Я. М. Калашник. ПАТОЛОГИЧЕСКИЙ АФФЕКТ - Психология эмоций. Тексты - Вилюнас В.К. - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 23      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.

    Я. М. Калашник. ПАТОЛОГИЧЕСКИЙ АФФЕКТ

    (...) Термин «патологический аффект» появился в психиатрической литературе во второй половине XIX в., хотя само это психопатологи­ческое состояние было известно несколько раньше под названиями «умоисступление», «гневное беспамятство», «душевное замешатель­ство», «болезненная вспыльчивость» и т. п.

    Еще в начале XVII в. Павел Заккиас в своей классификации психических расстройств выделял страсти как кратковременные душевные расстройства; по Заккиасу, преступления, совершенные в этих состояниях, заслуживали -более снисходительного приговора.

    В дальнейшем все состояния, возникающие в результате сильных «страстей», волнений, в особенности гнева, неожиданного унижения, оскорбления и т. п., объединяются в общую группу так называе­мого скоропреходящего неистовства, преходящего или временного помешательства (mania transitoria, furor transitorius и т. п.). Особое внимание привлекали к себе состояния, в дальнейшем получившие название «патологический аффект». (...)

    Это обозначение было найдено Крафт-Эбингом, которому и при­надлежит термин «патологический аффект». (...)

    После Крафт-Эбинга изучением патологического аффекта зани­мается ряд психиатров (Корсаков, Кандинский, Шербак, Иванов, Боткин, Чиж, Сербский и пр.). (...)

    Исследования, посвященные патологическому аффекту, касаются состояния сознания при нем и вопроса о зависимости патологи­ческого аффекта от почвы, на которой он возникает.

    По такому актуальному вопросу, каким является вопрос о степени расстройства сознания при патологическом аффекте, среди старых авторов нет единого мнения. Одни считали, что при патологи­ческом аффекте может быть «сновидная спутанность», «состояние болезненной бессознательности» (Крафт-Эбинг), «более или менее резкое помрачение сознания» (Н. М. Попов), что человек при патологическом аффекте находится «при почти полном или совершен­но полном отсутствии сознания» (Каспер), что «сознание бывает глубоко расстроено или помрачено» (Сербский). Другие считали патологический аффект «кратковременным психозом, который может не сопровождаться затемнением сознания» (Миттермейер), и в этом состоянии «поступки могут сознаваться с необычной яркостью» (Боткин). Существовала и третья точка зрения, высказанная Корса­ковым. Корсаков выделял два типа патологического аффекта и полагал, что при патологических аффектах одного типа с особен­ной резкостью выступает расстройство сознания, выражающееся в его помрачении. Патологические аффекты другого типа, по Корсако­ву, характеризуются не столько помрачением сознания, сколько уменьшением влияния высших задержек. (...)

    Некоторые авторы (Португалов) идут дальше и полагают, что формы разложения сознания при патологическом аффекте построены не всегда по одному шаблону, а могут проявляться в различной инсценировке по типу клинических синдромов разных душевных болезней, протекающих как бы в чрезвычайно сокращенный срок. Здесь можно наблюдать ступор, аментивную картину, сумеречное состояние, подобное эпилептическому, и даже кратковременный галлюциноз. (...)

    Обычно аффекты появляются в случаях возникновения вне­запного и резкого раздражения, к которому трудно бывает сразу приспособиться. Отсюда и возникает вся гамма симптомов, харак­теризующих дезорганизованное поведение и нарушение течения психических процессов. Особенно заметно это бывает при вы­раженных в сильной степени аффектах ярости, гнева и страха, чаще всего являющихся предметом судебно-психиатрического иссле­дования.

    Действия при таких аффектах носят, как говорит Сербский, «рефлекторный характер, теряют отпечаток произвольных действий, хотя могут состоять из сложных актов». Двигательная реакция, поскольку она развивается на фоне измененного сознания, носит «стихийный характер и выражается в актах жестокого насилия, на­несения тяжких повреждений, убийствах» (Гиляровский).

    При патологическом аффекте появляется ряд симптомов со сторо­ны кровообращения, кровенаполнения сосудов, изменения со стороны Дыхания, мимики. Расстройство иннервации сосудов и нарушение кровообращения в мозгу рядом авторов считаются причиной нарушения сознания. (...)

    Важное диагностическое значение многими авторами придается наличию истощения психических и физических сил, наступающему вслед за бурными проявлениями патологического аффекта, а также наличию амнезии о событиях, относящихся к периоду преступ. ления, которая рассматривается как выражение бывшего нарушения сознания.

    По вопросу о зависимости патологического аффекта от почвы нет единого мнения.

    Корсаков, например, полагал, что патологические аффекты в одних случаях могут возникать на почве скрытого психоза или психопатической конституции, в других они имеют самостоятель­ный характер, иногда могут быть и у людей, не представляющих заметных признаков, характерных для той или другой психопати­ческой конституции, и возникают почти всегда как следствие очень сильной эмоции.

    В противоположность этим взглядам ряд авторов (Чиж, Щербаков, Иванов и др.) считают, что у здоровых людей, не являю-' щихся носителями патологической почвы, не может быть патологи­ческого аффекта. (...')

    Кажущееся противоречие в этом вопросе зависит не столько от разных взглядов на сущность патологического аффекта, сколько от разного понимания терминов «патологическая почва» и «патологи­ческая личность». Одни авторы к патологическим личностям от­носят только клинически выраженные формы душевного заболева­ния, причисляя остальные к здоровым. Другие, напротив, к патологи­ческим личностям относят еще и так называемые пограничные слу­чаи: алкоголиков, невротиков, психопатов, некоторых эпилеп­тиков и т. п. (...)

    Некоторые авторы к числу предрасполагающих причин относят даже общий культурный уровень человека, считая, что патологиче­ский аффект может возникнуть в результате дикости и невоспитан­ности. «Воспитание,—говорит Чиж,—страх осуждения общест­венным мнением и страх наказания помогают нам владеть собой, и потому преступления в состоянии аффекта с ростом культуры делаются реже». (...)

    Патологический аффект, как бы кратковременен он ни был, имеет свое течение и проходит через определенные фазы: подготовительную фазу, фазу взрыва и исходную, или заключительную фазу. Для каждой их этих фаз нарушение сознания и отдельных его ингредиен­тов (памяти, восприятия, запаса представлений и т. п.) имеет свои особенности. Португалов подробно охарактеризовал каждую из этих фаз следующим образом.

    Подготовительная фаза характеризуется тем, что сознание сохраняется во всех случаях. Патологический аффект в начале своего развития, когда появляется напряжение эмоций и концентра­ция представлений на определенном фокусе внимания, не может протекать на фоне бессознательного состояния. Восприятие в этой фазе вплоть до наступления взрыва нарушается нерезко, н' способность наблюдать и осознавать происходящие психически

    Процессы и переживания расстроена. Бедный, сильно суженный круг Представлений резко аффективно окрашен. Душевная деятельность становится односторонней из-за единственного стремления осу­ществить свое намерение. Вся остальная личность, поскольку она противоречит этому, как бы перестает существовать.

    Вторая фаза патологического аффекта — фаза взрыва — с био­логической точки зрения является, процессом отреагирования. Здесь патологический аффект выступает как комплекс сильнейшего чувственного тона, требующий немедленного отреагирования. Воле­вые расстройства проявляются в нарушении обычного равновесия между усилившимися побуждениями и ослабленным тормозящим ап­паратом, т. е. в том, что получило название утраты самообладания. В области представлений происходит беспорядочная их смена. Созна­ние' в этой фазе нарушается, утрачивается ясность поля созна­ния, снижается его порог. По описанию некоторых испытуемых, они в момент правонарушения находились, как в тумане, как во сне, ничего о нем не помнят. Агрессивные действия, наблюдаемые в этой фазе, будучи обусловлены местью, ревностью, завистью и т. п., обычно выражаются в нападении, разрушении, борьбе, гневе, ярости, негодовании. В некоторых случаях вместо агрессивных действий поведение приобретает пассивный характер и выражается в растерянности, бесцельной хлопотливости, неосмысленности ситуа­ции и т. п. Таким образом, в этой стадии патологического аффекта проявляются как бы две линии поведения: в одном случай — стрем­ление отразить, напасть, в другом — желание убежать, спрятаться.

    Третья — исходная или заключительная — фаза в основном характеризуется истощением психических и физических сил. Аффект как состояние наивысшего внутреннего напряжения представляет собой физиологически громадную работу, сопровождающуюся тра­той большого запаса сил, поэтому он неминуемо ведет к быстрому истощению нервной системы, что выражается в некотором психиче­ском отупении, равнодушии и безучастности ко всему окружающему, иногда склонности ко сну. Спустя некоторое время после восста­новления сил обнаруживается нарушение воспоминаний о событиях, относящихся к периоду развития и взрыва патологического аффекта.

    Эту последовательность развития патологического аффекта мож­но проследить на следующем примере.

    Случай 22. Ш., 52 лет, в прошлом болел брюшным и сыпным тифом. Работая машинистом железной дороги, несколько раз попадал в крушение поезда, получал ушибы головы. Злоупотреблял алкоголем. Приблизительно десять лет назад у него по­явились головные боли, шум в голове, звон в ушах, сердцебиение, стал раздражи­тельным, вспыльчивым, плохо спал, периодически появлялась тоска. Два раза находился непродолжительное время в психиатрических больницах, откуда на основа­нии изменений со стороны сердечно-сосудистой системы (глухие тоны сердца, жест­кие периферические сосуды), некоторой интеллектуальной сниженности, ослабле­ния памяти, повышенной утомляемости и психической истощаемости выписывался с диагнозом артериосклероза мозга. Работоспособность его снизилась, и он был переве­ден на инвалидность, хотя урывками продолжал работать.

    После эпизодического заболевания он представил для оплаты больничный бюл­летень. Кассир страховой кассы задержал бюллетень для уточнения вопроса, может ли испытуемый как инвалид получать по бюллетеню деньги. От кассира испытуемый ушел с чувством обиды и оскорбления, считая, что его без основания заподозрили в противозаконном поступке. Через два дня испытуемый снова явился за деньгами и отобранной пенсионной книжкой. Так как кассир заявил, что по его делу ничего еще не выяснено, испытуемый впал в возбужденное состояние и нанес кассиру несколько ран перочинным ножом, который всегда находился при нем. По описанию свидетелей он в этот момент был «похож на сумасшедшего», «глаза были безумные», лицо бледное. Затем он упал и некоторое время был в бессознательном состоянии. Из происшедшего помнит лишь эпизоды, относящиеся к самому началу. Помнит, как он требовал у кассира вернуть пенсионную книжку, помнит, как тот отказал в его просьбе и затем подошел к шкафу, откуда взял что-то и положил в карман. Ему показалось ' что это был револьвер. В глазах потемнело, сердце забилось. Что было дальше — не помнит.

    Экспертная комиссия института дала заключение, что Ш. страдает артерио­склерозом головного мозга. Правонарушение совершено им в состоянии патологи­ческого аффекта, возникшего на почве вышеуказанных изменений и выразившегося, как видно из материалов дела, в бессмысленной, неадекватной агрессии, сопро­вождавшейся изменением сознания и закончившейся обморочным состоянием. По­этому в отношении инкриминируемого ему деяния испытуемый был признан не­вменяемым.

    Возникновению такого состояния испытуемого предшествовала значительная аффективная подготовка с постепенным нарастанием аффекта по адресу «обидчика» в связи с тем, что испытуемый был заподозрен в неблаговидном поступке. При вторичном посещении от­каз выдать нужную ему пенсионную книжку в силу уже имевшейся аффективной подготовки испытуемый воспринял еще более остро. К этому присоединилось иллюзорное истолкование движений кассира:

    ему показалось, что тот взял в руки револьвер, чтобы стрелять в него. Все это послужило непосредственным поводом и толчком для перехода аффекта в фазу взрыва с агрессивными действиями. Все последующее течет при нарушенном сознании с заметными мимиче­скими и вазомоторными изменениями. И наконец, в заключитель­ной фазе наступает глубокое обморочное состояние как выражение сильного истощения психических и физических сил. Последующая амнезия распространяется не только на эту последнюю заключитель-• ную фазу, но и на период взрыва.

    Развился данный патологический аффект на неполноценной поч­ве, в основном созданной артериосклерозом мозга, при котором соче­тание слабодушия, недержания аффекта и вазомоторных нарушений очень сильно способствует развитию патологического аффекта.

    Как мы указывали выше, наиболее характерной особенностью состояния патологического аффекта является наступление в заклю­чительной фазе психического и физического истощения. В приведен­ном случае резко выраженное истощение говорит за то, что сила аффекта была настолько большой, что способна была превратить произвольную психическую деятельность в непроизвольную. Рас­познавание этого симптома нетрудно, симулировать его нелегко. Обычно, как показывают наблюдения, после патологического аффек­та сон наступает не так часто и то лишь в тех случаях, когда к аффек­ту присоединяется опьянение или когда аффект возникает у неполно­ценной личности (большей частью с органическими дефектами,

    как в приведенном случае у артериосклеротика). Чаще всего истоще­ние проявляется расслабленностью, нарушением походки, движений мимическими проявлениями, лицо приобретает изможденное, усталое выражение, ноги едва передвигаются, из рук падают предметы, отношение к окружающему тупое и безразличное, с мыслями бывает трудно собраться, к' совершенному преступлению равнодушное отношение со сменяющимся затем раскаянием. (...)

    Для иллюстрации некоторых особенностей приведем сле­дующий случай патологического аффекта, развившегося у психо­пата.

    Случай 3. М., 31 года, в детстве часто болел, в школе учился плохо. Был в армии и на фронте, ранен. Всегда отличался впечатлительностью и раздражитель­ностью, временами нападала тоска и разочарование в жизни, были мысли о само­убийстве. Находился под наблюдением районного психиатра с диагнозом «психо­патия». Несколько раз лечился в санаториях, откуда выписывался с улучшением. С женой часто ссорился, к ребенку очень привязан, уделяет ему много времени, нянчит его.

    Обстоятельства правонарушения. Около полуночи соседи испытуемого, молодые супруги, «подняли возню в своей комнате», танцевали, бегали друг за дру­гом и, наконец, оба упали к себе на кровать. Тонкая фанерная перегородка, отделяв­шая их комнату от комнаты испытуемого, при этом повалилась. От сильного шума падающей стены ребенок проснулся и начал «дико кричать». М., в это время закрывав­ший форточку с помощью палки, внезапно впал в резко возбужденное 'состояние, изменился в лице, что-то бессвязно закричал, оттолкнул от себя жену, бросился в коридор, накинулся на стоявшего здесь испуганного соседа и нанес ему несколько ударов палКой по голове. Затем с криком побежал к себе в комнату, бросился в постель и некоторое время лежал как бы в забытьи. Очнувшись и узнав о происшедшем, был очень удивлен, так как ничего не помнил, начиная с того момента, когда он отско­чил от окна. С избитым у него до этого никаких столкновений не было.

    Физическое состояние без уклонения от нормы. Со стороны нервной системы отмечается лишь повышенная общая возбудимость и живые сухожильные рефлексы.

    Психическое состояние. Ясное сознание, правильная ориентировка в месте, времени и в обстановке, настроение подавленное; эмоционально неустойчив, раздражителен, капризен, обидчив, требует повышенного к себе внимания, несколько назойлив. Бреда и галлюцинаций нет.

    Экспертная комиссия пришла к заключению, что испытуемый является психо­патической личностью и в обычном своем состоянии вменяем. Инкриминируемое правонарушение было совершено им в состоянии временного расстройства душевной деятельности в форме патологического аффекта, выразившегося в агрессии и воз­буждении, неадекватном ситуации, с последующим запамятованием совершенного. Ввиду этого в отношении инкриминируемого ему деяния" он признан невменяемым.

    Типичным для аффективных состояний является то, что действия, как бы они ни были сильны и разрушительны, почти всегда имеют свою направленность по адресу определенного круга лиц, с которыми связаны аффективные представления,— по адресу оскорбителя, соперника и т. п. Из всей группы кратковременных расстройств душевной деятельности больше всего и чаще всего направленность действий имеет место при патологическом аффекте. Если взять су­меречное состояние эпилептика или состояние патологического опьянения, то в этих случаях поведение отличается чаще всего своей непоследовательностью, нелепостью и нередко полным отсутствием повода к тем или другим действиям и агрессивным актам.

    Примером может служить поведение одного испытуемого, про­ходившего экспертизу в институте и обвинявшегося в хулиганских

    действиях, совершенных в состоянии несомненного патологического опьянения. Испытуемый вместе с товарищами пил вино в ресторане Что было потом — не помнит. Из уголовного дела видно, что он будучи пьяным, зашел в незнакомый ему двор, по лестнице забрался на крышу дома, выломал слуховое окно и через чердак попал на кухню этого дома, перебил в окнах квартиры стекла, побил посуду^ разрушил печь, начал душить перепуганную хозяйку квартиры и за-' тем тут же улегся спать. Отсюда он был доставлен в вытрезвитель.

    Такого поведения со склонностью к действиям, осуществляемым без видимой цели и нужды, при патологическом аффекте обычно не бывает, если к нему не примешивается алкоголь.

    При оценке патологического аффекта необходимо иметь в виду, что агрессивный акт, совершаемый в состоянии патологического аффекта, обычно не вяжется с корректным, вежливым и сдержанным поведением испытуемого в обычном состоянии. Поэтому патологи­ческий аффект по характеру реагирования часто рассматривается как чужеродный эпизод, неожиданно ворвавшийся в психику челове­ка и несвойственный данной личности, хотя и понятный по своим механизмам.

    Это несоответствие обычного поведения с поведением при аффекте следует учитывать, хотя и очень осторожно. Как следствие этого несоответствия поведения в аффекте с характером личности явля­ется чувство удивления по поводу совершенного, сожаление и рас­каяние.

    Следует указать еще на одну особенность патологического аффек­та — отсутствие предварительного плана и употребление случайно подвернувшихся под руку предметов в качестве орудий. Как справед­ливо указывает Гофман, наличие планомерности деяния и данных о том, что поступок уже подготовлялся заранее, во время не­измененного сознания, решительно говорит против патологического аффекта.

    В ряде случаев фаза взрыва протекает в чрезвычайно короткий промежуток времени и этим сближает патологический аффект с состоянием «короткого замыкания». Название «короткое замыкание» (Kurzschlusshandlungen, по немецкой терминологии) взято из об­ласти электричества, где о коротком замыкании говорят в тех случа­ях, когда ток проходит по кратчайшему внезапно открывшемуся пути с уменьшенным сопротивлением. Аналогично этому реакция коротко­го замыкания у человека характеризуется внезапными поступками, при которых аффективные импульсы переходят непосредственно в действия, минуя целостную личность (Кречмер). Человек совершает поступок под влиянием какой-либо мысли внезапно, «не думая ни о чем другом».

    Все приведенные случаи патологического аффекта свидетельст­вуют о том, что почва, на которой развивается это состояние, может быть разнообразной. Как показывает материал института, в некото­рых случаях патологический аффект может возникнуть под влиянием длительного аффективного напряжения, угроз, страха и временного нервно-психического истощения у психически здоровых людей.

    При постановке диагноза патологического аффекта следует об­ращать внимание на то, не находится ли характер правонарушения в противоречии с особенностями личности испытуемого необходимо выяснить, отсутствовала ли планомерность в действиях при воз­буждении, какова направленность агрессивных актов. Сугубое вни­мание следует обращать на основные симптомы патологического аффекта — нарушение сознания, истощение и амнезию — и на их место в самом процессе развития этого состояния. Однако нужно помнить, что эти симптомы имеют далеко не абсолютную ценность. Каждый из них, если брать его изолированно от других признаков, может показаться весьма доказательным в пользу патологичности состояния. Но если принимать в расчет особенности всей данной личности и учитывать динамику состояния, то симптом, кажущийся доказательным и бесспорным, начинает терять такое значение. (...)

    Следует остановиться еще на амнезии как на одном из симптомов патологического аффекта. Полная амнезия при патологическом аффекте встречается довольно редко и только при глубоких его степенях. Чаще всего имеет место частичная амнезия, когда на фоне общей амнезии при искусной беседе эксперта в памяти испытуемого всплывают отдельные детали, островки воспоминаний. Нередко в этих случаях происходит всплывание воспоминаний из подсознатель­ной сферы, куда были вытеснены отдельные факты. Частичная амне­зия отнюдь не говорит против патологичности состояния. По этим причинам не всегда можно говорить о полном беспамятстве при патологическом аффекте.

    К кругу аффектогенных расстройств относится также и физио­логический аффект.

    Аффективные движения этого рода — нередкое явление, и они мо­гут развиться у каждого в обстановке угрозы, нападения, ревности и т. п. Отличительной особенностью физиологического аффекта является отсутствие характерного для патологического аффекта на­рушения сознания. Кроме того, фаза взрыва при физиологическом аффекте протекает обычно с меньшим последующим нарушением воспоминаний, а в фазе спада на передний план выступает не столько истощение, сколько субъективное чувство облегчения и раскаяния. Обычно физиологический аффект является ответной реакцией на сильный эмоциональный раздражитель. (...)

    Физиологический аффект протекает при относительно сохранном сознании, амнезия при нем отсутствует, поступки проявляются в форме, адекватной характеру сильного раздражения, с последующим субъективным чувством облегчения. Физиологический аффект — это состояние, не исключающее вменяемости. (...) Этим понятием... не следует, однако, широко пользоваться. Большой осторожности в оценке такого рода состояний требуют случаи, когда аффект возникает часто и связан с привычным расторможением, не вызванным каким-либо болезненным процессом.

    Лурия Александр Романович (16 июля 1902— 14 августа 1977) —советский психолог, действительный член АПН СССР, профессор, с 1966 по 1977 г.— зав. кафедрой медицинской психологии психологического факультета МГУ. Окончил факультет общественных наук Казанского университета (1921) и I Московский  медицинский   институт (1937). В 1924—1934 гг. вместе с Л. С. Выготским разрабатывал пробле­мы психического развития ребенка. Одновременно он выполнил исследова­ние аффективных процессов (The natu­re of human conflicts. N. Y., 1932). Главная область исследований А. Р. Лу­рия — нарушения высших психических функций человека при локальных пора­жениях мозга На основе учения о системном строении высших психиче­ских функций в работах А. Р. Лурия

    принципиально новую разработку полу­чила проблема их мозговой локализа­ции. Во многом благодаря трудам А. Р. Лурия сложилась современная нейропсихология.

    Сочинения: Этюды по истории пове­дения (совм. с Л С. Выготским). М., 1930; Травматическая афазия. М., 1947;

    Восстановление функций мозга после военной травмы. М., 1948; Мозг челове­ка и психические процессы, т. 1—2. М., 1963—1970; Нейродинамический анализ решения задач (совм. с Л. С. Цветко­вой). М., 1966; Высшие психические функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга. М., 1969; Основы нейропсихологии. М., 1973; Основные проблемы нейролинг-вистики. М , 1975; Язык и сознание. М., 1979

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 23      Главы: <   13.  14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.