного полушария. Встраивание вопроса или команды есть просто включение вопроса или команды в большую поверхностную структуру, которая служит для их смещения . Стиль, таким образом представленный, является грамматическим подходом; однако, эффект будет тот же, когда встраивание происходит неграмматическим путем. В действительности, оно может быть более эффективным, будучи представленным в неграмматической форме. Это будет работать на дальнейшее отвлечение и перегружение доминантного полушария. Например, рассмотрим следующую комбинацию всех меньших структур, как грамматических, так и неграмматических:

    Меня занимает, понимаете ли вы или нет, что вы можете чувствовать себя комфортным и отдохнувшим, да, сейчас, я имел друга, который обыкновенно говаривал: “Вы можете узнать что-нибудь, если только вы дадите себе шанс отдохнуть, и мне занимательно, знаете ли вы или нет, что вы можете, Фред, чувствовать себя отдохнувшим, и мне очень любопытно узнать, осознаете ли вы полностью, что вы можете, Фред, знать то, что вы можете или хотите знать сейчас. Мне также хочется, хотя я и не знаю, хотите вы знать это или нет, можете ли вы, Фред, закрыть глаза и испытывать ощущение отдыха прямо сейчас.

    ПРОИЗВОДНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ

    Когда каждый из нас использует естественные языковые системы для коммуникации, то он подразумевает способность слушателя слышать наши поверхностные структуры и декодировать их из последовательностей звуков в значение. Другими словами, мы предполагаем способность слушателя восстановить репрезентацию глубинной структуры из представленной нами поверхностной. Дополнительно к этому восстановлению глубинной структуры из поверхностной мы часто предполагаем определенные добавочные возможности вроде того, что слушатель извлечет смысл из предложенного нами. Здесь проявляется к

    естественная способность говорящего-слушающего, к примеру, создавать контекст, в котором предложение, репрезентируемое нами, могло бы иметь некоторую прагматическую ценность. Эриксон в своей работе употребляет две из этих дополнительных способностей, или способностей к формированию произвольных значений со стороны слушателя. Это пресуппозиция и разговорные постулаты. Мы представляем сущность пресуппозиции в “Структуре Магии”-I, как одно из различений в мета-модели (гл. 3 и 4)

    В недавних работах по лингвистике трансформационисты начали исследовать, как пресуппозиции действуют в естественном языке. Определенные предложения, будучи употребленными, подразумевают, что определенные другие предложения должны быть истинны для того, чтобы в первых предложениях можно было найти смысл. Например, если я слышу, что вы говорите: /37 / здесь на столе кошка я могу выбрать, верить мне, что здесь на столе есть кошка, или нет, и, в любом случае, я могу найти смысл в том, что вы мне говорите. Однако, если я услышу что вы сказали: /38/ Сэм осознал, что здесь на столе есть кошка, я должен подразумевать, что здесь на столе действительно есть кошка, для того, чтобы извлечь хоть какой-то смысл из того, что вы говорите. Это различие явно видно, если я включаю негативный элемент в само предложение: /39/ Сэм не осознает, что здесь на столе есть кошка. Это показывает, что, когда высказано предложение, имеющее противоположное значение, такое, которое отрицает, что-то, что было сказано вначале, - правда, все же должно предполагаться наличие на столе этой злосчастной кошки для того, чтобы вычленить смысл из предложения. Предложение, которое должно быть истинно, чтобы некоторое другое предложение имело смысл, называется пресуппозицией второго предложения.

    Ценность умелого использования пресуппозиции в гипнотической работе состоит в том, что в силу вышесказанного гипнотизер может построить модель текущего процесса. Так как пресуппозиции не являются немедленным вопросом клиенту, то ему очень трудно оспорить их. Таким образом, клиент принимает пресуппозиции гипнотизера, и процесс продолжается. Например, Эриксон говорит:

    Я даже еще не знаю, будет ли это ваша правая рука или ваша левая рука, или обе ваши руки, которым ваше подсознание позволит подняться к вашему лицу.

    Здесь предмет разговора: какая рука поднимется или поднимутся обе из них, но не: ответит ли клиент левитацией руки. Или, опять же, Эриксон говорит:

    Когда я пробужу вас от транса, вы полностью осознаете вашу четкую способность быстро обучаться у вашего подсознания. Здесь предмет обсуждения - то, что клиент осознает полностью, а не то,

    осознает ли эта женщина вообще, или находится ли она в трансе (предполагается пресуппозицией пробужу вис от транса), или то, имеет ли она подсознание и может ли у него учиться. Эти последние - фоновые предложения, которые клиент должен развить и принять для того, чтобы коммуникация была целиком значащей. Способ, по которому Эриксон настойчиво использует пресуппозиции, чтобы помочь клиенту войти в глубокий транс и понять эти явления транса, демонстрирует ему силу этой методики.

    ...Когда вы встаете и передвигаете ваше кресло на другую сторону этого стола, ваше подсознание затем позволяет дать свободный выход большому количеству важной информации. Возможно, этот процесс займет у вашего подсознания даже больше, чем пять или десять минут, или же, возможно, он не произойдет до следующего сеанса...

    Снова, так как пресуппозиции в предложении не являются частью его глубинной структуры, их использование одновременно занимает клиента как активного участника процесса выявления смысла (в этом случае производного значения) и уводит его от оспаривания, какие бы пресуппозиции утверждений ни были. Второй класс производных значений, используемых Эриксоном, называется разговорные постулаты. Как и с пресуппозициями. значение, репрезентируемое разговорным постулатом, является производным, оно не часть глубинной структуры, обнаруживаемой клиентом, но требует дополнительной обработки. Например, если я скажу вам:

    Вы можете вынести мусор? то буквальная глубинная структура потребует от вас только ответа да или нет. Однако типичным вашим откликом будет вынести мусор. Другими словами, несмотря на то, что я использую поверхностную структуру, соответствующая глубинная структура которой - вопрос на “да/нет”, вы отвечаете на него так, как будто это команда. В примечаниях в конце этого тома мы дадим вам инструкцию о том, как конструировать примеры с использованием таких разговорных постулатов, чтобы добиться эффектов, желательных для вас - гипнотизера. Для наших насущных задач необходимо только отметить, что, когда Эриксон выбирает и использует механизм разговорных постулатов, чтобы добиться от клиента отклика, он оперирует с его устоявшимися методами работы. Конкретно использованием разговорных постулатов он избегает отдачи команд, одновременно позволяя клиенту выбирать, отвечать ему или нет, и избегая авторитарных отношений между собой .и клиентом. Таким образом, клиентка, если она делает выбор ответа на предложение:

    ...Можете ли вы разрешить вашей руке подниматься... разрешая своей руке подниматься, активно участвует в процессе индукции транса, используя разговорные постулаты, чтобы понять производное значение поверхностной структуры “да/нет” - вопроса. Если клиент не 10“                         может ответить, не происходит обрыва в процессе трансовой индукции по Эриксону, так как не была дана команда; был просто задан вопрос и не требуется никакого отклика. Форма коммуникации, не являющаяся вопросом на “да/нет”, работает по тому же пути. Эриксон, к примеру, мог сказать:

    Вам нет никакой нужды двигаться или

    Для вас нет никакой надобности держать ваши глаза открытыми или

    Для вас возможно войти даже в более глубокий транс. Если клиент движется, когда Эриксон произносит первое из этих предложений, эффект коммуникации - команда “не двигайтесь”. Если клиент неподвижен, это утверждение - эффективная методика следования. Также, если глаза клиента открыты, когда Эриксон произносит второе предложение, тогда эффект для клиента состоит в его ответе - закрыванием глаз. Наконец, когда клиент слышит, как Эриксон произносит третье предложение, оно имеет эффект команды “войти даже в более глубокий транс”. Мы представим формальное описание этих феноменов в части Ш.

    ПОЛУЧЕНИЕ ДОСТУПА К НЕДОМИНАНТНОМУ ПОЛУШАРИЮ

    Гипноз, по сути, средство коммуникации, сообщения идей и понятий пациенту тем способом, при котором он (пациент) оказывается наиболее восприимчивым к этим идеям и, таким образом, обретающим мотивацию к использованию своих собственных физических потенциалов для контроля своих психологических и физиологических ответов и поведения.

    Милтон X. Эриксон,

    1967 Милтон Эриксон преуспел в создании и развитии мощной сети методик для получения доступа к коммуникации с недоминантным полушарием человека. Его мастерство позволяет ему вызывать внутренние ресурсы персоны, с которой он находится в коммуникации. В своей гипнотической работе Эриксон широко использует различения сознательной и бессознательной работы мозга клиента. Эриксон получил свой опыт медика и психиатра в стандартной системе обучения его школьных лет: конкретно он обучался в психоаналитических традициях, откуда он заимствовал термины сознательное и бессознательное. В своих собственных работах он использует эти два термина весьма многими путями. Он сам комментирует в Гипнотической Психотерапии /Эриксон, 1943/: “...Что касается транса как такового, его следует рассматривать как особое, уникальное, но полностью нормальное психологическое состояние... Для

    удобства концептуализации это особое состояние или уровень осознания был обозначен как бессознательный или подсознательный”.

    Опять же, Эриксон в “Исследованиях специфической амнезии”

    комментирует:

    Во время нахождения в состоянии глубокого гипнотического сна

    субъекту было дано предложение, что она сможет косвенно обнаружить искомую информацию без как сознательного, так и подсознательного осознавания того, что она делает. Для этого ей было сказано продолжать ее состояние глубокого гипноза, таким образом диссоциируя ее сознание и оставляя его в состоянии покоя. В то же время, средствами своего подсознания, она должна была занять автора оживленным разговором. Таким образом, и с сознанием, и с подсознанием в состоянии занятости третий уровень осознания в ответ на гипнотическое предложение должен был подняться из глубины ее мозга и выразить себя в ведении ее руки в автоматическом письме, о котором она не знала бы ни сознательно, ни подсознательно. Эриксон продолжает комментарий в примечании к этой части текста:

    Автор не берет никакой ответственности за ценность этих концептов, и состояние транса субъекта, возможно, отвечает за ее включенность в них, но, во всех случаях, они служили выполнению

    задачи. Эти пассажи подчеркивают одну из наиболее важных характеристик

    эриксоновского сложного поведения в гипнозе и терапии. Его волевой настрой принять модель мира клиента позволяет ему помогать его клиенту

    в изменениях.

    Это значит, что я меньше отвлекаюсь на содержание того, что

    люди говорят. Многие паттерны поведения отражаются более в способе произнесения какой-либо речи субъектом, нежели в том,

    что именно он говорит.

    Другими словами, Эриксон прислушивается к принципам моделирования, которые клиенты используют для моделирования их реальностей. Множество людей в истории цивилизации обнаруживало этот момент, что есть неустранимая разница между миром и нашим представлением о нем. Мы как человеческие существа не оперируем прямо с миром, но, однако, мы оперируем с ним через наши репрезентации о нем. Каждый из нас создает репрезентацию мира, в котором мы живем - то есть карту или модель, которую мы используем для генерирования своего поведения. Карта или модель, которую мы создаем, служит нам для репрезентации того, что возможно, что доступно, какова структура мира. Наша репрезентация мира зависит в большей степени от того, каков наш опыт относительно мира, как мы воспринимаем мир, какие выборы мы видим как доступные, раз мы живем в этом мире.

    Следует помнить, что объект мира идей как целого (карты или модели - Р.Б./Д.Г.) - это не портрет реальности (это было бы совершенно невозможным заданием), но более существует для того, чтобы снабдить нас инструментом для нашего пути наиболее легко в этом мире.

    X. Вайхиндер, Философия “Как если бы”,

    Ни одна пара людей не имеет в точности одинакового опыта . Модель мира, создаваемая нами для руководства нами же, основана частью на нашем опыте. Каждый из нас может в таком случае создать другую модель мира, который мы делим, и, таким образом, перейти к жизни в чем-то другой реальности.

    ...должно отметить важные характеристики карт. Карта - это не территория, ею репрезентируемая, но, если корректно, она имеет ту же структуру, что и территория, которая и полагает ее полезность...

    А. Коржибски, Нормальная психика/ Здоровье, 1958

    Эриксон позволяет себе ту же гибкость в построении своих собственных моделей терапии и гипноза. Эта гибкость позволяет ему определять и приходить к эффективному использованию тех паттернов, которые являются наиболее быстрыми и мощными. Наша задача - создать модель эриксоновского поведения, которая сделает эти паттерны доступными. Один из наиболее полезных способов в организации нашего собственного опыта в гипнозе и терапии, как и в понимании методики Эриксона -осознание использования Эриксоном терминов СОЗНАТЕЛЬНЫЙ и БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЙ в соотнесении (по крайней мере частично) с доминантным и недоминантным полушариями человеческого мозга. Мы не настаиваем, что использование Эриксоном термина ПОДСОЗНАНИЕ всегда и только относится к недоминантному полушарию, но модель, соотносящая термины таким образом, дает нам ключ к пониманию методик Эриксона. Сразу же, например, удовлетворительное состояние глубокого транса было достигнуто клиентом, у которого были заняты и используемы оба полушария, и, что существенно, в деятельности с некоторыми более сложными явлениями глубокого транса (к примеру, в позитивных галлюцинациях). Как с моделью, полезность такого соотнесения термина “бессознагельное” к термину “недоминантное полушарие” становится критерием ее применимости.

    НЕДОМИНАНТНОЕ ПОЛУШАРИЕ У ЧЕЛОВЕКА

    Как мы уже отмечали, исследования нейрологической организации у людей (особенно с расщепленным сознанием) обнаружили некоторые типические различия в поведении полушарий мозга. Конкретно исследователи идентифицировали различия в качестве, скорости и точности ответа двух частей коры мозга для различных сенсорных и репрезентационных функций (см. в особенности статью Джерри Леви, Психобиологическое воплощение билатеральной асимметрии). Для наших насущных целей наиболее интересны из них следующие:

    Функции доминантного полушария

    Цельная языковая система

    Темп

    Противоположная сторона тела

    Функции недоминантного полушария

    Визуализация Мелодия

    Специфический тип речи Противоположная сторона тела

    Эта асимметрия между полушариями мозга указывает нам на интересные пути решения повседневных задач; например, Гарднер / 1975/ комментирует:

    Кингсборновская модель полушарий, соревнующихся в контроле над механизмами внимания, привела к некоторому творческому поиску, как с его стороны, так и со стороны других. Он обнаружил, к примеру, что способность балансировать штырьком в одной руке усиливается, когда человек одновременно разговаривает, если штырек находится в левой руке, тогда как картина ухудшается, если человек говорит со штырьком в правой руке. Его объяснение состоит в том, что произнесение слов и балансирование - конкурирующие активности, которые, благодаря эффекту “расплескивания” интерферируют друг с другом, будучи в разных полушариях, и тогда они являются промоутерами и усилителями друг с другом. Иллюстрируя тот же эффект в случае комплиментарных сторон, процесс говорения субъекта улучшает его способность различать элементарные части в правом визуальном поле, даже когда эти образы несенсорны. Обратно, когда пациент воспроизводит мелодии (функция правого полушария), следует усиление в левом визуальном поле.

    Этот частичный список церебральных асимметрий мозга человека служит и как список путей, которыми подсознание может быть занято в процессе гипноза, и так же как важный организующий принцип в контексте терапии, особенно в работе с неконгруэнтностями (см. “Структуру Магии”-I, гл. 6, и “Структуру Магии”-II, часть II). Другими словами, распознавая эти симметрии, гипнотизер, нацеленный на помощь клиенту в достижении транса, обретает систему в своих выборах относительно того, как коммуницировать с подсознанием клиента. В списке функций недоминантного полушария мы видим включенными специальные типы речи. Это требует объяснения и небольшого экскурса в лингвистические и психолингвистические исследования. Существуют две части объяснения. Первое - человеческие системы языка - замечательно сложные системы. Запутанность паттернинга в человеческих языках сильно превосходит границы лингвистических навыков в создании модели, репрезентирующей все эти паттерны. Другими словами, в то время как мы полностью систематичны в нашем лингвистическом поведении, мы еще не преуспели в описании этого поведения. Таким образом, задача понимания паттернов, которые являются нашей системой языка, ускользает от лингвистов, однако, каждый из нас выполняет, по сути, ту же задачу между двумя и шестью годами жизни. Более того, несмотря на то, что языки мира звучат ужасающе различно на слух и выглядят вполне по-разному при визуальной репрезентации в письменной форме, более глубокий анализ их паттернов обнаруживает тесное сходство в их структурах. Вне всех логически возможных форм, которые паттерны синтаксически естественных языковых систем могут иметь, находиться только ограниченное число паттернов. В большой мере независимо от конкретного языка, который они изучают, дети, как кажется, учатся с одинаковой быстротой и с одинаковым типом ошибок. Эти заключения привели лингвистов и психолингвистов к формулировке модели общих (нейрологических) лингвистических различений, известной как универсальная грамматика. Эти универсальные различия, как говорят, являются частью генетически специфицированной нервной системы каждого из нас уже при рождении. Присутствие таких универсалий в модели помогает исследователям понять, и как языки проявляют такую отмеченную похожесть, и также, как дети выполняют сложную задач обучения языку в такое короткое время.

    Вторая часть объяснения включает тот факт, что дети, уже бегло говорившие и перенесшие некоторую травму мозга в языковом полушарии, становятся обыкновенно немыми. Затем они снова проходят через стандартные стадии в восприятии языка и снова говорят бегло. Этот паттерн был интерпретирован исследователями как демонстрация способности любого из полушарий учиться и функционировать как полная лингвистическая система. Таким образом, в случае, когда некоторое условие не позволяет доминантному полушарию функционировать адекватно в качестве речевого центра, недоминантное полушарие берет на себя эту функцию. Эта эквивалентность или пластичность человеческой нервной системы  - другая составляющая доказательства, свидетельствующая об огромном человеческом потенциале, настолько еще неисследованном. Рассматривая оба эти факта совместно, мы предсказываем, что недоминантное полушарие должно демонстрировать некоторые речевые способности. Конкретно, как минимум, все различения, доступные в модели Универсальной Грамматики, должны присутствовать в недоминантном полушарии. Это предсказание авторов оказывается подтвержденным исследованиями из разных источников. Например, одно описание классов языковых способностей у полушарий дается Леви (1974, с. 174):

    Так как правые полушария пациентов с комиосуротомией, как оказывается, проявляют некоторое понимание и разговорного языка, и написания существительных, глаголов и определений, и также имеют некоторые минимальные способности к выразительной речи, встает вопрос относительно различий двух полушарий, которые лежат в основаниях обширных различий в языковых способностях. Если бы минорное полушарие не могло понимать никакой речи, но могло бы продуцировать ее, можно было бы постулировать отсутствие фонологии в правом полушарии и интерпретировать произведение речи как результат прямой   трансляции семантического кода к артикулярному. Если бы правое полушарие могло воспринимать речь, но не продуцировать ее, можно было бы постулировать отсутствие артикулярного кода. Однако, если правое полушарие может вместе и понимать и выражать речь, даже на ограниченном уровне, в этом случае интерпретация становится много более трудной.

    Мы вернемся к теме лингвистической коммуникации с недоминантным полушарием позже в этой главе.

    ВИЗУАЛЬНЫЙ ПОДХОД

    Гипнотизер поставлен лицом к задаче помочь клиенту в получении доступа к его подсознательному или недоминантному полушарию. Как мы подчеркнули, задача эта имеет две части - отвлечение и одновременное использование доминантного полушария, и получение доступа к недоминантному полушарию. Одна из наиболее прямых и мощных методик достижения недоминантного полушария, обнаруженных гипнотизерами, состоит в том, что клиента заставляют его внутренним зрением создавать визуальные образы. Давая клиенту задачу, предполагающую способность к визуализации, гипнотизер облегчает перенос контроля от доминантного полушария к недоминантному.

    Субъективные оценки многих людей, объясняющие эти находки, могут быть суммированы как следующие: “Когда я прислушиваюсь к воображаемому метроному, он ускоряется или замедляется, звучит громче или тише, в то время, как я начинаю входить в транс, и я только следую за ним. При работе с реальным метрономом, он остается отвлекающе постоянным и вытягивает меня снова к реальности вместо того, чтобы позволить мне плыть по течению транса. Воображаемый метроном изменяем   и всегда подстраивается к тому способу, как именно я думаю и ощущаю, но я не должен подстраиваться сам ни к нему реальному”. В связи с тем же необходимо сделать замечание о находках в экспериментальной и клинической работе, смыкающихся на гипнотически индуцированных визуальных галлюцинациях. Например, пациентка, очень смущаемая идентификацией собственной личности, была индуцирована к визуализации большого количества хрустальных шариков, в которых она могла галлюцинировать целые серии отдельных жизненных опытов, делать объективные и субъективные сравнения и так создавать континуум своей жизни, от одного галлюцинированного переживания к другому. В ситуациях с реальным хрустальным шариком галлюцинируемые переживания были физически лимитированы в количестве, и изменение и наложение “сцен” много менее удовлетворительно.

    Милтон X. Эриксон,

    1967 Наш опыт как в гипнозе, так и в терапии многократно включал в себя для многих из наших клиентов различение, упомянутое ранее в комментарии к статье Хаксли, а именно, разницу между воображением картинки внутренним зрением и видением картинки внутренним зрением. Опыт воображения картинки - активность, возникающая в доминантном полушарии - это, по сути, конструирование визуального образа с использованием языковой системы как ведущей в процессе конструирования. Образы, появляющиеся в результате этого процесса, обыкновенно плохи по качеству, несфокусированы, тусклы, имеют лишь слабое сходство с образами, воспринимаемыми клиентом реально (глазами). Процесс видения картинки мысленным взором, очевидно, представляет активность недоминантного полушария. Здесь результирующие образы ясны и сфокусированы и весьма близки тем, которые видит клиент своими открытыми глазами. Клиенты будут весьма различаться по своей способности видеть картинки своим внутренним зрением. В общем, клиенты, имеющие в качестве наиболее развитой репрезентативной системы визуальную, будут отвечать наиболее удовлетворительно на эту методику визуального доступа к недоминантному полушарию. Гипнотизеру только требуется попросить клиента визуализировать, чтобы начать процесс трансовой индукции. В контексте терапии навык гипнотизера в идентификации и построении ответов клиенту в собственной репрезентативной системе клиента - одна из наиболее мощных методик.

    Сообщение об этих двух случаях было представлено столь детально для иллюстрации натуралистического гипнотического подхода к детям. Редко, если вообще когда-нибудь, встречается

    потребность в формализованной или ритуализировинной методике. Эйдетическое воображение ребенка, его готовность, его жажда и необходимость новых знаний, его желание понять и разделить с собой дела мира вокруг него, и возможности, предоставляемые “притворятельными” и имитационными играми - все служит созданию способности у него отвечать на компетентном и хорошем уровне на гипнотические предложения. Милтон X. Эриксон, 1967

    Франц Бауманн , хорошо известный медик - гипнотизер из Сан-Франциско, специализирующийся на практике с детьми и подростками, использует методику доступа через визуализации в своих индукциях почти без исключения с устойчивыми результатами. Конкретно, он держит своих клиентов с закрытыми глазами за просмотром (таким образом) их любимых ТВ-программ. Визуальная работа фантазии, называемая Направленной фантазией (см. “Структуру Магии”-!, гл. 6, и “Структуру Магии”-11, ч. 1 для более полного обсуждения) - была тем приемом, которым каждый из авторов впервые заинтересовался в гипнозе как инструменте помощи клиенту в его изменениях. Наш терапевтический опыт также убедил нас в силе и эффективности визуализации как терапевтической методики еще до того, как мы стали осознавать, что поведение наших клиентов прекрасно соответствовало поведению, описанному гипнотизерами у клиентов, выполняющих визуальное задание в легком и средней силы трансах. Одна из методик, используемых гипнотизерами для индукции или углубления трансового состояния клиента, состоит в том, чтобы клиент был занят счетом. Эта методика служит нескольким целям. В настоящем контексте методика счета - специальный случай получения визуального доступа к недоминантному полушарию. Когда клиент слышит свой или чей-нибудь еще счет, он, похоже, одновременно репрезентирует цифры, которые он слышит, как внутренний визуальный образ. Цифры, как и другие стандартные визуальные паттерны, хранятся в недоминантном полушарии;

    таким образом, методика счета достигает бессознательной части мозга клиента. Относительная неэффективность счета как методики индукции и углубления транса для определенных клиентов теперь становится понятной, - это клиенты, способность которых к выходу на недоминантное полушарие для визуальной репрезентации еще надо развивать. С таким пониманием задачи счета как специального случая визуального достижения недоминантного полушария гипнотизеры, работающие с клиентами, которые имеют некоторую способность к визуальной репрезентации в своем мысленном зрении, могут усилить эффективность этой методики простым инструктированием клиента, например, чтобы он, сидя здесь и ритмически дыша, слушая звук считающего голоса, делал ясными, сфокусированными образы каждого из чисел при произнесении его названия, и каждый образ

    был в разном цвете. Вслушивание в использованные клиентом предикаты, для идентификации его наиболее ценной репрезентативной системы, позволят гипнотизеру легко решить, будет ли эффективной индукция через визуализированный доступ. Фактически гипнотизеры разработали целые серии так называемых тестов внушаемости, которые они часто используют до начала стандартной индукции. Эти тесты внушаемости - просто путь тестирования в определении, имеет ли клиент способность использовать определенные репрезентативные системы. Например, отметьте предикаты, имеющие место быть в следующем отрывке из “теста внушаемости с сомкнутыми руками”/Вейзенкхофер, 1957/:

    Я хочу от вас, чтобы вы сомкнули руки вот так... сжали их крепко, так крепко, как вы можете... Когда вы сделаете это, вы вскоре обнаружите, что ваши пальцы сплетаются между собой, ваши руки становятся склеенными вместе... ваши ладони и пальцы слипаются все больше и больше... более и более плотно сцеплены между собой.

    В точности такой же тест внушаемости - то есть тест на возможности репрезентативной системы пациента - может быть легко модифицирован для того, чтобы служить как тест на визуализирование способности клиента. Конкретно, заменяя используемые предикаты и оценивая, насколько хорошо отвечает на это клиент, гипнотизер может сделать обоснованный выбор того, какой тип доступа к недоминантному полушарию он изберет. Например, используя индукцию Вейзенкхофера как образец, мы заменяем предикаты кинестетические на визуальные:

    Я хочу, чтобы вы представили в вашем внутреннем зрении картинку ваших сомкнутых вместе рук. Посмотрите на ваши руки и увидьте ковш, темно-зеленого цвета, заполненный белым клеем. Внимательно наблюдайте, как белая жидкость падает, капая, через зубчатые, промятые стенки зеленого ковша...

    Во многие из своих индукций Эриксон включает утверждения о буквах алфавита - например, напоминая клиенту о больших трудностях, которые он испытал в некий момент своей жизни, делая различие между бив, когда он учился написанию букв алфавита. Дополнительно к функционированию такого приема, как завуалированная инструкция, к возрастной регрессии, эти положения требуют визуальной репрезентации букв алфавита так же, как требуют этого последовательности чисел, оказываясь тем самым специальным случаем визуальной доступности ( к недоминантному полушарию). Если клиент проявляет малую или никакую способность создавать визуальные репрезентации недоминантного полушария, гипнотизеру не надо пытаться предпринимать выбор доступа к недоминантному полушарию через визуализацию. Разумеется, именно здесь Эриксон снова демонстрирует свою искушенность. Как он описывает в статье о Хаксли, как часть стандартной процедуры для Эриксона, он использует наиболее высоко оцениваемую репрезентативную систему

    клиента, чтобы помочь ему в получении доступа к остальным.

    В задаче создания общих методик для индукции трансов и вызывания гипнотического поведения имели место многочисленные некритичные утилизации традиционных неверных представлений гипнотических процедур. “Пронизывающий взгляд”, “хрустальный шар”, поглаживания и пассы и прочие ухищрения как источник загадочной силы были отброшены ради научного обоснованных. Однако, литература изобилует сообщениями о гипнотических методиках, основанных на использовании аппарата, который направлен на то, чтобы лимитировать и урезать поведение субъекта, вызвать реакции утомления и им подобные, как будто они существенно желательны для появления в гипнозе: хрустальные шары, которые находятся на определенном расстоянии от глаз, отражающие зеркала, метрономы, вспыхивающие огни - часто используются в качестве главных консидераций. В результате, слишком большое ударение делается на внешних факторах и ответах клиента на них. В первую очередь, ударение должно быть сделано на внутрипсихическом поведении субъекта, более, чем на его отношении к внешнему окружению. Лучше всего, если аппарат будет только эпизодическим средством, которое могло бы быть отброшено в наиболее ранний возможный период ради использования поведения субъекта, которое возможно инициировать, но не развить с помощью аппарата. Однако, слишком долгое смотрение на хрустальный шар может привести к усталости и сну, тем результатам, ни один из которых не является существенной частью гипнотического транса. Для иллюстрации: большое количество субъектов систематически тренировалось у опытного гипнотизера вхождению в транс, через напряженное рассматривание хрустального шара, который находился на дистанции шести дюймов чуть выше уровня глаз клиента. Как результат эксперимента в этих условиях выявилось, что попытки гипнотизировать их без хрустального шара стали весьма затруднительными и в некоторых случаях неэффективными. Персональное экспериментирование с этими субъектами обнаружило, что, если заставить их просто вообразить, что они смотрят на хрустальный шар, это дает в результате более быструю трансовую индукцию и более глубокие трансовые состояния. Повторение этой процедуры коллегами и студентами дало тот же результат. Возвращение к реальному смотрению на хрусталь дало в результате нормальные, более медленно наступающие и менее глубокие трансы, характеризующиеся большей зависимостью от внешних факторов.

    Милтон X. Эриксон,

    Если к примеру, клиент обладает хорошо развитой кинестетической репрезентативной системой, но малой или никакой способностью к визуализации через не доминантное полушарие, гипнотизер может сделать так, чтобы клиент принял определенное знакомое положение тела. Когда клиент будет находиться в этом положении тела и будет полностью переживать кинестетические ощущения, гипнотизер может дать клиенту инструкцию осмотреться и увидеть, какие визуальные репрезентации обычно ассоциированы с этими телесными ощущениями. С использованием наиболее высоко оцениваемой репрезентативной системы клиента как ведущей, клиенту можно помочь обрести доступ к новым состояниям сознания. Например, на одной из наших сессий по обучению психолог средних лет признался, что он не способен к созданию визуальных образов, несмотря на то, что имел, клиентов, использующих эту методику. Мы заставили этого человека поместить его тело в позицию как при игре на пианино (его любимое хобби). Затем его инструктировали перемещать пальцы рук в соответствии со знакомой мелодией. Он находился с закрытыми глазами, ему дали инструкцию к внутреннему прослушиванию мелодии по мере того, как он ее проигрывает. Затем его попросили взглянуть на клавиатуру. Он произнес: “Я могу увидеть клавиши, и мои пальцы на клавиатуре”. Затем его проинструктировали осмотреть остальную часть пианино, далее всю гостиную, и далее - всех людей в гостиной. Эта методика использования наиболее высоко оцениваемых репрезентативных систем для того, чтобы открыть и улучшить несколько обедненные, обычна в нашей работе. Основной принцип - просто найти ситуацию, в которой обедненная сторона перекрывается с развитой как обнаружение внутреннего диалога у клиента - визуалиста тем, что он представляет движение губ кого-то и затем слышит слова и многие варианты той же темы. Это пример того, что мы называем наложением репрезентативных систем (см. “Структуру Магии”-II). Принцип визуального доступа затем связывает вместе многие наблюдения Эриксона об эффективных индукциях глубокого транса:

    ...Использование в большой степени воображения, чем реального аппарата, позволяет субъекту использовать его реальные способности... Использование воображения в трансовой индукции почти всегда усиливает развитие подобного или связанного с ним более сложного гипнотического поведения Например, субъект, испытывающий затруднения в создании галлюцинаций, часто научается создавать их, когда транс индуцирован использованием воображения.... была индуцирована к визуализации большого числа хрустальных шаров, в которых она начала галлюцинировать целые серии...

    Милтон X. Эриксон, 1967

    ДОСТУП К НЕДОМИНАНТНОМУ ПОЛУШАРИЮ ЧЕРЕЗ МЕЛОДИЮ

    Другая из асимметрий, которая устойчиво обнаруживалась между церебральными полушариями у человека - локация мелодии. Очевидно, недоминантное полушарие - место локации репрезентаций мелодии у человека.

    Тот факт, что полностью различные пациенты могут воспроизводить хорошо известные стихи, петь простые знакомые песни и испускать проклятия, предполагает наличие целого аудиального гештальта в правом полушарии, особенно если иметь в виду факт, что такие пациенты не могут воспроизводить стихи или петь песни, если не начнут этот процесс сначала. Если прервать их на середине и затем сказать им продолжать с того места, на котором они остановились, они не смогут сделать этого, но должны начать снова с самого начала. Тот же феномен имеет место в меньшей степени у нормальных людей для того материала, который был запомнен в данной последовательности, как алфавит Боген и Воген (1969) высказывают предположение, что, если правое полушарие имеет специальную способность к тональности, тембру и другим аспектам музыки (см. Милнер, 1962), тогда внутриполушарная коммуникация может способствовать музыкальному творчеству. Они сообщают, что в сотрудничестве с Гордоном были сделаны наблюдения пациентов с выявленной праворукостью, которые просили петь до и после введения амитала натрия в правую внутреннюю сонную артерию. Во время наличия левостороннего гемипарезиса артикуляция была понятной, хотя и с пропусками слов, и, хотя ритм сохранился, пение было существенно амелодично, с некоторыми относительно небольшими изменениями в высоте тона. Последние 25 лет повели к значительной ревизии некоторых из этих более старых представлений. Теперь мы знаем, что, тогда как афазические нарушения речи и восприятия даже более связаны с левыми односторонними повреждениями, чем полагалось классиками, определенные неспособности, например, затруднения с одеванием, более тесно связаны с нарушениями в правом полушарии. Теперь дело выглядит так, что правое полушарие не является минорным, но даже само по себе доминантно по некоторым функциям. Так, оно   оказывается   доминантным   для   определенных пространственных функций (тогда как левое, возможно, доминантно для остальных) для некоторых доминантных задач, и, как теперь полагается благодаря нескольким линиям доказательств, возможно, для определенных аспектов эмоционального ответа.

    Гарднер, 1975

    Использование мелодии как методика получения доступа к бессознательной части человеческого мозга упоминается особо Эриксоном:

    ...Музыкант, не дававший ответа на прямые гипнотические предложения, был индуцирован к вызову переживания его мыслей, преследуемых музыкальной мелодией. Это повлекло за собой предполагаемый поиск других сходных переживаний. Вскоре он оказался настолько погружен в попытки вызвать забытые мелодии и отсчитывать время кинестетическими средствами, как в глубоком трансе.

    Милтон X. Эриксон, 1967

    В нашей собственной работе по гипнозу инструкция клиенту играть мелодию или набор мелодий в своей голове неоднократно доказала эффективность такой методики индукции, особенно в комбинации с некоторыми из других методик. Некоторое подтверждающее свидетельство для одновременной локации и использования мелодии выходит из работы, проведенной с афазичными пациентами, людьми, которые имели травму мозга и частично потеряли речевые способности. Те пациенты, которые имели повреждение в своем доминантном полушарии, в области Брока в основании третьей фронтальной извилины, могут быть подвергнуты лечению тем, что называется мелодической интонационной терапией. Чему это равносильно - так это тому, что пение тренирует недоминантное полушарие производить функции, утраченные доминантным полушарием в результате травмы. Утерянные различия в языке вводятся в другое полушарие напеванием словесных паттернов вместо проговаривания их (задание, которое афазик Брока не может выполнить, пока слова не будут спеты повторно), для дальнейшего ознакомления см. Гарднер, 1974.

    Затем Джейн была натренирована полностью произносить стишок “Гороховая каша” в запинающейся, неуверенной, с заиканиями, манере.

    Она выучила это феноменально быстро, и затем Анну, которая ничего не знала об этом специальном средстве, попросили пересказать с Джейн стишок по гороховую кашу, как бы неуверенно она ни делала это. Они начали медленно. Анна - медленно, пока Джейн не начала увеличивать темп и тогда, заикаясь, в болезненной и раздражающей манере. Анна взглянула на автора, была неумолимо проинструктирована слушать Джейн и продолжать совместное пение. Анна повернулась к Джейн, и ее губы и лицо показали идеомоторные, хотя и бессознательные и неконтролируемые усилия со стороны Анны на исправление заикания Джейн. Снова и снова, раз за разом, Джейн читала, а губы Анны подергивались, и, в конце концов Анна, запинаясь, суфлировала Джейн в течение всего стишка. Этот особенный сеанс длился около двух часов, и речь Анны стала существенно лучше. Тот же метод использовался и с другими стишками, и Анна была явно довольна и уверенна, хотя часто очень надоедлива.

    Милтон X. Эриксон, 1967

    Выбор мелодии сам по себе предлагает гипнотизеру много вариантов. В контексте терапии гипнотизер мог бы выбрать некоторую мелодию, связанную в жизненной истории пациента с периодом его жизни, возвращения к которому гипнотизер бы желал в целях всего предприятия. Так же, контексте гипнотизма, гипнотизер мог бы дать клиенту мелодию для внутреннего исполнения, которая непрямо предлагает возрастную регрессию. Мы нашли, что здесь особенно эффективны мелодии детских песенок.

    ДОСТУП К НЕДОМИНАНТНОМУ ПОЛУШАРИЮ ЧЕРЕЗ РЕЧЬ

    Как мы постулировали ранее, так называемое немое, или недоминантное полушарие у человека обыкновенно имеет некоторые языковые способности. Степень этих способностей, кажется неизвестна, различные исследователи делают противоположные утверждения . В свете Универсальной Грамматики и открытий в пластичности возможно, что недоминантное полушарие имеет ее различения, доступные в Универсальной Грамматике.

    Так как правые полушария пациентов с комиосуротомией, как оказывается, проявляют некоторое понимание и разговорного языка. и написания существительных, глаголов и определений, и также имеют некоторые минимальные способности к выразительной речи, встает вопрос относительно различий двух полушарий, которые лежат в основании обширных различий в языковых способностях. Если бы минорное полушарие не могло понимать никакой речи, но могло бы продуцировать ее, можно было бы постулировать отсутствие фонологии в правом полушарии и интерпретировать произведение речи как результат прямой трансляции семантического кода к артикулярному. Если бы правое полушарие могло воспринимать речь, но не продуцировать ее, можно было бы постулировать отсутствие артикулярного кода. Однако, если правое полушарие может вместе и понимать, и выражать речь, даже на ограниченном уровне, в этом случае интерпретация становиться много более трудной.

    Леви, 1974

    Таким образом, по мере того, как дальнейшие лингвистические психолингвистические исследования раскроют структуру Универсальной Грамматики, станут доступными точные лингвистические возможности недоминантного полушария . Равно привлекательна для нас роль, которую гипноз может потенциально играть в исследовании лингвистических возможностей недоминантного полушария. Прежде, чем более полные исследования лингвистических возможностей немого полушария будут сделаны, мы уже имеем знания о двух моделях нашего опыта в гипнозе, которые согласуются с нашими наблюдениями. Как упоминалось ранее, одна из наиболее мощных методик, развитых нами, - это двойная индукция, то есть индукция, при которой каждый из нас говорит одновременно в одно ухо клиента. Производя такой тип индукции, мы систематически варьируем стиль используемой речи в зависимости от того, в какое ухо мы говорим. Например, если Джон говорит в противоположное по отношению к доминантному полушарию ухо (к примеру, у праворуких людей обычно доминирует левое полушарие, и противоположное ухо - правое), он будет использовать систематически более сложные синтаксические формы языка, применяя все лингвисгические принципы отвлечения, упоминавшиеся в первой главе этой части. Одновременно Ричард будет говорить в ухо, противоположное к недоминантному церебральному полушарию (в этом примере левое), используя только простейшие из лингвистических форм -либо односложные выражения или паттерны, употребляемые детьми на стадии двухсловных выражений в развитие языка (см. Опорную грамматику у Злобина,1974). При использовании этой методики двойной индукции мы редко получали индукцию более длительную, чем пять минут, после чего клиентом достигалось удовлетворительное состояние транса. Одна модель, согласующаяся с мощностью и быстротой действия двойной индукции, такова:

    /а/ мы успешно перегружаем доминантное полушарие /б/ мы получаем доступ к недоминантному полушарию с использованием грамматического строя речи ребенка, который мы погружаем в это полушарие. Вторая модель, дающая ключ к пониманию возможностей этой методики, следующая:

    /а/ мы успешно перегружаем доминантное полушарие /б/ мы не “добираемся” до недоминантного полушария, но, однако, материал детской грамматики, который мы “вносим” через ухо, наиболее близко связан с недоминантным полушарием, обрабатывается и получает ответ от доминантного полушария без осознания.

    Эта последняя модель точно возможна, если истинно то, что человеческое ухо имеет связи с обоими церебральными полушариями. Если конфликтующие сообщения поступают в одно и то же ухо или на проекционные поля аудиальной коры, сообщения в противоположное ухо получают приоритет. Однако, из одного того, что сообщение в противоположное ухо имеет приоритет, не следует, что сообщение в

    противоположное ухо теряется соотносительно с доминантным полушарием. Так, вторая модель будет утверждать, что скорость и эффективность наших двойных индукций зависит от доступа к недоминантному полушарию лингвистическими средствами, но более от комбинации перегружения и детской грамматики в доминантном полушарии. Предлагая конкурирующее сообщение доминантному полушарию без осознания этого, мы вынуждаем клиента к регрессии его лингвистических способностей доминантного полушария до ранних стадий развития.

    Единственная дополнительная часть доказательства, которую мы имеем в этот момент, что то, что существует тенденция для стороны тела, контролируемой противоположным полушарием, дифференцирование откликаться на инструкции, передаваемые этому полушарию. Результат, особенно явно проявляющийся в физических асимметриях лица в клиенте - в том, что при одновременной отдаче противоречащих инструкций клиенту в разные его уши стороны тела отвечают независимо. Также, когда инструкции к левитации руки включены в противоречивый материал, подаваемый в полушарие клиента, рука, контролируемая полушарием, которому эти инструкции предоставлены, имеет тенденцию становиться именно поднимающейся рукой. Такие паттерны кажутся нам поддерживающими первую модель.

    Конечно, возможно, что имеют место оба процесса. В любом случае, пока двойная индукция служит как одна из наиболее мощных методик индукции углубления транса, из всех известных нам, какая модель наиболее полезна, остается без ответа. Насколько мы знаем, Милтон Эриксон никогда не работал в контакте с другим гипнотизером и не использовал методику двойной индукции, которую мы здесь представляем. Он настолько искусен в своем использовании языка, что способен осуществить нечто весьма близкое к двойной индукции. В процедуре, которую мы называем аналоговым маркированием встроенных последовательностей, Эриксон представляет доминантному полушарию серии синтаксических конструкций высокой сложности, которые, очевидно, перегружают способности к их обработке лингвистическими механизмами доминантного полушария. Эти хорошо сформированные поверхностные структуры английского языка формируют набор последовательностей английских слов и фраз, несущих двойную индукцию. Они, в первую очередь, являются составляющими или подчастями поверхностных структур, направляемых Эриксоном к доминантному полушарию. Во-вторых, они несут в себе или содержат сообщения, которые воспринимаются или на которые дается ответ в результате процессов вне нормальных границ сознания. Например:

    ...осознайте, что вам надо начать склоняться к новым для вас выборам, и вам не мешают голоса и шаги ч стук камней с улицы...

    Фразы, представленные выше, часть сложной и хорошо

    сформированной поверхностной структуры, которая принимается и перерабатывается доминантным полушарием. Дополнительно, однако, выделенные в тексте слова идентифицированы некоторым аналоговым маркированием, обеспечиваемым Эриксоном, который отличает их от остальных слов в этой хорошо сформированной поверхностной структуре. Это аналоговое маркирование включенных слов и фраз дает в результате во фрагментированной коммуникации два (в данном случае)набора

    сообщений :

    осознайте, что вам надо начать склоняться к новым для вас выборам, и вам не мешают голоса и шаги, и стук камней с улицы... начать склоняться... камней (фонетический эквивалент - начать склоняться ко мне)

    Ответом, ожидаемым Эриксоном от клиента, без какого-либо внесения сознания в его (клиента) действия, будет наклон клиента в его сторону. Выборы, имеющиеся у Эриксона для аналогового маркирования настоящих сообщений, так же богаты, как и средства, которыми он располагает для аналоговой коммуникации, например, смены тональности, темпа, повторные движения различных частей тела, изменения в выражении лица, фиксация на одном и том же объекте, т.д. Статья о Хаксли представляет прекрасный пример использования аналоговой маркировки Эриксона для фрагментирования поверхностной структуры на три набора: оригинал, набор ключевых слов для индукции амнезии, набор ключевых слов для снятия амнезии. Утонченный контроль Эриксона над этой методикой позволяет ему многократно индуцировать и удалять воспоминания о переживаниях Хаксли из сознания Хаксли.

    Этот паттерн аналоговой маркировки включенных слов и фраз для создания независимого набора сообщений подходит для решения любой требующейся гипнотизеру задачи. Он просто требует от гипнотизера, чтобы тот выбрал некоторые наборы аналогичных ключей - столько различных. сколько он хочет создать независимых наборов сообщений, и использовать их для идентификации слов фраз в его текущей речи, которую он желает использовать и как независимое сообщение, и как систему подсказок к некоторому желательному поведению клиента. Единственным ограничением этой методики будут творческие способности гипнотизера. На настоящий момент мы не способны предложить объяснение этой методики, свободное от неопределенностей. Опять же, в моделировании нашего собственного опыта работы с этой методикой, равно как и опыта Эриксона, возможны несколько правдоподобных моделей:

    а) оригинальное сообщение поверхностной структуры обрабатывается доминантным полушарием, тогда как включенные аналогово маркированные сообщения принимаются и вызывают ответ в доминантном полушарии;

    б) оригинальное сообщение, как и единицы аналогово маркированных включенных сообщений, принимается и обрабатывается доминантным

    полушарием - оригинальное нормальными механизмами лингвистической обработки, а включенные сообщения - процессами, полностью протекающими вне сознания, и возникает возрастная регрессия;

    в) оба из возможных объяснений в комбинации.

    В любом случае формальная сторона процесса для нас ясна, мы снабдим вас пошаговой процедурой конструирования и использования этой методики в заключительной части этого тома. Вопрос, который очень интересует нас в отношении этой методики - это выбор аналоговой маркировки, отбираемый гипнотизером для идентификации включенных единиц сообщения. Есть несколько моментов, которые следует принимать во внимание при выборе сигнала аналоговой маркировки. Первое: если имеется доступ к недоминантному полушарию, тогда и наиболее эффективным выбором аналоговой маркировки гипнотизером будет один из наборов аналогичных сигналов, которые обычно обрабатываются и различаются недоминантным полушарием. Недоминантное полушарие обрабатывает и различает аналогово-сигнальные наборы тональности и аналоговые положения тела и движения тела гипнотизера визуально. Таким образом, в этой модели наиболее эффективными ключами для гипнотизера будут использованные тональные и телесные сдвиги. Если вторая модель более полезна как репрезентация процесса коммуницирования с помощью однозначимых комбинаций аналоговых сигналов, тогда наиболее эффективными ключами будут те, что обычно принимаются и обрабатываются доминантным полушарием, например, изменение ритмики и темпа.

    ГЛАВНОЕ

    В этом разделе мы представили то, что мы рассматриваем как одну из наиболее широко доступных и восхитительных областей исследования измененных состояний сознания человека, коммуникации и человеческого потенциала. Параллели между организацией частей человеческого мозга, к которым Эриксон отсылает как к сознательному и бессознательному, и функциональной организацией церебральных полушарий человека потрясающи. Более того, параллели между организацией бессознательной и сознательной частей человеческого мышления и паттерны неконгруэнтности в терапевтическом контексте поразительно близки (см. “Структуру Магии”-II, часть III). Мы дали обзор трех классов методик получения доступа к недоминантному полушарию человека в контексте гипнотизма: первые два класса - визуализация и доступ через мелодию хорошо фактически обеспечены работой и исследованиями Эриксона, нашей собственной работой по гипнозу и нейрологическими исследованиями, на которые даны ссылки в тексте раздела. Третий класс методик получения доступа содержит способы лингвистической коммуникации с недоминантным полушарием. Здесь доказательства не очень определенные, и есть, по меньшей мере, две параллельных модели, соответствующие процессу. Связи между Универсальной Грамматикой, пластичностью человеческой нервной системы и возможностями коммуницирования с недоминантным полушарием вызывают вопросы, которые, если на них будет получен ответ, дадут важнейшую информацию в области гипноза, нейрологии, психологии и лингвистики. К счастью, неопределенность, касающаяся наиболее полезной модели для описания возможности получения доступа к немому полушарию лингвистически, не мешает нам конструировать пошаговую модель, которая сделает эти мощные методики Эриксона доступными для других. Эриксон демонстрирует в своем изощренном использовании этих методов чуткость ко всем ресурсам, которые доступны клиенту, как сознательным, так и бессознательным.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ К ЧАСТИ II

    В гипнотических исследованиях и в клиническом использовании гипноза Милтон Эриксон выступает как наиболее эффективно работающий и творческий практик мира. Его искусство расценивается во всем мире не только как наиболее эффективное (по результатам), но для большинства людей, которые видели или слышали его работу, исключительное и замечательное, и для некоторых - как раздвигающее пределы возможного. Его карьера содержит длинный и неисчислимый список успехов в областях, где не мог преуспеть никто другой. Он был способен помочь обрести лучшую жизнь неизвестному множеству людей, которые были уверены, что помочь им невозможно. Он помогал безнадежным, которые смотрели на каждый путь спасения как на недоступный им, обрести эту надежду, и давал им альтернативы, о которых они отчаянно мечтали. Этого отважного человека называли кем угодно, от чудесного ребенка до лжеца; его любят и почитают одни и боятся и презирают другие. Его атаковали и изводили; Американская Медицинская Ассоциация пыталась лишить его медицинских прав. Но в конфронтации со всем скептическим миром он продолжал исследовать, развивать и использовать гипноз. Он достиг такого мастерства в его использовании, что он сам не понимал его полностью. Нельзя не доверять тем, кто испытал силу его искусства “из первых рук”. Но, как и у большинства высокоодаренных людей, его искусство объясняется как исходящее только от интуиции и, таким образом, непознанное. Наше специфическое искусство - в том, чтобы делать интуитивные прозрения касательно человеческого поведения ясными и, таким образом, познаваемыми. Этот том представляет слабое начало процесса перевода гипнотического искусства Милтона Эриксона на язык, доступный другим. Мы сосредоточены, в первую очередь, в этой книге на лингвистических аспектах его работы - на способе использования языка. Мы планируем в

    будущих томах выстроить дальнейшую модель его работы, которая заключит в себя способ, в котором он использует аналоговые формы коммуникации (тон голоса, темп его, жесты, движения и т.д.) и также то, как он использует информацию, которую он получает и вербально, и аналогово от своих пациентов. Это только начало, неполная модель его работы. Таким образом, в дальнейшем мы представим вам то, что, по нашему убеждению, является наиболее основными и распространенными языковыми паттернами в его работе. Часть Ш предлагает вам инструмент для точного конструирования этих паттернов. Итак, мы предложили три главных принципа организации вашего опыта во время трансовой индукции.

    Первое - следование клиентам; это означает, что вы берете наблюдаемое и поверяемое поведение клиента и связываете его с поведением, к которому вы хотите клиента привести.

    Вы сидите здесь, дышите, смотрите на это пятно (следование) становитесь расслабленным (ведение), и номере того, как вы закроете глаза (следование) вы ощутите, как ваше тело всплывает и как оно становится легким (ведение). Стратегия следования затем связывается с желаемым поведением.

    И по мере того, как вы закрываете ваши глаза (следование) вы войдете в глубокий транс, восстанавливая приятные воспоминания из вашего детства (ведение). И это заставит вас улыбнуться (следование). Этот процесс продолжается в течение всего состояния транса.

    Второй принцип - отвлечение и использование доминантного полушария.

    Третий принцип - получение доступа к недоминантному полушарию. Нам хотелось бы отметить, что, когда Эриксон делает отнесение к подсознательному, он ссылается к более чем только недоминантному полушарию и к лингвистическим процессам в доминантном полушарии ниже уровня сознания. Поведение Эриксона систематически демонстрирует, что часто он использует термин БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ, чтобы отослать к процессам и функциям недоминантного полушария. Это составляет богатый источник возможностей исследования, которые могут быть применены к гипнозу. Когда мы научимся точно выделять специфические компоненты подсознания, медицинское, стоматологическое, равно как и психологическое применение гипноза станет более быстрым и эффективным. Часть III этого тома задумана с тем, чтобы дать специфические навыки, необходимые для использования паттернов, которые мы идентифицировали в работе Эриксона.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 10      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.