ГЛАВА 3. Реклама как средство психологического воздействия - Психология рекламы - Лебедев-Любимов А. Н. - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 11      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.

    ГЛАВА 3. Реклама как средство психологического воздействия

    Психологические воздействия в рекламе и проблема выбора

    Воздействиям или влияниям людей друг на друга в социальной психологии уде­ляется и всегда уделялось огромное внимание. «Социальная психология, — пишет Д. Майерс, — это наука, изучающая, как люди думают друг о друге, как они влияют друг на друга и как относятся друг к другу» {Майерс Д., 1996. С. 29). Однако, по мне­нию А. Адлера, «слишком у многих людей вошло в привычку принимать авторите­ты на веру. Публика сама желает, чтобы ее дурачили. Она готова поверить любым россказням, не проверяя их фактическую сторону. Такая деятельность не привне­сет в жизнь общества никакого порядка, а будет лишь снова и снова приводить к бунту обманутых» {Адлер А., 1997. С. 62).

    Многие авторы, рассматривая проблему воздействий в рекламе, особое внима­ние уделяют осознаваемым и неосознаваемым воздействиям, а также детально рас­сматривают различия между воздействиями рациональными, основанными на ло­гике и убеждающих аргументах, и нерациональными, основанными на эмоциях и чувствах.

    Так, известный немецкий (а позже американский) психолог, посвятивший не­мало своих работ различным аспектам рекламы, Г. Мюнстерберг считал, что край­не эффективными являются, главным образом, эмоциональные воздействия. «Наиболее непосредственный путь к такому воздействию, — пишет Г. Мюнстер­берг, — состоит в том, что мы вызываем какое-либо чувство или настроение, воз­буждаем подражание или производим воздействие внушением. Кто хочет властво­вать над людьми, тот возбуждает у них надежду и страх, честолюбие и зависть, любовь и ненависть, тщеславие и гордость. Апелляция к чувству может разомкнуть уста преступника или грешника и добиться признания в тюрьме или в исповедаль­не, когда никакая апелляция к рассудку не привела бы ни к какому результату, и для возбуждения эмоциональных состояний так же, как и для управления вни­манием и рассудком, может быть выработана психологическая техника» {Мюн­стерберг Г., 1996. С. 148-149).

    Психологические воздействия, или социальные влияния, широко распростра­нены и проявляются в самых разных вариантах: в отношениях детей и родителей, учеников и учителей, мужчин и женщин, начальников и подчиненных, а также лю­дей, абсолютно незнакомых друг другу. Рекламная деятельность поэтому также может рассматриваться с точки зрения психологических воздействий, или соци­ального влияния.

    Российский исследователь рекламы М. А. Мануйлов в 1925 писал, что «Цель рекламы — это повлиять на мысль других, выявить их интерес и побудить купить товар. Реклама, таким образом, занимается чтением мыслей тех людей, к которым она обращается и, следовательно, ее основание находится в науке, которая занима­ется познанием и определением законов мышления. Наука эта, называемая психо­логией, учит нас понимать жизнь и чувства индивидуума и той толпы, на которую в данном случае купец хочет повлиять своей рекламой», — отмечает автор {Мануй­лов М. А., 1925. С. 7)

    Кто же в большей степени подвержен социальным влияниям и почему? Так, А. Адлер считал, что если ограничиться лишь случаями «нормального» взаимного влияния, то можно обнаружить, что наиболее восприимчивы к влиянию те люди, которые лучше всего воспринимают голос разума и логики. С другой стороны, по-

    Рис. 14. В конце XIX-начале XX века психологи уделяли большое внимание психологическим воздействиям

    в рекламе. Они искренне полагали, что с помощью внушения можно наладить сбыт товаров,

    например влияя на волю потребителя

    лагал автор, те, кто жаждет главенствовать и желает подавлять, очень трудно под­даются влиянию.

    Воздействия, или влияния различаются по формам и интенсивности. Наибо­лее простой и распространенной формой, по-видимому, можно считать «соци­альную фасилитацию» — присутствие других людей в момент выполнения каких-то действий человека, а наиболее сложной — многочисленные виды гипноза, пси­хологические механизмы которого до сих пор изучены недостаточно.

    Исследования возможности воздействий в рекламе предполагают решения ряда проблем: научных, технологических, этических и др. Их решение определяет ха­рактер психологических рекомендаций по осуществлению сбыта товаров и по орга­низации рекламных мероприятий в бизнесе. Следует отметить, что отношение са­мих предпринимателей к данному вопросу неоднозначно. В этом случае их можно разделить на две большие группы. Первые полагают, что мнения людей полностью зависят от рекламы, от ее психологического воздействия на потребителей. Такие предприниматели тратят большие средства на проведение рекламных кампаний и меньше внимания уделяют качеству и конкурентоспособности своей продукции. Другие, наоборот, считают, что реклама не нуждается в психологическом обеспе­чении и должна распространяться в виде простой и доступной потребителю инфор­мации. Если в первом случае бизнесмены переоценивают возможности психоло­гии, то во втором — они ее явно недооценивают.

    Проблема психологических воздействий (социальных влияний) в психологии рекламы как отрасли научного знания крайне актуальна еще и потому, что она свя­зана с целым рядом моментов этического характера. Ведь любое воздействие, или влияние, предполагает изменение сознания человека, может представлять некое препятствие свободе выбора. Многие авторы, например, известный американский психолог Б. Ф. Скиннер, полагают, что все мы практически полностью зависим друг от друга, и никакого абсолютно свободного выбора, даже мысленного, вообще не существует. Поэтому данная проблема может не обсуждаться.

    В свою очередь, другой не менее известный философ и психолог Э. Фромм дока­зывал, что, приобретая свободу, человек чаще всего не знает, что с ней делать, так как свобода связана с ответственностью, которой он подсознательно старается избежать. Как в этом случае относиться к воздействиям, или влияниям, в рекла­ме? Считать их этически недопустимыми формами манипулирования или необхо­димыми и вполне законными средствами управления процессом сбыта товаров и услуг?

    В связи с этим исследователи рекламы высказывают различные мнения. Напри­мер, некоторые считают, что если предлагаемый товар и услуга не соответствуют тому, что заявлено или показано в рекламе, то к воздействиям следует относиться как к обману, и они должны быть запрещены. Если реклама достоверна, правдиво отражает свойства и характеристики рекламируемых товаров, а сами товары, ус­луги объективно необходимы человеку, то ее способность воздействовать на при­нятие человеком решения о покупке, на мотивацию выбора становится неотъем­лемым правом рекламы и не должна осуждаться обществом.

    Высказываемая некоторыми авторами точка зрения о том, что потребитель са­мостоятельно вообще никогда и ничего не выбирает, должна рассматриваться особо, так как она связана с целым рядом хорошо известных и достаточно популяр­ных психологических теорий, из которых следуют весьма непростые выводы. Так, если принять за основу известную теорию «символического интеракционизма», то придется признать, что за человека выбор всегда делает некий абстрактный «дру­гой», который является обобщением всевозможных социальных контактов субъек­та в течение всей его жизни. Именно этот «другой» оценивает рекламные предло­жения и под влиянием предлагаемых аргументов принимает решение. По этой ло­гике в рекламе уместны любые воздействия, а человеческая индивидуальность — это всего лишь миф, иллюзия, на которую бизнес не должен обращать особого вни­мания.

    Более того, если человек выбирает что-либо под воздействием внутренних био­логических потребностей, определенной нужды, то является ли это выбором его со­знания, личности? Ведь биологические потребности контролируются личностью лишь до определенного предела. Каждый знает, как трудно бывает бороться с вле- ~ чениями или вредными привычками: курением, перееданием, тягой к алкоголю, чувством страха и пр. С другой стороны, подвергаясь внешним социальным влия­ниям, моде, люди чаще всего следуют уже сложившимся нормам, традициям, и здесь они далеко не всегда способны воспрепятствовать этим нормам. В чем же тогда состоит собственный выбор человека? Чем определяется желание идти про­тив своей внутренней природы и социальных влияний, желание быть непохожим на других, желание быть индивидуальностью?

    Таким образом, проблема психологических воздействий в рекламе тесно связана с проблемой выбора. Бизнесмены и рекламисты выбирают способы организации рекламных кампаний, например, с применением специальных технологий воздей­ствия или без них, а потребители сталкиваются с этой проблемой, когда подверга­ются таким воздействиям или, наоборот, обнаруживают необходимость самостоя­тельно принимать решение.

    Концепция рекламы как формы психологических воздействий

    На рубеже XIX-XX веков реклама в психологии рассматривалась как однонаправ­ленное воздействие рекламиста на потребителя. И в настоящее время эта точка зрения попрежнему высказывается и принимается некоторыми современными ав­торами,

    Когда коммерческую рекламу представляют в виде одностороннего воздействия рекламиста на потребителя, а психологию рекламы — только как прикладную дис­циплину, необходимую для повышения эффективности продажи товаров и услуг, то задачи психолога оказываются достаточно узкими. Он занимается изучением че­ловека как потребителя, в основном с целью разработки приемов последующего психологического воздействия. Здесь речь может идти, например, о применении внушения, гипноза, нейро-лингвистичского программирования, технологий типа «25-го кадра» и пр. Иногда элементарный обман, основанный на подтасовке фак­тов, искажении информации, необоснованных преувеличениях или манипулировании собеседником во время переговоров также относят к задачам психологии рекламы'.

    В начале XX века, когда психологи начали проводить многочисленные приклад­ные исследования в области рекламы, ее задачи формулировались главным обра­зом как внушение, суггестия, то есть способ психологического воздействия на волю человека с целью «создания у него потребности в рекламируемом товаре». Пред­полагалось, что такие потребности можно в известном смысле создавать искусст­венно, правильно учитывая психические процессы потребителя.

    Так в книге «Путь к покупателю» в 1923 году К. Т. Фридлендер писал: «Конеч­ной целью всякой рекламы является воздействие на сознание человека в такой сте­пени, чтобы побудить его к совершению известного поступка, по большей части заключающегося в покупке данного товара. Таким образом, реклама теснейшим образом связана с познавательной деятельностью тех, к кому она обращена, и по­тому ее основы в значительной части покоятся на данных науки, которая исследу­ет и устанавливает законы человеческого познания и разумной деятельности. Эта наука — психология» (Фридлендер К. Т., 1926. С. 2). Далее автор убеждал читате­лей в том, что главной задачей рекламы является побуждение к покупке. Он счи­тал, что психологами должны быть исследованы все факторы, которые вызывают акт покупки, в частности размышление, инстинкт, внушение, привычки, подража­ние и другие.

    К. Т. Фридлендер интересовался прежде всего психологией людей, у которых первоначально не было намерения купить какой-либо товар. Он утверждал, что реклама, предлагающая потребителю то, что он хочет, примитивна, поэтому пси­хологам необходимо рассматривать лишь ту рекламу, которая пытается влиять на зрителя, пробуждая в нем «бессознательное внимание». К. Т. Фридлендер пола­гал, что только в этом случае рекламист может наиболее ярко проявить свой про­фессиональный уровень.

    В 1923 году немецкий психолог, профессор Психологического института Вюр-цбургского университета Т. Кениг (1925) утверждал, что торговая реклама это не что иное, как планомерное воздействие на человеческую психику в целях вызвать в ней волевую готовность купить рекламируемый товар. Наличие у потребителя объективной потребности в рекламируемом товаре (актуальной или потенциаль­ной) как главное условие эффективной рекламы им практически не рассматри­валось.

    В качестве основного исследовательского метода с целью сбора информации для принятия организационных решений в рекламе психологами был выбран ме­тод эксперимента. Сотрудник научно-производственного института высшей тор­говой школы в Маннгейме профессор И. Лисинский (LysinskiE., 1922) повсеместно

    В частности, подобную точку зрения высказывали некоторые участники Первой Всероссийской конференции «Психология в рекламе», которая проходила н Москве в декабре 1996 г. Утвержда­лось, что разработка приемов психологического воздействия с целью стимулировать покупку, ког­да у потребителя нет желания ее сделать, является чуть ли не основной задачей психологии рекла­мы. (Тезисы материалов Первой Всероссийской конференции «Психология в рекламе». — М.: ИП РАН, 1996.)                                                                                                                                        

    доказывал, что лишь эксперимент может дать твердую основу для выработки на­учно обоснованных решений в рекламе.

    Американские психологи проводили рекламные исследования и формули­ровали практические рекомендации в полном методологическом соответствии с принципами, которыми руководствовались немецкие ученые В. Вундт, Г. Т. Фех-нер, Г. Эббингауз и другие. Даже основатель американской психологии рекла­мы У. Д. Скотт выполнял исследования в соответствии с немецкими традиция­ми. По мнению американских историков психологии Д. Шульца и С. Э. Шульц {ШулъцД., Шульц С. Э., 1998), в исследованиях У. Д. Скотта по рекламе — легко обнаруживалось влияние именно вундтовской экспериментальной психологии, которую он изучал в Германии и пытался применить на практике в Соединенных Штатах.

    В 1923 году профессор Т. Кёниг подробно проанализировал некоторые вопро­сы психологических воздействий в рекламе на примере теории, сформулированной в небольшой статье в 1905 году немецкого ученого Б. Витиеса (В. Wities). В этой публикации Б. Витиес пытался объяснить, «почему реклама продолжает оказывать на публику определяющее влияние, несмотря на то что эта же самая публика тео­ретически прекрасно понимает своекорыстные интересы и цели рекламы, и в силу этого, как и в силу уже имеющегося у нее опыта, относится недоверчиво и скепти­чески ко всем обещаниям и заманиваниям рекламы» (КенигТ., 1925. С. 12). Он ут­верждал, что люди имеют некую изначальную «способность духа» перенимать го­товые мысли и суждения других мыслящих существ и давать этим суждениям воз­можность оказывать на них свое интеллектуальное действие. Это явление в его работе получило название «интеллектуальной рецепции».

    С точки зрения Б. Витиеса, «интеллектуальная рецепция» способна влиять на поведение потребителей подобно тому, как на него влияет их собственное мыш­ление. По его мнению, «интеллектуальная рецепция» может даже противодейство­вать этому собственному мышлению, и любое услышанное слово часто оказывает бессознательное воздействие на человека. Победит ли чужое или собственное мне­ние зависит лишь от характеристик такого воздействия, от его «живости», ибо воля, как считал автор, всегда управляется наиболее сильным импульсом — безразлич­но чужим или собственным. При этом разум часто оказывается бессильным про­тиводействовать этому.

    Согласно теории Б. Витиеса, интеллектуальная рецепция всегда подкрепляет­ся рецепцией сенсорной, то есть стимулами, которые воздействуют на органы чувств человека и вызывают в сознании соответствующие представления о досто­инствах фирмы или положительных качествах товара. Создаваемые рекламой яр­кие впечатления закрепляются в памяти. Предположение, что всякое человечес­кое действие определяется разумным суждением, оказывается, по мнению Б. Ви­тиеса, неверным. Из теории Б. Витиеса следовало, что реклама способна не только сделать объективную потребность актуальной, превратить ее в мотив, но и создать потребность в рекламируемом товаре как бы «из ничего», то есть без всяких на то объективных причин.

    В начале века в американской психологии (практически параллельно с функци­онализмом) начинает развиваться новое психологическое направление — бихевиоризм, который методологически для того времени максимально точно соответство­вал идеям одностороннего воздействия в рекламе, так как отрицал возможность изучения психики и рассматривал поведение как прямую функцию внешней сти­муляции. «Лишив» человека психики, бихевиористы, таким образом, «лишили» его возможности иметь собственное мнение, критически воспринимать рекламу, осознанно реагировать на нее.

    Как пишут историки психологии Д. П. Шульц и С. Э. Шульц, основатель аме­риканского бихевиоризма Дж. Б. Уотсон на определенном этапе своего жизненно­го пути оставил научную психологию и начал работать психологом в рекламном агентстве. Он полагал, что люди действуют, как машины, и что их поведение в ка­честве потребителей можно контролировать и предсказывать, как и поведение ма­шин. Он считал, что поведение потребителя необходимо изучать в лабораторных условиях и утверждал, что рекламные сообщения должны делать акцент не столь­ко на содержании, сколько на форме и стиле, они должны производить впечатле­ние прежде всего новым дизайном или образом. Цель рекламиста, по Дж. Б. Уотсону, состоит в том, чтобы заставить потребителя почувствовать неудовлетворенность товарами, которые он уже приобрел и стимулировать желание обладать новыми. Дж. Б. Уотсон был одним из первых, кто высказал идею привлечения знамени­тостей для рекламы товаров и услуг. Таким образом, научный вклад Дж. Б. Уотсона в рекламный бизнес был весьма значительным '.

    Сегодня многие практики все еще убеждены, что, воздействуя на сознание или подсознание людей, коммерческая реклама способна напрямую создавать потреб­ности в рекламируемых товарах и услугах как бы из ничего, искусственно, на «пу­стом месте». Подобные взгляды в современной научной психологической литера­туре и в литературе по маркетингу весьма часто подвергаются критике, признает­ся лишь косвенное, опосредствованное участие рекламы в процессе формирования потребностей. Тем не менее до сих пор остается открытым вопрос: почему и в ка­ких случаях люди все-таки приобретают товары, которые вроде бы им не нужны? Именно поэтому проблему изучения эффективности методов психологического воздействия в рекламе, а также соотношения воздействия и потребностей сегодня считают основной проблемой психологии рекламы.

    Возможность управлять поведением людей методами психологического воздей­ствия всегда привлекала политиков, менеджеров, психотерапевтов, маркетологов и т. д. Отмечая, что некоторые ученые считают данную проблематику «старомод­ной», профессор Г. М. Андреева (1988) указывает, что «новый этап развития на­уки предполагает новые методы для исследования этих старых проблем».

    Отечественный психолог и рекламист-практик профессор Ю. А. Шерковин (1973) называл явление воздействия рекламы «массовым», «внеколлективным» поведением. Его отличительный признак, по мнению автора, состоит в том, что здесь возникает стихийная передача информации, и субъект действует практичес­ки без ощущения личного контроля над ситуацией.

    Таким образом, в начале XX века исследования рекламы проводились параллельно по обе стороны океана. Однако основу психологии рекламы в США в те годы составляли главным образом идеи и методы немецких психологов.

    Джон Б. Уотсон (1878-1958) родился в США в штате Южная Каролина. В возрасте шест­надцати лет поступил в баптистский университет Фурмана в Гринвилле, намереваясь стать священником. В 1900 году получил степень магистра и поступил в Чикагский университет. Там начал изучать биологию, физиологию, психологию. В 1903 году Дж. Б. Уотсон получил степень доктора философии и стал самым молодым доктором Чикагского университета. До 1908 года Дж. Б. Уотсон работал в Чикагском университете в должности преподавателя, когда ему предложили должность профессора в университете Джонса Хопкинса в Балтимо­ре. Он стал заведующим кафедрой психологии и занял место редактора влиятельного жур­нала «Психологическое обозрение». В университете Джонса Хопкинса Дж. Б. Уотсон провел двенадцать лет.

    В 1912 годуДж. Б. Уотсон опубликовал статью, положившую начало новому направлению в психологии - бихевиоризму. А в 1914 году появилась его книга «Поведение: введение в сравнительную психологию», где Дж. Б. Уотсон выступает за признание зоопсихологии и описывает преимущества использования подопытных животных в психологических иссле­дованиях. Позже Дж. Б. Уотсон был избран президентом Американской психологической ас­социации, что явилось признанием его значительной роли в области психологии.

    Дж. Б. Уотсон считал, что бихевиоризм может найти практическое применение. Его идеи к имели отношение не только к работе в лабораториях, но и ко всему окружающему миру, г

    Гипноз

    Сегодня много говорят о применении различных форм гипноза в политической и коммерческой рекламе. Способы введения человека в гипнотическое состояние, по-видимому, были известны еще древним людям, начиная с неандертальцев, и ме­тоды гипнотического воздействия передавались из поколения в поколение мага­ми, колдунами, шаманами, жрецами и пр. При этом гипноз использовался как в бла­городных целях, например, для лечения людей или обезболивания, так и с целью управления ими, манипулирования, как сейчас часто говорят, «зомбирования». Следует отметить, что очень часто колдунами и шаманами гипноз используется одновременно с применением специальных химических соединений неорганичес­кого, а также животного и растительного происхождения (психотропных веществ, галлюциногенов и пр.). Поэтому сегодня существует множество легенд о гипнозе, на основе которых очень трудно отделить собственно гипнотические, сугубо пси­хические воздействия, от воздействий иного порядка.

    В психологии, психофизиологии, психотерапии традиционный или классичес­кий гипноз рассматривается с научных позиций как особая форма искусственно вызываемого сна и предполагает три стадии, характеризующие его глубину (сон­ливость, каталепсию и сомнабулизм), а также возможность постгипнотических компульсивных поступков и амнезию. В наше время в связи с широким распрост­ранением и популярностью неиролингвистического программирования (NLP) и трансперсональной психологии понятие гипноза трактуется предельно широко.

    Известные американские психотерапевты С. Хеллер и Т. Л. Стил рассматрива­ют гипноз как «средство связи». «В наше определение гипноза, — пишут авторы, — включается любая форма связи, в которой человек, будь то гипнотизер, жена, муж,

    ► и потому он напряженно работал, продвигая специалистов по прикладной психологии. В 1916 году он стал консультантом по персоналу в крупной страховой компании и предло­жил прочитать курс лекций по психологии рекламы для студентов, изучающих бизнес в уни­верситете Джонса Хопкинса.

    Тем временем семейная жизнь Дж. Б. Уотсона разрушилась. Он влюбился в свою аспирант­ку, которая была вдвое моложе его. Уотсон писал ей любовные послания, некоторые из них были перехвачены его женой. Выдержки из этих писем были опубликованы в газете «Baltimore Sun» во время громкого бракоразводного процесса, который не замедлил последовать. Это положило конец многообещающей карьере Дж. Б. Уотсона. Его вынудили подать в отставку и покинуть университет. Ни один университет не осмеливался пригласить его на постоянную работу из-за шумихи, связанной с его именем, и вскоре он понял, что должен начать новую жизнь.

    Безработный Дж. Б. Уотсон начинает вторую профессиональную карьеру - прикладного пси­холога в области рекламы. В 1921 году он поступил в рекламное агентство Дж. Уолтера Том­псона на место с годовым окладом в 25 тысяч долларов, что в четыре раза превышало его академические заработки. Работая со свойственной ему энергией и одаренностью, он в те­чение трех лет стал вице-президентом фирмы. В 1936 году Дж. Б. Уотсон перешел в другое агентство, где и работал до ухода в отставку в 1945 году.

    учитель или кто другой, использует слова, интонации, выражения или жесты, ко­торые вызывают и/или пробуждают в другом человеке внутренний опыт, и этот опыт становится для него реальным, как свой собственный» (Хеллер С, Стил Т.Л., 1995. С. 24-25). При этом, по мнению С. ХеллераиТ.Л.Стила, гипноз всегда свя­зан с прошлым опытом конкретного человека и, следовательно, он воздействует на людей избирательно и крайне индивидуально.

    Авторы считают, что классический гипноз и гипноз в современном широком смысле, являются лишь различными формами процесса социального влияния (воз­действия) одних людей на других. «... если вы рассматриваете гипноз как осо­бое состояние, которое всегда включает глубокий транс, — пишут С. Хеллер и Т. Л. Стил, — то такой вещи как гипноз не существует. Если же вы используете гип­ноз как общий термин, включающий все, что изменяет восприятие и сознание, то вы можете понять, что гипноз — это всего лишь слово. Это понятие содержит в себе медитацию, фантазию, управляемое воображение, глубокую мышечную релакса­цию — все, что вызывает обращение человека к собственному внутреннему состо­янию и приобретению внутреннего опыта, который становится мудрее и важнее внешней согласованной реальности» {Хеллер С, Стил Т. Л., 1995. С. 26-27).

    С точки зрения С. Хеллера и Т. Л. Стила, гипноз — это скорее форма обучения. Идеи, верования, фантазии и прочее могут быть «внушены», если они восприняты и повторены несколько раз. В этом случае они могут стать условно-рефлекторной частью поведения человека. К тому же в определенных обстоятельствах условная реакция может установиться с одной попытки, без повторений и «практики».

    Многие исследователи, например, А. Адлер (1997), считали, что гипноз опреде­ляется не какими-то психологическими умениями гипнотизера воздействовать на реципиента, а особыми свойствами последнего, его внушаемостью, то есть

    Об эффективности «гипноза» в рекламе

    Если вспомнить массовые шоу М. Кашпировского и А. Чумака, то используемый ими гипноз оказался весьма эффективным, учитывая тот факт, что рекламируемым товаром в этом слу­чае выступали сами гипнологи, то есть они фактически использовали гипнотические техно­логии для саморекламы, и следует признать, это оказалось весьма эффективным. Несколько лет назад в одной из московских газет появилась «научная» статья, подтверждаю­щая большой гипнотический эффект телевизионных «лечебных» сеансов известного россий­ского гипнотизера и экстрасенса А. Чумака. В статье говорилось также, что теперь «лечение» доступно каждому, так как оно поставлено на поток в условиях некоего производственного цеха по разливу «заряженной» гипнотизером воды.

    Автор статьи следующим образом описывал технологию изготовления продукции. Сначала на обычный бытовой магнитофон записывался один из многочисленных сеансов гипнотизе­ра. Многие помнят, что во время таких сеансов А. Чумак обычно производил пассы руками и абсолютно ничего не говорил. Именно эти «воздействия», а по сути дела тишина, записы­вались на магнитофон. Затем рабочие включали конвейер, с помощью которого в маленькие бутылочки с изображением гипнотизера разливалась обычная водопроводная вода. Все это производилось при включенном магнитофоне, который воспроизводил «психическую энер­гию», записанную во время сеанса. После этого вода продавалась в магазинах. Если сделать небольшие экономические расчеты, то есть сравнить затраты на производство и цену продаваемого товара, то воображение поражает огромная норма прибыли. Ведь зат­раты в данном случае оказываются минимальными: арендуемый конвейер, дешевые аптеч­ные бутылки, простенькие этикетки, бесплатная вода из-под крана и... тишина, записанная на магнитофон.

    Если в связи с этим вспомнить также «заряженные лечебные» фотографии А. Чумака, кото­рые постоянно печатались в некоторых газетах, увеличивая в несколько раз их тиражи, а так­же публичные опыты по снижению уровня паров ртути в закрытом помещении с помощью «психической энергии», которые помимо обычных сеансов демонстрировал по телевидению А. Чумак, то, без всякого сомнения, можно сделать вывод о «высокой эффективности гипно­за в рекламе».

    способностью впасть в гипнотическое состояние. В этом случае гипноз распрост­раняется далеко не на всех людей, а огромное большинство из них классическому гипнозу не поддается. Автор полагал, что в основе гипноза лежит идея подчине­ния. Человек может верить, что он хочет быть загипнотизированным, но психоло­гическая готовность к подчинению может у него отсутствовать. Напротив, другой человек может сопротивляться воздействию, но тем не менее подсознательно он готов подчиниться гипнотизеру. Во время гипноза поведение гипнотизируемого определяет только его психологическая установка. То, что он говорит или думает, по сути дела не имеет никакого значения. Недопонимание этого факта стало, по мнению А. Адлера, причиной появления большого количества ложных слухов о гип­нозе. Степень готовности подчиниться гипнозу варьирует, а следовательно, и вли­яние гипнотизера также индивидуально. Автор считает, что готовность быть загип­нотизированным никогда не зависит от воли гипнотизера. Ее определяет лишь ус­тановка, которая создается у реципиента.

    I

    Г. Мюнстерберг (1996), рассматривая эту проблему, связывал понятие гипноза с внушаемостью, полагая, что классический гипноз как форма сна является лишь самой высшей, конечной стадией психического воздействия на человека. Гипно­тическое состояние, считает автор, есть состояние усиленной внушаемости, и наи­более существенная его черта это лишь требование веры в возможности гипно­тизера.

    Следует отметить, что, по мнению многих современных исследователей, при­менение различных форм гипноза в рекламе теоретически возможно. Однако эф­фективность гипнотических воздействий зависит от огромного числа сложно контролируемых факторов, управление которыми очень часто превышает матери­альные затраты на обычную рекламу, по сути дела дающую такой же эффект. Все зависит от того, что именно намеревается рекламировать тот или иной рекла­модатель и какие средства он для этого применяет. Наиболее подходящим сред­ством в этом случае выступает телевидение, а также стадионы, заполненные людь­ми с «установкой на чудо».

    Внушение

    Основной психологический метод воздействия, ссылки на который наиболее час­то можно встретить в литературе по психологии рекламной деятельности — это внушение (suggestio). По мнению ряда авторов, под внушением (или суггестией) следует понимать прямое и неаргументированное воздействие одного человека (суггестора) на другого (суггеренда) или на группу. При внушении осуществляет­ся процесс воздействия, основанный на некритическом восприятии информации. Суггестию первоначально рассматривали как очень важный фактор для осуществ­ления прежде всего лечебных, терапевтических мероприятий. В этом качестве она привлекла к себе внимание во второй половине XIX века. Длительное время про­блемой суггестии занимались невропатологи и психиатры, позже ею стали инте­ресоваться педагоги и психологи, а со временем она привлекла внимание социоло­гов, юристов, политиков, работников рекламы, выйдя далеко за пределы медицин­ской науки.

    Украинский психиатр А. П. Слободяник (1983) отмечает, что внушение (сугге­стия) может осуществляться с помощью различных приемов. Например, внушение неким действием или другим не речевым способом, называют реальным внушени­ем. Если же внушающее лицо пользуется речью, то говорят о словесном, вербаль­ном внушении. Различают также прямое и косвенное внушение. При прямом вну­шении происходит непосредственное воздействие речи на человека, как правило, в форме приказа. При косвенном (или опосредованном), скрытом (чреспредмет-ном, по В. М. Бехтереву) внушении создают определенные условия, например, связь с приемом индифферентного лекарства (эффект плацебо). Считается, что в этом случае в коре головного мозга образуются два очага возбуждения: один — от слова, другой — от реального раздражителя.

    На протяжении многих десятилетий взгляды исследователей на сущность вну­шения расходились. Иногда внушение рассматривали как форму или этап класси­ческого гипноза, иногда как самостоятельный способ психического воздействия.

    Исследование особенностей внушения в телерекламе (эксперимент)

    Чтобы в лабораторных условиях проследить динамику и некоторые особенности внушения в виде многократно и непрерывно повторяющейся рекламы в Психологическом Агентстве Рек­ламных Исследований (ПАРИ) был проведен следующий эксперимент. Исследование проводилось Д. А. Сугаком (1997). В качестве стимульного материала груп­пам испытуемых предъявлялись два рекламных видеоролика с высокой и низкой динамикой (смена кадров, темп речи диктора и пр.): реклама шоколада «Шок» (высокая динамика), рек­лама сыра «Фейндейл» (низкая динамика). Участие испытуемых в эксперименте было добро­вольным, не оплачивалось, то есть основу их мотивации составляло любопытство. Одной группе испытуемых непрерывно предъявлялся один и тот же ролик с низкими дина­мическими характеристиками, второй группе - с высокими динамическими характеристика­ми. Сравнивались результаты объективных измерений (кожно-гальваническая реакция по ме­тоду В. В. Суходоева), высказывания испытуемых и невербальные действия, которые запи­сывались на видеомагнитофон.

    Исследование выявило зависимость между типом ролика и интенсивностью изменения фи­зиологических параметров организма, Был сделан вывод, что по этим изменениям мож- w но количественно оценивать степень психологического воздействия рекламы. Динамика *

    Большинство специалистов говорили о внушении лишь в том случае, если воздей­ствие при обычных условиях встретило бы сопротивление со стороны реципиен­та. Считается, что при внушении благодаря действиям суггестора, в коре головно­го мозга наступает некая задержка всех противоположных импульсов. Вызвать та­кую задержку и заставить человека действовать не рассуждая, как раз означало, по мнению многих гипнологов, сделать внушение.

    В XIX веке гипнолог Ч. Рише (Ch.Richet) признавал, что при современном ему уровне знаний нельзя дать сколько-нибудь удовлетворительного определения вну­шения. Следует отметить, что до сегодняшнего дня эта ситуация практически не изменилась. Психофизиологи А. Бине (A.Binet) и Ч. Фере (Ch.Fere) определяли внушение как прием, который производит на субъекта какое-либо действие, про­ходя через его разум. Всякое внушение, с их точки зрения, есть воздействие на лич­ность идей.

    Свои весьма неконкретные, по мнению, А. П. Слободяника, определения внушения предлагали Г. Бернхайм (H.Bernheim), А. Молл (A.Moll), П.Дюбуа (P.Du-bois) и В. Штерн (W. Schtem). По мнению Г. Бернхайма, внушение есть процесс, благодаря которому в мозг «вводится» некое представление. По А. Моллу, этот процесс происходит, когда в человеке «пробуждают» представление о наступлении некоего действия. П. Дюбуа называл внушение «наущением» или «нашептыва­нием», проникающим скрытыми путями. В. Штерн считал, что внушение есть «принятие чужого психического состояния под видимостью собственного», по его мнению, это «установка или подражание душевным установкам». По выражению А. П. Слободяника, все эти формулировки «не содержат характеристики специ­фических особенностей внушения, не указывают на их отличие от логических

    ► психофизиологических состояний человека и субъективные состояния менялись в зави­симости от количества повторов того или иного рекламного ролика. Так, ролик с низкими динамическими характеристиками вызывал у испытуемых эмоциональ­ное пресыщение после 7-8 предъявлений, а ролик с высокими динамическими характери­стиками без существенных эмоциональных реакций они могли просмотреть всего лишь 3-4 ра­за. При этом после проведения эксперимента испытуемые в обеих группах не отмечали у се­бя возникновения аппетита, а также какого-либо желания попробовать или приобрести рекламируемый товар. Наоборот, предъявление роликов выше определенной нормы вызы­вало у них чувство раздражения, вербальной агрессии, отвращения, усталости.

    В результате эксперимента был сделан вывод о том, что многократное и непрерывное предъявление различных рекламных видеороликов (выше некоторой эмпирически опреде­ляемой нормы) не обеспечивает прямого суггестивного эффекта, способного создать потреб­ность в рекламируемом товаре, а напротив, может вызвать защитную реакцию и отторже­ние. В то же время экономический эффект воздействия роликов при их многократной демон­страции по телевидению в реальных условиях (в блоках с другими роликами, через определенное время, на разных каналах и т. д.) определяется, по-видимому, не традицион­ной суггестией, а иными причинами, например, расширением заинтересованной аудитории, количеством зрителей, увидевших рекламу, запоминанием и последующим узнаванием рек­ламы при покупке и т. д.

    аргументаций, простого приказа, совета, требования, просьбы и т. д.» (Слободя-никА.П., 1983. С. 136).

    Российские специалисты в области рекламы и маркетинга Ф. Г. Панкратов, Серегина, В. Г. Шахурин считают (1998), что внушение предполагает способность людей принимать информацию, основанную не на доказательствах, а на престиже источников. Авторы утверждают, что следует различать первичную (психомотор­ную) внушаемость, суть которой сводится к готовности соглашаться с информа­цией на основе некритичности восприятия, и престижную внушаемость — измене­ние мнения под влиянием информации, полученной из высокоавторитетного ис­точника.

    Внушение носит, как правило, вербальный характер. Однако И. К. Платонов и К. К. Платонов, например, неоднократно описывали случаи внушения без всяко­го вербального воздействия, например, в том случае когда голос суггестора воспро­изводился суггеренду с помощью магнитофона. Это доказывает теоретическую возможность рекламного внушения с помощью средств СМИ (например телеви­дения и радио). Однако эта возможность должна быть тщательно изучена в усло­виях многочисленных лабораторных экспериментов.

    Многие авторы отмечают, что дети в большей степени поддаются внушению, чем взрослые; в большей мере оказываются подверженными внушению люди утом­ленные, астенизированные. Часто высказывается точка зрения, что внушение пред­полагает многократное повторение одних и тех же внушающих установок в виде слов, текстов или многократное предъявление одних и тех же оптических образов. Причем большое значение имеют динамические характеристики предъявления внушающих установок.

    Сила рекламного воздействия зависит от такого фактора, как повторяемость информации, считают Ф. Г. Панкратов, Серегина, В. Г. Шахурин(1998). По их мне­нию, для достижения эффекта внушения недостаточно сообщить информацию только один раз. Следует стремиться к тому, чтобы внушаемое сообщение повто­рялось несколько раз, причем каждый раз в него вносилось нечто новое, изменя­лись способы и формы подачи содержания.

    Другие авторы, в частности Ч. Сэндидж, В. Фрайбургер, К. Ротцолл (1989), рас­сматривая значение механизма внушения, обращают внимание на тот факт, что не­прерывное, длительное и однообразное повторение рекламных сюжетов скорее всего не способно автоматически вызвать устойчивое потребительское поведение, оно должно каким-то образом сочетаться с внутренними состояниями потребите­ля, на которого это воздействие направлено, в частности с его потребностями. Они считают, что роль «классической» суггестии не является ведущей в плане увели­чения количества продаж тех или иных товаров после крупных рекламных кампа­ний. Такое увеличение определяется какими-то более сложными психологически­ми механизмами.

    Можно предположить, что одна из причин эффективности многократного предъявления рекламы состоит в том, что она действует на человека в разное вре­мя суток и влияет наиболее сильно в какие-то определенные «благоприятные» пе­риоды времени, например, в зависимости от естественного или вызванного изме­нения психофизиологических состояний человека, а также состояния его мышле­ния и рефлексии.

    А. В. Брушлинский (1981) полагал, что мышление человека работает непре­рывно (недизъюнктивно). Но в некоторых случаях оно может быть более эффек­тивным, а в других менее, то есть иногда человек лучше, а иногда хуже решает за­дачи (по выполнению логических операций, контролю мыслительной деятельнос­ти и т. д.). В определенных случаях человек испытывает повышенные психические или физические нагрузки, проявляется психическая астенизация, мыслительные способности и ассоциативность ослабевают и т. д. Человеку в этих случаях не хва­тает аргументов, чтобы сопоставить факты и сделать какой-либо логичный вывод, сформулировать утверждение, суждение или доказательство. Мышление плохо справляется с проблемой.

    В эти моменты реклама может действовать более успешно. Она как бы продол­жает за человека его мысль, подводит к решению, помогает принять тот или иной довод, аргумент, влияет на выбор и пр. Поэтому в таких случаях многократные повторения рекламных блоков (сообщений) по телевидению, радио и пр. могут оказаться достаточно эффективными. В этих ситуациях человек может принять точку зрения рекламиста как свою собственную, иногда даже не замечая этого, особенно если эта точка зрения согласуется с его предшествующим опытом. Одна­ко эффективность таких воздействий мало управляема и подчиняется законам случая. Возможно, какие-то приемы рекламы окажутся эффективными с точки зрения суггестии, если реклама будет транслироваться поздно вечером, когда зри­тели (слушатели) находятся в некоем «полусонном», дремотном состоянии. Одна­ко в литературе по психологии рекламы такие примеры практически не встреча­ются, значит, гипотеза требует тщательной проверки.

    Исследование психологического воздействия

    телерекламы

    (эксперимент)

    Научным сотрудником Психологического Агентства Рекламных Исследований (ПАРИ) 0. В. Гордяковой (1998) была проведена серия экспериментальных исследований на подро­стках с целью изучения роли психологического воздействия телевизионной рекламы, в час­тности, сцен агрессии и насилия. Исследование проводилось на детях школьного возраста 14-16 лет.

    Сцены насилия и агрессии в современной телевизионной рекламе, как правило, носят некий условный, игровой характер и чаще всего подаются как юмористические. При этом они не перестают быть агрессивными и главное - предъявляются многократно, то есть можно пред­положить, что в определенных случаях контроль сознания при восприятии агрессии в рекла­ме у телезрителя (особенно подростка) может быть снижен. В таком случае часто говорят о «слепом подражании» в отличие от осознанного.

    Эксперимент проводился в профессионально-техническом училище, в нем приняли участие 55 мальчиков со средней и низкой успеваемостью. Им были предложены шесть рекламных роликов, три из которых содержали сцены насилия и агрессии, подаваемые в шутливой, иг­ровой форме.

    Исследование показало, что в процессе восприятия предложенных материалов подростки 14-16 лет правильно выявляют наличие в них сцен агрессии, свободно различают агрессивные и неагрессивные ролики (статистические различия достоверны на уровне р < 0,01). Но при этом многие из них выразили крайне положительное отношение к сценам насилия и агрес­сии. Такие сцены вызывали у них интерес, чувство возбуждения. При этом подростки с вы­сокой личностной агрессивностью сильнее были подвержены воздействиям агрессивной рекламы.

    Подражание

    Многие рекламисты обращают внимание на то, что в рекламе метод создания ус­ловий для подражания наиболее эффективно срабатывает в тех случаях, когда рек­ламируется то, что для человека престижно, что покупается им с целью быть похо­жим на известную, популярную, авторитетную личность. По мнению Г. М. Андре­евой (1988), подражание — это не простое принятие внешних черт поведения другого человека, но воспроизведение индивидом черт и образцов специально де­монстрируемого кем-либо поведения.

    В работах Л. И. Божович (1968), показано, что, например, развитие мотивации детей происходит от подражания к сознательной постановке цели. Таким образом, по ее мнению, есть основание полагать, что более сильно механизм «слепого» под­ражания будет воздействовать на детей раннего возраста и подростков, чем на взрослых людей.

    Г. Крайг считает, что у детей подражание играет важную роль в овладении язы­ком. Свои первые слова ребенок выучивает благодаря слуху и подражанию. По мнению Г. Крайга, так формируется большая часть словарного запаса ребенка, так

    как он не может сам придумывать слова и открывать их смысл самому себе. Одна­ко «каким образом ребенок осваивает синтаксис, — пишет автор, — объяснить не так просто. Хотя некоторые фразы ребенок строит, подражая другим, такая грам­матическая форма, как "amn't I" ("это нет я"), безусловно, является его собствен­ным изобретением. Также сомнительно, чтобы ребенок мог где-нибудь услышать фразу "Баба спать". Даже когда взрослые начинают имитировать детскую манеру речи или пытаются исправлять ошибки ребенка, дети все же продолжают исполь­зовать собственные конструкции, которые не могли быть усвоены посредством прямого копирования хотя бы потому, что речь взрослых не содержит таких образ­цов для подражания» (Крайг Г., 2000. С. 269).

    Многие молодые мамы неоднократно отмечают, что их маленькие дети, кото­рые еще не умеют толком разговаривать, очень любят смотреть рекламу и при этом совершенно равнодушны к другим телевизионным программам. Очень часто они высказывают опасение в том, не используют ли телевизионщики какие-либо спе- " циальные технологии воздействия на маленьких детей, которые вредят их психи­ческому здоровью. Следует отметить, что с точки зрения маркетинга такие техно­логии были бы бессмысленными, ведь не умеющие говорить дети никоим образом не смогут повлиять на своих родителей и, следовательно, стимулировать количе­ство продаж рекламируемых товаров. Эффект возникает скорее всего лишь на пер­цептивном уровне, то есть в результате привлечения рекламой внимания детей. Скорость и смена кадров в рекламе, звук, разнообразие, яркость и контрастность цветов чаще всего отличаются от обычных передач. По-видимому, это и привлекает маленьких детей. Они реагируют на рекламные вставки так же, как и на звуки по­гремушки, с помощью которой взрослые стараются привлечь внимание ребенка.

    Без всякого сомнения, подражание играет значительную роль в сфере реклам­ного воздействия на потребителей и существенно различается по своей природе. В частности, подражание рекламе подростками и взрослыми людьми происходит на основе различных психологических закономерностей. У взрослых подражание рекламному персонажу чаще определяется совпадением увиденного с тем, что обусловлено их ценностными ориентациями, а также мотивацией и потребностя­ми, желанием быть похожим на преуспевающего авторитетного человека. Тем не менее если бы поведение взрослых людей при восприятии рекламы основывалось только на подражании, это должно было бы привести к противоречиям со сформи­ровавшейся личностной мотивацией и непременно разрушило бы систему инди­видуального целеполагания.

    Заражение

    Метод заражения многие психологи определяют как бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям. Оно проявля­ется не через осознанное принятие какой-то информации или образцов поведения, а через передачу определенного эмоционального состояния {Андреева Г. М„ 1988; ПарыгинБ.Д., 1971;ВойтасикЛ., 1981, Шерковин Ю. А., 1973 и др.). Здесь индивид не испытывает преднамеренного давления, а бессознательно усваивает образцы поведения других людей, подчиняясь им.

    Механизм психического заражения (пример Г. Лебона)

    Г. Лебон описывает случай, который он интерпретирует как пример механизма психического заражения. Один корабль искал другой, с которым он был разъединен бурей. Матросы вни­мательно всматривались вдаль. Дело было днем, и ярко светило солнце. Вдруг часовой за­метил покинутое судно и громко оповестил команду. Все матросы и офицеры посмотрели в одну и ту же сторону и ясно увидели плот, нагруженный людьми и прикрепленный букси­ром к лодкам, на которых были установлены сигналы бедствия. Капитан судна направил по­мощь погибающим. Приближаясь к месту катастрофы, офицеры и матросы ясно видели лю­дей, протягивающих к ним руки и слышали шум большого количества голосов. Когда лодки наконец подошли к этому месту, то оказалось, что там ничего не было, кроме нескольких ветвей с листьями, унесенными ветром с соседнего берега. Таким образом, это была лишь коллективная галлюцинация. Поскольку свидетельств этому случаю было множество, Г. Ле­бон рассматривал этот случай как реальный и попытался описать механизм такой «психичес­кой заразы».

    Он пишет: «На этом примере мы можем ясно проследить механизм образования коллектив­ной галлюцинации. С одной стороны, мы имеем толпу в состоянии выжидательного внима­ния, с другой - внушение, сделанное часовым, увидевшим покинутое судно в море; это вну­шение уже путем заразы распространилось на всех присутствовавших как офицеров, так и матросов» (Лебон Г., 1998. С. 23).

    Механизм заражения наиболее часто проявляется в условиях случайных, незап­ланированных покупок и очередей. Здесь реклама распространяется и действует мгновенно. Однако роль заражения в рекламной деятельности изучена недостаточ­но, его часто отождествляют с подражанием.

    Г. Лебон, анализируя такой психический механизм социального влияния как заражение, писал о том, что психическое заражение или, как он называл его «пси­хическая зараза», наиболее характерен для толпы и способствует образованию у нее специальных свойств '. «Зараза представляет собой такое явление, — пишет Г. Лебон, — которое легко указать, но не объяснить; ее надо причислить к разряду гипнотических явлений... В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно — пишет автор, — и притом в такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному. Подобное поведение, однако, противоречит человеческой природе, и поэтому человек способен на него лишь тогда, когда он составляет частицу толпы» (Лебон Г., 1998. С. 15).

    На практике феномен психического заражения как метод рекламного воздей­ствия проявляется при проведении массовых мероприятий, особенно среди мо­лодежи, собираемой в дискотеках «для отдыха», где в качестве особого стимули­рующего эмоционального фона используется специфическая музыка и световые эффекты (стробоскопы и пр.). Такое воздействие вместе с большими физически­ми нагрузками обеспечивает увеличение количества потребляемой жидкости,

    ' Эти свойства в терминологии Б. Ф. Ломова вполне можно было рассматривать как «системные».

    тонизирующих напитков, пива, слабоалкогольных напитков и пр. Молодой чело­век в этом случае часто делает покупку потому, что чувствует жажду, которую так­же испытывают окружающие. На дискотеках продаются сувениры, одежда, плас­тинки и прочие атрибуты «участника тусовки», принадлежащей к определенной категории поклонников того или иного музыкального направления. Да и само «об­щение» в кругу своих единомышленников представляет собой некое совместно пе­реживаемое эмоциональное состояние, которое рекламируется как «дискотечное шоу» и за которое организаторы получают немалые деньги. Иногда для усиления эффекта «психического заражения» на дискотеках криминальным путем распро­страняются наркотические вещества, например популярный наркотик «экстази», который не только активизирует физические возможности танцующего человека и повышает потребность в жидкости, но и усиливает эффект психического зара­жения, вызывает желание молодых людей делать то, что делают все, и тем самым нравиться друг другу.

    Убеждение

    Метод убеждения используется в современной рекламе очень широко. Убеждение часто основано на увеличении объема информации о рекламируемом товаре, на преувеличениях, на сравнении достоинств рекламируемого объекта (товара) с не­достатками других (конкурирующих), на заранее заготовленных вопросах и отве­тах, на демонстрации уникального торгового предложения или объекта (товара) в действии и др.

    В психотерапевтической практике убеждение относят к методам воздействия в состоянии бодрствования. Так П. Дюбуа (P. Dubois) и Дж. Деджерин (J. Dejetine) противопоставляли внушение убеждению и разъяснению, считая, что они адресу­ются рассудку человека, к его рефлексивным, критическим способностям, а вну­шение действует вопреки им.

    Психиатры Р. Конечный (R. Копеспу) и М. Бушал (M.Bouchal) называют психо­терапию убеждением, персуазией (от лат. persuasio — убеждение, уговаривание). Близко к этому методу стоит экспликативная кларификационная психотерапия (лат. explicates — объяснение, толкование; clareo — быть светлым, ясным, понят­ным), при которой врач объясняет пациенту сущность заболевания, его механиз­мы, разницу между неврозом и психозом, инструктирует, как справиться с отдель­ными симптомами.

    В ряде случаев к данному типу воздействий относят также психагогику. Ее за­дачей является реориентация личности в ценностях. Р. Конечный и М. Бушал под­разумевают под этим метод моральной ортопедии, разработанный Дюбуа, задачей которого является устранение последствий болезни правильным воспитанием и возвращение больного к жизни (так называемая ресоциализация).

    Психотерапевты А. Молл (A. Moll) и А. Хирчлафт (A. Hirschlaft) и другие счи­тали, что убеждение и разъяснение приводят те или иные поступки человека в со­ответствие с действительностью, тогда как внушение — в своеобразное несоответ­ствие с этой действительностью. Существовало даже мнение, будто внушение по­давляет активность личности, а убеждение и разъяснение стимулирует ее. Другие

    Изучение метода убеждения в телерекламе (эксперимент)

    В Психологическом Агентстве Рекламных Исследований (ПАРИ) психологом О.Н.Поповой (1998) был проведен эксперимент, направленный на изучение роли метода убеждения в те­левизионной рекламе. Исследователем проверялась гипотеза о том, что телевизионные ро­лики, в которых рекламная информация, обращенная непосредственно к зрителю (текст, произносимый актером, диктором и даже мультипликационным персонажем) обладает боль­шим убеждающим эффектом, чем, например, реклама, подаваемая в виде диалогов персо­нажей друг с другом. Рассматривалась и обратная гипотеза.

    Было выдвинуто предположение о том, что если механизм убеждения в форме прямого об­ращения к зрителю играет существенную роль в телевизионной рекламе, то рекламные ро­лики, содержащие диалоги и непосредственно не адресованные зрителю, будут оцениваться как менее убедительные и, возможно даже, получат более низкие эмоциональные оценки. Исследователем была сконструирована батарея роликов, основанных на монологах, обращен­ных к зрителю и на диалогах персонажей (по 5 роликов для каждой ситуации). Были выбраны ролики, напрямую не связанные с актуальными потребностями зрителей. Двум группам ис­пытуемых по 30 человек предлагались стимульные материалы первой и второй категории. Оценка роликов проводилась по методике семантического дифференциала. Исследование показало, что из 15 оцениваемых характеристик 70% положительных оценок получили материалы, основанные на диалогах. Они представляются испытуемым менее «на­вязчивыми», более «убедительными», «понятными», «интересными», «информативными», «оригинальными», «неагрессивными», «притягивающими», «энергичными» и «правдивыми». Полученное распределение оценок свидетельствует о том, что реклама, основанная на пря­мом обращении к зрителю, стремящаяся убедить его в необходимости приобрести товар, может оцениваться намного ниже, чаще отторгается зрителем.

    авторы, например Г. Бернхайм (Я. Bernheim), наоборот, отождествляли понятия «внушение» и «убеждение» (Слободяник А. П., 1983).

    «Но следует ли противопоставлять понятия «убеждение» и «разъяснение» вну­шению? — пишет А. П. Слободяник. — Видимо, нет, потому что в самом убеждении и разъяснении уже скрыто внушение» {Слободяник А. П., 1983. С. 79). По мнению автора, нельзя также исключить из внушения доказательство и логику. И убежде­ние, и разъяснение, и внушение в конце концов направлены на сознание человека, на его высшую нервную деятельность, которая, конечно, включает его рассудок, кри­тику и поступки.

    Таким образом, метод психологического воздействия в состоянии бодрствова­ния, то есть внушение и убеждение, — это реальная многолетняя практика, кото­рая давно уже доказала свою эффективность. Этот метод предусматривает влия­ние слова психолога, непосредственное воздействие на вторую сигнальную сис­тему человека и через нее на те или иные соматические проявления. Отрицать возможность внушения и убеждения в рекламе в этом случае вряд ли имеет какой-либо смысл. Однако вопрос эффективности подобных воздействий в рекламе с точки зрения маркетинга все-таки, на наш взгляд, остается открытым. Ведь воздействия (прямые и косвенные), например врача на пациента, осуществляются в иных условиях и с иными целями, чем рекламные акции и другие маркетинговые мероприятия.

    Одним из наиболее сильных убеждающих приемов является демонстрация в рекламе так называемого уникального торгового предложения (У777). Теория УТП была разработана в начале 40-х годов и подробно рассмотрена в работе Р. Ривза (1994) «Реальность в рекламе».

    Согласно этой теории, УТП состоит из трех частей. Во-первых, каждое реклам­ное объявление должно сделать потребителю какое-то четко сформулированное предложение. Это должны быть не просто слова или крикливые восхваления то­вара, а решение конкретной проблемы.

    Во-вторых, предложение должно быть таким, какого конкурент либо не может выдвинуть, либо просто но определенным причинам не выдвигает. Оно должно быть уникальным. Его уникальность всегда связана либо с уникальностью товара, либо с утверждением, которого еще не делали конкуренты. Если товар нельзя из­менить, и он объективно ничем не отличается от других, то можно рассказать о нем публике что-то такое, о чем раньше никогда не говорили.

    В-третьих, предложение должно быть настолько сильным, чтобы привлечь к потреблению товара новых потребителей. Рекламная кампания, подчеркиваю­щая незначительные отличия, которые потребитель не в состоянии уловить, как правило, только увеличивает вероятность провала товара на рынке.

    Стереотип

    Среди методов психологического воздействия на человека многие авторы называ­ют те, которые основаны на использовании стереотипов. В частности, американс­кий профессор Р. Чалдини пишет: «Мы подвергаемся воздействию стереотипов с раннего детства, и они на протяжении всей жизни так неотступно преследуют нас, что мы редко постигаем их власть. Однако каждый такой принцип может быть об­наружен и использован как орудие автоматического влияния» (Чалдини Р., 1999. С.25).

    Понятие стереотипа было введено в социальные науки в 1922 г. У. Липпманом. Он определяет стереотип как упрощенное, заранее принятое представление, не вы­текающее из собственного опыта. Эти упрощения сильно влияют на восприятие и понимание явлений окружающей действительности.

    Одним из отечественных исследователей и технологов рекламы и PR, разра­ботавших систему психологических воздействий, основанную на использовании стереотипов, является И. Л. Викентьев. Автор полагает, что с помощью такой сис­темы можно управлять процессом формирования имиджа (образа, репутации, фир­менного стиля и пр.). Психологическую основу его концепции составляет учение русского психофизиолога А. А. Ухтомского о доминанте. Л. И. Викентьев считает, что принятие решений, интуиция, творческие озарения, с одной стороны, и шаб­лонность мышления, неприятие нового — с другой, реализуются на основе едино­го психофизиологического механизма: принципа доминанты. Восприятие челове­ком (в том числе рекламы и PR-акций) зависит не столько от воздействия на него,

    сколько от имеющейся у человека доминанты и (или) стереотипов. «Поэтому про­ектировать коммуникации от своего "хочу", игнорируя доминанты и стереотипы клиентов, — значит проиграть рекламу еще на старте», — пишет автор {Викенть­ев И. Л., 1993. С. 29). Л. И. Викентьев (1995) предлагает некоторые «способы кор­рекции нежелательных доминант». Он говорит о «естественном разрешении доми­нанты», так называемом «запрете», «переводе ненужных действий в автоматизм», о «торможении прежней доминанты новой» и т. д.

    Автор рассматривает большое количество примеров, основанных на так назы­ваемых «положительных» и «отрицательных» стереотипах клиентов. Он говорит также о неких «вечных стереотипах», которые трактует по аналогии с понятием «архетипов» знаменитого психоаналитика К. Г. Юнга. В число таких «вечных сте­реотипов» входят: «жизнь и смерть», «господство и подчинение», «гений и посред­ственность», «молодость и старость», «богатство и бедность», «свобода и несвобо­да», «желание и возможности» и другие.

    Обосновывая свой подход, Л. И. Викентьев дает иллюстрации, которые пред­ставлены в виде следующих тезисов: 1) человек живет не по законам разума и ло­гики; 2) у каждого человека существуют стереотипы; 3) отрицательные стереоти­пы — это мнения, воспоминания, предубеждения «против» рекламируемого объек­та, а более редкие положительные стереотипы — «за»; 4) мозг человека устроен так, что у клиента отрицательный стереотип почти всегда преобладает над положитель­ным; 5) число типовых отрицательных стереотипов весьма ограничено; 6) стерео­типы существенно влияют на восприятие человеком сообщений, то есть человек видит, слышит и чувствует то, что хочет; 7) стереотипы часто делают поведение человека иррациональным, нелогичным для внешнего наблюдателя, имеющего другие стереотипы; 8) следует учитывать в рекламной практике предрассудки, пре­дубеждения, страхи, предпочтения, то есть то, что можно обозначать термином «стереотип» и при необходимости корректировать его.

    Без всякого сомнения, роль стереотипов в рекламе велика. Умение их исполь­зовать на практике является важным условием эффективной работы рекламиста и специалиста по PR. Однако для психологии рекламы как отрасли научного зна­ния не менее важно определить значение стереотипа в системе психологических понятий, описывающих мышление и поведение человека, например, определить, как оно соотносится с потребностями и мотивами. В ином случае может возник­нуть представление о том, что управляя стереотипами и воздействуя с их помощью на потребителя, рекламист может продать все что угодно, независимо от качества товара и объективной потребности в нем.

    Имидж

    Многие авторы называют имидж в рекламе средством психологического воздейст­вия и даже манипулирования сознанием человека. Так, Н. Голядкин пишет: «Когда рынок наводнен сотнями и тысячами однородных, функционально более или ме­нее одинаковых товаров конкурирующих фирм, задача рекламы состоит в том, что­бы выделить их из остальных, наделив определенным образом — имиджем. Имидж строится на эмоциональном восприятии, этот образ достаточно простой, чтобы

    опомниться, но нестандартный, и незавершенный, находящийся между реальнос­тью и ожиданиями, оставляющий место для домысливания. Этот образ в каких-то шртах соответствует рекламируемому объекту — иначе в него не поверят, и он по­веряет всякую ценность, — в то же время это образ идеализированный, поскольку 1асто приписывает товарам функции, выходящие за пределы непосредственного тредназначения ("кадиллак" — для преуспевающих людей, "тойота" — для всех \ каждого)» (Голядкин Н., 1998. С. 27).

    Профессор О. А. Феофанов также считал, что имидж для рекламы — это основ-юе средство «психологической обработки потребителей, манипулирования их со-шанием». «Оперируя "имиджами", — отмечает автор, — современная... реклама тействительно "творит чудеса". Словно по мановению волшебной палочки, она лревращает малоизвестный товар в символ престижа, а в предвыборной кампании может представить отпрыска "баронов-грабителей", успешно продолжающего дело этца, трогательным другом бедняков, превратить компанию "Дюпон", изготав­ливающую напалм, в компанию, производящую "с помощью химии лучшие вещи для лучшей жизни". Как упивающийся своим мастерством фокусник, реклама со­здает иллюзию превращения одних вещей в другие. На любую вещь, любую лич­ность, любое явление она может надеть любую маску, сделанную по заказу бизне­са» (Феофанов О. А., 2000. С.41).

    В качестве одного из самых популярных методов придания товару дополни­тельных психологических ценностей автор указывал на так называемое testimonial (свидетельство), представляющее собой рекламу, исходящую от знаменитостей или просто популярных людей. Используя этот метод, реклама «обогащает» соци­альную значимость имиджа товара и использует при этом психологический прием прямого совета, играющего первостепенную роль в процессе внушения.

    Некоторые исследователи рекламы применяют на практике систему принци­пов, получившую название «иконики». В рамках этой системы выделено несколь­ко принципов создания имиджа: 1) мотивационный анализ (глубинная психология потребления); 2) психоавтоматика (динамика стереотипов подсознания); 3) хро-мология (наука о психоэмоциональном влиянии различных цветов); 4) приемы «силового видеомонтажа» и поиска сублимального звукоряда; 5) геометрология (психология неосознаваемых реакций на форму); 6) мифопроектирование (струк­тура и динамика архетипов коллективного бессознательного).

    Российский специалист в области СМИ Г. С. Мельник (1996) считает, что имидж создает заданную социально-психологическую установку, определяющую поведение человека по отношению к объекту. По его мнению, люди воспринимают объект как результат собственного видения, а не как нечто, навязанное извне. Эти свойства имиджа дают возможность пропаганде, «массовой культуре», рекламе ис­пользовать его как инструмент манипулирования сознанием. Сила имиджа прояв­ляется во всех сферах бытия: в семейном укладе, в моде, в восприятии произведе­ний искусства, во взглядах на внутреннюю политику, во внешнем стиле жизни, в определении духовных ценностей, во всем человеческом облике.

    Несмотря на то что многие авторы включают в понятие имиджа многочислен­ные психофизиологические характеристики (ощущения цвета, звука, восприятие формы и пр.), все-таки основу его воздействия составляют социально-психологические переменные, в частности, понятие престижности. Любые другие характери­стики следует рассматривать лишь как важные условия, определяющие эффектив­ность формирования имиджа и его устойчивость, как инструменты.

    Понятие имиджа часто связывают с понятием престижа. Обсуждая вопросы разработки эффективных методов управления производственными группами, А. Л. Журавлев и Е. В. Таранов (1979) выявляют значительные положительные из­менения в поведении работников при использовании роли и связанных с ней ожи­даний как факторов, регулирующих деятельность и поведение человека, выполня­ющего роль.

    В частности, авторы пишут, что в практике управления меняется имидж про­фессии и, следовательно, человека, формируется престиж ранее непрестижных профессий. Так, администрация предприятий часто сталкивается с трудностями подбора людей на место уборщиц, поскольку молодежь отказывается устраивать­ся на подобную работу из-за низкого престижа последней. Хотя реально между содержанием труда и названием профессии, ее престижем, часто обнаруживается несоответствие. На современном предприятии содержание труда уборщицы прин­ципиально меняется, так как в ее функции входит уже не столько уборка, сколько необходимость следить за чистотой в помещении, уметь выращивать цветы, под­бирать занавески и т. д. Это уже не просто должность неквалифицированного ра­ботника, а сложная профессия с требованиями, выходящими за рамки старых пред­ставлений о труде уборщицы. Если название профессии меняют на «мастер по про­изводственной эстетике», то это способствует изменению социальной значимости и престижа профессии, что приводит к повышению удовлетворенности работников содержанием своего труда. «При помощи метода изменения элементов роли повы­шаются ее социальная значимость, престиж, — отмечают А. Л. Журавлев и Е. В. Та­ранов, — что формирует чувство гордости за свою профессию, собственное досто­инство, самоуважение, без которых нельзя быть полностью удовлетворенным сво­им трудом» (Журавлев А. Л., Таранов Е. В., 1979. С. 294).

    Некоторые авторы считают, что понятие имиджа следует рассматривать систем­но, в сочетании с другими аналогичными механизмами воздействия, в частности — стереотипами, мифами и т. д. Так, по мнению Н. Голядкина (1998), имидж имеет успех, если не противоречит сложившейся системе ценностей, непосредственным интересам людей и устойчивым представлениям — стереотипам. Если имидж пла­стичен, всегда в движении, поощряет воображение, то стереотип не требует домыс­ливания. Это устойчивое представление, низведенное до самых элементарных черт, является упрощенной интерпретацией идей и людей. По мнению автора, имидж и стереотипы — разные ракурсы интерпретации действительности в сознании че­ловека, дополняющие друг друга.

    Механизм «ореола»

    Рекламистами давно было подмечено, что если рекламируемый товар (услуга) сам по себе не привлекает внимания потребителей, то крайне полезными, а иногда и просто необходимыми оказываются специальные приемы (предметы, образы и пр.), обладающие так называемым сильным аттрактивным воздействием. Благо-

    даря своим очевидным или, наоборот, необычным особенностям они привлекают внимание к рекламируемому товару. Это явление в ряде случаев стали называть эффектом или «механизмом ореола». На практике применение такого механизма может давать как ощутимый психологический результат, так и — при его непра­вильном использовании — порождает множество проблем, ухудшающих эффек­тивность рекламного воздействия. Именно поэтому он требует особого анализа и тщательного исследования психологами рекламы.

    В супермаркетах и вообще на местах продаж для этой цели часто используют так называемые ай-стопперы, то есть объекты, инсталляции, установки, модели и пр., которые бросаются в глаза (останавливают взгляд). Например, это может быть крутящаяся или движущаяся платформа, механическая кукла, фотопортрет полуобнаженной женщины, человек необычного вида или в необычной одежде, увеличенная размером в слона и мигающая лампочками точная копия цифровой видеокамеры и др. Здесь есть много вариантов, количество которых не поддается подсчету '.

    Эффект «ореола» может возникать, например, в результате использования не­коего юмористического образа. Однако юмор в рекламе часто превращается в не­простую психологическую проблему, так как реакция на него у различных групп населения бывает неоднозначной.

    Не менее серьезную проблему создает юмор с элементами эротики, особенно если он используется в наружной или телевизионной рекламе. Сама эротика также широко используется в рекламе для создания эффекта «ореола». Следует отметить, что опасность для общества представляют собой вовсе не высокохудожественные рекламные сюжеты, использующие эротические образы, а «воинствующая эроти­зированная пошлость», желание рекламистов эпатировать публику слишком от­кровенными сюжетами или сюжетами, которые унижают достоинство женщины.

    В качестве «ореола» в рекламе используются детские образы, животные, исто­рические памятники, техника, географические ландшафты, космическая фо­тосъемка и многое другое 2.

    С точки зрения психологии реклама, основанная на эффекте «ореола», может оказаться весьма результативной, но в ряде случаев необходимо помнить о том, что отрицательным моментом использования данного приема является появление так называемых образов-паразитов, когда все внимание потребителя уделяется не то­вару, а его «ореолу», то есть юмористическому или эротическому образу, извест­ной личности и т. д. Единственным выходом из этой ситуации является, как изве-

    ' Так, например, в Париже в витринах некоторых магазинов одежду «рекламируют» манекены, в пол­ный рост изображающие известных людей: Мэрилин Монро, Арнольд Шварценеггер, Фернандель и др. Это очень привлекает посетителей. А в центре витрины одного обувного магазина была поме­щена крутящаяся платформа, на которую хозяин лавки каждое утро, как выяснилось, в абсолютно случайном порядке устанавливал пару обуви, которая до этого просто стояла на полке. Вращаясь перед глазами зрителей, она выделялась и привлекала внимание настолько, что к концу дня ее обыч­но покупали.

    2 Однако здесь существуют ограничения. Так, Закон о рекламе РФ запрещает использовать образы детей в рекламе товаров, которые на детей не рассчитаны. По-видимому, это сделано для того, что­бы дети не оказывали давления на взрослых и не просили их покупать товары, которые для них не предназначены.

    Глава 3. Реклама как средство психологического воздействия    -|27

    стно, предварительная психологическая экспертиза рекламы или, как некоторые говорят, — ее «тестирование».

    К «механизму ореола» следует отнести, также использование в рекламе обра­зов известных личностей (актеров, режиссеров, популярных певцов и даже поли­тических деятелей). Этот прием, как пишет О. А. Феофанов (2000), основан часто не только на создании некоего аттрактивного «ореола», но и психологического механизма «идентификации», желания подражать.

    Идентификация

    Термин идендитификация в психологии наиболее широко стал применяться 3. Фрей­дом и вначале не имел никакого отношения к рекламе или психологическим (со­циальным) воздействиям. По мнению 3. Фрейда, идентификация известна психо­анализу как самое раннее проявление эмоциональной связи с другим лицом. Так, малолетний мальчик проявляет особый интерес к своему отцу. Он хочет быть та­ким, как его отец, быть на его месте. То есть идентификация, по 3. Фрейду, тесным образом связана с Эдиповым комплексом.

    В рекламной практике, а также в психологии рекламы, идентификацией стали называть явление, когда потребитель мысленно ставит себя на место изображен­ного в рекламе персонажа и при этом хочет быть на него похожим. Иногда только с помощью данного механизма рекламе удается убедить потребителя в высоком качестве того или иного товара, в наличии у последнего необходимых функцио­нальных характеристик.

    В частности, это проявляется в рекламе пищевых товаров. Ведь с экрана теле­визора потребитель не может ощутить вкус того или иного продукта. Реклама, ин­формирующая «о прекрасных вкусовых качествах» товара, малоубедительна. Но очень впечатляет выражение лица молодой девушки, демонстрирующей состояние удовольствия от съеденной порции мороженого или только что выпитого апель­синового сока. В этом случае потребитель как будто ставит себя на ее место и ис­пытывает похожие эмоции.

    Образ ковбоя на рекламе сигарет «Marlboro» позволяет курящему их мужчине почувствовать себя героем прерий, а женщине, курящей сигареты «Vogue», ощу­тить себя «оригинальной и независимой личностью с тонким вкусом».

    Престиж и идентификация тесно связаны друг с другом, хотя возможности пос­ледней намного шире. Так, реклама курорта, основанная на механизме идентифи­кации, может предоставить потребителю возможность пережить состояние, анало­гичное тому, которое испытывает рекламный персонаж, отдыхающий на берегу океана. Здесь появляется двойной эффект: и престижно, и физически приятно.

    Технология «25-го кадра»

    Феномен «25-го кадра» обсуждается в широкой печати с середины XX века. В настоя­щее время большинство ученых как западных, так и отечественных, говорит о нем, как об одной из наиболее ярких мистификаций в области маркетинга и рекламы. Однако при всех имеющихся сегодня доказательствах его несостоятельности все-

    Выбор механизма психологического воздействия (эксперимент)

    Очень часто возникает вопрос о том, какой из механизмов психологических воздействий в рекламе «сильнее», и в каких случаях целесообразно применять тот или иной механизм для достижения максимального эффекта. Это непростой вопрос, так как результат воздействия зависит от многих факторов: от того, какой товар рекламируется, как именно используется данный механизм и т. д.

    Сотрудник Психологического Агентства Рекламных Исследований (ПАРИ) О. Г. Заблоцкая выполнила экспериментальное исследование, в котором был проведен некоторый сравни­тельный анализ «эффекта ореола» и механизма идентификации, с точки зрения степени и осо­бенностей их воздействия на потребителей, воспринимающих рекламу мебели. Трем группам испытуемых предъявлялись плакаты с рекламой мебельного салона. Первой группе был предложен плакат с изображением модного дивана; второй - плакат с молодой симпатичной девушкой, неудобно сидящей на этом диване; а третьей - плакат с изображе­нием пожилой малосимпатичной индианки, лежащей на этом диване в удобной расслаблен­ной позе.

    По инструкции экспериментатора, испытуемые должны были оценивать рекламные плакаты с помощью методики семантического дифференциала, выражая свое эмоциональное отно­шение к каждому из плакатов. Первоначально в исследовании был зафиксирован сильный «эффект ореола», то есть наивысшие эмоциональные оценки рекламе дали члены второй группы, которым предъявлялся плакат с девушкой. Однако при ответе на вопрос, о том, при­обрели бы участники эксперимента этот диван, положительно отвечали в основном испыту­емые, которым показывали плакат с индианкой. Они утверждали, что диван очень удобен и обладает всеми необходимыми требованиями, предъявляемыми к спальной мебели. Здесь срабатывал «механизм идентификации». Испытуемые представляли себя на месте индиан­ки. То есть в данном случае эксперимент показал, что «эффект ореола» заставил их высоко оценить рекламу, а «эффект идентификации» - рекламируемый товар.

    таки требуется более пристальное внимание к данному явлению в связи с целым рядом новых открытий в сфере психологических воздействий на сознание и под­сознание людей.

    С конца XIX века для проведения научных и прикладных исследований психо­логами-экспериментаторами используется аппарат под названием тахистоскоп. Еще в 1920 году немецкий профессор П. Кирхманн (P. Kirchmann) опубликовал результаты изучения восприятия потребителями шрифтов, применявшихся в рек­ламных текстах, с помощью вращающегося тахистоскопа Циммермана. Он предъявлял испытуемым карточки с различным написанием латинских букв с эк­спозицией 0,04 секунды и определял, какие буквы воспринимаются лучше.

    Через несколько десятилетий в середине XX века компания «Eastman Kodak» разработала электронный тахистоскоп в виде импульсной лампы с долготой вспышки 1/60000 секунды, что позволяло фиксировать на фотографических сним­ках быстродвижущиеся объекты, например удалось запечатлеть полет пули в воз­духе.

    С помощью данного прибора психологи начали экспериментально изучать яв­ление, которое известно как эффект «дежа вю». Суть эффекта состоит в следую­щем. Обычно человек не успевает сознательно воспринять информацию о каком-либо объекте в течение очень коротких промежутков времени, задаваемых тахис-тоскопом. Однако при ее повторном, более длительном предъявлении, он обнаруживает, что уже «где-то видел» этот объект, причем чаще всего не может вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах.

    В начале 50-х годов XX века владелец исследовательской фирмы «Subliminal Projection Company» Джеймс М. Вайкери (James M. Vicary) выступил с предложе­нием внедрить в практику рекламного дела технологию, основанную на принципе тахистоскопа. Он называл ее «подпороговой рекламой». Так же, как кратковремен­ная вспышка тахистоскопа может запечатлеть на фотопленке эпизод быстродви-жущегося объекта, с помощью кинопленки (точнее вклеенного в нее 25 кадра) мож­но было, по его словам, предъявлять зрителям некое изображение рекламного ха­рактера так, чтобы мозг фиксировал то, что не успевает увидеть глаз.

    Джеймс Вайкери утверждал, что в одном из кинотеатров Нью-Йорка его фир­мой были проведены опыты над 45 699 зрителями. Во время просмотра фильма со специальными вставками зрители подсознательно воспринимали два сообще­ния: «Ешьте поп-корн» и «Пейте кока-колу». Д. Вайкери заявил также, что после такого воздействия объем продаж поп-корна возрос в целом на 57,7 %, а кока-ко­лы - на 18,1 /о. Однако он не объяснил разницы в процентах или каких-либо дру­гих деталей опытов, в частности, не указал точное место их проведения. Д. Вайке­ри утверждал, что не может раскрывать суть метода, так как это является содержа­нием его заявки на патент.

    Есть данные, что технология «25-го кадра» несколько лет приносила автору проекта миллионы долларов, и в январе 1958 года была создана специальная Фе­деральная Комиссия, чтобы рассмотреть вопрос о выдаче ему патента. В Вашинг­тоне (округ Колумбия) комиссия присутствовала на закрытой демонстрации экс­периментального фильма с вклеенным в кинопленку «25-м кадром», содержащим текст: «Ешьте поп-корн». Однако после просмотра члены комиссии единодушно пришли к выводу о недостоверности данных Д. Вайкери и фиктивности его «тех­нологии воздействия». Не получив патента, он заменил термин «подпороговая рек­лама» на «напоминающая реклама», а позже, по свидетельству ряда очевидцев, публично сознался в фальсификации экспериментальных результатов, и с 1958 го­да о нем ничего не известно.

    Скептически настроенные ученые утверждали, что подсознательные установ­ки не способны напрямую стимулировать мотивацию и соответствующие ей дей­ствия (например, покупку в магазине объективно ненужного товара), но они не отрицали, что информация, многократно предъявляемая с помощью тахистоско­па, может в ряде случаев запоминаться лучше, чем при предъявлении той же ин­формации однократно в течение достаточно длительного времени.

    В настоящее время некоторые фирмы, занимающиеся обучением иностранным языкам, предлагают методики, позволяющие, если верить их рекламе, улучшать процесс запоминания иностранных слов. В аннотациях они используют ссылку на «эффект 25-го кадра», хотя предлагаемые ими приемы основаны на иных

    Моделирование технологии «25-го кадра» (эксперимент)

    В Психологическом Агентстве Рекламных Исследований (ПАРИ) проводились эксперимен­тальные исследования механизмов восприятия зрителями скрытой информации на основе телевизионного моделирования технологии «25-го кадра». Исследование проводилось Л. Вол­ковой, С. Сергеевым (1998). Для этого группа испытуемых была разделена на две подгруппы. Первой подгруппе был предложен телевизионный сюжет (20 сек.) с изображением морского пейзажа на фоне заходящего солнца. Второй группе предлагался такой же сюжет, но со встав­ками абстрактной геометрической фигуры, символизирующей логотип некоей туристичес­кой фирмы и бессмысленного слова, символизирующего возможное название этой фирмы. Вставки (логотип и слово) предъявлялись на очень короткое время в середине сюжета через 10 сек.

    После просмотра видеоматериалов участникам обеих групп предлагалось два задания: выб­рать из восьми предложенных логотипов один, а из восьми абстрактных названий одно, ко­торое, по мнению испытуемого, в наибольшей степени соответствует названию туристичес­кой фирмы. В эксперименте в качестве стимульных использовались бессмысленные слова типа «КИТАН», «ФАТУР» и другие. Перед экспериментом испытуемым предлагалась инструк­ция, в соответствии с которой они должны были помочь экспериментаторам придумать рек­ламный логотип и название для туристической фирмы. Участникам эксперимента не со- w общалось о наличии скрытых вставок.                                                                                       

    психологических принципах по сравнению с тем, что первоначально приписывал «25-му кадру» Д. Вайкери.

    Если рассматривать тахистоскопические методы с точки зрения воздействия на память, то, по-видимому, в них есть определенный смысл, ведь в мнемотехни­ке — системе опосредствованного запоминания — описано много подобных спосо­бов заучивания материала, ставших известными еще несколько тысячелетий на­зад. Например, в древней Индии йоги для тренировки памяти использовали сле­дующий прием. Человек, глядя на объект, должен многократно и очень быстро открывать и закрывать глаза, каждый раз мысленно представляя себе то, что он на­меревается запомнить. В свою очередь, Джеймс Вайкери первоначально рассмат­ривал технологию «25-го кадра» не как способ, облегчающий запоминание, а как метод внушения, то есть суггестивного воздействия, управляющий волей и пове­дением человека. Что далеко не одно и то же.

    Более того, специалисты в области киносъемки отмечают, что вклейки «25-го кадра» чаще всего заметны на киноэкране и узнаваемы при их многократном предъявлении. На основе имеющихся сегодня телевизионных технологий подоб­ные кадры также не удается полностью «спрятать» от зрителя и тем самым воздей­ствовать на него, минуя осознанное восприятие.

    Проблема механизмов психологического воздействия на подсознание с помо­щью тахистоскопических методик так и не получила однозначного решения. Од­нако интересным оказывается следующее наблюдение. Известно, что, воспри­нимая окружающую действительность, человек концентрирует внимание лишь

    w Результаты эксперимента оказались следующими. В первой серии испытуемые, которым ^ был предъявлен сюжет без вставок, выбирали логотипы и слова практически в случайном порядке. Во второй серии на предъявленный в виде вставки логотип указали трое. Еще двое указали на сходный с ним. Четверо испытуемых сказали, что они увидели предъявленное в виде вставки слово (обратили внимание и сумели прочесть) и приняли решение указать именно на него, хотя в инструкции ничего не говорилось, что нужно выбрать именно то сло­во, которое предъявлялось в виде вставки. В результате анализа полученных данных был сделан вывод, что вставки типа «25 кадра» определенным образом могут повлиять на зрите­ля, но только на мотивацию выбора.

    Анализ эксперимента показал, что материал в виде вставок, предъявляемых в течение до­статочно короткого времени, на фоне основного информационного сюжета, может воспри­ниматься в качестве некоей подсказки. Но вряд ли он способен напрямую воздействовать на волю зрителей, заставляя их выполнять действия, соответствующие установкам, осо­бенно если эти установки предполагают попытку искусственно создать потребность в рек­ламируемых товарах.

    Было также обнаружено, что от психологических установок извне (подсказок) зависят лица, имеющие проблемы в области самостоятельного принятия решений. Если «подсказки» встре­чаются такому человеку часто, то они становятся факторами принятия решения (выбора). Этот вывод подтверждался еще и тем, что после беседы с экспериментатором такие испытуемые легко отказывались от своей первоначальной точки зрения и соглашались с предложениями экспериментатора.

    на отдельных ее проявлениях (объектах, характеристиках и т. д.). Например, на­ходясь на многолюдном рынке, прислушиваясь к голосам торговцев, рекламирую­щих свою продукцию, покупатель может одномоментно осознавать речь лишь од­ного из них.

    В какой-то момент времени человек вдруг переключает внимание на призывы другого торговца и перестает обращать внимание на первого. Как правило, поку­патель не может вспомнить, что говорил первый торговец в то время, когда он слу­шал второго.

    Несмотря на то, что в органы восприятия (слух, зрение и др.) поступает вся информация из внешнего мира, человек осознает и запоминает лишь ту, которая была предметом его внимания. Таким образом, внимание связано с ориентировоч­ной деятельностью. Оно выступает также неким внутренним ограничителем, филь­труя сигналы и защищая мозг от перегрузок. Внимание «наводит порядок» в со­знании, что необходимо для осуществления целенаправленной умственной и прак­тической деятельности. У ряда исследователей возникает вопрос: «Доступна, в какой степени и влияет ли вообще на поведение человека информация, которая поступает через органы восприятия, но не является предметом внимания?». Если внимание выполняет функцию защиты от информационного перенасыщения, то не может ли мозг каким-то образом использовать эту информацию на уровне под­сознания? В когнитивной психологии рассматриваются несколько типов моделей.

    Модели первого типа, в частности Д. И. Бродбента (D.E.Broadbent), Г. Сперлин-га (G. Sperling) и других, предполагают фильтрацию сигналов на сенсорном уровне

    в самом начале ее «попадания в мозг». Предполагается, что она, не став предметом внимания, не поступает на дальнейшую переработку, быстро стирается, нигде не содержится и, следовательно, не может быть восстановлена.

    Модели второго типа, которые разрабатывают Г. А. Дойч (G.A.Deutsch) и Д. Дойч (D.Deutsch), предполагают, что мозг воспринимает всю информацию, она отбира­ется (селектируется, осмысливается) на этапе обработки, но уже в каких-то доста­точно глубоких его структурах.

    Отсюда следует, что, если верны модели второго типа, информация, на которую человек не обращал внимания, может каким-то образом использоваться, например, в сновидениях, при принятии решений в процессе выбора, в виде случайных ассо­циаций, внезапных озарений и пр. Есть предположение, что на этом же принципе основаны творческие процессы, интуиция и даже введение человека в гипнотиче­ский транс. Чтобы последнее произошло, необходимо достичь снижения уровня рефлексивного контроля.

    В настоящее время большинство специалистов в области маркетинга полагает, что возможные эффекты тахистоскопического предъявления рекламы, в частности по технологии «25-го кадра», оказываются экономически невыгодными. То есть затраты, как правило, во много раз превышают возможный психологический эф­фект.

    Существует мнение, что ссылка на применение «25-го кадра» чаще всего ис­пользуется рекламистами в качестве некоего рекламного трюка для получения более высоких гонораров от заказчиков. Для этих же целей они предлагают и дру­гие не столь известные, но не менее «эффективные» психотехнологии. Однако методика «25-го кадра» обладает особой привлекательностью в силу того, что она не раз вызывала в прессе бурные дискуссии, что сделало ее модной.

    Крупнейшее в мире рекламное агентство «Огилви и Мэйзер» (Ogilvy &Mather) выявило, что 62 % потребителей верит, что подпороговая реклама существует, а 52 % — что эта реклама принуждает людей покупать ненужные им вещи. Следует отметить, что многие рекламодатели (бизнесмены, менеджеры, политики), а так­же юристы не являются в данном случае исключением. Они склонны считать, что «феномен 25-го кадра» существует, широко применяется и обладает исключитель­ным психологическим эффектом. Именно поэтому данная технология (как и дру­гие подсознательные воздействия в рекламе) запрещена Статьей 10 Федерального закона «О рекламе» и Законом о СМИ '.

    Некоторые последователи Д. Вайкери, в частности Вильсон Брайан Ки ( Wilson Bryan Кеа), утверждали, что «25-й кадр», как и другие методы подсознательного воздействия на психику человека, например скрытые эротические образы, вызы­вают у зрителей некое состояние беспокойства, которое снимается только после выполнения соответствующей инструкции.

    Многие ученые критически относятся к этой идее. Однако точного ответа на дан­ный вопрос не существует лишь по той причине, что современная коммерческая реклама слишком разнообразна, а исследований явно недостаточно, чтобы делать

    В частности, последний, ставший широко известным, случай применения технологии «25-го кадра» во время предвыборной политической кампании был зафиксирован в г. Екатеринбурге в 2000 году.

    Глава 3. Реклама как средство психологического воздействия    133

    такие однозначные и категоричные обобщения. Хорошо известны удачные попыт­ки использовать эротику в рекламе. Есть примеры того, как эротика в рекламе на­носит огромный вред не только рекламодателю, но и потребителям, которых ни­как нельзя отнести к так называемой целевой группе.

    Рекламные шоу

    Среди широко распространенных в настоящее время методов психологического воздействия на аудиторию, известных еще рекламистам прошлого, следует назвать метод рекламных шоу. Если рассматривать этот метод более подробно, то он пред­ставляет собой целый комплекс психологических приемов, объединенных единым хорошо продуманным сценарием. Рекламные шоу сегодня наиболее часто исполь­зуются в телевизионном варианте, что крайне эффективно с точки зрения воздей­ствия при их распространении на многомиллионные аудитории.

    Рекламные шоу, в отличие от традиционной коммерческой рекламы, проводят­ся в течение достаточно длительного времени (в среднем от 5 до 30 минут). Для этого специальным образом оформляется телевизионная аудитория. Сценически это напоминает хорошо известные «ток-шоу». Презентация товаров имеет своего ведущего (модератора); его партнера или оппонента (в зависимости от сценарной идеи); эмоционально реагирующую аудиторию; выступающих, выражающих свое «личное» мнение; «независимых» наблюдателей; «независимых» экспертов; «слу­чайных зрителей» из числа лиц, социально одобряемых профессий (врач, учитель, полицейский, водитель) и т. д.

    Студия оборудуется специальной сценой, на которой разворачивается театра­лизованное представление. Рекламирование товара проводится, как правило, с применением всевозможных сравнений, суть которых состоит в демонстрации до­стоинств рекламируемого товара и недостатков товаров конкурентов. Чаще всего в конце рекламного шоу предлагается немедленно позвонить по хорошо запоми­нающемуся телефону, получить скидку и бесплатную доставку.

    При проведении телевизионных рекламных шоу используется прием ускорен­ной речи ведущего, демонстрирующего товар. Быстрый темп речи лишает зрите­лей возможности осознать ситуацию психологического воздействия, посоветовать­ся с кем-либо, привлечь свой личный прошлый опыт и др.

    Анализируя проблему психологических воздействий в рекламе, можно отме­тить, что мнения специалистов здесь не однозначны. Как было сказано выше, не­которые из них считают, что существует прямая причинная связь между рекламой и поведением. Другие отмечают существенные ограничения эффективности пси­хологических воздействий в рекламе и основную движущую силу потребительс­кого поведения видят в объективных потребностях человека.

    Эта проблема является, по-видимому, одной из наиболее важных теоретичес­ких проблем современной психологии рекламных коммуникаций, ее решение оп­ределяет основные стратегии организации рекламных мероприятий на практике. Ведь если прямой причинной связи между психологическим воздействием рекламы и поведением потребителя по схеме «стимул-реакция», по-видимому, не существует, то что же тогда лежит в основе того, что мы ошибочно принимаем

    за эффект такого прямого однонаправленного воздействия? Например, почему и в каких случаях люди часто приобретают товары, которые им объективно не нуж­ны? Или почему, например, люди ни при каких условиях не приобретают некото­рые настойчиво рекламируемые товары?

    Нейролингвистическое программирование

    Нейролингвистическое программирование (НЛП), как некий вид психологической практики, возникло относительно недавно, в начале 70-х годов XX века, то есть около 30 лет назад. Его основателями были Джон Гриндер — ассистент профессо­ра лингвистики и Ричард Бэндлер — студент психологического факультета. Авто­ры проекта первоначально были увлечены только психотерапией. Они тщательно изучили работы трех известных психотерапевтов: Фрица Перлза, основателя геш-тальт-терапии, Вирджинии Сатир, семейного терапевта, и всемирно известного гипнотерапевта Милтона Эриксона.

    Они также использовали опыт известного английского антрополога Грегори Бэйтсона, с которым тесно общались и который был знаменит своими исследова­ниями в области теории коммуникаций и теории систем. Бэйтсон интересовался также вопросами биологии, кибернетики, антропологии и психотерапии, был из­вестен как автор теории «двойной связи в шизофрении».

    Дж. Гриндер и Р. Бэндлер, по их словам, не собирались создавать новую школу психотерапии, они лишь хотели выявить и описать некую систему принципов (пат­тернов), которые использовали выдающиеся психотерапевты. По сути дела они проявили себя как теоретики, то есть проанализировали чужой опыт, обобщили его, и представив этот опыт в виде достаточно стройной и понятной системы тех­нологий психологического воздействия, опубликовали в виде ряда книг, которые постепенно приобрели огромную популярность по всему миру.

    Популярность подхода Дж. Гриндера и Р. Бэндлера объяснялась достаточно простыми причинами: они писали о технологиях психологического воздействия и демонстрировали их во время своих семинаров. А ведь именно желание воздей­ствовать на окружающих, добиваясь превосходства над ними, является тайным же­ланием огромного количества социально ориентированных личностей, особенно тех, кто стремится к славе, карьере, материальному благополучию. У авторов НЛП сразу же появилось множество последователей. Сегодня их система значительно изменена, сохранились лишь некие общие принципы, которые даются практичес­ки в каждом учебном пособии по овладению этой системой. В настоящее время го­ворят уже о «духе НЛП», относя к этой системе практически любые технологии психологического воздействия и манипулирования, о которых создатели системы первоначально не имели никакого представления.

    Следует отметить два очень важных момента. Во-первых, в соответствии с ут­верждениями авторов, они не стремились создавать некую эффективную систе­му психологического манипулирования людьми, их сознанием и подсознанием. Цели ученых не формулировались так конкретно. Во-вторых, НЛП не содержит того, чего бы не знала традиционная мировая психология до его появления. Ведь практически все психотерапевты, технологии которых изучали авторы, опирались

    Милтон Эриксон (1901 -1980) в настоящее время считается в мире одним из самых талан­тливых гипнотерапевтов. От природы он обладал поразительными творческими способнос­тями и незаурядными волевыми качествами. Разработанные им технологии психологическо­го воздействия являются уникальными и не разгаданы до сих пор. Он родился в бревенчатой хижине в маленьком шахтерском городке на Западе Соединенных Штатов Америки в 1901 го­ду. Мильтон Эриксон от рождения был лишен цветоощущения. Он не различал звуки по их высоте и не был в состоянии воспроизвести мелодию. В детстве он страдал от дизлексии (нарушение процесса чтения). В семнадцать лет М. Эриксон перенес приступ полиомиелита и выздоровел полностью благодаря лишь разработанной им самим программе реабилита­ции. В возрасте 51 года он снова перенес приступ полиомиелита, и на этот раз ему уда­лось выздороветь, но лишь частично. Последние 10 лет жизни он был прикован к инвалид­ному креслу, его мучили постоянные боли, он был частично парализован, У него были парализованы язык и правая рука. М. Эриксон научился использовать скрытые возможности психики, а также овладел методами психологического воздействия, которыми, как он счи­тал, обладает каждый человек. Умер Милтон Эриксон в 1980 году в городе Фениксе, штат Аризона.

    Американский гипнолог М. Спаркс (1995), излагая основы идеи М. Эриксона, считал, что су­ществует два вида гипнотического транса: авторитарный и индивидуальный. Для М. Эриксо­на транс - это коммуникация, то есть нечто, в чем гипнолог участвует вместе с человеком, но никак не действие, которое он производит с ним как с объектом. Здесь отношения гипно­лога и пациента являются взаимными. Никто никем не управляет. Одним из достижений М. Эриксона, по мнению М. Спаркса, являлось то, что он оценил транс как широко распрос­траненное, часто встречающееся явление и начал использовать эти естественно возникаю­щие состояния транса в своей работе.

    на общепсихологические законы, по крайней мере в том, что касается психических процессов, деятельности и общения.

    По сути дела авторы НЛП Дж. Гриндер и Р. Бэндлер не изобрели никакой прин­ципиально новой системы социальных влияний, они лишь обобщили и красиво представили мировой общественности практические знания психологии, психофи­зиологии, неврологии и других наук, осуществив при этом целый ряд эффектив­ных маркетинговых мероприятий для «раскрутки» своего подхода.

    Так, рассматривая хорошо известные в науке явления, например, условные реф­лексы, психологические установки и пр., они разработали собственную систему до­ступных широкому кругу лиц понятий, которую дополнили наблюдениями, ос­нованными не на экспериментальных исследованиях, а на психотерапевтической практике.

    Специалисты по НЛП используют термины «зеркальное отражение» или «под-страивание» для обозначения установления с собеседником тесного контакта. Понятие «коммуникация» используется здесь очень широко для обозначения практически любого взаимодействия человека с другими людьми (случайный раз­говор, убеждение, обучение и переговоры, циклы или петли обратных связей, ко­торые всегда включают не менее двух человек). Термин «конгруэнтность» обозна­чает полное соответствие произносимых слов и других составляющих коммуника­ционного процесса, таких как мимика, поза или интонация, а «неконгруэнтность»

    Из истории развития НЛП

    Американские психотерапевты 0' Коннор Дж., Сеймор Д. (1997) рассказывают, что начиная с первых моделей, НЛП развивалось в двух взаимодополняющих направлениях. Во-первых, как процесс обнаружения паттернов мастерства в любой области человеческой деятельнос­ти. Во-вторых, как эффективный способ мышления и коммуникации, практикуемый выдаю­щимися людьми. Эти паттерны и умения могут быть использованы сами по себе, но, кроме того, могут служить обратной связью в процессе моделирования, чтобы сделать его еще бо­лее могущественным.

    Весной 1976 года Джон и Ричард спрятались в бревенчатом домике высоко в горах непода­леку от Санта-Круза, собирая вместе все прозрения и открытия, которые они сделали. К кон­цу марафона, который длился 36 часов, они открыли бутылку красного калифорнийского вина и спросили сами себя: «Как это будет называться?»

    В результате получилось «Нейролингвистическое программирование» - громоздкое слово­сочетание, за которым скрываются три простые идеи. Часть «Нейро» отражает ту фундамен­тальную идею, что поведение берет начало в неврологических процессах видения, слу- к шания, восприятия запаха, вкуса, прикосновения и ощущения. Мы воспринимаем мир *

    наоборот, несогласованность компонентов общения (слов, выражения лица, позы, интонации), приводящую в конечном итоге к нарушению контакта с собеседником.

    Для изменения контекста выражения, утверждения, разговора или придания им иного значения применяется выражение «контекстуальный рефрейминг». Боль­шое значение в НЛП уделяется так называемым глазным сигналам доступа. По мнению основателей НЛП, это сигналы, которые позволяют понять, как люди по­лучают доступ к информации. Например, визуализация прошлого опыта заставля­ет глаза человека перемещаться вверх и влево по от ношению к наблюдателю. Во вре­мя конструирования картинки из слов или при воображении того, чего человек ни­когда не видел, глаза поднимаются вверх и вправо. Когда человек вспоминает или конструирует звуки, его глаза перемещаются по горизонтали вправо. При получе­нии доступа к ощущениям типичным является движение глаз вниз и вправо. При разговоре с самим с собой глаза человека чаще всего находятся внизу слева. (У лев­шей или людей с иной доминантой мозга движения глаз меняются обычно на про­тивоположные.)

    Термин «мета-модель» обозначает в НЛП процесс, в ходе которого в коммуни­кации обнаруживаются неточные выражения, а затем при помощи системы вопро­сов и ответов трактуется их действительное глубинное значение. «Мета-программы» и «мета-модели» — термины, применяемые для обозначения стратегии и принци­пов сортировки человеком собственного опыта и его организации. «Перцептивная карта реальности» — модель восприятия каждого человека, являющаяся результа­том его предшествующего опыта, в «правильности» и «очевидности» которого он твердо убежден. «Репрезентативная система» — система, кодирующая в нашем сознании сенсорную информацию, поступающую к нам через органы зрения, слу­ха, осязания, вкуса и обоняния. В соответствии с этим принципом в НЛП всех лю­дей делят на типы: визуалы, аудиалы, кинестетики.

    ► через пять своих органов чувств, мы извлекаем «смысл» из информации и затем руко­водствуемся им.

    Наша неврология включает в себя не только невидимые мыслительные процессы, но и наши видимые физиологические реакции на идеи и события. Одно просто является отражением другого на физическом уровне. Тело и разум образуют неразделимое единство, человечес­кое существо.

    «Лингвистическая» часть названия показывает, что мы используем язык для того, чтобы упо­рядочивать наши мысли и поведение и чтобы вступать в коммуникацию с другими людьми. «Программирование» указывает на те способы, которыми мы организуем свои идеи и дей­ствия, чтобы получить результаты.

    НЛП имеет дело со структурой субъективного опыта человека: как мы организуем то, что видим, слышим и ощущаем; и как мы редактируем и фильтруем с помощью органов чувств то, что получаем из внешнего мира. НЛП также исследует то, как мы описываем это в языке и как мы действуем - намеренно или ненамеренно - чтобы получить результат. В 1977 году Джон и Ричард провели серию весьма успешных публичных семинаров по всей Америке. НЛП распространяется быстро: в Америке к настоящему времени около 100 тысяч человек в той или иной форме прошли тренинги НЛП.

    «Фрейм» — это определенный контекст или способ истолкования высказыва­ния, события или поведения. «Рефрейминг» — изменение рамок, включающих в себя какое-либо высказывание или событие, для придания им нового значения. «Якоря» — особая форма психологических установок или рефлексов, с помощью которых производится изменение некоторых психологических структур человека, устранение недостатков и развитие достоинств (О' Копнор Дж., Сейлюр Д., 1997; Алдер X., 2000 ; Хеллер С, Стил Т. Л., 1995).

    «Мы постоянно используем наши коммуникационные умения, чтобы оказывать влияние на людей, — пишут Дж. О' Коннор и Д. Сеймор. — Терапия, менеджмент и образование включают в себя умения общаться и оказывать влияние на людей. Су­ществует парадокс: никого не беспокоит обучение неэффективным умениям, в то же время эффективные умения могут быть признаны порочными и им может быть при­своен ярлык манипуляции. Манипуляция несет негативную коннотацию, как будто вы оказываете давление на человека, чтобы сделать что-то против его интересов. Это абсолютно неверно по отношению к НЛП, — отмечают авторы. — НЛП — это спо­собность эффективно взаимодействовать с другими людьми и способность понимать и уважать их модели мира» (О' Коннор Дж., Сеймор Д., 1997. С.37).

    Важным вопросом является возможность применения НЛП в практике реклам­ной деятельности, например в традиционной коммерческой рекламе или в каких-либо видах маркетинговых мероприятий в условиях «сейлз-промоушн», «персо­нал сейлинг» или «директ-маркетинга». Однако следует отметить, что, по мнению, многих практиков в области рекламы и маркетинга, возможности НЛП в рекламе во многом преувеличены.

    Все дело в том, что управление поведением человека может осуществляться в двух совершенно противоположных ситуациях. В одном случае человек доб­ровольно и осознанно подчиняется психологическому воздействию со стороны,

    например в процессе психотерапевтического лечения или в условиях обучения, развития способностей, избавления от вредных привычек.

    В другом случае воздействие осуществляется против воли человека, его ста­раются «заставить захотеть» выполнить несвойственное ему действие, поступок, например, приобрести вещь, которая ему не нужна. Такое воздействие встречает со стороны любого человека крайне негативную реакцию. Она может быть и внеш­ней, и внутренней или только внутренней. Психологическая защита, которую выстраивает человек, обладает различной степенью надежности. Но даже, уступая однажды более сильной воле, он позже делает все, чтобы вновь не попасть под не­желательное влияние. Лишь обман опытного мошенника способен заставить его повторить прежнюю ошибку. НЛП, если верить заявлениям его создателей, а так­же их многочисленных последователей, было создано для того, чтобы помогать людям решать их проблемы, обобщая и используя на практике опыт лиц, уже дос­тигших значительного социального успеха.

    «Специалисты», представляющие НЛП как метод «насильственного програм­мирования психики» и заявляющие, что они легко могут использовать его в рекламе для психологических воздействий и увеличения количества продаж, чаще всего лукавят либо используют под маркой НЛП приемы тривиального обмана. И дела­ется это прежде всего для получения дополнительного финансирования со сторо­ны заказчика (рекламодателя).

    Недаром известный американский социальный психолог японского происхож­дения Т. Шибутани пишет: «Часто задают вопрос: если столь многое известно о че­ловеческой природе, не может ли стать более эффективной эксплуатация людей посредством рекламы и пропаганды? Некоторые утверждают, что путем подсозна­тельного внушения и других трюков, основанных на недавних исследованиях, людей обманывают, вынуждая их приобретать предметы, в которых они не нужда­ются. Следует отметить, что многие утверждения явно преувеличены. Для индус­трии рекламы выгодно создать впечатление, что она владеет "научным" знанием, которое дает ей возможность манипулировать поведением. Если агенты рекламы смогут убедить своих клиентов, что это так, они, безусловно, повысят свои соб­ственные доходы, если и не увеличат доходы заказчиков. Не приходится сомне­ваться, что многие компании по рекламе достигли больших успехов, но является ли успех результатом достоверного знания или интуитивных предположений спо­собных исполнителей, это предмет догадок» {Шибутани Т., 1998. С. 524).

    Социально-психологическая установка

    В качестве модели психологического воздействия рекламы на потребителя в ряде случаев используется концепция психологической установки. Психологи различа­ют психофизиологическую установку (set) и социально-психологическую установ­ку (attitude).

    Социально-психологическая установка (attitude) возникает вследствие соци­альных контактов, социального воздействия. Она имеет сложную многокомпонен­тную структуру. Выделяют когнитивный (познавательный), аффективный (эмо­циональный) и конативный (поведенческий) компоненты установки.

    Глава 3 Реклама как средство психологического воздействия    139

    Реклама как социально-психологическая установка

    В 1995 году А. Н. Лебедевым и А. К. Боковиковым была опубликована небольшая книга под названием «Экспериментальная психология в Российской рекламе», а также несколько ста­тей в журналах «Вопросы психологии» (1996 а) и «Психологический журнал» (2000 б). В них высказывалась гипотеза о том, что рекламу можно рассматривать как социально-пси­хологическую установку. Так, в частности, было показано, что выбор потребителем (испыту­емым) тех или иных товаров может зависеть от установки, которую задает экспериментатор в эксперименте. Например, выполняя разные роли (покупатель с неограниченным количе­ством денег и владелец собственного магазина) испытуемый «приобретает» совершенно раз­ные товары.

    Было показано, что установка оказывается эффективной с точки зрения психологического воздействия, если между ее компонентами (когнитивным, аффективным, конативным) нет противоречий. В ином случае установка ослабевает, снижается степень ее влияния на пове­дение человека.

    Немецкий психолог Т. Кёниг придавал большое значение психологическим ус­тановкам в рекламе. Так, в частности, он пишет: «Положительное или отрицатель­ное влияние рекламы всецело зависит... от той психической установки восприни­мающего, при которой рекламе приходится действовать; если реклама оказывается неспособной создать необходимую благоприятную установку, — успех для нее невозможен, возникшее непроизвольное внимание испаряется, никак не повлияв на нашу волю, действующую в случае установки внимания произвольного» (Ке-нигТ., 1925. С. 127).

    Следует отметить, что концепцию социально-психологической установки це­лесообразно рассматривать лишь в качестве начального уровня теоретического мо­делирования психологического воздействия. Достоинством данного подхода мож­но считать попытку использовать это понятие в качестве некоего интегрирующего фактора, объединяющего системными связями максимальное количество психи­ческих процессов, активируемых рекламой, исследовать их в эксперименте. Так, когнитивный компонент предполагает анализ процессов переработки информа­ции: восприятия, внимания, памяти, принятия решений, прогнозирования, плани­рования, мышления и др.; эмоциональный компонент — анализ эмоциональных состояний, отношений и пр.; конативный — поведенческих реакций, неосознавае­мых факторов и т. д. В этом случае понятие установки позволяет сопоставить пси­хические процессы с социально-психологическими.

    Таким образом, структура установки есть лишь общая схема, направляющая движение мысли ученого к постановке специфических исследовательских задач, к выбору необходимых инструментов. Этим данная концепция отличается от дру­гих, в которых авторы пытаются представить сложные явления теоретическими моделями, обозначаемыми некими упрощенными формулами.

    В последнее время психологи стали чаще прибегать к теориям, в основе кото­рых оказываются ситуативные факторы поведения людей по сути дела установ­ки. К ним относится, например, теория «базиса отсчета» Музафера и Кэролин Шерифов.                                                                                                                 

    Специфика данной теории, объясняющей причины поступков людей, состоит в том, что они описываются как суммарный результат ситуативно действующих факторов.

    Теория «базиса отсчета» основана не на анализе мотивации и поведения вооб­ще, как это часто встречается в психологической литературе, а поведения в данный момент времени. Такое поведение возникает из «психологического настроя», ко­торый «схематизирован», то есть, как пишут американские авторы Ч. Сэндидж, В. Фрайбургер и К. Ротцол, представляет собой «приказ» индивиду на обработку конкретного комплекса раздражителей. В этом случае со стороны бывает крайне сложно предсказать или объяснить причины конкретного поступка человека. Фак­торы, определяющие психологический настрой в любой момент времени, могут быть различными. Они делятся на «внешние» (люди, погодные условия и др.) и «внутренние» — то, что происходит в этот же момент времени внутри человека (воспоминания, отношения к чему-либо, состояние здоровья и т. д.).

    Каждый человек в соответствии с теорией «базиса отсчета» сознательно или бессознательно постоянно выбирает некоторые из этих внутренних и внешних факторов и игнорирует другие. Способность к отсеиванию факторов время от вре­мени может меняться. Постепенно селективность человека начинает превращать­ся в схему. Он приобретает склонность отдавать предпочтение одним вещам в про­тивовес другим. Возникают так называемые якоря (психологические установки). Это происходит потому, что человеку дано схематизировать опыт от природы, по-видимому, чтобы избежать информационной перегрузки. Однако чаще всего сти­мулов так много, и они так разнообразны, что схематизации, стабилизации не на­ступает. Человеку сложно прийти к какому-то однозначному решению, то есть по сути дела сделать выбор. Здесь реклама, предлагая четкую однозначную реко­мендацию, «наводит порядок» в нестабильном поле значимых и часто противоре­чивых факторов. При этом схемы, которые предлагает реклама, очень просты и по­нятны. Именно этим ей и удается воздействовать на поведение человека, вынуж­дать его принимать то решение, которое необходимо рекламодателю. «...Рекламные объявления с предельно четкой структурой ограничивают число альтернатив пси­хологической схематизации, — пишут Ч. Сэндидж, В. Фрайбургер, К. Ротцол, — (кроме тех, на которые рассчитывает рекламодатель) просто потому, что само объявление навязывает ясно очерченную схему. Реагируем мы на эту схему или нет, зависит в основном от того, насколько схематизация, заданная рекламодате­лем, соответствует нашим собственным представлениям» {Сэндидж Ч., Фрайбур­гер В., Ротцолл К, 1989. С. 181).

    В тех случаях, когда внешний раздражитель структурно оформлен достаточно четко, влияние внутренних факторов (например способность видеть то, что хочет­ся увидеть) ослабляется. Несколько иной оказывается ситуация, когда у человека уже есть некоторая внутренняя схема, которая формируется по мере приобретения опыта. Здесь в соответствии с теорией наибольший эффект производят рекламные объявления с нечеткой структурой, которые дают человеку возможность фантази­ровать.

    Исследование влияния установок на человека представляет интерес в связи с изу­чением отношения потребителей к рекламе. Установка, формирующая у потреби-

    Влияние социально-психологических установок в рекламе (эксперимент)

    В 1999 году Психологическим Агентством Рекламных Исследований (ПАРИ) по заказу компа­нии «Вимм-Билль-Данн» было проведено исследование телевизионных роликов с рекламой йогурта «Чудо». Было проанализировано три ролика. Сюжет первого ролика, под условным названием «Фрукты», предназначался для создания особого эмоционального впечатления у зрителей: в белоснежное молоко падают свежие, сочные фрукты и, растворяясь в молоке, они превращаются в йогурт. Второй ролик, под условным названием «Объяснение», предла­гал зрителю информацию, объясняющую преимущества и особенности хранения «живых» йо­гуртов. Третий ролик, под условным названием «Персонажи», был основан на психологичес­ком механизме «идентификации». В полноформатном варианте данный ролик демонстри­ровал 23 персонажа, которые слизывали йогурт с крышки стаканчика. Исследователей интересовало, изменятся ли и как оценки роликов испытуемыми, если перед экспериментом у них будет создана некая психологическая установка (положительная и отрицательная) на отношение к рекламе как явлению социально-экономической жизни общества. Для этого перед проведением эксперимента группа испытуемых с нейтральным отношением к рекла­ме была разделена на две подгруппы. Первой подгруппе зачитывался текст, который созда­вал положительную установку к рекламе. Второй подгруппе был предложен текст, который создавал отрицательную установку. Испытуемые оценивали рекламные ролики по методике семантического дифференциала (Петренко В. Ф., 1997; ТолстоваЮ. Н., 1998). В результате были установлены некоторые статистически значимые различия в оценках роликов подгруп­пами с положительной и отрицательной установкой по следующим характеристикам: при оценке ролика «Фрукты» - «информативный - неинформативный»; при оценке ролика «Объяснение» - «скромный - навязчивый», «информативный - неинформативный»; при оценке ролика «Персонажи» - «расслабленный - напряженный», «интересный - скучный»; «информативный - неинформативный», «оригинальный - банальный», «умный - глупый», «красивый - некрасивый», «привлекательный - отталкивающий», «правдивый - неправ- w дивый».                                                                                                                                              ^

    теля определенное отношение к рекламе как глобальному социально-экономичес­кому явлению, может повлиять на отношение к конкретной рекламе (телевизион­ному ролику, щиту, рекламному образу и пр.).

    Рассматривая проблему установки, Л. Росс (L.Ross) и Р. Нисбетт (R.E.Nisbett) пишут: «Почему люди настолько сильно подвержены влиянию аттитюдов и пове­дения других, даже если они совсем им не знакомы и не имеют никакой власти?.. Другие люди являются для нас одним из лучших источников информации о ми­ре, — считают авторы. <...> Если мое мнение отлично от вашего, тогда мне следует учитывать ваше мнение, опираясь на статистические методы. Усредненное мнение любых двух людей окажется в долгосрочной перспективе верным с большей веро­ятностью, чем какое-либо одно из них. Учитывать распределение мнений других людей считается весьма разумным. Тех же, кто не учитывает это распределение, ок­ружающие склонны считать самоуверенными или беспечными людьми. <...> Мы не привыкли игнорировать мнения окружающих по той простой причине, что

    ► Положительная установка

    «Многие ученые - экономисты и социологи - считают, что реклама выполняет большое ко­личество важных экономических и социальных задач, без которых наша жизнь стала бы ме­нее обеспеченной и скучной. Она ускоряет товарообмен, оборот денег и тем самым способ­ствует развитию материальных и духовных благ в обществе. Реклама выступает индикато­ром состояния товарно-денежных отношений. Наличие массовой и разнообразной рекламы свидетельствует о том, что в стране интенсивно идут экономические процессы, работает кон­куренция, которая неизбежно приводит к снижению цен, к появлению новых товаров и услуг, новых видов промышленного производства, обеспечивающих занятость, повышение зар­платы и т. д.

    Реклама активизирует творческий потенциал людей, призывая их к достижению жизненного успеха, способствует усилению заинтересованности в производстве материальных и духов­ных благ, в достижении не только личного, но и общественного благосостояния. Реклама сообщает о товарах и услугах, появляющихся на рынке, об их доступности, цене, качестве, свойствах. При этом она расширяет кругозор людей по целому ряду научных, куль­турных, социальных, бытовых вопросов.

    Информация о составе и безопасности продуктов способствует формированию экологичес­кого сознания. Например, предлагая сигареты тем, кто курит, она напоминает об их вреде для здоровья тем, кто не курит (хорошо известное «Минздрав предупреждает...»). Реклама призывает приобретать табачные изделия более высокого качества, наносящие здоровью ку­рильщика меньший вред, чем низкосортная продукция, которая не рекламируется. Реклама дорогих товаров задает высокие ценностные стандарты в обществе, люди стремят­ся не только потреблять, но и производить высококачественные товары, разрабатывать но­вые, более совершенные технологии.

    Реклама, особенно дизайн в рекламе, украшает нашу жизнь, развивает эстетические вкусы, стремление к высоким стандартам и тем самым делает людей более образованными к и культурными».                                                                                                                             

    в прошлом они были для нас полезным способом познания мира» {Росс Л., Нис-бетт Р., 1999. С. 96-97). Однако Л. Росс и Н. Нисбетт пишут о влиянии людей на людей, а не о влиянии рекламы на потребителя. Возникает вопрос: чаще ли по­требители бывают разочарованы (или даже обмануты) именно рекламой, чем дру­гими людьми?

    Проблема моделирования психологической структуры рекламных воздействий

    Еще с конца XIX века предпринимались попытки разработать некую обобщенную теоретическую модель рекламного воздействия, описать этапы и структуру психи­ческих процессов, на которые должна опираться рекламная стратегия. Исследова­тели выделяют несколько наиболее распространенных схем (моделей), на основе которых те или иные рекламисты пытались построить эффективную стратегию психологического воздействия на покупателя. Классификацию таких моделей

    Глава 3. Реклама как средство психологического воздействия    143

    ^ Отрицательная установка

    «Многие ученые - экономисты и социологи - считают, что реклама создает в обществе мно­го проблем, которые делают нашу жизнь сложной и даже опасной. Реклама обманывает лю­дей, перераспределяет деньги, из карманов трудящихся они очень быстро попадают в кар­маны проходимцев (финансовые пирамиды и др.). Товары, продаваемые при проведении ши­рокомасштабных рекламных кампаний, стоят намного дороже, так как затраты на рекламу, как правило, включаются в цену товара. Более дорогая и более эффективная западная рек­лама наносит вред отечественной экономике.

    Реклама создает условия для возникновения мотивации социальных конфликтов. Реклама, рассчитанная на самых богатых, вызывает агрессию у людей малообеспеченных, постоянно напоминает о неравенстве в обществе, демонстрирует бедным недостижимость многих эко­номических благ.

    Реклама, например, телевизионная, транслируется в большем объеме, чем любые научно-публицистические передачи, шедевры мирового киноискусства и пр. Возникает искажение структуры информационного обеспечения населения, что сказывается на структуре соци­альных ценностей.

    Широко рекламируются продукты, полученные в результате химического синтеза, недобро­качественных технологий и т. д. Реклама табака и алкоголя наносит большой вред здоровью людей, у подростков она стимулирует желание попробовать табак и алкоголь, расширяет круг курильщиков и потенциальных алкоголиков.

    Реклама в обществе искажает структуру ценностей. Возникает явление "мозаичной культу­ры". Ценности, имеющие социально важное значение, уравниваются или даже подменяются ценностями, приводящими к моральному разложению людей.

    В рекламе часто используются малохудожественные поделки, образы неприятных людей, вызывающих отвращение, для привлечения внимания рекламисты прибегают к демонстра­ции эротики, агрессии, используют приемы психологического воздействия, разрушающие психику людей, особенно детей и подростков».

    предпринял украинский специалист в области рекламы и маркетинга Е. Ромат (1995). Некоторые модели его классификации представлены в табл. 1.

    Анализируя предложенные модели, можно сделать несколько выводов. Так, на­пример, неясно, как взаимодействуют элементы модели AIDA, предложенной аме­риканским рекламистом Э. Левисом в 1896 году. Каким образом, начинаясь с прив­лечения внимания, рекламное воздействие заканчивается покупкой товара. Фор­мула не раскрывает психологической структуры рекламного воздействия как системы взаимосвязанных элементов или его этапов.

    Между привлечением внимания и поступком существует сложная последова­тельность причинно-следственных связей, определяемая большим количеством психологических и других факторов '.

    Так, например, крики о помощи в темном переулке всегда привлекают внимание прохожих, однако лишь очень немногие из них, не испугавшись хулиганов, придут на помощь пострадавшему, то есть осуществят конкретный поступок. Очевидно, что покупка товара также не является прямым след­ствием привлечения внимания, как может показаться, если буквально воспринимать данную фор­мулу.

    Некоторые модели структуры психологического воздействия рекламы на потребителей

    Таблица 1

    Формула структуры                  Расшифровка формулы психологического воздействия этапов психологического         рекламы на потребителя воздействия рекламы на потребителя

    1

    AIDA' Рекламное воздействие в соответствии с этой схемой всегда начинается с привлечения внимания (Attention), затем реклама должна вызвать интерес (Interest), потом желание (Desire) и из всего этого должна возникнуть деятельность (Activity) по приобретению товара.

    2

    АССА Данная модель характеризуется тем, что сводит резуль­таты рекламного воздействия к определению аудитории, прошедшей через один из четырех этапов потребительс­кого поведения — внимание (Attention), восприятие ар­гументов (Comprehension), убеждение (Convection) и дей­ствие (Action).

    3

    DIBABA Формула является аббревиатурой немецких названий шести этапов процесса продажи товара: 1) определение потребностей и желаний потенциальных покупателей; 2) отождествление потребительских нужд с предложением рекламы; 3) «подталкивание» покупателя к необходи­мым выводам о покупке, которые ассоциируются с его потребностями; 4) учет предполагаемой реакции покупа­теля; 5) вызов у покупателя желания приобрести товар; 6) создание благоприятной для покупки обстановки.

    4

    DAGMAR Формула образуется из начальных букв английской фразы Defining advertising goals — measuring advertising results (определение рекламных целей) — измерение рек­ламных результатов). Согласно этой модели, акт покуп­ки проходит четыре фазы: 1) узнавание марки товара; 2) ассимиляция — осведомление адресата о качестве това­ра; 3) убеждение — психологическое предрасположение к покупке; 4) действие — совершение покупки адресатом рекламы. Эффект рекламы определяется приростом чис­ла покупателей на каждой из указанных фаз.

    Кроме того, в данную формулу не попали такие важные переменные как потреб­ности, память, эмоции, ассоциативное мышление, социально-психологические ус­тановки и пр., что играет очень важную роль в процессе принятия решения о по­купке рекламируемого товара или услуги. Введение элемента «мотив» и преобра­зование формулы AIDA в AIMDA также ничего существенного не добавило.

    1 Позже в формулу был внесен еще один элемент — мотив (Motive) — формула приобрела вид: AIMDA (Ромат Е., 1995; Зазыкин В. Г., 1992; Рожков И. Я., 1997).

    Значимых факторов оказалось намного больше, чем их можно было вставить в крат­кую формулу.

    В настоящее время некоторые авторы еще используют формулу AIDA (AIMDA), полагая, что она отражает динамику психических процессов потребите­ля в условиях рекламного воздействия. Хотя другие исследователи выступают с ее критикой.

    Несколько позже была предложена модель АССА. Эта формула в качестве од­ного из основных элементов психологического воздействия включает убеждение. Недостатком модели (помимо указанных выше) является, на наш взгляд, недо­оценка определяющей роли потребностей в структуре рекламного воздействия, ориентация на механизм убеждения. Ведь человека нельзя убедить насильно или заставить захотеть что-либо. Очевидное достоинство формулы — введение в нее процесса принятия решений, механизма сравнения.

    Преимуществом модели, описываемой формулой DIBABA, которая была раз­работана в 1953 году немецким автором Г. Гольдманом, является ориентация на по­требности покупателя, понимание роли процесса принятия решений, сравнения, осознанного выбора, использование законов мышления, введение в модель меха­низма «обратной связи», понимание роли эмоций и позитивного отношения чело­века к товару и продавцу.

    В 1961 году американским рекламистом Расселлом Колли была предложена модель DAGMAR. Эта модель отличается от других моделей исходной посылкой: совершение покупки определяется всеми основными элементами комплекса мар­кетинга, который включает в себя цену, товар, систему распространения товара, систему стимулирования сбыта.

    Попытки разработать модель структуры воздействия рекламы на потребителя с элементами психологии в виде простой и удобной для практиков формулы пред­принимались неоднократно. Но они, как правило, оказывались лишь субъектив­ным отражением практического опыта авторов и не объясняли глубокую природу данного явления с точки зрения научной психологии.

    Психологическое манипулирование потребителем в условиях личных продаж

    Большое значение приобретает проблема психических воздействий (или соци­альных влияний) в ситуациях, где рекламная деятельность осуществляется при непосредственном контакте рекламиста и потребителя рекламы, то есть в процес­се прямого воздействия в условиях личных продаж. Здесь рекламные мероприя­тия существенно отличаются от традиционных, и такие воздействия часто сравни­вают или даже отождествляют с манипуляциями.

    Так, Е. Л. Доценко (1997) отмечает, что в определениях понятия психологичес­кой манипуляции часто используется слово «воздействие», которое, по мнению ав­тора, само еще до сих пор точно не определено. Наиболее часто, считает Е. Л. До­ценко, встречается определение, в котором манипуляция рассматривается как вид психологического воздействия, искусное исполнение которого ведет к скрытому

    возбуждению у другого человека намерений, не совпадающих с его актуально су­ществующими желаниями.

    По мнению Е. Л. Доценко, манипуляцию полностью нельзя отождествлять с воздействием, поскольку она не может быть односторонней. Манипуляция, чаще всего разворачивается как процесс взаимодействия, при котором мастерство мани­пулятора используется для скрытого внедрения в психику другого человека целей, желаний, намерений, отношений или установок, не совпадающих с теми, которые у него имеются в данный момент. Манипуляция нацелена на изменение направле­ния активности другого человека и выполняется настолько искусно, что остается незамеченным им.

    Вследствие этого возникает вопрос, в каких случаях и какие именно воздейст­вия в рекламной деятельности следует рассматривать как манипулирование, и в ка­кой степени это приемлемо, например, с этической или правовой точек зрения? Судя по анализу специальной литературы, если пользоваться определением Е. Л. Доценко, большая часть всевозможных психологических воздействий в рек­ламной деятельности является ничем иным, как различными формами манипуля­ции. Ведь главная задача любого рекламиста — сделать так, чтобы потребитель вос­принимал рекламное утверждение как свое личное мнение. У рекламиста это не всегда получается по целому ряду причин, но то, что реклама — это во многом пси­хологическое манипулирование, отмечают практически все ведущие рекламисты, а также специалисты в области изучения психологии рекламы. Приемы манипу­лирования очень ярко проявляются в пропаганде, мероприятиях «паблик ри-лейшнз», а также в условиях «личных продаж».

    Анализируя различные психологические закономерности, обеспечивающие возможность людей влиять друг на друга, Р. Чалдини приходит к некоторым обоб­щениям. Так, одна из основных, наиболее широко распространенных норм челове­ческой культуры воплощается в принципе «взаимного обмена». Согласно этому принципу, человек старается некоторым образом отблагодарить другого человека за оказанную услугу. Те же, кто игнорирует данный принцип, обычно ощущают неодобрение со стороны общества. То есть принцип взаимного обмена вынуждает людей подчиняться требованиям других. При этом, для того чтобы отделаться от неприятного чувства морального обязательства, люди часто соглашаются ока­зать гораздо более серьезную услугу, чем та, которая была оказана им самим.

    Далее, для того чтобы решить, чему верить и как действовать, люди ориентиру­ются на то, чему верят и что делают в аналогичной ситуации другие люди. Если применяется этот принцип «социального доказательства», то человеку обязатель­но сообщают, что многие другие люди, причем чем большее их количество, тем лучше, обычно соглашаются или уже согласились с данным требованием. Прин­цип социального доказательства наиболее эффективен при наличии двух факто­ров. Во-первых, это неуверенность человека в ситуации принятия решения (выбо­ра). Если люди сомневаются, то они склонны считать действия других людей пра­вильными. Во-вторых, это сходство. Люди в большей степени склонны следовать примеру тех, кто на них похож.

    Кроме того, люди предпочитают соглашаться с теми, кого они хорошо знают и кто им симпатичен. Одной из характеристик человека, определяющих положи-

    тельное отношение к нему другого человека, в ряде случаев является внешняя (фи­зическая) привлекательность.

    Р. Чалдини (1999) считает, например, что роль физической привлекательности в установлении социальных контактов гораздо значительнее, чем считается обыч­но. Он утверждает, что физическая привлекательность способствует завышению оценок, которые дают человеку другие люди, например, таких как талант, доброта, ум и другие. Привлекательным людям, по мнению автора, требуется меньше сил, чтобы менять мнение других людей и получать желаемый результат. То есть дан­ный факт доказывает высокую роль такой характеристики имиджа личности, как внешность, для саморекламы человека, для достижения им высоких социальных результатов.

    Автор полагает также, что людям больше нравятся те, кто на них похож, что они проявляют тенденцию более охотно с ними соглашаться, причем делается это, как правило, абсолютно неосознанно. Данная ситуация подтверждается многочислен­ными наблюдениями за процессом политических выборов и предвыборных бата­лий. Лидеры группировок обычно внешне всегда похожи на тех, кто в эти группи­ровки вступает, однако внутренне они более активны и в большей степени склон­ны к манипулированию людьми.

    По мнению Р. Чалдини, любое общество оказывает также сильное давление на своих граждан, заставляя их соглашаться с требованиями авторитетов. Инте­ресно, что вопреки собственной воле многие нормальные, психически здоровые люди готовы причинять другим людям сильную боль по приказу авторитетного человека. Аналогичные данные были получены в экспериментах С. Милграма (S.Milgram).

    Автор описывает еще один принцип, который называет «принципом дефици­та». Он считает, что люди в большей степени ценят то, что менее доступно. Этот принцип часто применяется в таких случаях, когда рекламисты стараются убедить потребителей в том, что доступ к тому, что они предлагают, строго ограничен. В данном случае они, например, устанавливают некий «крайний срок» покупки, скидки, распродажи, позже чаще всего, продлевая его. Принцип дефицита оказы­вает на людей сильное влияние по двум причинам. Во-первых, вещи, которые труд­но приобрести, объективно бывают более ценными; во-вторых, когда вещи стано­вятся менее доступными, люди испытывают состояние утраченной свободы.

    Этические проблемы психологических воздействий

    в рекламе

    Таким образом, анализируя приемы и методы психологических воздействий, ши­роко применяемых в рекламе, можно сделать вывод о том, что многие психологи выделяют две группы таких методов, различающихся по степени контроля потре­бителя за воздействиями. Так, например, полагают, что если субъект не осознает воздействия или он не в состоянии критически отнестись к нему, то такой вид воз­действия следует отнести к различным формам внушения. Если субъект контро­лирует воздействие и оно каким-то образом сочетается с его рефлексивно-мыслительной деятельностью, в процессе которой он сопоставляет предлагаемые аргу­менты со своим личным опытом, то такое воздействие следует отнести к различ­ным формам убеждения. Вариантов внушения и убеждения, таким образом, ока­зывается достаточно много.

    Следует отметить, что четкой, «неразмытой» терминологии, описывающей раз­ные методы психического воздействия в психологии вообще и в рекламе в частно­сти, не существует. Одни и те же авторы могут называть одни и те же методы раз­ными терминами и, наоборот, говоря, например, о внушении (или суггестии), рас­сматривают значительно различающиеся по своей психологической природе приемы. По крайней мере это следует из тех примеров, которые приводятся авто­рами в качестве иллюстраций.

    Так, например, к подражанию часто относят разные по психологическому содер­жанию явления. Например, подражание, основанное на автоматизме и характерное для маленьких детей и животных, существенно и принципиально отличается от под­ражания взрослых. Взрослые чаще подражают не автоматически, а осознанно, в частности, значимым для них людям. То есть наиболее существенным здесь ока­зывается подражание авторитету, престиж.

    У взрослого человека подражание может возникнуть также на основе иденти­фикации, когда он ставит себя на место незнакомого рекламного персонажа, демон­стрирующего с экрана удовольствие, получаемое от употребления того или иного продукта. В этом случае такое подражание будет отличаться от механического. Последнее возникает в том случае, когда, например, для сокращения времени че­ловек воспроизводит увиденное, практически не анализируя свои действия. С дру­гой стороны, зевок человека как физиологическая реакция на увиденное у друго­го, тоже может быть отнесен к подражанию, но это будет сугубо физиологический автоматизм, имеющий уже абсолютно иную природу, и прямое отношение к тому, что в психологии обычно называют «психическим заражением».

    Стратегий, средств, приемов и методов психологического воздействия (влия­ния) и манипулирования сегодня существует огромное множество. Некоторые изучают прямое влияние человека на человека в условиях непосредственного кон­такта, другие — так называемое косвенное, или опосредствованное, например, с по­мощью специальных приемов, методов, технических приборов, аппаратуры и ин­струментов.

    Историки полагают, что еще древние люди умели психологически воздейство­вать друг на друга. Без такого воздействия, особенно в период, когда предки совре­менного человека еще не обладали развитой речью, невозможно представить себе сложные формы управления первобытным стадом. Ведь любая власть и управле­ние обязательно предполагают в качестве одного из обязательных условий возмож­ность психологического воздействия.

    Эта возможность обнаруживается и у более примитивных живых организмов. Любое неактивное средство защиты животного от врага (раскраска, ложные орга­ны и пр.), возникающее в результате естественного отбора, может рассматривать­ся как средство психологического воздействия.

    Однако реклама, широко использующая воздействие с целью стимулирования продаж, имеет некоторую специфику по отношению, например, к воздействию для

    подчинения противника и завоевания власти над ним. В рекламе и особенно в са­морекламе субъект, воздействуя, чаще всего стремится вступить в контакт, понра­виться коммуникатору. Он не просто завоевывает соперника силой, а отдает нечто взамен того, что получает. Рекламируя что-либо, субъект не отбирает, а обменива­ет. И это могут быть не только материальные предметы, вещи или деньги, но и идеи, а также эмоциональные состояния.

    Для психологии рекламы, как и некоторых других психологических дисциплин, проблема воздействий (или влияний) является одной из самых важных, так как сегодня многие рекламодатели и рекламисты, а также большое количество психо­логов считают, что реклама и психологическое воздействие — это по сути дела одно и то же. В данной области психологии обнаруживается большое количество нере­шенных спорных вопросов и, разумеется, весьма популярных мифов.

    Некоторые авторы рассматривают психологические воздействия (влияния) в рекламе обязательно как суггестию, иногда даже употребляют данные термины как синонимы. Так, К.В. Сельченок считает, что «влияние — это процесс измене­ния поведения человека за счет управления формированием установок, намерений, представлений, оценок и предпочтений. Направленное влияние всегда суггестив­но, — полагает автор. — Человек — существо иррациональное, почти полностью на­ходящееся во власти психических автоматизмов и привычек как в действиях, так и во вкусах» (Сельченок К. В., 1998. С. 160).

    Автор рассматривает рекламу как «черную магию», которая представляет собой «...искусство достижения своекорыстного результата за счет скрытого управления склонностями, влечениями и мнениями людей. Такое определение, — пишет ав­тор, — в ряде случаев позволяет полностью отождествить деятельность многих рек-ламщиков с магическим искусством скрытого управления психикой и поведением ближнего» (СельченокК. В., 1998. С. 165).

    С точки зрения К.В. Сельченка, «массовый человек... далек от подлинного здра­вомыслия и по существу является человеком иррациональным, действующим на основании скрытых от его понимания импульсов и влечений. Потребитель ред­ко осознает, почему он покупает тот или иной товар. Но он склонен убеждать себя в том, что его выбор сделан безошибочно верно. Потому-то психологически пра­вильно сделанная реклама никогда не остается без результата. Всякое рекламное влияние планируется с целью изменения внутренних мотивов и переориентации поведения покупателя в желаемом для рекламщика и заказчика направлении. Ре­зультатом же грамотной реакции является инстинктивная, автоматическая покуп­ка, причины которой внедрены в подсознание рекламным воздействием и сокры­ты в глубинах психики потребителя» (Сельченок К. В., 1998. С. 162).

    Как можно понять из выше приведенных цитат, данное понимание «природы человека» характерно для раннего психоанализа и противоречит взглядам многих отечественных психологов, разрабатывавших принципы материализма, историзма, единства сознания и деятельности и другие. Рассматривать человека как «существо иррациональное, почти полностью находящееся во власти психических автоматиз­мов и привычек как в действиях, так и во вкусах», означает лишать его разумнос­ти, рефлексивности, возможности сознательного выбора, а главное — игнорировать тот факт, что потребности в целом определяются объективными обстоятельствами

    и условиями жизни человека. Более того, данная позиция, отражающая взгляды некоторых зарубежных психологов рекламы, фактически вступает в противоречие с идеями известных зарубежных маркетологов, таких, например, как Ф. Котлер и другие.

    Без всякого сомнения, социальное влияние, воздействие, обман, откровенное манипулирование человеком в рекламе — это достаточно скользкий путь. Эксплуа­тация наивности, явная недооценка рациональности человека и определяющего фактора сознания часто приводила первоначально весьма успешных предприни­мателей к полному краху. История знает этому немало примеров. В рекламе идти по пути жесткого психологического манипулирования человеком — все равно, что заключать сделку с дьяволом: эффективно, но крайне опасно. Этот вывод следует из многих теоретических работ в области маркетинга.

    Так, вышеупомянутый американский специалист в области рекламы Р. Ривз призывал рекламистов руководствоваться принципом реальности или реалистич­ности, понимая под этим, что сила психологических воздействий, суггестии не на­ходится в прямой пропорциональной зависимости с эффективностью продаж. Суть его концепции состояла в поиске наиболее убедительного для потребителя аргу­мента, вызывающего осознанное желание купить товар. Аргументы эти были тес­но связаны с потребностями человека и ориентированы на понимание содержания рекламного предложения. Специфика воздействия в этом случае состояла в том, что в зависимости от убедительности аргументов в те или иные моменты времени наиболее актуальными для человека становились наименее важные потребности.

    Иногда, читая определения и высказывания по поводу известных авторов, мно­гие люди испытывают состояние тревоги и даже панического ужаса. Предчувствие надвигающегося, неизбежного, неотвратимого конца цивилизации материального потребления преследует человека, заставляет задумываться о том, что следует предпринять, чтобы этот кошмар не коснулся близких тебе, ни в чем не повинных людей. Иногда даже можно услышать мнение, что внедрение в рекламную практи­ку технологий психологического манипулирования очень напоминает узаконен­ную форму фашизма.

    Тем не менее К.В. Сельченок пишет: «Секрет высокоэффективной рекламы — в ее обращении к бессознательному, в использовании приемов снятия барьеров вос­приятия и преодоления естественной толерантности человека к восприятию ново­го. Психологическое сопротивление рекламному влиянию помогает преодолеть масштабные исследования, в ходе которых вырабатываются рекомендации по сня­тию психологических барьеров и использованию безошибочных приемов кодиро­вания психики» (Сельченок К. В., 1998. С. 161).

    Здесь уместно привести мнение некоторых психиатров о том, что в психологию, а также в смежные специальности, часто приходят люди, которые склонны к мани­пулированию другими людьми. Иногда желание изучать психологию влияния объясняется ими «благородным желанием» учить, лечить, помогать развивать спо­собности, искоренять недостатки и пр. Такие люди очень часто выбирают область деятельности, связанную с рекламой, «паблик рилейшнз», торговлей, политичес­ким консультированием, управлением, руководством, религией, педагогикой, обучением, воспитанием, подбором персонала, психотерапией и т. п. Эта могучая армия властолюбивых и честолюбивых людей, испытывающих желание влиять, воз­действовать, манипулировать и получающих от этого истинное физическое и пси­хическое наслаждение, способна принести несчастье очень многим далеким от пси­хологии людям. При этом истинные мотивы личностей, склонных к манипулиро­ванию, которых много среди тех, кто имеет психологическое образование, всегда будут маскироваться под благородные побуждения, обусловленные самыми доб­рыми и честными намерениями.

    «Нередко и сам психолог — хочет он того или нет, — пишет Е. Л. Доценко, — становится наемным манипулятором. Это случается, например, когда ему зака­зывают психодиагностическое обследование с тем, чтобы уже принятому админи­страцией решению придать вид научно (или психологически) обоснованного. По­добное порой наблюдается и при аттестации кадров или формировании резерва на руководящие должности — обследование становится средством оказания давле­ния на подчиненных или даже сведения счетов с неугодными. Манипулятивные нотки довольно часто слышатся уже в самом запросе заказчиков: научи управлять, скажи как воздействовать, посоветуй, что мне/нам с ним/ней/ними сделать и т. п. В большинстве случаев психолог находится в сложной ситуации выбора: с одной стороны, нельзя становиться инструментом в чужой игре, а с другой — отказать — значит самоустраниться, уступив место непрофессионалу, потерять возможность изменить представления заказчика на более конструктивные и гуманные. Зна­ние закономерностей манипулирования позволяет специалисту более грамотно выстраивать свою линию поведения в подобных условиях» {Доценко Е. Л., 1997. С.9-10).

    Следует помнить, что психологи, психотерапевты, преподаватели, врачи, поли­тики, руководители и т. д. — такие же люди, как и все остальные, поэтому никакие белые халаты или высокие должности не должны обманывать нормального дума­ющего человека в том случае, если он имеет основания предположить возможность корыстного или даже, казалось бы, «абсолютно бескорыстного» манипулирования своей персоной.

    Рассматриваемая нами точка зрения К.В. Сельченка весьма радикальна и по от­ношению к психологическим воздействиям (влияниям) в рекламе, и по отноше­нию к задачам самих психологов, работающих в данной области. По сути дела он высказывает взгляды, сформулированные немецкими психологами на рубеже XIX-XX веков, когда суггестия считалась основной задачей психологии в рекла­ме. В частности, автор утверждает, что и сегодня «психологи заняты не поиском «отмычек», но изучением действительных «ключей к психике». После отыскания нужного приема подсознание распахивается спонтанно — и информация о преиму­ществах товара свободно запечатлевается в системе ценностей потребителя, управ­ляет его мышлением и поведением.

    «Суггестивный элемент рекламного влияния, — пишет автор, — позволяет из­менить и актуальность поставленной перед потребителем "товарной проблемы", и разрешимость проблемной ситуации ("купить — не купить"). Для достижения суг­гестивного эффекта рекламный текст сознательно связывается создателями рек­ламы с факторами, провоцирующими наведение у потребителя измененного состо­яния сознания. Эмоциональное воздействие сочетается с чисто физиологическим

     (цвет, форма, ритм) и дополняется демагогически грамотным псевдологичным тек­стом "внешней аргументации"» (СельченокК. В., 1998. С. 162).

    Автор признает, что и психология влияния, и рекламное дело не обязательно должны быть манипулятивными. Однако он признает также, что в зависимости от личной этики творца они могут приносить человеку не только пользу, но и вред. «Реклама была и остается программированием подсознания, — пишет К. В. Сель­ченок. — Психика иррациональна — тут ничего не поделаешь. Нужно только на­учиться извлекать пользу из этой стихийности и спонтанности» (Сельченок К. В., 1998. С. 164).

    Таким образом, сложных проблем, с которыми сталкивается психология рек­ламной деятельности в вопросах психологического воздействия, влияния, мани­пулирования и пр., достаточно много. И здесь первая проблема — это проблема эти­ки. Как выясняется, мало кто может взять на себя ответственность определить сте­пень, формы и пределы психологических воздействий в рекламе. То есть, по сути дела, ответить на вопрос: как и чем можно или нельзя воздействовать на потреби­теля. Поэтому в большинстве случаев ссылаются на законы и судебную практику.

    Другая проблема связана уже с технологией рекламы и маркетингом. По мне­нию многих маркетологов, в частности Ф. Котлера, однократные воздействия по­зволяют решать частные задачи сбыта, но мешают долговременным стратегиям цивилизованного производства, когда бизнесмен ориентируется на то, что в мар­кетинге называют брэндингом. Здесь на первое место выходят не психологические воздействия на потребителя, а его потребности.

    Таким образом, в психологии рекламы одной из наиболее важных является проблема соотношения внешних психологических воздействий, которые оказыва­ет реклама на людей, и объективных потребностей в товарах, которые она предла­гает. Решение этого вопроса имеет большое значение потому, что оно определяет стратегию и методы проведения рекламных кампаний и, следовательно, — эффек­тивность конечных результатов.

    Как пишет профессор И. Я. Рожков: «При традиционном рекламном процессе в качестве передатчика рекламной информации выступает рекламодатель, произ­водящий либо реализующий товар, если он самостоятельно осуществляет реклам­ные действия, или же рекламное агентство, если имеет место цивилизованный рек­ламный процесс, то есть, когда рекламодатель размещает заказ на производство и распространение рекламы в рекламном агентстве. Реципиентами при рекламной коммуникации являются потребители. Когда у рекламной аудитории нет самопро­явления, она пассивна и по сути дела оказывается объектом одностороннего рек­ламного воздействия, а коммуникатор — его источником, активным началом — субъектом. В этом случае и происходит манипуляция индивидуальным или обще­ственным сознанием. На современном рынке происходит трансформация отноше­ний в "субъект — субъектные". Потребитель превращается в активного участника рекламного процесса, по своей инициативе запрашивающего и детализирующего интересующую его информацию» (Рожков И. Я., 1997. С. 46).

    При изучении факторов эффективности рекламной деятельности необходимо прежде всего определить, кто является причиной акта покупки товара потреби­телем. Это может быть продавец (рекламодатель), и тогда покупка есть результат

    Глава 3. Реклама как средство психологического воздействия    153

    прямого либо косвенного воздействия рекламы на волю человека. Но это может быть и сам потребитель. Тогда покупка оказывается результатом волевого реше­ния человека под воздействием его собственной внутренней объективной потреб­ности.

    Потребность может быть: 1) четко отражена в сознании потребителя в виде кон­кретного объекта; 2) может существовать как «потребность в категории»; 3) может не осознаваться потребителем. В последних случаях реклама как бы опредмечива­ет потребность, рекомендуя потребителю конкретный способ (товар, услугу) ее удовлетворения.

    В психологии мотивации возникает теоретический парадокс, который состоит в выявлении источника стимуляции действия или поступка. С одной стороны, многие теории представляют действие как некую ответную реакцию на стимул по принципу безусловного рефлекса. Тогда внешнее психологическое (социальное) воздействие всегда рассматривается как некая причина и, разумеется, такой при­чиной потребительского поведения может считаться реклама. Другие теории утверждают, что внешнее воздействие эффективно, когда опирается на некую внут­реннюю потребность человека, которая формулируется как «потребность в...». В этом случае очень часто внешнее воздействие выглядит как причина действий потребителя, хотя на самом деле рекламист, используя определенные психологи­ческие методы или эффективные рекламные аргументы, всего лишь нащупал не­кую неявную потребность в чем-то, которая и явилась причиной поступка, напри­мер, покупки товара в супермаркете.

    Резюме

    1.   Сегодня многие авторы, рассматривая проблему воздействий в рекламе, осо­бое внимание прежде всего уделяют осознаваемым и неосознаваемым воз­действиям рекламиста на потребителя, а также детально рассматривают раз­личия между рациональными воздействиями, основанными на логике и убеждающих аргументах, и нерациональными, основанными на эмоциях и чувствах.

    2.   Проблема психологических воздействий (социальных влияний) в психоло­гии рекламы как отрасли научного знания крайне актуальна еще и потому, что она связана с целым рядом моментов этического характера. Ведь любое воздействие или влияние предполагает изменение сознания человека, пре­пятствие для свободы выбора. Многие авторы полагают, что все мы полнос­тью зависим друг от друга и никакого абсолютно свободного выбора, даже мысленного, вообще не существует.

    3.   В рекламе применяется большое количество различных способов, методов, приемов социального влияния, психологического воздействия и манипули­рования в рекламе. В частности, различные формы гипноза, внушение, под­ражание, заражение, убеждение, социально-психологическая установка. Для создания эффективных приемов воздействия используются психологический стереотип, имидж, миф, механизмы «ореола», идентификации, технологии

    рекламных шоу, «25-го кадра», нейро-лингвистическое программирование (НЛП) и др.

    4.   Без всякого сомнения, прямые психологические воздействия могут оказы­вать стимулирующее влияние на человека при покупке товаров, но это бу­дут однократные покупки, если человек не имеет в них объективной потреб­ности. Эти покупки могут быть основаны на стимулировании любопытства, на манипулировании или даже на психологическом давлении и не дадут зна­чительных длительных маркетинговых эффектов. То есть на такой страте­гии нельзя построить долгоживущие брэнды.

    5.   По-видимому, эффективнее всего (с точки зрения кратковременных про­даж) методы психологического воздействия работают в таких видах реклам­ной деятельности, которые предполагают личные контакты продавца (рек­ламиста) с покупателем. Однако эти формы реализации товаров подходят далеко не всем производителям и годятся не для любых товаров.

    6.   Методы воздействия наиболее эффективны в условиях выбора потребите­лем товаров из аналогичных или очень похожих друг на друга, когда потре­бителю нужна подсказка, некий внешний толчок. Причем такой выбор про­исходит только при наличии потребности в некоей товарной категории.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 11      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.