Глава 1. Психодинамическое направление - Психологическая помощь. Теория и практика - Бондаренко А.Ф. - Практическая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 19      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 

    Глава 1. Психодинамическое направление

    1. Классический психоанализ

    Термин “психодинамика” был введен, как известно, в 1918 г. Р. Вудвортсом, однако в современной психологии объем и содержание соответствующего понятия в основном определяются психоаналитическими концепциями и индивидуальной психологией А. Адлера. Согласно определению, в центре психодинамического подхода находятся вопросы, связанные с динамическими аспектами психики — мотивами, влечениями, побуждениями, внутренними конфликтами (противоречиями), существование и развитие которых обеспечивает функционирование и развитие личностного “Я”.

    Классический психоанализ З. Фрейда всегда рассматривался в консультативной психологии как весьма ограниченный по своим возможностям метод (в силу целого ряда причин: акцент на сексуальность и проблемы дет­ского возраста; слишком большая временная длительность работы; отвлеченность от непосредственной проблемы клиента и др.), но значимость теории и практики З. Фрейда этим никак не умаляется. Дело в том, что классический психоанализ оказался на редкость продуктивным в качестве “прародителя” как непосредственно вытекающих и ассоциирующихся с ним течений (концепций и психотехник), так и тех, которые появились как реакция, пусть даже негативная, на него*.

    Являясь одновременно теорией личности (первой в психологии), культурологической концепцией и методом психотерапии, учение З. Фрейда оказало беспрецедентное влияние не только на психологию, но и, по существу, на всю культурную ситуацию ХХ века.

    Рассмотрим понятийную структуру и основные особенности консультативного и психотерапевтического процесса в классическом психоанализе.

    Представление о человеке. Человек — природное существо, которым управляют влечения (непознаваемые мотивы, биологические потребности и инстинкты), а также специфические психосексуальные переживания, относящиеся к первым шести годам жизни. Концепция З. Фрейда детермини­стична, она восходит в своих основах к смешанной объяснительной модели в теории познания, которая сочетает в себе одновременно взгляды Локка и Канта, т.е. подчиняется: а) принципу иерархичности и прямой зависимо­сти “высших” переменных от “низших”; б) принципу, согласно которому наиболее сложные вещи (значения) наиболее абстрактны, а находящиеся в их основании наиболее простые вещи (значения) наименее абстрактны (принцип линейной зависимости).

    В то же время — это отражено во взглядах З. Фрейда о том, что, подчиняясь инстинктам жизни, человек направляется ими к росту, развитию и творчеству (посредством стремления к удовольствию и избеганию боли), — его концепция строится с учетом кантовской модели познания, предполагающей: а) отсутствие линейной зависимости между “нижними” и “высшими” переменными: б) наиболее сложные вещи (значения) суть не наиболее абстрактные — они образуют наибольшее количество связей с другими в рамках данной теории.

    Помимо инстинкта жизни, воплощенного в понятии “libido”, З. Фрейд сформулировал и инстинкт смерти (“mortido”), который может проявляться в виде агрессивного влечения. Согласно основам психоанализа, совладание с врожденной агрессивностью — одна из основных задач человечества.

    Структура личности. Личностная структура включает три инстанции:

    Ид (Оно) — биологический компонент, первичный источник психической активности, вместилище инстинктов, управляемое принципом удовольствия. Сохраняется неизменным на протяжении всей жизни человека. Это неосознаваемая часть личностного “Я”, выступающая импульсивным источником влечений и действий.

    Эго (Я) — центральная инстанция саморегуляции личности. Управляемое принципом реальности, Эго контролирует поведение, уравновешивая импульсы с требованиями социального окружения, осуществляет рациональный анализ ситуации, вырабатывает план поведения, ориентируясь на окру­жающую среду.

    Супер-Эго (Сверх-Я) — моральная инстанция личностного “Я”, производящая оценку действий или намерений с точки зрения допустимости их с учетом общественных норм, правил, ценностей и идеалов. Представляет собой усвоенную (интериоризованную), как правило, через родителей или ближайших взрослых шкалу ценностей.

    Для характеристики личностного состояния З. Фрейд ввел понятие “боязнь”. Он различал три вида боязни: невротическую, реалистичную и моральную. Боязнь возникает из конфликта между Ид, Эго и Супер-Эго. С ней связаны чувство вины и механизмы психологической защиты “Я”.

    Модель личностной структуры З. Фрейда явилась, в сущности, одной из первых психологических концептуальных моделей личности, причем полученной эмпирическим путем, посредством констатации реальных фактов в процессе исследовательской и лечебной работы.

    Стадии психосексуального развития. Согласно З. Фрейду, к пятилетнему возрасту личность ребенка в основном устанавливается как целостное образование. В периоде психосексуального становления З. Фрейд выделил пять фаз, отражающих своеобразие психосексуального развития.

    Оральная фаза: от рождения до полутора лет. Фаза, в течение которой развивается осознание действительности. Кормление материнской грудью удовлетворяет потребность в еде и удовольствии. Затем, с развитием зубов, добавляется удовольствие от кусания. Важен постоянный телесный и эмоциональный контакт с ребенком, обеспечение базисных потребностей, поскольку ребенок полностью зависим от матери. В противном случае из оральной фазы вырастают такие психологические проблемы и соответствующие личностные черты, как чувство собственной ненужности, повышенной зависимости от других, неадекватности, недоверчивости, неспособности принять любовь, завистливости, жадности. В психоанализе проблемы этого ряда получили название “оральная фиксация”.

    Анальная фаза: от полутора до трех лет. В соответствии с теорией З. Фрейда, в этот период зона ануса становится определяющей — ребенок овладевает актом дефекации. Сопряженные с ним удовольствие, произвольная задержка или осуществление акта становятся определенным моментом формирования личности. Родители и взрослое окружение, как известно, уделяют специальное внимание процессу овладения ребенком деятельностью ануса. Различный уровень дисциплинирования ребенка со стороны родителей и их отношение к его поведению в этот период, по З. Фрейду, влияют на формирование таких личностных черт и проблем, как бережливость, скупость, аккуратность, упрямство, открытость выражения отрицательных чувств, степень личной независимости, осознание своей значимости и др. Анальная фиксация выражается в том, что клиент чувствует свое бессилие, стремится определить, кто он и что он может; высказывание “я не знаю себя” — типичное ее проявление.

    Фаллическая фаза: в возрасте от трех до шести лет основной зоной, по З. Фрейду, является область гениталий, которая вызывает интерес и попытки манипулирования, включая и противоположный пол. З. Фрейд утверждал, что в этом возрасте возникает эдипов комплекс у мальчиков (когда мать выступает объектом любви) и комплекс Электры (термин учеников З. Фрейда), когда девочка стремится добиться одобрения и любви отца. Открытие того факта, что “на месте выпуклости у девочек впуклость”* ведет к возникновению “комплекса кастрации” у мальчиков и “зависти к пенису” у девочек. Данная фаза имеет решающее значение в идентификации с соответствующим полу ролевым поведением, в процессе которого огромную роль играет общение родителей с ребенком, у которого проснулась хоть и детская, но сексуальность. Неверное, (построенное на запретах) воспитание в этой фазе приводит к таким психологическим проблемам и чертам, как низкое самоуважение, гипертрофированное чувство вины, конфликтность, категоричность.

    Латентная фаза: с шести до двенадцати лет, т.е. после разрешения эдипова комплекса. Проблемы сексуальности отходят на второй план. Их замещают интересы, связанные с учением, спортом, общением со сверстниками, в более широком плане — с социализацией.

    К этому времени в основном сформированы Ид, Эго и Супер-Эго, как и отношения между ними. В латентной фазе происходит формирование представлений о внешнем мире, которое может приводить к психологическим проблемам: отрицательная “Я-концепция”, чувство неполноценности в социальных отношениях, стремление уходить от ситуаций, требующих соперничества; чувство неуверенности по отношению к учению; ценностные конфликты и др.

    Генитальная фаза: от двенадцати (пубертат) до восемнадцати лет и далее, по З. Фрейду, до старости. На этой стадии подростки, несмотря на сексуальность и сексуальное экспериментирование, научаются трансформировать свою сексуальную энергию в различные приемлемые виды социальной активности (сублимация)**. Они учатся устанавливать отношения с противоположным полом, освобождаются от родительской опеки, “примеряют” различные социальные роли и формируют способность “любить и работать”, завершая процесс идентификации собственного “Я”.

    Понятие защитных механизмов и их характеристика. З. Фрейду принадлежит важнейшая идея, относящаяся к собственно психотерапевтическому процессу: положение о психологическом сопротивлении клиента, выражающемся в том, что его Эго защищает себя с целью избежать “боязни” от тех переживаний, которые для него неприемлемы. Формы сопротивления различны: юмор, молчание, засыпание и т.п. Но наиболее существенным для психотерапии является такая форма сопротивления, как “перенос” (“трансфер”), — перенесение на психотерапевта чувств, вызванных в свое время другими значимыми для клиента лицами. Считая поначалу “перенос” препятствием для лечения, З. Фрейд позже открыл, что именно этот феномен делает возможным само излечение, поскольку в процессе повторного переживания прежних психологических травм клиент изживает их, осознавая ранее неосознаваемое. Совокупность переживаний, связанных с явлением “переноса”, получила название “невроз переноса”. Попутно отметим, что данный феномен имеет и обратную сторону, т.е. возможен и со стороны психотерапевта. В этом случае он называется “контрперенос”.

    Среди психологических механизмов эго-защиты выделяются следующие.

    Рационализация. Рационализация есть псевдообъяснение: клиент на место реальных, действительных мотивов и причин своих действий подставляет другие, рисующие его в более привлекательном свете. Классическая иллюстрация рационализации — басня “о зеленом винограде”, в которой лиса, пытаясь достать виноград, не сумела сделать это и свою неудачу объяснила тем, что виноград зелен.

    Отрицание. Отрицание есть разновидность перцептивной защиты, при которой человек в буквальном смысле слова не замечает неприятных для него фактов и явлений. Например, женщина может отрицать наличие у нее враждебных чувств к собственному ребенку (как социально неприемлемых) после развода с его отцом. Известный феномен подобного же рода — “неузнавание” участниками Т-группы себя на экране видеомонитора.

    Регрессия. Регрессия — психологический механизм эго-защиты: клиент начинает вести себя, как бы “спустившись” на более ранние, приближенные к детским формам поведения, этапы развития. Этот защитный механизм под иным названием “инфантилизация” часто используется в групповых формах общения для снятия психологических барьеров.

    Вытеснение. Вытеснение (подавление) — один из важнейших феноменов функционирования сознания, открытый З. Фрейдом.

    Сущность действия данного эго-защитного механизма заключается в изгнании (вытеснении) из сознания травмирующих моментов. З. Фрейд полагал, что именно этот механизм лежит в основе детерминации поведения человека, ранние психологические травмы которого (в первые пять лет жизни) были вытеснены из сознания, но тем не менее продолжают влиять на нынешнее поведение. Вытесненные переживания проявляются, по З. Фрейду, в оговорках, забывчивости, непроизвольных “нечаянных” действиях.

    Проекция. Действие этого эго-защитного механизма заключается в том, что неприемлемые для индивида (с точки зрения общественной морали или интериоризованных личных норм) его собственные переживания или состояния приписываются другим, что избавляет клиента от их осознания, принятия и переработки (изживания).

    Интроекция. Сущность данного механизма в том, что человек “встраивает”, впитывает в себя ценности и нормы другого, принимая их в качестве своих личных и тем самым избавляясь от внутриличностного конфликта*.

    Идентификация. Тесно связанный с интроекцией эго-защитный механизм, функция которого — защита Эго от фрустрации путем отождествления с некой более могущественной инстанцией, чем Эго. В период фаллической фазы идентификация играет роль механизма личностного развития. В жизни взрослых идентификация зачастую выступает средством защиты от чувства собственной неполноценности путем присоединения к какой-либо могущественной организации или авторитетному человеку. Данный механизм весьма важен в понимании психологической специфики психотерапии и существования личности. В частности, заслуживает внимания то обстоятельство, что в ситуации психологического консультирования и психотерапии клиент может идентифицироваться с одной из трех позиций: агрессора, жертвы или нарциссической.

    Интеллектуализация. Этот защитный механизм относится скорее к психологу-консультанту и психотерапевту, чем клиенту. Сущность его в том, чтобы отстранять свое Эго от непосредственного эмоционального контакта с Эго другого и трактовать этого другого как объект — посредством концептуальных моделей, понятийно и терминологически ориентированных схем.

    Образование реакции. Действие механизма проявляется в осуществлении намеренных действий, содержание которых защищает Эго от осознания подлинных переживаний. Образование реакций — это социальный фасад “любви”, призванной избежать страха столкновения с реальными чувствами агрессии, относящейся к тому, кому предъявляется “фасад хорошего отношения”. З. Фрейд считал ее низшей формой сублимации.

    Замещение. Этот защитный механизм предназначается для избегания страха (боязни) путем вымещения накопившейся энергии на доступный или безопасный объект, когда в отношении настоящего объекта разрядить ее невозможно. Например: не смея выразить свои отрицательные чувства по отношению к начальнику (боязнь санкций, последствий), человек приходит домой и вымещает досаду и раздражение на детях.

    Сублимация. Знаменитый защитный механизм, который, согласно З. Фрейду, трансформирует сексуальную или агрессивную энергию в творческую социально приемлемую деятельность: искусство, спорт и т.д. Сублимация, следовательно, — высшая форма замещения.

    В классическом психоанализе выделяется еще несколько механизмов — “компенсация”, “ритуал”, “изоляция” и “частичная (компромиссная)

    реакция”.

    Компенсация. Компенсация состоит в развитии тех сторон, свойств или способностей личности, которые позволяют ей справиться с чувством неполноценности за счет получения социального признания в доступных областях деятельности. Например: подросток с низкой успеваемостью начинает усиленно заниматься спортом и достигает заметных успехов.

    Ритуал. Ритуал — система защитных действий, призванных справиться со страхом или другими негативными переживаниями. Носящие избыточный и иррациональный характер, ритуальные действия предназначены для отмены, исправления нежелательных действий. Согласно З. Фрейду, вся система религии, к примеру, построена на таких компенсаторных, замещающих, символических ритуальных действиях, предназначенных для морального оправдания или искупления того, что признано нежелательным.

    Изоляция. Как и механизм интеллектуализации, изоляция отделяет эмоции от когнитивных процессов. Но, в отличие от интеллектуализации, изоляция действует не посредством изменения теоретических конструктов, а путем изменения перцептивных характеристик воспринимаемых объектов, т.е. путем отстранения, эмоционального дистанцирования от них.

    Частичная компромиссная реакция — эго-защита от негативных чувств (зависти, агрессии, презрения и др.), при которой поведение строится двойственно, чтобы хотя бы частично удовлетворить (реализовать) социально нежелательные переживания. Например: муж обращается к жене со следующими словами: “Замечательный торт! Как это ты удосужилась его приготовить?”.

    Основная теоретическая дихотомия. Основным теоретическим различением, с которым работал З. Фрейд, является сознание — не сознание (подсознание), осознаваемое — неосознаваемое.

    Восходящее к работам Р. Декарта и Н. Гартмана понятие “бессознательное” занимает центральное место в концепции и психотерапевтической практике З. Фрейда. Ключевыми моментами в характеристике “бессознательного” выступают следующие:

    а) его нельзя обнаружить непосредственно, только лишь косвенно (сны, фантазии, конфликты, ошибки, выпадения из памяти, оговорки, а также с помощью специальных техник — свободные ассоциации, проективные методы);

    б) на пути между бессознательным и сознанием находится цензура;

    в) бессознательное настолько действенно и значимо, что может составить основу невротической симптоматики и проблематики.

    Неосознаваемые влечения, побуждаемые психической (т.е. биологической по своему происхождению) энергией, сталкиваются с силами сдерживания, принадлежащими Эго. Силы влечения, привязанные к определенным идеям и поведению, З. Фрейд называл “катексис”, а силы сдерживания — “антикатексис”. Момент осознания неосознаваемого (инсайт — озарение) З. Фрейд выделял в качестве отличительного признака психоаналитической терапии, которая, по его мнению, устраняла более глубокие причины неврозов, чем “акаузальная” — непсихологичная — медицинская терапия, основанная на устранении симптомов с помощью лекарств.

    Описание консультативного

    и психотерапевтического процесса

    Цели психологической помощи. В классическом психоанализе выделяются две главных цели психотерапии и консультирования: 1. Осознавание неосознаваемого (мотивов, фиксаций, защитных механизмов, способов поведения)) и принятие адекватной и реалистической интерпретации. 2. Усиление Эго для построения более реалистичного поведения.

    Роль психолога-консультанта. В классическом психоанализе роль и позиция психотерапевта (консультанта) достаточно жестко фиксирована*. Основные требования к нему: невмешательство, отстраненность, нейтралитет и личностная закрытость; умение и способность выдерживать “перенос” и работать с “контрпереносом”; тонкая наблюдательность и способность к адекватным интерпретациям. Одним из важнейших требований к психоаналитику выступает требование осознания собственных проблем, реакций и их возможного влияния на клиента. Недаром прохождение курса длительного и подробного психоанализа есть непременное условие профессиональной подготовки психоаналитика.

    Требования и ожидания от клиента. Во-первых, от клиента ожидается принятие самой концепции психоанализа. Во-вторых, предполагается полная открытость и готовность к длительному (от нескольких месяцев до нескольких лет) периоду совместной работы. В-третьих, в условия контракта вносится пункт, согласно которому клиент берет на себя обязательство воздерживаться от резких перемен личной жизни на протяжении курса психоанализа.

    Психотехника в классическом психоанализе. Классический психоанализ включает пять базисных техник: а) метод свободных ассоциаций; б) толкование сновидений; в) интерпретация; г) анализ сопротивления; д) анализ переноса.

    а) Метод свободных ассоциаций предполагает порождение произвольных, в случайном порядке приходящих на ум высказываний, содержание которых может отражать любые переживания клиента. Для консультанта-аналитика важны: содержание, последовательность и блокировка в вы­сказываниях. Последние два момента являются ключами к неосознаваемой проблематике, определить которую обязан психоаналитик.

    б) Толкование сновидений. Данной технике посвящена знаменитая работа основателя психоанализа с идентичным названием. Поэтому мы отметим лишь самые существенные моменты, относящиеся к работе со сновидениями. Во-первых, в сновидении различается манифестируемое и латентное содержание (последнее “включает в себя подавленные, представленные в иносказательной форме переживания”). Во-вторых, немаловажным является то обстоятельство, что во время сна ослабляются эго-защитные механизмы и проявляются скрытые от сознания переживания. В-третьих, сновидение — не только иллюстрация подавленных переживаний, но и процесс трансформации их в более приемлемую для принятия и совладания форму. Именно эту функцию сновидений З. Фрейд обозначил как “работа сновидения”.

    Задача консультанта-аналитика (психотерапевта) состоит в обеспечении интерпретации, раскрытии латентного содержания и, путем побуждения клиента к высказыванию свободных ассоциаций, связанных со сновидением, — оказании ему помощи в осознании реальных событий прошлого и настоящего, вызвавших те или иные картины снов.

    в) Интерпретация, т.е. толкование, объяснение, включает в себя три процедуры: идентификацию (обозначение), разъяснение (собственно толкование) и перевод на язык повседневной жизни клиента. Основные правила интерпретации таковы:

    1) идти от поверхности вглубь;

    2) интерпретировать то, что клиент уже способен принять;

    3) прежде чем интерпретировать то или иное переживание, указать клиенту на защитный механизм, лежащий в его основе.

    г) Анализ сопротивления. Основная функция этой техники — обеспечить осознание клиентом своих эго-защитных механизмов и принять необходимую конфронтацию по отношению к ним, учитывая то обстоятельство, что именно сопротивления Эго являются главной помехой на пути осо­знания различных проблем. Главное правило консультанта — использовать для интерпретации наиболее очевидные эго-защитные механизмы. Существенным моментом в анализе сопротивления является не преодоление его, ибо психологическая защита необходима, а именно осознание как психологического механизма, вслепую действующего там, где, как оказывается, эго-защитная функция уже не нужна.

    д)Анализ переноса (“трансфера”). В классическом психоанализе перенос постулируется в качестве непременного атрибута психотерапии и специально поощряется специфической позицией аналитика (невмешательство, отстраненность, закрытость и т.п.). Анализ “невроза переноса” — ключевой момент психотерапии, т.к. способствует осознанию фиксаций, определяющих поведение и переживания клиента таким образом, что фигура психотерапевта становится как бы фантомом, на который налагаются отношения и переживания, связанные с эмоциональными травмами первых пяти лет жизни. Смысл анализа переноса состоит в обнаружении подлинных психоэмоциональных основ зафиксированных форм поведения, интерпретации их и, тем самым, помощи в их переработке и изживании.

    Краткая характеристика концепции. Классический психоанализ З. Фрейда с начала своего возникновения был оценен с той самой выраженной амбивалентностью, которую он детально описал как чередование любви и ненависти. Как бы то ни было, в истории мировой науки имя З. Фрейда стоит в одном ряду с именами Н. Коперника и Ч. Дарвина — столь огромны последствия его открытий и их влияние на самопонимание человечества. Общепризнана громадная эвристическая ценность концепции З. Фрейда, оказавшей влияние практически на весь ряд гуманитарных наук, не говоря уже о такой сфере общественного сознания, как искусство. Сложность и неоднозначность восприятия концепции З. Фрейда, которую иногда именуют не иначе как своего рода “мифологией ХХ века”, свидетельствует, по глубокому замечанию М. Мамардашвили, “о трудности изменения наших привычек научного исследования, уходящих, кстати, корнями в то понятие наблюдения (или рациональности), какое сформулировано и лежит в основе классической науки” (см. Мамардашвили М. К., с. 4—5.) Не случайно представители позитивистской научной ориентации критикуют З. Фрейда именно за метафоричность его языка, которая, по их мнению, является антиподом научности. На самом деле гносеологическая проблематика, привлекающая внимание критиков позитивистской традиции, гораздо глубже, чем это может показаться на первый взгляд. Дело в том, что метафора в постклассической науке признана и трактуется как “новое проявление онтологического единства мира”*. Поэтому концепцию З. Фрейда, как и концепции современного естествознания, следует оценивать не с позиций науки ХIХ века, а с позиций, учитывающих уровень мышления в науке, каким он стал с момента утверждения постулатов и теорий копенгагенской школы “новой физики” (см.: Belkin G. С., р. 109—111).

    Что касается влияния концепции З. Фрейда на теорию и практику психотерапии и консультирования, следует отметить исключительную продуктивность классического психоанализа в этом отношении. Основанные на противостоянии или на продолжении традиций ортодоксального психоанализа последующие течения оказались исключительно плодотворными, а некоторые из них сами превратились в самостоятельные научные традиции. Вместе с тем следует отметить, что открытия и новшества З. Фрейда вошли, в том или ином виде, практически в любое направление, связанное с оказанием психологической помощи. Поэтому вполне справедливо считать З. Фрейда основателем практической психологии.

    2. Аналитическая

    психология К. Юнга

    Психотерапевтическая концепция К. Юнга настолько же связана в своих основах с концепцией З. Фрейда, насколько и отлична от последней, что, на наш взгляд, объясняется прежде всего личностными особенностями создателя аналитической психологии, а уже затем всеми привходящими обстоятельствами. Мы вообще склонны полагать, что в истории консультативной психологии и психотерапии особенно ярко проявляются влияние и взаимозависимость личности автора и создаваемой им системы. Проблема взаимосвязи и взаимоопределения личности, содержания и пространства ее “жизненного мира”, в том числе и результатов деятельности — одна из наиболее загадочных и наименее изученных проблем психологии. Поэтому в нашем кратком обзоре мы охарактеризуем те особенности концепции К. Юнга, которые носят характер, ярко отличающий их от ортодоксального психоанализа *.

    Структура личности. В аналитической психологии К. Юнга представления о структуре личности гораздо сложнее, чем в классическом психоанализе. Прежде всего К. Юнг выделил различные психологические типы личности, определяющиеся преобладанием той или иной из основных психических функций: ощущения, мышления, чувствования и интуиции. Соответственно выделяются сенсорный, мыслительный, этический и интуитивный личностные типы. Каждая из предложенных моделей личностных типов характеризовалась посредством раскрытия специфики способов их взаимоотношения с миром. Так, например, сенсорный тип отличается ситуативным реагированием, отсутствием эмоциональных задержек, в то время как мыслительный тип всю свою жизнь подчиняет интеллектуальным соображениям и формулам. Мыслительный и этический типы были отнесены К. Юнгом к рациональным, а сенсорный и интуитивный — к иррациональным.

    К. Юнг ввел еще одно важное различение в характеристику способа бытия личности — “экстраверсия-интроверсия”, восходящее к его ранним положениям о “законе” или “принципе противоположностей”, согласно которому энергия, движущая личностью, вырабатывается из противоположно направленных сил. Далее К. Юнг ввел понятие “психея”, которое охватывает личность как целостность. Согласно К. Юнгу, “психея” — это все нефизическое пространство, составляющее свою собственную реальность*.

    В пределах “психеи” циркулирует “жизненная энергия”, либидо, движение которой подчиняется принципам эквивалентности, энтропии и противоположностей. Иначе говоря, любой дисбаланс в распределении энергии вызывает компенсаторные тенденции.

    Целостная структура “психеи” включает следующие компоненты: внутренний мир, внешний мир, анимус (анима), тень, самость (self), Эго, персона (маска), личное бессознательное, коллективное бессознательное (архетипы)** и сознание. Причем “маска” и Эго принадлежат к области сознания.

    Собственно “Я” (Эго), по К. Юнгу, — это комплекс репрезентаций, составляющий центр поля сознания, обладающий весьма высокой степенью устой­чивости и идентичности***. Ясно, что Эго для К. Юнга — часть “психеи”. Маска (персона) — верхний слой, фасад личности. Данная инстанция включает в себя социальные роли, стиль поведения, предпочитаемую внеш­ность — это облик и лик человека, которые тот представляет другим.

    Личное бессознательное — зона, смежная с Эго. Она включает в себя забытые переживания, которые тем не менее могут актуализироваться. Познается оно, как и у З. Фрейда, через иносказание.

    Коллективное бессознательное, по К. Юнгу, — это “кладовая мировых процессов, отложенных в структуре мозга и симпатической нервной системы, составляющих в своей совокупности вневременной и вечный образ мира, в противовес нашей сознательной одномоментной картине мира”. К. Юнг предпочитал даже говорить о “коллективной психее”. Именно в ней содержатся архетипы — коллективные общечеловеческие представления универсального порядка, определяющие специфические человеческие (как вида) способы поведения и темп переживаний.

    Архетипы (они же “имаго”, “коренные имиджи”, “доминанты”, “поведенческие паттерны” в терминах К. Юнга) бывают двух типов: персонифицированные (например, анимус — анима) и трансформирующиеся (например, самость). Примеры архетипов: Отец, Бог, Дева, Герой, Дитя.

    Анимус (у женщин) — анима (у мужчин) являются архетипами, воплощающими мужское и женское начало у лиц соответствующего противоположного пола. Экспликативная функция данного архетипа проявляется, к примеру, в анализе мужеско-женских отношений, когда женщина проецирует свой анимус на партнера, воспринимая его как стойкого, способного защищать и т.д., в то время как тот сам может испытывать потребность в жен­ской опеке, находясь во власти архетипа Матери, что приводит к межличностному конфликту.

    “Тень” — архетип, представляющий “темную”, “низкую”, греховную инстанцию личности. Если провести аналогию с З. Фрейдом, “тень” соответствует сексуальным инстинктам. Для К. Юнга “тень” — то неприятное человеку в самом себе, что он прячет от самого себя и от других. Вместе с тем К. Юнг полагал, что “тень” оказывает и положительное влияние на человека не только самим фактом принятия ее, но и тем, что может трансформироваться в положительном направлении, коль скоро ее содержание признается естественным, “легальным”.

    “Самость”. Это, по К. Юнгу, центральный архетип в структуре личности. Архетип упорядоченности и целостности личности. К. Юнг писал: “...самость есть качество, превосходящее сознательное Эго. Оно охватывает не только сознание, но и несознательную психею, и, следовательно, является, так сказать, личностью, которой мы также пребываем” (Young, p. 398). Самость, в сущности, — это архетип потенциала человеческой личности, конечная цель самоосуществления*.

    Стадии развития. В отличие от З. Фрейда, выделявшего пять основных стадий психического развития в качестве базисных для определения фиксаций на них как источника личностной проблематики, К. Юнг, считая подход З. Фрейда редукционистским, предпочитал вести речь о некоторых общих периодах жизненного цикла. Понятию “фиксация” К. Юнг предпочитал термин “незрелость”, легко ассоциирующийся с тем или иным периодом развития. Рассмотрим их детальнее.

    Досексуальный период. От рождения до трех лет. На этой стадии сексуальный инстинкт незначим. Основная характеристика периода — функция кормления и физического (равно как и психического) роста. Жизнь индивида характеризуется беспроблемностью в связи с тем, что примитивному сознанию не доступны серьезные противоречия.

    Предпубертатный период. От трех — пяти лет (хотя индивидуальные различия весьма существенны) до десяти — тринадцати лет. Основные задачи этого периода — расширение объема сознания за счет обучения и постепенное, хотя и неполное, обретение автономии по отношению к семье. Очень важно, что ребенок во многом отождествляет себя с домом своих родителей и с зависимостью себя от них. В этот же период получают начальное развитие сексуальные инстинкты. В отличие от З. Фрейда, К. Юнг не выделял в качестве специфических инцестуальные детские влечения, хотя допускал их появление в это время как проявление чистой возможности.

    Пубертатный период. От десяти — тринадцати до девятнадцати — двадцати лет (у девушек) и до двадцати пяти (у юношей). Кстати говоря, подобное, не обусловленное физиологией продление периода — свойственная К. Юнгу тенденция к значительному расширению пространства жизни; это связывают с его психотерапевтической установкой не дать клиенту почувствовать, что он, так сказать, “уже за холмом”. В данный период на индивида ложится не только тяжелое бремя сексуальности, но и проблемы социального самоопределения и самоутверждения. Подросток и юноша сталкиваются с противодействием и различными влияниями родителей, встают перед необходимостью выбора жизненных путей. Впервые возникает опасность одностороннего развития.

    Юность. От двадцати — двадцати пяти до тридцати пяти — сорока лет. Это стадия, когда, по словам К. Юнга, индивид должен “проложить свою собственную дорогу” в жизни, в противном случае его ожидают психологические проблемы. Общими направлениями и содержанием активности в этот период являются создание семьи, заведение детей и обустройство собственного дома, равно как решение вопросов служебного преуспевания и профессионального совершенствования. Специальные проблемы периода заключаются в “преодолении очарования материнской анимой” — для мужчин или “анимуса отца” — для женщин. В целом же это период возрастающей ответственности и возрастающего сознания (знания, смысла).

    Средний возраст. После сорока лет, когда наступает вторая половина жизни. По К. Юнгу, своеобразие данного периода в том, что уже прожито достаточно много, но смысл жизни оказывается еще не раскрыт — он не исключительная принадлежность сознания. Закончилось вбирание мира в себя и начинается время углубления в свою внутреннюю природу. Это время пожинать плоды своих прошлых усилий.

    Старость. За пределами шестидесяти — шестидесяти пяти лет необходимо принять свой возраст как “старость”, поскольку такова реальность жизни. К. Юнг интересовался этим периодом жизни человека едва ли не больше остальных представителей психологии. К. Юнг полагал, что в этом возрасте следует жить, глядя не назад, а в себя. Старость, согласно Юнгу, — исключительно плодотворный период для личного развития, он открывает путь для осуществления потенциала — “самости”. Юнг отмечал: “Человеческие ценности, и даже тело, имеют тенденцию превращаться в свои противоположности”. Мужчины становятся более женственны, женщины мужественны, а равнодействующая анимы и анимуса открывает путь к гармонии *. Старость — это период жизни, когда телеология жизни трансформируется в ее (жизни) продолжение за пределами земного бытия индивида, уступая место религиозному опыту.

    Основные теоретические положения К. Юнга. Центральное место в концепции К. Юнга занимают следующие идеи:

    1. Преодоление любой односторонности в развитии личности, в особенности односторонности, связанной с приверженностью к сознательно отстаиваемым паттернам и идеалам, и порицание “теневой стороны” личной и общественной жизни.

    2. Идея индивидуации как всестороннего, полного, синтезирующего сознательное и бессознательное развитие самости. Выделяя в качестве главного теоретического различения дихотомию “осознаваемое-неосознаваемое”, К. Юнг посвятил свою жизнь разработке тончайших нюансов диалектиче­ской взаимосвязи этих двух инстанций человеческой психики. В сущности, весь теоретический аппарат аналитической психологии (понятие символа и знака, структуры “психеи” и структуры личности) есть попытка разработать теорию опосредования взаимосвязей компонентов основной дихотомии с использованием предельно широкого социокультурного контекста человеческой цивилизации.

    Описание консультативного

    и психотерапевтического процесса

    Цели психологической помощи. Основатель аналитической психологии подчеркивал эмпирический и, в сущности, пробный характер психотерапии, которую он понимал как разновидность образовательного процесса. Последнее связано, по-видимому, с тем, что К. Юнг, в отличие от З. Фрейда, предпочитал рассуждать не о болезни клиента, а об “общем неврозе возраста”. Имея дело, как правило, с людьми во второй половине их жизни, К. Юнг одним из первых сформулировал не клиническое, а экзистенциальное понимание проблематики клиентов, связанное с утратой смысла бытия.

    Поэтому цели формулируются в терминах обучения постижению собственного внутреннего мира и самопознания посредством переживания всей полноты своего бытия (включая открытость неосознаваемому), что в перспективе ведет к индивидуации — к углублению полноты гармонического бытия.

    Роль психолога-консультанта. В отличие от классического психоанализа, в аналитической психологии отсутствует жесткая фиксация позиции психолога-консультанта. Более того, психолог-консультант юнгианского направления, судя по описаниям, строит свои терапевтические отношения с клиентом отчасти аналогично, отчасти противоположным психоаналитической традиции образом. Общим является признание и использование переноса и контрпереноса. Отличие состоит в обеспечении принятия клиента и в специфике работы с его внутренним миром. Важным моментом в аналитической психотерапии является помощь клиенту в разделении осо­знаваемых и неосознаваемых инстанций и установлении коммуникации между ними.

    Специфика позиции и активность клиента. З. Фрейд отказывался работать с шизоидами из-за их “нарциссизма”. Юнгианский аналитик, в свою очередь, исключит из числа клиентов алкоголиков, наркоманов и лиц с суицидальными или агрессивными тенденциями. Что касается специфической позиции клиента в аналитической психотерапии и его переживаний, единственным условием по отношению к нему выступает наличие определенной мотивации, хотя это условие настолько универсально, что вряд ли стоит выделять его специально.

    Психотехника в аналитической психотерапии. За исключением упомянутых выше особенностей, психотехника аналогична психоанализу, но гораздо большее внимание уделяется толкованию сновидений, в котором контекст интерпретаций выходит далеко за пределы сексуальных коннотаций, а символика трактуется не редукционистски-биологическим, а, скорее, культурологическим образом.

    Краткая характеристика концепции. К. Юнг был на 20 лет моложе З. Фрейда, однако этот разрыв в возрасте и, следовательно, во времени развертывания активной профессиональной деятельности позволил К. Юнгу сделать весьма существенный шаг в преодолении биологического редукционизма ортодоксального психоанализа и создать предпосылки феноменологически-экзистенциального направления в психотерапии и консультативной психологии. К. Юнг ввел в психотерапию и психологию идеи целостности и совершенствования не путем использования все более изощренных средств деятельности, а путем углубления самопонимания во всех доступных человеку направлениях его связей с миром (индивидуация). Существенным явилось то, что К. Юнг освободил психику от укорененности в прошлом и в сексуальности, ввел ее в широкий социокультурный контекст цивилизации. Идеи К. Юнга об архетипах, о символике образного ряда сновидений вошли в золотой фонд современной теоретической и практической психологии.

    3. Индивидуальная психология А. Адлера

    Представление о человеке. А. Адлер разделял, пожалуй, одну из позиций З. Фрейда, что личность в основном складывается в первые шесть лет жизни. Во многих других отношениях он занимал противоположные позиции, не говоря уже о многочисленных новшествах, введенных им в теорию и практику психологии и психотерапии.

    Согласно А. Адлеру, человек — это прежде всего сознательное существо, которое само себя определяет в жизни посредством свободы выбора, смысла жизни и стремления к самореализации. Главное препятствие на пути самореализации человека — базисное чувство неполноценности, в преодолении которого состоит личностное развитие. Таким образом, А. Адлер вы­ступил как предтеча субъективного (феноменологического) подхода в психологии, введя значимость внутренних переменных и экзистенциальных ценностей. Концепция А. Адлера с ее принципами целостности, социальности, целевой ориентированности и гуманизма стала отправным пунктом гуманистического направления в психологии и оказала влияние на целое поколение психологов.

    Основные понятия адлерианской концепции. Основательность и влиятельность основных понятий адлерианской концепции столь значительны, что как бы требуют постоянной оглядки на собственные источники. Дело в том, что, получив первоначальное образование врача-офтальмолога, А. Адлер во многом сохранил естественнонаучный, точнее даже, медико-физиологический подход к человеку и его поведению. Исследователи отмечают большое влияние медиков и в целом представителей естественно-натуралистической школы (Гиппократ, Ф. Наль, Ч. Дарвин, Э. Кречмер, Э. Креппелин, У. Шелдон) на А. Адлера, в то время как среди философов называются имена Ф. Ницше, Г. Вайгингера (последователя Ф. Ницше неокантианского направления). Основная идея Г. Вайгингера состояла в том, что, приняв этическое требование Э. Канта “вести себя так, как будто Бог существует”, он разработал концепцию “сценария вымысла”, использованную затем впервые А. Адлером. Разительна аналогия концепции с соответствующим положением теории К. С. Станиславского.

    Субъективное восприятие действительности. В адлерианской концепции отстаивается необходимость восприятия мира с позиций “системы отсчета” клиента, т.е., в сущности, феноменологическая ориентация.

    Иными словами, А. Адлер сформулировал позицию, которая в будущем легла в основу нескольких психотерапевтических концепций. А. Адлер не отказывался от объективного обусловливания поведения, но считал его менее значимым, чем влияющие как на сознание, так и на подсознание ценности, цели, представления и выводы, которыми руководствуется человек*.

    Отсюда важное для психотерапии понятие “частная логика” — система представления и способов рассуждений, свойственная данному клиенту**.

    Целостность и целесообразность. Основной предпосылкой концепции А. Адлера, давшей ей наименование (“индивидуальная психология”), вы­ступает постулирование личности как неделимой целостности, являющейся интегральной частью социума. Вот почему значительное внимание обращается на внутриличностные, а не на межличностные проблемы. Отсюда же и телеологическое положение, что все человеческое поведение носит целенаправленный характер. Причем сами цели создаются путем построения картины мира (в восприятии) и соответствующими умозаключениями, принимающими форму заключительного решения. В адлерианской психотерапии существен вопрос: “Камо грядеши?”. В отличие от классического психоанализа и аналитической психотерапии, важно учитывать сразу три момента: прошлый опыт, настоящую ситуацию и направление движения.

    Комплекс неполноценности и компенсация. Сформулированная еще в 1907 г. идея о неполноценности, прежде всего неполноценности того или иного органа как существенного обстоятельства, оказывающего влияние на поведение, в совокупности с понятием “компенсация” стали фундаментальными положениями в концепции А. Адлера. Согласно Адлеру, неполноценность, ее компенсация и социальная среда — вот три переменные, результирующая сила воздействия которых приводит к формированию стремления к значимости и превосходству. Именно тот неповторимый путь, каким вырабатывается способ самоутверждения, и составляет, по А. Адлеру, индивидуальность. Характерно, что от медико-соматического содержания Адлер в развитии понятия “неполноценности” приводит к психологическому, формулируя те базисные противопоставления (“Я — слаб и беспомощен. Жизнь — опасна”), которые и вызывают переживание неполноценности*. С рассмотренным понятием тесно связаны еще два, также ставшие знаменитыми.

    Стиль жизни. Утверждая, что “поведение личности целенаправленно и направляется “телеологической апперцепцией” (Аnsbaher Н, р. 94), А. Адлер в своих ранних работах говорит о прототипе как “первичной форме адаптации индивида к жизни” (там же, с. 189). Этот прототип, который А. Адлер назвал позже “планом”, формируется в течение первых пяти лет жизни (точнее — от трех до пяти). План этот — вовсе не принадлежность сознания, большинство прототипов — неосознаваемы. Важно другое: как только прототип адаптации (план) возник, он становится костяком, обрастающим смыслами, почерпнутыми из жизненного опыта и обладающими направляющей силой. С 1914 года А. Адлер предпочитает термин “линия Эго”, затем — “линия жизни” и, наконец, с середины двадцатых — “стиль жизни”. Для А. Адлера личность — это “Эго”. Но поскольку Эго не замкнуто на себя, а ориентировано на мир, важность приобретает еще одно знаменитое понятие — “самость” (Self). У А. Адлера самость входит в понятие “стиль жизни” как один из его компонентов, а именно — как “концепция самости” (в современной формулировке “Я-концепция”). Согласно А. Адлеру, “Я-концепция” — это система представлений о том, “кто я есть” (Ansbаcher, р. 48). Кроме того, А. Адлеру принадлежат понятия

    “Я-идеальное” (сформулированное в 1912 г.) и “образ мира” (Welt-bild), эвристическая ценность которых не нуждается в комментариях. В заключение отметим, что, согласно А. Адлеру, цели поведения человека не меняются в течение жизни, изменяются только аттитюды (отношения). Одна из целей психотерапии — их коррекция**.

    “Телеология вымысла” — еще один базисный термин в словнике адлерианской психотерапии. Заимствованная А. Адлером у Г. Вейгингера философия “как если бы” (т.е. “желаемых обстоятельств”) предполагает, что люди живут вымыслом и представлением о должном и что на поведение гораздо больше влияют ожидания, связанные с будущим, чем события прошлого. А. Адлер исходил из того, что люди, создавая с помощью вымысла свои личные цели, тем самым посредством этих целей определяют свое поведение и стиль жизни.

    Социальный интерес. Адлерианская психотерапия исходит из убеждения, что удовлетворенность жизнью во многом зависит от “социального интереса как основы человеческого существования” (Ansbacher, p. 133). По А. Адлеру, здоровая личность — это личность, способная к продуктивной социальной активности, которая, в свою очередь, предпочитает социальные личностные чувства, поведение и когнитивные допущения.

    Социальные личностные чувства: принадлежность дому, общности, вера в других, мужество быть несовершенным, человечность, оптимизм.

    Социально-ориентированное поведение: помощь, участие, кооперация, эмпатия, ободрение, улучшение (реформация), уважительность.

    Когнитивные социально-ориентированные допущения: “мои права и обязанности равны правам и обязанностям других”; “мои личные цели могут быть достигнуты во благо общности”; “выживание общества зависит от желания и способности граждан учиться жить вместе, в гармонии”; “я полагаю, что к другим стоит обращаться так же, как я бы хотел, чтобы другие обращались ко мне”; “решающая мера моего характера — то, какова степень, до которой я продвинул благополучие моего сообщества”.

    Идея социального интереса основана на предположении, что человек — не самодостаточное существо и поэтому должен учиться взаимозависи­мости.

    Описание консультативного

    и психотерапевтического процесса

    Цели психологической помощи. В адлерианской психотерапевтической модели цели психологической помощи вытекают из основных положений концепции. Вкратце их можно представить следующим образом: снижение чувства неполноценности; развитие социального интереса (просоциальной направленности), коррекция целей и мотивов с перспективой изменения стиля жизни.

    Роль психолога-консультанта. Психологи, работающие в адлерианском русле, в центр своей деятельности выдвигают когнитивные аспекты психотерапии. основная предпосылка их работы — найти ошибку в “картине мира” клиента, из-за которой возникают психологические проблемы. Выделяется четыре типа ошибок: недоверие, себялюбие, нереалистические амбиции и недостаток уверенности. Отсюда начальная позиция психотерапевта (консультанта): диагностика. Для диагностики важна информация о “семейном созвездии” клиента и его “ранних воспоминаниях”.

    Интерпретации соответствующей информации образуют отправной пункт для психотерапевтической и консультативной работы. Отношения с клиентом строятся по принципу соглашения.

    Позиция клиента. Основное для клиента — занять партнерскую позицию, т.е. быть на равных по отношению к консультанту. От клиента ожидается активность, ответственность, стремление к сотрудничеству и взаимное доверие. Главное направление совместного поиска — базисные ошибки в мышлении о мире и поиск путей их коррекции. Клиент рассматривается не как “больной”, а как “растерявшийся”, “обескураженный”, поэтому подбадривание и обращение к его личностным ресурсам —важное условие совместной работы. В начале психотерапии именно клиент формулирует условия контракта: цели, план осуществления, возможные препятствия, пути их эффективного преодоления и т.п.

    Психотехника в аналитической психотерапии А. Адлера. Техника психотерапевтической и консультативной работы данного направления включает в себя следующие процедуры: установление правильных психотерапевтических отношений, анализ и проработку личностной позиции клиента, поощрение развития самопонимания (инсайты) и помощь в переориентации. Эти же процедуры соответствуют и по названию, и по содержанию четырем этапам психотерапии.

    Первый этап. Установление правильных отношений. Основное здесь —соответствующие установки в отношении клиента: уважительность, вера в возможности и способности человека, слушание, проявление искреннего интереса, поддержка и подбадривание. Никаких особых приемов, кроме соответствующих коммуникативных умений, не требуется.

    Второй этап. Анализ личностной динамики. Главное на этом этапе — добиться понимания, осознания специфики стиля жизни клиента. Важное место уделяется поэтому опросу: о целях жизни (“В чем вы видите свое предназначение”, “Вам нравится то, на что вы расходуете свою жизнь?”) и т.д.

    а) Существуют специальные техники. Опросник “Семейное созвездие”, где содержатся вопросы типа: “Как ваш отец относился к детям?”, “Кто был любимым ребенком в семье?”, “В каких отношениях вы были с отцом и матерью?”, “Каким вы были ребенком?” Смысл подобных вопросов — получить картину восприятия и раннего эмоционального опыта клиента, повлиявших на позднейшее личностное развитие.

    б) Набор вопросов “ранние воспоминания”, в соответствии с которым опра­шивается примерно следующее: “Я хотел бы услышать о ваших самых первых детских воспоминаниях. Пожалуйста, расскажите что-нибудь из самых первых ваших впечатлений”. Либо: “Хотелось бы услышать ваше самое яркое воспоминание, относящееся в первым шести годам жизни”. Как правило, число таких просьб ограничивают цифрой четыре. В ответах клиента важно зафиксировать: доминирующую тему, повторяющиеся реакции, позицию — участник или наблюдатель; одиночество или включенность в группу; чувства, которые выражаются в воспоминании.

    в) Сновидения. В отличие от рассмотренных ранее направлений, в адлерианской психотерапии отсутствует фиксированная символика. Большее значение придается детским снам. Кроме того, сновидения рассматриваются как репетиция будущих действий.

    г) Приоритеты. В адлерианской психотерапии выделяют четыре приоритетные ценности, важные для осмысления стиля жизни: превосходство, кон­троль, комфорт и желание быть приятным. Для того чтобы установить свойственные клиенту приоритеты, его просят рассказать о своем обычном дне: что он делает, как себя чувствует, что думает, чего избегает под любым предлогом и какие чувства вызывает у других. Причем в задачу консультанта не входит изменение приоритета, только усилия по осознанию его.

    д) Подведение итогов. По каждой из предыдущих техник готовится резюме. Резюме обсуждается с клиентом, причем сам клиент читает текст резюме вслух (при этом обращается внимание на его невербальное поведение). Смысл процедуры — нахождение главных ошибок в суждениях о мире: 1) гиперобобщение (“нет в жизни счастья”); 2) неверие и неосуществимые цели (“Я хочу нравиться всем”); 3) ошибочное восприятие жизненных требований (“Все несправедливы ко мне”; 4) отрицание собственной, основополагающей ценности (“Я — конченый человек”); 5) мнимые ценности (“Главное — добиться своего, неважно, какой ценой”). От консультанта требуется ориентировка в системе осознаваемых допущений клиента по отношению к резюме.

    е) Подбадривание. На этом этапе работы основная функция подбадривания — признание личного мужества клиента, духовных сил и, главное, наличия свободы выбора в поступках на основе обретенного самопознания.

    Третий этап. Поощрение инсайта. Основное здесь — создание условий для инсайта (“озарения”) — путем сочетания психологической поддержки и конфронтации, а также соответствующих интерпретаций, с тем чтобы высветить для клиента его неосознаваемые цели, ложные ценности и стиль жизни. В интерпретациях полезны намеки, подсказки и предположения, с помощью которых снижается уровень психологической защиты клиента. Реальное самопонимание — вот смысл третьего этапа.

    Четвертый этап. Помощь в переориентации. Эта заключительная стадия психотерапии известна также под названием “воплощение инсайта в действие”. Существуют специальные психотерапевтические приемы, способствующие изменению прежних целей и принятию новых решений.

    “Антисуггестия” (парадоксальная интенция). Смысл этой техники — в многократном преувеличении пропорций нежелательной активности, благодаря чему обеспечивается помощь клиенту в осознавании неадекватно­сти и неуместности нежелательных действий. “Секрет” техники не только в том, что она “идет в ногу” с защитными механизмами, благодаря отлаженному стереотипу действий, но и в том, что принудительное и многократно усиленное осуществление действия, с которым следовало бы бороться, обесценивает это действие для клиента*.

    Действие “Как если бы”. Данная психотехника основана на типичной жалобе: “Ах, если бы... “. Клиенту предлагается действовать так, словно пожелание “если бы” — осуществилось. По сути, данная техника есть ролевая игра, в которой клиент изыскивает возможности компенсации неадекватных или “неполноценных” чувств, установок, действий. Причем не только в ситуации общения с психологом “с глазу на глаз”, но и на протяжении определенного временного периода (например, в промежутке между двумя консультациями).

    Постановка целей и принятие обязательств. Правила в использовании этой техники просты. Цель должна быть достижима и реалистична, время ограничено. “Делай только то, что приятно” — так сформулировал А. Адлер смысл этого психотерапевтического приема. Если все же цель не достигнута, ее можно пересмотреть. В случае удачи клиент поощряется к принятию более долгосрочных обязательств в желаемом  направлении.

    “Поймай себя”. Клиенту предлагается отслеживать свое деструктивное поведение без впадания в самообвинение, скорее с теплым юмором по отношению к себе. Этот прием — предпосылка того, что позже получило название “self-monitoring”. Причем он продуктивен в тех случаях, когда клиент уже осознал свои цели и мотивирован к переориентации. В использовании приема важна временная отсылка к прошлому: “как прежде”.

    “Нажатие кнопки”. Прием, эффективный с клиентами, чувствующими себя жертвами противоположных эмоций. Клиенту предлагается расслабиться и обратить внимание на то, какие образы или мысли вызывают неприятные чувства, а какие — приятные. После чего клиента обучают произвольно регулировать свое эмоциональное состояние “нажатием кнопки”, т.е. принятием решения о том, на каких образах или мыслях сосредоточиться**.

    Избегание “плакунчика”. Смысл данной техники состоит в том, чтобы не попасть в ловушку той психологической позиции, с которой приходит клиент, в частности, привычной поведенческой позиции (“меня никто не любит, никому я не нужен”). Консультант ни в коем случае не должен подкреплять эту позицию. Наоборот, его непрестанная задача — поощрять поведение, соответствующее психологической зрелости, когда выбор самой позиции зависит от человека, от его свободного решения.

    Краткая характеристика концепции. Эвристичность, гуманизм, продуктивность для многих психотерапевтических направлений, высокая практическая и экспликативная ценность — таковы существенные особенности индивидуальной психологии А. Адлера, которые органически вошли в современную психологическую науку. А. Адлер намного опередил свое время. Многие его положения и идеи сохраняют свою ценность и в наши дни. Главное в оценке концепции состоит, на наш взгляд, в том, что она в наибольшей мере способствовала развитию практически всех остальных, вне пределов психодинамической парадигмы, психотерапевтических концепций и проблематики (от проблемы детского возраста до семейной и социальной проблематики). Трудно в кратком резюме оценить весь потенциал направления, которое не стало историей, а продолжает жить. Поэтому в заключение мы приведем высказывания самого А. Адлера: “Честный психолог не может закрыть глаза на социальные условия, не позволяющие ребенку стать частью сообщества и почувствовать себя дома в мире, вместо этого заставляя его расти так, как будто он живет во вражеском стане. Психолог, следовательно, должен работать против национализма... Против захватнических войн, реваншизма и престижа; против безработицы, которая повергает людей в безнадежность; и против всех остальных препятствий, которые покушаются на социальный интерес в семье, школе и обществе в целом (Ansbacher Н, p. 454).

    4. Гуманистический психоанализ

    Э. Фромма и неофрейдизм

    (Г. Салливан, К. Хорни, Э. Берн)

    Имя Э. Фромма (1900—1980) ассоциируется у большинства исследователей с так называем фрейдо-марксизмом. И в самом деле, с ранних лет на Э. Фром­ма обе эти фигуры оказали значительное влияние: идеи К. Маркса — в осознании зависимости развития индивида от политической и социальной организации общества, а идеи З. Фрейда — в направлении, касающемся признания воздействия ранних детских впечатлений и семьи в целом на психическое и личностное развитие. Э. Фромму принадлежит ряд понятий, повлиявших на развитие представлений о современном обществе и оказавших формирующее влияние на идею необходимости психотерапии не отдельной личности, а целого общества*.

    Отказавшись от фрейдовского понятия “либидо” и выдвинув во главу угла социальные и культурные условия, определяющие личностное развитие, Э. Фромм, вместе с тем полагал, что процесс развития связан с удовлетворением базисных, экзистенциальных потребностей. Согласно Э. Фромму, эти потребности таковы.

    Потребность в привязанности, которая, в свою очередь, может быть конструктивной или деструктивной. Так, потребность в привязанности может удовлетворяться через подчинение или доминирование (мазохистским или садистским образом). Утверждая, что данная потребность, являющаяся производной от условий существования человека, носит симбиотический характер, Э. Фромм выводил социальные бедствия — такие, как наркомания или тирания — из доминирования той или иной тенденции в удовлетворении данной потребности. Основное отличие указанных деструктивных способов удовлетворения потребностей в привязанности Э. Фромм видел в отсутствии любви. Конструктивный способ Э. Фромм связывал с понятием “зрелая любовь”. Основные составляющие “зрелой любви” — забота, уважение и знание.

    Потребность в трансценденции. Данная потребность выводится Э. Фроммом из постулирования творческого характера человеческой природы, в соответствии с которым человек, сталкиваясь с противоречиями жизни, преодолевает свою пассивность и трансформирует энергию творчества в созидание или разрушение. По Э. Фромму, признак человека бессильного — разрушительная активность, в которую трансцендирует неспособность созидания, реализуя потребность в трансценденции. Э. Фромм утверждал, что природа человеческой потребности в трансцендировании двойственна, она совмещает потенции счастья и способность к самораз­рушению.

    Потребность в укорененности. Потребность выведена Э. Фроммом из традиций первобытного общества (матриархального и патриархального), а также из положения классического психоанализа о наличии инцестуозных связей между матерью и ребенком. Согласно Э. Фромму, фундаментальнейшая психологическая связь у человека со своей матерью: “мать — это пища, мать — это любовь”. Быть любимым ею — значит быть живым, быть укорененным, быть дома. Отличие от З. Фрейда здесь в том, что Э. Фромм отказывается от акцента на сексуальности коренных связей и обращает внимание на их иррациональную, аффективную природу.

    Потребность в укорененности, по Э. Фромму, носит универсальный общечеловеческий характер и чрезвычайно важна для психологической защищенности индивида.

    Потребность в самоопределении. Иногда ее можно называть “потребностью в персонализации”. Э. Фромм подчеркивал необходимость развития самосознания и отстаивания своего индивидуального “Я” с позиций опыта и знания обретенных в самостоятельной жизненной активности. Э. Фромм выражал обеспокоенность растущим “стадным конформизмом”, при котором человек отказывается от собственного “Я”.

    Потребность в ориентации. Поскольку Э. Фромм считал, что человек — существо, нуждающееся в определении смысла собственной жизни, он выделил в качестве уровня продуктивной жизни необходимость (потребность) в перспективе развития. По Э. Фромму, “каркас” ориентаций и приверженностей складывается в раннем детстве, когда человек научается использовать воображение и рассуждение для преодоления трудностей. Для Э. Фромма приверженность означает соблюдение гуманистической этики, в которой высшая ценность и добродетель — человеческое существование.

    Соответственно выделяются две ориентации — продуктивная (связанная с самоопределением, реализацией и развитием личностного потенциала, способностью к “зрелой любви”) и непродуктивная (потребительская, агрессивно-нечистоплотная, стяжательская и рыночная, при которой другие используются как объекты).

    Следует подчеркнуть, что Э. Фромм всегда был более известен как теоретик и публицист, чем как практикующий психолог. Ценность его разработок для нашего анализа в том, что они позволяют более полно представить себе картину развертывания психодинамического направления в плане теории, а также увидеть пути, которыми психотерапия эволюционировала в направлении от личностной к социальной.

    Теория межличностных отношений

    Г. Салливана (1892—1949)

    Теоретическая и практическая деятельность Г. Салливана связана прежде всего с использованием, хотя и переосмысленным, основных понятий классического психоанализа и аналитической психотерапии. “Психическая энергия”, “раннее формирование”, “знак”, “символ”, “персона” — этими терминами пестрят работы Г. Салливана. Однако объем и содержание понятий, зафиксированных заимствованной терминологией, имеют у Г. Салливана другой, межличностно- и социально-ориентированный смысл.

    В центре концепции Г. Салливана находится понятие “динамизм”, под которым подразумевается “относительно устойчивая структура распределения энергии”, в частности, в межличностных отношениях. Согласно Г. Салливану, существуют две широкие категории “динамизма”: зональный динамизм (физическая активность — еда, питье, выделения и т.п.) и межличностный динамизм (от отношения к самому себе до отношения к другим, к группе, к социальным классам, даже к нации). Особую роль Г. Салливан отводил языку как способу использования знаков и символов, а также раннему опыту, составляющему основу персонализации, т.е. построения индивидуального, неповторимого динамизма. Наряду с понятием персонализации. Г. Салливан использовал и понятие “персонификация”, трактовавшееся как фантастическое воплощение в какой-либо образ значимых переживаний (от дет­ского “деда Бабая” до фольклорного Деда Мороза). Ученый и практик, Г. Сал­ливан полагал, что стереотипы сознания суть персонификации определенной группы людей, взятой в целом: персонифицируются также социальные институты, национальные общности и т. д. (ср. “дядя Сэм”, “Родина-мать” и т.п.). Персонификация, по Г. Салливану, связана с пробуждением осознания собственного тела и потребностью воплощения образа себя в некую вещественную конкретность. Многие культурные стереотипы есть не что иное, как персонификация или комплекс персонификаций. Основные разновидности персонификаций — персонификация себя и персонификация других. Отсюда важное положение Г. Салливана об “иллюзии личной мотивации”. По Г. Салливану, важнейшим динамизмом выступает “межличностное отношение”, а также “ситуация” (в иной терминологии — “личная ситуация”). Последние бывают “соединительные” и “разъединительные”. Причем личность невозможно отъединить от ситуации. Г. Салливан писал: “Насколько я знаю, каждый человек имеет столько личностей, сколько у него межличностных отношений, а многие из наших межличностных отношений есть не что иное, как действия с воображаемыми людьми..., которые для нас не менее реальны, чем клерк из лавки на углу...”. Весьма ценным представляется положение о влиянии на межличностную ситуацию из двух участников воображаемых “третьих лиц”, которых те привносят в свое сознание. Г. Салливан выделил три группы потребностей: физические, межличностные (безопасность, близость, любовь) и потребность в перемене состояния (например, от сна к бодрствованию), неудовлетворенность которых приводит к напряженности. Особо выделялась потребность в самоуважении как разновидность потребности в безопасности. Отсюда особое внимание к партнерской и сотруднической позиции клиентов, проблематику которых Г. Салливан склонен был трактовать как нарушение в динамизме межличностных отношений.

    Психотерапевтической тактике Г. Салливана свойственно использование феномена “переноса”, концепции “сопротивления” и склонность работать с клиентами, испытывающими тревожность. “Когда нет тревожности, — писал Г. Салливан, — настоящей ситуации собеседования не существует”. Внимание Г. Салливана к социальным аспектам психологической адаптации позволило ему сформулировать концепцию психотерапевтического сообщества по принципу “на полпути к дому”, что явилось одной из предпосылок возникновения особой групповой психотерапии для алкоголиков и наркоманов (“Анонимные алкоголики”).

    В заключение отметим, что хотя Г. Салливан обосновал собственную личностную типологию, в основе которой — преобладание той или иной психологической проблематики (например, “вечный подросток”, “негативист”, “заика” и т.п.), он все же придерживался гипотезы, которую изложил следующим образом: “Мы полагаем, что каждый в гораздо большей степени человек, чем что-либо иное, и аномалии межличностных ситуаций, поскольку они не производные от языка или обычаев, являются функцией различий и относительной зрелости включенных в них лиц”.

    К. Хорни и новейшие течения

    К. Хорни (1885—1952), как и Э. Фромм, эмигрировала в США в начале 1930-х годов, принеся с собой традиции и взгляды З. Фрейда и А. Адлера. Однако уже в 1941 г. после бурной сессии в Нью-Йоркском психоаналитическом институте К. Хорни вышла из психоаналитического общества и основала свой собственный Американский институт психоанализа, среди членов которого вскоре оказались Э. Фромм и Г. Салливан.

    В центре концепции К. Хорни — понятие “самореализации”, отражающее внутренее влечение к положительному развитию личностного потенциала. Соответственно, когда это стремление нарушается (в трактовке К. Хорни внешними, социальными, как правило, препятствиями) человек становится невротиком, переживающим внутренний конфликт.

    Основные понятия

    концепции К. Хорни

    Базисная тревога в результате нарушения межличностных отношений в детстве; движение к людям (в поисках помощи); движение против людей (агрессивная ориентация) и движение от людей (избегание других) и “идеализированный образ”, т.е. Я-концепция, в которой индивид льстит себе, завышая свои нормы и тем самым уходя от реальности. В центре концепции К. Хорни — психологическая помощь невротику. Поведение невротика описывается в терминах притязаний (завышенных, нереалистичных), долженствований (в форме чрезмерных требований соответствия какой-либо норме и себе) и защитных механизмов (общих для всей психодинамической парадигмы, плюс изоляция, жесткий самоконтроль и цинизм как защита от моральных ценностей).

    К. Хорни разработала полезный для практикующего психолога перечень основных невротических симптомов: 1) непоследовательность и нерешительность поведения; 2) подчеркнутая безнадежность; 3) боязнь перемен 4) постоянное настаивание на собственной правоте (как защита от внутренних конфликтов); 5) стыдливость и робость; 6) мстительность или садизм в поведении; 7) значительная усталость (в результате растрат энергии на внутренние конфликты).

    Цель психотерапии в концепции К. Хорни — помочь в решении подавленных внутренних конфликтов для высвобождения внутренних же конструктивных сил роста и развития. Психотерапия построена как процесс обучения. Клиент узнает, что невротическое решение конфликта повышает фрустрацию и самообвинение; что невротик, который движется к людям, скрывает враждебность и себялюбие под желанием ублажать других; что невротик, движущийся против людей, на самом деле не осознает своей беспомощности и т.д. Сам процесс психотерапии строится с использованием психоаналитических техник, включая интерпретацию снов и перенос.

    Таким образом, в концепции К. Хорни легко узнаваемы понятия и идеи ранних этапов психоаналитического подхода (например: “идеализированный образ” — “комплекс превосходства”; “агрессивность” и “беспомощность” — “реакция формации” и т.д.). К тому же понятие самореализации заимствовано у К. Юнга (индивидуация). Тем не менее, важно другое, а именно: К. Хорни окончательно перенесла проблематику психологической помощи в социум, ее понятие “невротик” носит не медицинский, а социально-психологический, личностно-ориентированный характер.

    Из новейших представителей психодинамического подхода заслуживают упоминания Х. Слогниц и Б. Марголис, чьи исследования и практика работы в 1970-е и 1980-е годы внесли ценный вклад в проблематику психологической помощи клиентам, традиционно не принимавшимся ранее в работу, в частности, нарциссическим, с недостаточно высоким культурным уровнем, а также — в решении проблем в социальной области и в области эмоционального образования.

    Таким образом, психодинамическая парадигма в консультативной психологии нашла и находит широкое применение практически во всех направлениях, связанных с психологической помощью. Постоянно развиваясь и обогащаясь, данное направление знаменательно двумя особенностями: своей ролью в возникновении практической психологии и явной тенденцией двигаться от клинической личностной к социальной психотерапии.

    Трансактный анализ

    Э. Берна (1910—1970)

    Одна из наиболее популярных психотерапевтических концепций, трансактный анализ, т.е. анализ взаимодействий, Э. Берна, стал широко известным еще в 1960-е годы, когда одна за другой вышли книги Э. Берна, завоевавшие статус бестселлеров практически во всем мире*.

    Эклектическая по своей композиции, концепция Э. Берна вобрала в себя идеи и понятия психодинамического и бихевиорального подходов, сделав акцент на определении и выявлении когнитивных схем поведения, которые программируют (реализуют “сценарий”) взаимодействие личности с собой и с другими.

    Исходные предпосылки

    и основные понятия

    Концепция Э. Берна исходит из способности индивида осознать свое поведение и отделить неадекватные его структуры (“паттерны”) от себя. Поскольку у человека есть право выбора, он может стать независимым от своего прошлого, от навязанных ему стереотипов поведения и тем самым изменить судьбу (“жизненный сценарий”). Вообще, отличие концепции Э. Берна от других состоит — это следует подчеркнуть особо — в том, что он не фиксирует внимание и усилия на отдельных поведенческих структурах, а апеллирует к гораздо более значимым и длительным формам и последствиям поведения. Речь, в конечном итоге, идет о судьбе человека, и даже не только о его личной судьбе, а о судьбе целого его рода, так как сценарий жизни — на то и сценарий, что подчиняет себе, своей программе жизнь нескольких поколений в семье. Иначе говоря, в концепцию Э. Берна включены также отношения со временем. Есть даже специальная трансакция — “структурирование времени”. Рассмотрим ключевые понятия концепции.

    В центре концепции — понятие “эго-состояние”. Таких эго-состояний Э. Берн выделяет три: родитель, ребенок и взрослый. “Родитель” — это эго-состояние с интериоризованными рационализированными нормами долженствований, требований и запретов.

    “Ребенок” — эго-состояние импульсивного, эмоционального реагирования со спонтанным (хотя оно может при этом варьировать — от беспомощного до протестующего) поведением.

    “Взрослый” — эго-состояние, которое воплощает в себе как бы объективную, рассудительную и вместе с тем эмпатическую, доброжелательную часть личности.

    Согласно Э. Берну, осознание клиентом своего актуального эго-состояния — первый шаг к изменению поведения в сторону его оптимизации.

    Детально разработанная концепция Э. Берна со своим языком, своей базисной терминологией предлагает еще целый ряд понятий, существенных для понимания того, что, по Э. Берну, происходит между людьми при общении. Вот краткое описание этой терминологии.

    “Игра” — фиксированный и неосознаваемый стереотип поведения, в котором личность стремится избегнуть близости — полноценного контакта — путем манипулятивного поведения. Примеры игр: “Да, но...”; “Ах, если бы не ты...”; “Какой я несчастный...”; “Смотри, что ты сделал со мной...” и т.п.

    “Поглаживания” — трансакции, направленные на индуцирование положительных или отрицательных чувств. Различают поглаживания позитивные (“Вы мне симпатичны”), негативные (“Ты мне неприятен”); условные (“Ты бы мне больше нравился, если бы... “) и безусловные (“Я принимаю тебя таким, какой ты есть”).

    “Вымогательство” — способ поведения, с помощью которого люди реализуют привычные установки, вызывая у себя отрицательные чувства и как бы требуя своим поведением, чтобы их успокаивали. “Вымогательство” — это обычно то, что получает инициатор игры в ее конце.

    “Запреты и ранние решения” — одно из ключевых понятий трансактного анализа, означающее послание, передающееся в детстве от родителей к детям, из эго-состояния “ребенок” в связи с тревогами, заботами и переживаниями родителей. Эти запреты можно сравнить с устойчивыми матрицами поведения и т.п. В ответ на эти послания ребенок принимает то, что называется “ранние решения”, т.е. формулы поведения, вытекающие из “запретов”.

    Примеры запретов и ранних решений:

    “Не высовываться” — “Надо быть незаметным, иначе будет плохо” или “А я буду высовываться!”, или “Я буду делать, что захочу, и всегда!”.

    “Жизненный сценарий” — явная аналогия со “стилем жизни” А. Адлера, включает в себя: родительские послания (запреты), ранние решения (в ответ на них), игры, которые реализуют ранние решения, вымогательства, которыми оправдываются ранние решения и к тому же ожидания и предположения о том, чем закончится пьеса жизни.

    Описание консультативного

    и психотерапевтического процесса

    Цели психологической помощи. Главная цель — помочь клиенту осознать свои игры, жизненный сценарий, эго-состояния и — при необходимости — принять новые решения, относящиеся к поведению и построению жизни. Сущность психологической помощи заключается в том, чтобы освободить человека от выполнения навязанных программ поведения и помочь ему стать независимым, спонтанным, способным к полноценным отношениям близости.

    Позиция психолога. Исходя из общего замысла концепции и целей психологической помощи, основная задача психолога — обеспечить необходимый инсайт. Отсюда вытекают и требования к его позиции: партнерство, принятие клиента, сочетание позиций учителя и эксперта. Вместе с тем — и это важно — психолог обязан апеллировать к эго-состоянию “взрослый” в клиенте, а не потакать невротическим поведенческим стереотипам.

    Позиция клиента. Как правило, условием работы в трансактном анализе является заключение контракта. Поэтому позиция клиента, принимающего решение пройти курс психотерапии, предполагает заключение обоюдного соглашения об условиях работы и характере отношений. Клиенту, как правило, отводится роль анонимного участника, который ставит свои собственные цели с указанием критериев оценки их достижения. Такая форма совместной работы предполагает взаимную ответственность обеих сторон.

    Психотехника в трансактном анализе. Психотехника трансактного анализа в основном заимствована из гештальт-терапии. Однако в центре консультативного и психотерапевтического процесса находятся специфические приемы, вытекающие из содержания самой концепции.

    Структурный анализ эго-позиции предполагает демонстрацию и взаимодействие с помощью техники ролевых игр, “пустого кресла” и др. с сопутствующими обеспечениями фактического и возможного характера трансакций. Особо выделяются две проблемы: контаминации, когда смешиваются два разных эго-состояния, и исключения, когда эго-состояния жестко отграничены друг от друга.

    Семейное моделирование сочетает в себе элементы психодрамы и структурного анализа эго-состояний, когда участник группы (эта техника обычно используется в групповой работе) воспроизводит свои трансакции с моделью своей семьи.

    Анализ игр и вымогательств, анализ ритуалов и структурирования времени, анализ позиции в общении (“Я хороший и ты хороший”, “Я плохой и ты плохой”, “Я хороший, ты плохой”, “Я плохой, ты хороший”) и, наконец, анализ сценария — важные и весьма полезные приемы работы в системе трансактного анализа.

    Следует отметить, что трансактный анализ, делая упор на когнитивных структурах, предложенных автором концепции, освобождает клиента и психолога от целого ряда возможных проблем, возникающих в самом процессе совместной работы (перенос, контрперенос и т.п.). К тому же, трансактный анализ весьма удобен и продуктивен в групповой работе.

    Общая характеристика концепции. Основные особенности, завоевавшие широкое признание трансактного анализа, — его доступность и эффективность. Предназначенный для недолговременной психотерапевтической работы, трансактный анализ предоставляет клиенту возможность выйти за рамки неосознаваемых схем и шаблонов поведения и, приняв иную когнитивную структуризацию поведения, получить возможность произвольной, свободной его коррекции. Благодаря своей очевидности и доступности трансактный анализ стал, в сущности, не столько даже формой психотерапии, сколько формой социокультурного обучения повседневному поведению. И в этом причина его чрезвычайной популярности. Широк диапазон применения концепции — от семейного консультирования до лечения неврозов и даже до таких тонкостей, как обучение бабушек и дедушек искусству быть семейными фасилитаторами.

    Если же говорить о научной стороне дела, то следует отметить, что трансактный анализ как концепция, по-существу, сконструирован произвольно. Он построен, на наш взгляд, примерно на таких же основаниях, на каких зиждятся литературоведческие концепции, внутренне связные и цельные, однако не обязанные своим существованием ничему, кроме воли и интеллекта своих авторов. В этом смысле трансактный анализ — в высшей степени принадлежит именно практической, а не исследовательской парадигме, и единственным способом верификации данной концепции может служить не соответствие ее некой внешней “истине” как инстанции, а эффективность ее как инструмента консультативной и психотерапевтической деятельности.

    Вопросы для самоконтроля

    1. Каковы принципиальные характеристики психодинамического направления в консультативной психологии и психотерапии?

    2. Определите основную область деятельности (предмет) психолога, работающего в психодинамической парадигме.

    3. Сформулируйте специфику классического (ортодоксального) психоанализа в трактовке психологических проблем и способов работы с ними.

    4. Охарактеризуйте основные психологические защитные механизмы, описанные З. Фрейдом, и объясните их функциональное своеобразие.

    5. Что такое “индивидуация”?

    6. Приведите примеры архетипов, наиболее часто встречающихся в народных сказках.

    7. Кто сформулировал понятие “стиль жизни”? Опишите его объем и содержание.

    8. Каковы основные потребности человека по Э. Фромму?

    9. Назовите основные тенденции в развитии неофрейдизма в 1950-е — 1970-е годы.

    10. Объясните причины популярности трансактного анализа.

    Список использованной литературы

    (в порядке цитирования)

    Фрейд З. Психология бессознательного. Сб. произведений — М.: Просвещение, 1989. — 448 с.

    Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. — М.: Наука, 1991. — 456 с.

    Фрейд З. Толкование сновидений. — К.: Здоровья, 1991. — 384 с.

    Мамардашвили М. К. Классический и неклассический идеалы рациональности. — Тбилиси: Мецниереба, 1984. — 81 с.

    Автономова Н. С. Рассудок, разум, рациональность. — М.: Наука, 1988. — 288 с.

    Belkin G. S. Introduction to Counseling. — Dubuque, Iowa: Wm. C. Brown Publishers, 1988. — 630 p.

    Юнг К. — Г. Проблемы души нашего времени. — М.: Прогресс, 1994. — 336  с.

    Jung C. — G. Man and his Symbols. — N. Y.: Dell Publishing Co., 1964. — 415 p.

    Jung C. — G. Modern Mаn in Search of a Soul. — N. Y.: Harcourt, Brace and Co., 1933. — 282 p.

    Philosophical essays in memory of Edmund Husserl / Ed. by M. Farber. — Harvard: Harvard University Press, 1940. — 332 p.

    Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. — М.: Прогресс, 1995. — 296 с.

    The Individual Psychology of Alfred Adler / Ed. by H. L. Ansbacher & R. R. Ansbacher. — N. Y.: Harper Torch Books, 1956. — 503 p.

    Бэндлер Р. и др. Семейная психотерапия. — Воронеж: Модэк, 1993. — 128 с.

    Фромм Э. Психоанализ и этика. — М.: Республика, 1994. — 415 с.

    Фромм Э. Душа человека. — M.: Республика, 1992. — 430 с.

    Зейгарник Б. В. Теории личности в зарубежной психологии. — М.: МГУ. — 1982, с. 128.

    Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. — М.: Прогресс, 1988. — 540 с.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 19      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.