1.  ЛУННЫЙ СВЕТ НА ВОДЕ - Психотерапия как духовная практика - Эми Минделл - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 23      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12. > 

    1.  ЛУННЫЙ СВЕТ НА ВОДЕ

    В повседневной жизни и раапииботе психотерапевта проявляются  его            Глубокие  глубокие духовныесостояния  качества, убеждения, убежденияверования и принципы встречаютсяв его тв. Эта книга посвящена тому, как чувства, чувственные качества терапевта выражают его фундаментальные взгляды на жизнь. Такие отношения пронизывают и формируют все известные нам терапевтические техники. Обобщая это, я поднимаю сущностные, глубинные чувства терапевта до уровня “навыков”, которые могутжно и должныо быть изученыать и развитывать. Я называю их “метанавыками". По сути говоря, эта книга — о духовном искусстве терапии.

                Когда вы имеете дело с едва уловимым чувственным уровнем своей работы, вы вовлекаетесь в некую духовно-ую, творческую реальность. Вы превращаете свои самые глубокие убеждения и верования в жизненную реальность тогда, когда жизнь и терапия становятся творческим, загадочным и даже навевающим страх опытом. Постижение метанавыков сводит воедино землю с небом: терапиию и повседневнойую жизниь.

    * * * * *

                Когда рукопись этой книги была почти закончвершена, мы с Ая и мой муж Арни, моим мужем, совершили нашу третью поездкубыли в третий раз  в ЯЯпониюи, получив приглашение провести тренинг по процессуально-ориентированной психологии (процессуальной работе). Мы были в восхищении, обнаружив, что многие основные принципы процессуальной работы глубоко коренятся в том, как японцы воспринимают мир.

                Мы отдали много времени изучению японской культурыМного времени мы провели, изучая японскую культуру, и однажды, гуляя, зашли в древний район Нары, первой столицы Японии. Стоял чудесный ноябрьский день.

                Прогуливаясь по парку, мы набрели на старинную усыпальницу. Рядом мирно паслись олень и як. Подойдя к лестницам с каменными фонарями под ярко-красными изогнутыми крышами, мы наткнулись на домик предсказаний. Надпись гласила: "Предсказание судеб на английском". ”Почему бы нет?” —- подумали мы.

                Арни был уже внутри,. Он потряхиваял деревяннымй контейнером, пока из крошечного отверстия сбоку не появилась тоненькая деревянная палочка. Там значилось: ”Номер 9, Величайшая удача”.

                Ко мне судьба в тот памятный вечер не была так благосклонна. Я вытянула: ”Номер 11, Небольшая удача”. Ничего удивительного. Вот уж столько дней я бьюсь над завершением этой книги, которую первоначально озаглавила “Лунный свет на воде”.

                Следующие строчки выпрыгнули, как будто именно для меня:

    Не имеет значения, сколь упорны Ваши старания,

    невозможно схватить лунное отражение на глади пруда.

                Боже мой! Приехать в Японию, чтобы снова обнаружить первое название своей книги! Я выбрала это заглавие после того, как прочла не одну работу по дзэн-буддистской философии и нашла эту фразу, как нельзя лучше подтверждающую мой тезис: у терапевтов есть возможность проявить свои глубинные духовные убеждения и верования (луну) в жизненной практике (воде). И все мы подобны лунному отражению на водной глади в тот светлый миг, когда проявляем эти убеждения в живой и переменчивой реальности повседневной жизни.

                Но что все это может означать? Должна ли я прекратить попытки закончить эту работу и, как утверждает судьба, “ждать подходящего времени, и оно непременно настанет”? Далее мне предлагалось не терять надежды, и не торопить время.

                Вечером я обдумывала значение такой синхронности. Когда я начала упаковывать вещи, я вспомнила роши, Дзэна, которого мы встретили раньше в этот день. Какой восхитительный человек! Он воплотил в себе все мои представления о мастере Дзэн —- чрезвычайно счастливый, смеющийся, доброжелательный и ужасно непосредственный! Его действия были живым отражением Дзэна.

                И тогда я обнаружила веер, который подарил нам роши. Во время нашего визита он неожиданно скрылся за раздвижной дверью комнаты для гостей. Через несколько минут он появился с этим самым веером, на котором его рукой было что-то написано. ЯЯ не успела рассмотреть веер раньше, и теперь, сидя в гостиничном номере, вновь была поражена, прочитав перевод его письменных рекомендаций:

    Погрузись в воду, удержи луну в руках.

    Вот это да, везде я натыкаюсь на луну и воду! Я поняла, что в стиле Дзэна попала в парадоксальный круговорот риторических вопросов. Можно поймать лунное отражение в воде или нет? Смогу я закончить эту работу или нет? Возможно ли написать о грани психотерапии столь иллюзорной, сколь и решающей в работе терапевта? Как выразить словами неявную чувственную атмосферу психотерапии, которая обычно только подразумевается в действиях терапевта? Как описать особенности проявления наших духовных убеждений и принципов в обычной жизни?

    Меня охватило смятение. Наверное, это правда: слишком мимолетны эти чувства, так же, как неразрывны появление луны и ее отражение в воде.

    Есть над чем задуматься. Нет ли здесь противоречия? Как описать особую чувственную сферу, если, как я себе представляла, чувствам нельзя научить, а они должны возникать спонтанно? Каким образом чувства могут быть превращены в умения? Я хотела повести навеянный древним даосизмом разговор о духовных метанавыках, но поняла, что большинство из нас большую часть времени вовсе на даосы!

    Я чувствовала себя как запутавшийся Карлос Кастанеда, когда он был учеником у дона Хуана — сбитая с толку своим собственным интеллектом, зондируя территорию, где ответы, казалось, всегда просачивались сквозь пальцы. Дон Хуан говорил Карлосу:

    “Я разговариваю с тобой, потому что ты меня смешишь. Ты напоминаешь мне тех пышнохвостых крыс из пустыни, которые попадаются, когда втискивают свои хвосты в норы, пытаясь вспугнуть других крыс, чтобы завладеть их пищей. Ты попадаешься в сети собственных вопросов. Осторожно! Иногда эти крысы отрывают свои хвосты, пытаясь вырваться на свободу”.

    Мой "хвост" снова и снова попадает в ловушку! Я теряю перспективу, боюсь, что утрачу все свои чувства, подчиненная одному желанию — ответить на вопросы и разгадать запутанные загадки.

    К счастью, кое-что стало меняться. Несколькими днями позже мне приснился сон об Арни и старом лесорубе с орегонского побережья. Как будто они вышли из грузового автомобиля, пошли по замерзшему озеру, достали кирки и начали колоть лед. И снова потекла вода! Мое желание увидеть в вещах конкретное “то” или конкретное “это” таяло и терялось!

    Наконец я поняла, как это важно — написать о “чувственном” основании психотерапии. Это зыбкое основание, осознается оно или нет, имеет огромное значение. Это атмосфера, которую мы ощущаем в чувствах терапевта по отношению к жизни, к природе, к развитию человека. Этими чувствами и атмосферой создают то, что пронизаны духовные ценности терапевта. Часто эти самые значимые верования и чувства не определены явно. На них Они подвержены сильному влияютнию взаимодействийя терапевта. Они вырисовываются, неясно и как  быудто окутаны туманом, который окрашивает и наполняет собой все техники и приемы терапевта. Клиент чувствует их, независимо от того, сознательно или нет использует эти приемы терапевт. Не в этом ли суть психотерапии? Нет ли здесь чего-то из духовной области, адресованного к самим основам жизни и причинам жить?

    Я выбрала термин “метанавыки” для обозначения растущего осознавания, для того, чтобы и использованиять наших чувства на практике более сознательно. Метанавыки подобны лунному отражению на воде. Они вдыхают жизнь в обычные приемы и укореняют наши глубочайшие верования и ценности. Когда технические умения сливаются с метанавыками, тогда в ткань работы терапевта вплетаются его самые глубокие убеждения.

    Из своей терапевтической практики я поняла, что процессуально-ориентированная психология была для меня не комбинацией умений и навыков, но чем-то более фундаментальным. Технические приемы никогда не могли по-настоящему описать её сущность. В то время как некоторые терапевтические подходы подчеркивают изменение поведения или инсайт, меня пленяла вера процессуальной работы в Дао — ту божественную, неожиданную тайну, которая наполняет нас, отдельных людей и группы, чувством благоговейного трепета. Я была поражена тем, с какой решимостью в процессуальной работе принимают отрицаемые аспекты переживаний и стремятся преодолеть границы решаемых проблем, с большой терпимостью ,работая используя более прочные подходы в работе с телесными симптомами, состояниями близкой смерти, всо взаимоотношенияхми, вс экстремальныхми состоянияхми и вс конфликтахми больших групп. Я чувствовала, что акцент на политическом и социальном контексте терапевтической работы был решающим в эволюции терапии к построению мира, исполненного взаимной терпимости.

    Я была очарована тем, как чувственные качества процессуального терапевта — непосредственность, сострадание, юмор, склонность к игре и шаманизм — позволяли его базисным убеждениям, верованиям войти в практическую жизнь. Я хотела бы развить эти чувственные качества до уровня мастерства, отдавать им должное и оттачивать с той же любовью и глубиной, что и обычные приемы. Концепция метанавыков заключает в себе новую форму искусства или умение, которое может быть воспитано и изучено.

    Я поняла, что эти “чувственно-ориентированные” качества терапевта никогда нельзя точно описать словами. И верно: как неразрывны появление луны и её отражение в воде, так же неуловимы духовные качества терапевта. Парадоксальные изречения из Дзэна напоминают мне, что моя задача — лишь намекнуть, что метанавыки существуют, что это важные навыки — намекнуть, давая им имена и описания, которые будут полезными лишь в течение какого-то времени и изменятся с развитием терапии.

    Метанавыки перетекают одно в другое и не имеют ясно очерченных границ. Их можно описать только прибегая к аналогиям. Поэтому читатель обнаружит некоторые совпадения и повторения. И еще: я должна погрузить руки в воду и удержать лунное отражение на быстротечный миг, чтобы поделиться с вами увиденным.

    Практические примеры я взяла из терапевтических сессий. Тем не менее, они иллюстрируют, как каждый из нас может переносить собственные чувственные качества в осознаваемую жизнь. Примеры и разъяснения показывают, как  превратить чувство сострадания во взаимодействие с самим собой и с окружающими, как игривость, отстраненность и юмор внести в повседневную деятельность, как стать ленивым и педантичным, шаманом и ученым и как  принять в себе и в окружающем мире те стороны, которые мы обычно игнорируем или вовсе отбрасываем. В  этом случае все мы становимся “лунным отражением на воде”, а жизнь — постоянно развивающимся, творческим, непредсказуемым и одухотворенным опытом.

    * * * * *

    В первой части книги я определяю концепцию метанавыков и показываю, как это учение дает новый способметод понимания и организации обширного поля психотерапии в сегодняшнем его представлении. Я обсуждаю, каким образом наши глубочайшие убеждения и верования приходят в жизнь через чувства и отношения; показываю, как эта концепция прекрасно отражена в духовных традициях Востока.

    Во второй части более подробно рассмотрены метанавыки в практике процессуальной психологии. В этом разделе я предпочла использовать в основном примеры из практики моего мужа Арни Минделла, основателя процессуально-ориентированной психологии. Хотя, работая с клиентом я сама также использую многие из обсуждаемых в данной книге метанавыков, все же для меня легче быть более объективной, когда речь идет о работе кого-нибудь другого. Примеры в этом разделе особенно ярко представляют метанавыки, которые я выдвигаю на первый план в каждой главе. Каждое из этих навыков усилено аналогиями из традиций Востока, учения дона Хуана и/либо современной физики.

    Случаи, используемые в этой работе в качестве примеров, я взяла главным образом из индивидуальной терапии во время на семинарахов по процессуальной работе. В этих примерах я представляю терапевта как “Арни” и “он”.

    Читатель должен знать, что, в сущности, метанавыки, описанные в этих главах, свойственны любому, кто придерживается Дао-ориентации в жизни, всякому, кто следует чередованию упадка и процветания природы. Эти навыки мы увидели во многих терапевтических системах и в работе отдельных терапевтов ,— тех, кто разделяет веру в мудрость природы. Насколько мне известно, навыки, о которых идет речь в  главе 11 (гибкость и спокойствие), присущи всем людям мира, независимо от культурных и этнических традиций, хотя каждый человек проявляет эти навыки по-своему. Примеры показывают несколько способов, с помощью которых эти даосистские чувства проявляют себя на практике.

    В третьей части я подхожу к вопросу о том, как учиться метанавыкам. Возможно ли это и как это сделать? По сути, терапевт, как и клиент, движется по тропе духовного развития. Куда влечет этот духовный путь? Я предполагаю, что концепция метанавыков может привести нас к новому определению: терапевт — тот, кто не ограничен традиционной ролью, но свободен следовать за своим меняющимся чувством. Он становится художником, ученым, шаманом, медитатором, духовным учителем или глупцом, в зависимости от того, насколько освобождает свои чувства, использует свои навыки и вместе с тем видит и принимает обратную связь клиента. Терапевт подвижен и свободен в пространстве, очерченном подвижностью и свободой клиента. Он моделирует способность умирать и возрождаться вместе с природой. В заключение я обсуждаю, как теория метанавыков вдохновляет нас нести самые большие надежды и мечты в повседневную жизнь.

     

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 23      Главы: <   2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.