_П_ - Словарь аналитической психологии - Зеленский В. - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 28      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24. > 

    _П_

    ПАРАНОИДНО-ШИЗОИДНОЕ СОСТОЯНИЕ (Paranoid-schisoid position; Paranoid-schizoide Position) — понятие, введенное Мелани Клейн для обозначения некоторого момента в развитии объект-отношений до того, как ребенок осознает, что образы хоро­шей матери и матери плохой, с которыми он имел дело, относятся к одному и тому же лицу.

    В структуре развития следует за состоянием первичной идентичности. Качество беспокойства на этой стадии является па­раноидным (т. е. детский страх может быть вызван наказанием или нападением). Средством его защиты оказывается расщепление объ­екта, т. е. шизоидный маневр. Ребенок раскалывает образ матери таким образом, чтобы обладать хорошей ее частью и контролиро­вать плохую. Он также раскалывается и внутри себя самого из-за напряженного беспокойства, вызванного присутствием явно проти­воречивых чувств любви и ненависти.

    Параноидно-шизоидное состояние соответствует тому типу сознания, который Юнг назвал «героическим» и который характе­ризуется весьма решительной и целенаправленной манерой пове­дения (КСАП, с. 104).

    ПАРТ-ОБЪЕКТ (Part-object; Partialobjekt) — объект, пред­ставляющий собой часть человека, например пенис или грудь. Раз­личение объекта как целого и парт-объекта используется в пси­хоанализе для выявления другого различия, а именно между осоз­нанием объекта как человека, чьи чувства и потребности так же важны, как и свои, и обращением с объектом как существующим исключительно для удовлетворения потребностей субъекта.

    ПАТОЛОГИЯ (Pathology; Pathologic) — в широком смыс­ле — изучение болезни с целью понимания ее причин и примене­ния полученного знания к лечению больного.

    По истечении нескольких лет психиатрической и психоанали­тической практики Юнг стал меньше уделять внимания определе­нию так называемых патологических состояний. Он усматривал отчетливые различия между медицинским и психотерапевтическим подходами к патологии, хотя и относил психотерапию к медицин­ской дисциплине. Вероятно, и поэтому он настаивал на совмест­ном сотрудничестве врачей и психоаналитиков, не имевших медицинской подготовки. Рассматривая различия между медиком и психотерапевтом в их подходе к патологии, Юнг указывал, что тог­да как врач пытается лечить патологию, психотерапевт должен всегда помнить, что страдающая психика заключает в себе всего человека. Следовательно, диагноз, имеющий первостепенное зна­чение для врача, обладает лишь относительной ценностью для пси­хотерапевта. Среди прочего психотерапия должна не столько атако­вать симптом, сколько руководствоваться логикой психо­логии, т. е. осознать психологические образы, лежащие в основе самого расстройства. Когда такие образы оказываются неприем­лемы ни для человека, ни для общества, они могут маскироваться под болезнь.

    ПЕРВИЧНАЯ МАТЕРИЯ (Prima materia) — алхимический термин, используемый для обозначения «изначального веще­ства», «первичной субстанции»; в психологическом смысле озна­чает как инстинктивную основу жизни, так и «полуфабрикат», с которым человек работает в анализе — сновидения, эмоции, конфликты и т. д.

    ПЕРВИЧНАЯ СЦЕНА (Primal scene; Urszene) — отдельные воспоминания из раннего детства, основанные на реальном или воображаемом переживании наблюдения за половым актом родите­лей. (См. младенчество и детство).

    ПЕРВИЧНАЯ ФУНКЦИЯ, [Ведущая, Дифференцирован­ная, Высшая] (Primary Function; Superior Funktion) — наиболее раз­витая психологическая функция в типологической структуре инди­вида; в юнговской модели — функция, которой мы пользуемся автоматически, поскольку она включается естественным образом.

    «Как показывает опыт, почти невозможно, вследствие небла­гоприятных общих условий, чтобы кто-нибудь развил одновремен­но все свои психологические функции. Уже социальные требова­ния ведут к тому, что человек прежде всего и больше всего диффе­ренцирует (развивает) ту из своих функций, к которой он или от природы наиболее одарен, или которая дает ему самые очевидные реальные средства для достижения социального успеха. Очень часто, почти регулярно, человек более или менее всецело отожде­ствляет себя с функцией, поставленной в наиболее благоприятные условия и поэтому особенно развитой. Так слагаются психологиче­ские типы.

    При односторонности этого процесса развития одна или несколько функций неизбежно отстают в развитии. Поэтому их мо­жно подходящим образом охарактеризовать как «неполноценные» и притом в психологическом, а не в психопатологическом смысле, ибо эти отсталые функции совсем не являются болезненными, но лишь отсталыми в сравнении с функцией, стоящей в благоприят­ных условиях» (ПТ, пар.780).

    Чтобы решить вопрос, какая из четырех функций — мыш­ление, чувство, ощущение или интуиция — является первичной, следует внимательно понаблюдать, какая из них более или менее контролируется сознанием, а какие носят случайный или необду­манный характер. Высшая функция (проявляющаяся либо экстравертным, либо интровертным путем) всегда более высоко диф­ференцирована, нежели другие, обремененные инфантильными чертами и грубыми качествами.

    «Ведущая функция всегда является выражением сознательной личности, ее целей, воли, достижений, в то время как менее диффе­ренцированные функции принадлежат к той категории, в которой события с человеком «просто случаются». Эти случайности не все­гда проявляются в форме lapsus linguae (языкового ляпсуса) или calami (письма), или других упущений; они могут быть наполови­ну или на три четверти намеренными, поскольку менее дифферен­цированные функции обладают, хотя и меньшей, сознательностью» (там же, пар. 515).

    ПЕРВИЧНЫЙ и ВТОРИЧНЫЙ ПРОЦЕССЫ (Primary and secondary process; Primar- und Secundarprocess) — два фундамен­тально отличающихся друг от друга типа психической деятельно­сти, впервые описанные Фрейдом в одной из его ранних работ «Проект для научной психологии» (1895).

    Согласно Фрейду, первичный процесс является самой ранней, наиболее примитивной формой мыслительного процесса. Его дейст­вие бессознательно; одиночные образы могут суммировать большие зоны конфликта или относиться к другим элементам; пространствен­но-временные категории не учитываются. Первичный процесс напра­влен к непосредственной и полной разрядке путем рекатектизации (реинвестирования энергии либидо на объект) следа иконической па­мяти объекта, удовлетворяющего ту или иную потребность в соот­ветствии с принципом удовольствия (так называемое галлюцинатор­ное осуществление желаний). Катексис, свободно перемещающийся в бессознательном, позволяет одной идее символизировать другую (процесс, известный как смещение (displacement)); одна идея может также символически выражать несколько других (конденсация); тем самым неприемлемые идеи могут ускользать от цензуры Предсознательной-Сознательной системы.

    В процессе развития первичный процесс постепенно (хотя и никогда полностью) подавляется в нормальном бодрствующем состоянии вторичным процессом. Последний действует в связке катексиса и вербальных обозначающих символов. Управляемый принципом реальности, он является выражением эго и отвечает за настроенные на реальность, логически оформленные мысли, при­мером которых может служить решение проблемы методом проб и ошибок. Эго не может функционировать без подавления действия первичного процесса; следовательно, первичный и вторичный про­цессы антипатичны.

    В современной психоаналитической теории первичные и вто­ричные процессы мышления образуют континуум; все мыслитель­ные продукты (сновидения, симптомы, оговорки, фантазии, днев­ные грезы, направленное решение проблемы) демонстрируют раз­личные степени организующей структуры и смеси первобытных, регрессивных, защитных и зрелых механизмов (см. направленное и фантазирующее мышление).

    ПЕРВОБЫТНЫЙ (Primitive; Primitiv) — относится к изна­чальной, архаической или недифференцированной человеческой психике.

    «Я использую термин «первобытный» в смысле «первичный», «исконный» и не привношу сюда никакого оценочного суждения.

    Также когда я говорю об «остаточной» первобытности, то во­все не имею в виду, что это состояние рано или поздно придет к своему концу. Напротив, я не вижу никаких причин, почему оно не должно оставаться до тех пор, пока существует человечество» (CW8, par. 218).

    ПЕРВОБЫТНЫЙ, или первичный, ОБРАЗ (Primordial image; Urbild) — термин, заимствованный К. Юнгом у Я. Буркхардта и использованный им первоначально вместо архетипа (см. архетипический образ).

    ПЕРЕНОС (Transference; Ubertragung) — частный случай проекции при описании бессознательной эмоциональной связи, возникающей у анализанда по отношению к психоаналитику.

    «Бессознательные содержания вначале неизменно проектиру­ются на конкретных людей и конкретные ситуации. Многие из проекций, в конце концов, возвращаются обратно к индивиду, как только он распознал их субъективное происхождение; другие же противятся такой интеграции: их можно отделить от первоначаль­ных объектов, по тогда они переносятся на доктора. Среди таковых важную роль играет связь с родителем противоположного пола, т. е. связь сына с матерью, дочери с отцом, а также брата с сестрой» (CW 16, par. 357: ЮПП, пар. 357).

    Перенос может быть положительным или отрицательным. К первом случае возникает чувство привязанности и почтения, во втором — враждебности и сопротивления.

    «Для одного типа личности (называемого инфантильно-про­тестующим) положительный перенос является — для начала — ва­жным достижением с исцеляющим эффектом; для другого (инфан­тильно-послушного) он — опасное отступничество, удобный спо­соб избегнуть, ускользнуть от жизненных обязательств. Для перво­го отрицательный перенос означает расширение неповиновения, а, следовательно, отступничество и уклонение от жизненных обяза­тельств, для второго — это шаг в направлении исцеления» (CW 4, par. 659; КП, пар. 659).

    Юнг не рассматривал перенос только как проекцию инфантильно-эротических фантазий. Хотя они и могут присут­ствовать в начале анализа, но впоследствии путем редукции распадаются и исчезают. И тогда главной темой и путевод­ной нитью становится цель переноса.

    «Исключительно сексуальная интерпретация сновидений и фантазий — серьезное насилие над психологическим материалом пациента: инфантильно-сексуальная фантазия еще никак не вся ис­тория, а психологический материал содержит также и творческий элемент, цель которого наметить путь выхода из невроза (CW 16, par. 277; ЮПП, пар. 277).

    «Вообще же, хотя перенос несомненно играет важную роль в анализе, когда он имеет место, эта роль в смысле терапевтическо­го эффекта может быть самой разной.

    Явление переноса — неизбежный спутник любого полноцен­ного анализа, поскольку необходимо, чтобы доктор мог как можно яснее разглядеть направление личностного развития пациента» (там же, par. 283).

    «Мы работаем не с «переносом на аналитика», а против него и несмотря на него» (CW 4, par. 601, КП, пар. 601).

    «Перенос никогда не бывает преимуществом, он всегда — по­меха (АП, с. 104). Медицинское лечение переноса дает пациенту бесценную возможность изъять обратно свои проекции, извлечь пользу из своих потерь и интегрировать свою личность» (CW 16, par. 420, ЮПП, пар. 420).

    «Профессионально подготовленный психоаналитик посредни­чает в деле появления трансцендентной функции у пациента, т. е. помогает ему свести вместе сознание и бессознательное и таким путем прийти к новой установке. В этой функции аналитик соот­ветствует одному из важных значений переноса. С помощью пос­леднего пациент прилипает к тому лицу, которое кажется пациенту обещающим обновление установки; он стремится к изменению, ко­торое для него жизненно важно, даже если он и не осознает, что поступает именно так. Поэтому для пациента аналитик представля­ется фигурой незаменимой, абсолютно необходимой для жизни» (CW 8, par. 146).

    Все то бессознательное и нуждающееся в здоровом функцио­нировании, что пребывает в анализанде, спроектировано на анали­тика. Оно включает архетипические образы целостности с тем результатом, что аналитик получает статус мана-личности. В зада­чу анализанда входит понимание таких образов на субъективном уровне; иными словами, пациент должен образовать в себе внут­реннего аналитика.

    Важным целеполагающим элементом в переносе является эмпатия. С помощью эмпатии анализанд пытается подражать изна­чально более здоровой установке аналитика и тем самым выйти на более значимый уровень адаптации. Юнг считал, что анализ переноса крайне важен для возвращения спроектированных содержа­ний, необходимых для индивидуации анализанда. Но он также указывал, что даже после того, как проекции возвращены назад, между двумя сторонами остается сильная связь. И эта связь есть результат инстинктивного фактора, имеющего в современном обществе свой выход, нечто вроде отдушины: родственное либидо.

    «Сегодня каждый оказывается незнакомцем среди незнакомцев. Родственное либидо, которое все еще вызывает удовлетворяющее чувство совместной принадлежности друг другу, как, например, в раннехристианских общинах, давно лишилось своего объекта. Но, оставаясь инстинктивным, оно никак не удовлетворено любой простой заменой, такой, скажем, как общая вера, партия, на­ция или государство. Оно взыскует человеческой связности. Это — ядро всего явления переноса, и это совершенно невозможно оспо­рить, поскольку отношение с самостью есть тотчас же отношение с равным себе человеком, но никто не может быть связан с последним, пока он не связан с самим собой» (CW 16, par. 445; ЮПП, пар. 445).

    ПЕРСОНА (persona — лат. актерская маска) — социальное «Я», роль человека, проистекающая из общественных ожиданий и обучения в раннем возрасте; обычно идеальные аспекты личности, вынесенные во внешний мир.

    «Персона есть комплекс функций, создавшийся на основах приспособления или необходимого удобства, но отнюдь не тожде­ственный с индивидуальностью. Комплекс функций, составляю­щий персону, относится исключительно к объектам (ПТ, пар. 700).

    Персона есть то, чего в действительности вовсе и нет, но о чем ее представитель, равно как и другие люди, думает как о существующем (CW 9i, par. 221).

    Есть такие люди с неразвитой персоной, которые из одной публичной неловкости, сами того не ведая, попадают в другую, со­вершенно бесхитростно и невинно, душевные недоедалы, или тро­гательные дети, или, если это женщины, внушающие страх своей бестактностью Кассандры, вечно не так понимающие, не ведаю­щие, что творят, и потому всегда рассчитывающие на прощение; они не видят мир, а только грезят его <...> Такие люди могут избе­жать разочарований и страданий всякого рода, сцен и актов наси­лия, лишь когда они научатся понимать, как следует вести себя в обществе. Им надо научиться понимать, чего ожидает от них социум; они должны увидеть, что в мире есть обстоятельства и люди, которые намного их превосходят; они должны знать, что означают их поступки для другого и т. д.» (ПБ. с. 266).

    Персона переживается как индивидуальность на этапе, пред­шествующем отделению себя от эго. Фактически очень мало индивидуального в том, что персона воспринимается, с одной сто­роны, как социальная идентичность, а с другой — в качестве иде­ального образа.

    «<...> если мы рискнем предпринять точное различение того, что следует считать личностным, а что — неличностным психичес­ким материалом, то вскоре окажемся в величайшем затруднении, поскольку и о содержаниях персоны, в сущности, должны будем сказать то же самое, что сказали о коллективном бессознательном, а именно что оно всеобще. Лишь благодаря тому обстоятельству, что персона — это более или менее случайный или произвольный фрагмент коллективной психики, мы можем впасть в заблуждение, посчитав, что она in toto (полностью, целиком) есть нечто «инди­видуальное»; но она, о чем свидетельствует ее имя, лишь маска коллективной психики, маска, которая инсценирует индивидуаль­ность, которая заставляет других и ее носителя думать, будто он индивидуален, в то время как это всего лишь сыгранная роль, кото­рую произносит коллективная психика. Когда мы анализируем персону, то снимаем маску и обнаруживаем следующее: то, что ка­залось индивидуальным, в основе своей коллективно; иначе говоря, персона была лишь маской коллективной психики. В сущ­ности, персона не является чем-то «действительным». Она — ком­промисс между индивидом и обществом по поводу того, «кто кем является». Этот «кто-то» носит имя, получает титул, представляет должность и является тем-то и тем-то. Конечно, в известном смыс­ле, так оно и есть, но в отношении индивидуальности того, о ком идет речь, персона выступает в качестве вторичной действительности, чисто компромиссного образования, в котором другие иногда принимают гораздо большее участие, чем он сам. Персона есть видимость, двумерная действительность, как можно было бы назвать ее в шутку» (там же, с. 2\6—2П).

    Построение персоны, пригодной коллективным представле­ниям, означает внутреннее самопожертвование, в свою очередь принуждающее Я к отождествлению с персоной. И довольно часто нам встречаются люди, искренне думающие, будто являются теми, кем себя представляют. Подобная идентификация с социаль­ной ролью является источником всякого рода неврозов вообще.

    «Человек не может безнаказанно отделаться от самого себя в пользу искусственной личности. Уже только попытка этого обык­новенно вызывает бессознательные реакции, настроения, аффекты, фобии, навязчивые представления, слабости, пороки и т. д. Социаль­но «сильный мужчина» в частной жизни — чаще всего обыкновен­ное дитя по отношению к состоянию собственных чувств, его обще­ственная дисциплинированность (которой он так настойчиво требу­ет от других) в частной жизни жалко буксует. Его «любовь к своей профессии» дома обращается в меланхолию; его «безупречная» пуб­личная мораль под маской выглядит поразительно — мы уже гово­рим не о поступках, а только о фантазиях <...>» (там же, с. 260).

    «Требования приличий и добрых нравов довершают мотива­цию удобной маски. Тогда под ней возникает то, что называется «частной жизнью». Этот уже набивший оскомину разрыв сознания на две частенько до смешного различные фигуры — радикальная психологическая операция, которая не может пройти бесследно для бессознательного» (там же, с. 258).

    Среди последствий отождествления с персоной наблюдается утрата индивидуального взгляда на самого себя, реакции такого че­ловека предопределены коллективными ожиданиями (мы чувству­ем, думаем и поступаем так, как «должна» чувствовать, думать и поступать наша персона). В этом случае близкие люди будут жало­ваться на эмоциональную остраненность такого индивида, он же с трудом может вообразить себе жизнь без этого.

    В той степени, в какой эго сознания отождествлено с персо­ной, внутренняя жизнь отвергнута. Она оказывается персонифици­рованной тенью и анимой или анимусом и активизируется компен­саторным путем. Последствия могут проявляться в невротических симптомах и могут стимулировать процесс индивидуации.

    «[Следует признать], что в той или иной качественной опреде­ленности персоны уже заключено нечто индивидуальное и что, вопреки исключительному тождеству эго-сознания и персоны, бес­сознательная самость или собственно индивидуальность тем не менее всегда присутствует и если не прямо, так хотя бы косвенно дает о себе знать. Несмотря на то что эго-сознание поначалу иден­тично персоне — этому компромиссному образованию, в качестве которого «кто-то» выступает перед коллективностью и постольку играет роль, — бессознательная самость все же не может быть вытеснена до такой степени, чтобы не давать о себе знать. Ее влия­ние сказывается прежде всего в особой разновидности контрасти­рующих и компенсирующих содержаний бессознательного. Чисто личностная установка сознания вызывает со стороны бессознатель­ного реакции, которые наряду с личностными вытеснениями под маской коллективных фантазий содержат семена индивидуального развития» (ПБ, с. 217—218).

    ПЕРСОНИФИКАЦИЯ (Personification; Personifikation) — стремление или тенденция психических содержаний либо комплек­сов обрести отличную от себя личность, обособленную от это.

    «<...> Любой автономный или хотя бы только относительно автономный комплекс имеет свойство являться в качестве лично­сти, т. е. персонифицированно. Легче всего, пожалуй, это можно заметать в так называемых спиритических явлениях автоматичес­кого письма и тому подобном. Получившиеся предложения всегда являются личностными высказываниями и излагаются от первого лица, как если бы за каждой записанной частью предложения тоже стояла личность. Поэтому наивный рассудок тотчас непременно подумает о духах. Подобное, как известно, можно наблюдать и в галлюцинациях душевнобольных, хотя эти галлюцинации часто еще более явно, чем записи спиритов, суть просто мысли или фраг­менты мыслей, связь которых с сознательной личностью часто сразу очевидна» (ПБ, с. 263).

    В работах более позднего периода Юнг говорил о персони­фикации в связи с психологией первобытных, связывая ее с бессо­знательной идентификацией или проекцией бессознательного со­держания на объект до тех пор, пока оно не будет интегрировано в сознание. Сам Юнг персонифицировал те понятия, которые наблюдал эмпирически (тень, самость, Великая Мать, мудрый ста­рец, анима, анимус и др.).

    «Тот факт, что бессознательное самопроизвольно персонифи­цирует, <...> послужил причиной того, почему я включил эти пер­сонификации в мою терминологию и дал им имена» (CW 9i, par. 51).

    Эго может также весьма свободно персонифицировать бессоз­нательные содержания или аффекты, от них исходящие, используя метод активного воображения, с тем чтобы облегчить связь между сознанием и бессознательным.

    ПЛЕРОМА (Pleroma) — термин, введенный гностиками, ис­пользовался Юнгом для обозначения «места» за пределами про­странственно-временных представлений, в котором угасают или раз­решаются все напряжения между противоположностями. В отли­чие от целостности или индивидуации плерома оказыва­ется изначальной данностью, а не достижением. Состояние «един­ства», присущее плероме, отличается от целостности, возникающей в результате совмещения несопоставимых элементов личности.

    ПОДЧИНЕННАЯ ФУНКЦИЯ (Inferior function; Minder-wertige Funktion) — наименее дифференцированная из всех четырех психологических функций.

    При описании психологических функциональных типов Юнгом был сделан акцент на то, что каждый человек, как правило, кроме основной функции для ориентации в жизни имеет еще и две вспомогательные функции. Согласно типологической модели, подчиненная функция (ее также называют подчиненной или низшей («неразвитой») функцией) противоположна высшей (первичной или основной) функции, и из-за чрезвычайного внимания к ней может отстать в развитии

    «Сущность подчиненной функции — автономность: она независима, она нападает, очаровывает, пленяет и так раскручивает нас, что мы перестаем быть хозяевами самих себя и не можем больше правильно различать между собой и другими» (К. Г. Юнг. Психология бессознательного. М. 1995. С. 96).

    Поскольку подчиненная функция прежде всего переплетена с бессознательными душевными содержаниями, то в случае невроза она может легко подпадать под негативные влияния бесознательного. В дальнейшем содержания подчиненной функции с помощью регрессии оживляют и усиливают в бессознательном еще и архаические силы, потому что последние не связаны с созна­нием, которое воздействовало бы на них в качестве упорядочи­вающих и структурирующих. Зачастую происходит так, что «врожденная» или имеющая преимущество ведущая функция претерпевает самую разнообразную дифференциацию и получает возможности развития, вследствие чего подчиненная функция обречена в дальнейшем на вытеснение в бессознательное. Юнг особо подчеркивает то, что в бессознательных и до сих пор нахо­дящихся в небрежении функциях дремлют именно индиви­дуальные ценности, которые содействуют конкретному человеку в расширении сознания, способствуют его более полному осущест­влению и придают радость жизни вообще.

    В Юнговской типологической модели подчиненная или четвертая функция неизменно оказывается той же самой природы, что и функция ведущая: когда рациональная мыслительная Функция наиболее развита, то другая рациональная функция, чувство, будет подчиненной; если доминирует ощущение, то интуиция, другая иррациональная функция, будет четвертой функцией и так далее.

    Это согласуется с общим опытом: мыслитель регулярно спотыкается о чувственные оценки; практический ощущаю­щий тип легко попадает в колею слепоты к возможностям, «видимым» интуицией; чувствующий тип глух к заключениям, представляемым логическим мышлением; а интуитив, настро­енный на внутренний мир, двигается сквозь «скверну» конкретной реальности.

    «Хотя подчиненная функция может осознаваться как явление, тем не менее ее истинное значение остается нераспознанным. Она ведет себя подобно многим подавленным или недостаточно приемлемым содержаниям, отчасти осознаваемым, а отчасти нет... Таким образом, в нормальных случаях подчиненная функция остается осознаваемой, по крайней мере, в своих проявлениях: но в неврозе она полностью или частично погружается в бессозна­тельное» (ПТ; пар. 781).

    ПОЛ, биологический (Sex; Geschlecht), женственное, феминное/мужское, маскулинное — половая идентификация по биологи­ческому признаку.

    В человеческом сообществе существуют культурно-историче­ские признаки (разные, впрочем, для разных времен и народов) принадлежности как женскому, так и к мужскому. Очень условно (в силу языковой ограниченности) другую оппозицию женское/муж­ское мы относим к половой идентификации по врожденным биологическим свойствам и качествам. В английском языке эта разница вычленяется более легко за счет использования разных слов gender и sex. Принципиально то, что выделяются две половые ориента­ции: биологическая и культурная. Юнга очень серьезно интересо­вали вопросы психологии мужественности и женственности в свя­зи с изменениями, базирующимися на культуре. Его исследования в определенном смысле предвосхитили и заложили путь к сегод­няшней дискуссии о половой идентичности.

    ПОЛ, культурный (Gender; Geschlechtsrolle) — человеческое, а значит, культурно обусловленное деление полов на мужской и женский.

    Работы Юнга и его жены Эммы Юнг (также аналитика) в известной степени предвосхитили и проложили путь сегодняшним исследованиям вопросов культурно-половой ориентации и динами­ки ее различий. Здесь можно выделить ряд тем и направлений:

    1) в какой степени культурно-половые различия оказываются связанными с половыми признаками;

    2) психологические эффекты при реальных сдвигах в культур­но-половой ориентации и половом статусе;

    3) обнаруживают ли исследования традиционных образных структур что-либо относительно культурных форм, отражающих, скажем, более женское психическое начало;

    4) изучение самой возможности существования связи между культурно-ориентированным полом и творчеством.

    ПОЛИТЕИЗМ (Polytheism; Polytheismus) — вера в несколь­ких богов или поклонение нескольким богам вместо одного.

    Юнг использовал это понятие внутри исторического контек­ста, т. е. хаос политеизма предшествовал христианскому порядку. Психологически же само разнообразие архетипов, имеющих ста­тус, соответствующий — в былые времена — богам, можно рас­сматривать как «политеистическое», находящееся, правда, в посто­янном напряжении со сверхординарной «монотеистической» Самостью.

    ПОНИЖЕНИЕ МЕНТАЛЬНОГО УРОВНЯ (Abaissement du niveau mental) — понижение уровня сознания, ментальное и эмоциональное состояние, переживаемое как «потеря души».

    «Это уменьшение напряжения сознания можно сравнить с низким столбиком барометра, предсказывающим плохую погоду. Гонус понижается, и человек чувствует себя равнодушным, замкну­тым и подавленным. У него нет больше ни желания, ни смелости встретиться с проблемами дня. Тело его как будто наливается свинцом и кажется, что ни один его член не хочет двигаться. И все это результат того, что человек не имеет никакой дополнительной энергии. Это хорошо известное явление аналогично потере души у первобытного человека. Безразличие и паралич воли могут зайти так далеко, что цельная личность распадается и сознание утрачивает свое единство. Отдельные части личности становятся независимыми и поэтому выходят из-под контроля разума, как это бывает с анесте­зируемыми участками тела или при систематической амнезии.

    Понижение ментального уровня может быть результатом психической и умственной усталости, заболеваний тела, сильных переживаний и шока, причем последний оказывает особенно вредное влияние на уверенность человека в себе. Понижение ментального уровня всегда имеет ограничительное влияние на личность в целом. Оно снижает уверенность в себе, дух предпри­имчивости и, как результат возрастающей эгоцентричности, сужает интеллектуальный кругозор.» (К. Г. Юнг. О возрождении. В: Душа и миф. Киев. 1996; с. 258).

    Впервые термин был введен французским психологом Пьером Жане для объяснения симптоматологии истерии и других психогенных симптомов. В своей работе над тестом словесных ассоциаций Юнг обнаружил данный феномен в спонтанных вмешательствах в сознание содержаний, связанных с личностными комплексами. В дальнейшем он использовал этот термин при описании пограничного состояния, при котором возникало осознание определенных бессознательных содержаний. Помимо того, что подобное состояние в случае душевных болезней возни­кает непроизвольно, оно также может оказаться сознательно поощряемой подготовкой к активному воображению (см.).

    ПОТЕРЯ ДУШИ (Loss of soul; Seelenverlust) — понятие, заимствованное из антропологии, психологически относится к состоянию общей тревоги, чувству обеспокоенности и неудовле­творенности.

    «Специфическое состояние, описываемое этим термином, рассматривается первобытными как исчезновение души, по аналогии с собакой, убежавшей ночью от своего хозяина. Задачей знахаря в этом случае является возвращение «беглянки» обратно <...> Нечто сходное может произойти и с современным че­ловеком с той лишь разницей, что последний не описывает это как «потерю души», а как «понижение умственного уровня»» (CW9i, par. 213).

    ПРИЧИННЫЙ (Causal; Kausal) см. каузальный.

    ПРОГРЕССИЯ (Progression; Progression) — постоянное про­движение и совершенствование процесса психологической адапта­ции; противоположно регрессии; прогрессия в контексте адаптации к внешним условиям может рассматриваться, хотя и очень условно, как экстраверсия.

    «Прогрессия есть жизненное движение вперед в том же самом смысле, в каком вперед движется время. Это движение может осу­ществляться в двух различных формах: либо экстравертно, когда прогрессия преобладающим образом обусловлена влиянием окру­жающей среды и объектными условиями, либо интровертно, когда она вынуждена приспосабливаться к условиям эго (или точнее, «субъективного фактора»). Аналогично, регрессия происходит двумя путями: либо как уход от внешнего мира (интроверсия), ли­бо в форме бегства в экстравагантное переживание внешнего мира (экстраверсия). Неудача в первом случае вводит человека в состоя­ние тупой задумчивости, во втором же — он становится прожига­телем жизни или неприкаянным бродягой» (CW 8, par. 77).

    Прогрессия отличается от психологического развития или индивидуации. Это скорее векторная энергетическая характеристика. Она лишь олицетворяет непрерывный жизненный поток или тече­ние жизни. Этот поток обычно прерывается конфликтом или не­умением приспособиться к изменившимся обстоятельствам или жизненным условиям.

    «Во время прогрессии либидо пары противоположностей объ­единяются в скоординированном потоке психических процессов. Их совместная работа делает возможным сбалансированную пра­вильность этих процессов, что в условиях отсутствия внутренней полярности могло бы стать односторонним и неблагоразумным. Поэтому мы справедливо рассматриваем всякое экстравагантное и чрезмерное поведение как утрату равновесия, поскольку налицо слабо выраженный координирующий эффект противоположного импульса. Но в приостановке либидо, случающейся, когда про­грессия становится невозможной, положительное и отрицательное не могут больше объединяться в координированное действие, поскольку оба обрели равную ценность, что и удерживает равнове­сие (CW 8, par. 61).

    Борьба между противоположностями может продолжаться не ослабевая, пока не будет задействован процесс регрессии, обратно­го движения либидо, с целью скомпенсировать сознательную установку.

    ПРОЕКТИВНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ (Projective identifi­cation; Projektive Identifizierung) см. мистическое соучастие.

    ПРОЕКЦИЯ (Projection; Projektion) — автоматический про­цесс, посредством которого содержания бессознательного у инди­вида воспринимаются им как наличествующие у других людей.

    «Точно так же как мы склонны предполагать, что мир являет­ся таким, каким мы его видим, мы по наитию считаем, что и люди таковы, какими мы их себе воображаем. Все содержания нашего бессознательного оказываются постоянно спроектированными на наше окружение, и только распознавая определенные свойства объектов как проекции или образы (imagos), мы оказываемся в состоянии отделить их от действительных объектных качеств <...> Cum grano salis, мы всегда видим наши собственные непризнавае­мые нами ошибки в нашем оппоненте. Превосходные примеры этого можно отыскать во всех личных ссорах. Пока мы не (достиг­ли) овладели редкой (необыкновенной) степенью само-осознания, мы никогда не сможем видеть сквозь свои проекции и должны все­гда им уступать, потому что разум в его естественном состоянии заранее предполагает наличие таких проекций. Для бессознатель­ных содержаний естественно, как данность, быть проектируемыми» (CW 8, par. 501).

    «Проекция есть переложение субъективного внутреннего содержания (события) во внешний объект; противоположна интроекции. Согласно этому, проекция есть процесс диссимиляции, в котором субъективное содержание отчуждается от субъекта и, в известном смысле, воплощается в объекте. Это бывает и с мучи­тельными, невыносимыми содержаниями, от которых субъект отделывается при помощи проекции, но бывает и с положитель­ными, которые, по тем или иным причинам, например вследст­вие самоуничижения, оказываются недоступными субъекту» (ПТ, пар. 782).

    Проекция — процесс бессознательный. Она не является волевым актом, а происходит спонтанно.

    «Невозможно одновременно осознавать и проектировать, по­скольку в этом случае узнаешь, что проектируешь компоненты собственной психики, а следовательно, невозможно локализовать последние в объекте, так как знаешь, что в действительности они принадлежат тебе» (АП, с. 91).

    Общей психологической причиной проекции всегда является активированное бессознательное, ищущее своего выражения (CW 18, par. 352).

    Возможным становится и проектирование на другого челове­ка каких-либо характеристик, которыми тот и вовсе не обладает, но тот, на кого подобная проекция осуществляется, может бессозна­тельно ее поддерживать.

    «Зачастую происходит так, что сам объект предлагает крючок для проекции и даже приманивает на нее. Обычно это тот случай, когда объект (или объекта) не осознает суть происходящего: здесь воздействие осуществляется непосредственно на бессозна­тельное проектирующего. Объект проекции не осознает характер­ную особенность проектируемого на него субъектом, а это приво­дит к общему следствию, а именно: все проекции вызывают контрпроекции» (CW 8, par. 519).

    С помощью проекции человек может создавать целые серии воображаемых взаимоотношений, часто имеющих очень мало или вообще не имеющих ничего общего с внешней реальностью.

    «Цель проекции — изолировать субъекта от окружающей его среды, поскольку вместо действительного отношения к нему теперь наличествует лишь иллюзорное. Проекции превращают мир в копии собственного неведомого лица индивида (CW 9ii, par. 17; А, пар. 17).

    Проекция имеет также и положительные стороны. В повсе­дневной жизни она значительно облегчает межличностные взаимо­отношения. Кроме того, когда мы допускаем, что некоторые качест­ва или характерные особенности присутствуют в другом человеке, а впоследствии обнаруживаем, что это не так, то мы узнаем кое-что о самих себе. Это приводит к изъятию или ликвидации проекций.

    «Пока либидо использует эти проекции в качестве согласи­тельных и подходящих мостов между индивидом и внешним ми­ром, они — проекции — будут облегчать жизнь положительным образом. Но как только либидо захочет избрать иной путь и с этой целью начнет двигаться назад по прежним мостам проекции, пос­ледние заработают как величайшие препятствия, которые только можно себе вообразить, поскольку они действительно мешают лю­бому реальному отторжению от бывшего объекта» (CW 8, par. 507).

    Потребность в изъятии или ликвидации проекций возникает, как правило, по сигналу несостоявшихся надежд во взаимоотноше­ниях и сопровождается сильным аффектом. Но Юнг считал, что до тех пор пока существует очевидное несоответствие между воспри­нимаемым в качестве истинного и той реальностью, с которой нам приходится иметь дело, нет никакой необходимости говорить о проекциях, не говоря уже об их ликвидации.

    «Проекция основывается на архаическом тождестве субъекта и объекта, но называть это явление проекцией можно лишь тогда, когда возникает необходимость распадения этого тождества с объектом. Возникает же эта необходимость тогда, когда тождество становится помехой, т. с. когда отсутствие проецированного содер­жания начинает существенно мешать приспособлению и возвраще­ние проецированного содержания в субъекта становится желатель­ным. Начиная с этого момента прежнее частичное тождество полу­чает характер проекции. Поэтому выражение «проекция» обозна­чает состояние тождества, которое стало заметным и -вследствие этого подверженным критике — будь то собственная критика субъекта или же критика кого-нибудь другого» (ПТ, пар. 782).

    Юнг различал пассивную и активную проекции. Пассивная проекция полностью автоматическая и непреднамеренная, сродни, скажем, влюбленности. Чем меньше мы знаем что-либо о другом человеке, тем легче пассивно спроектировать на него собственные бессознательные аспекты.

    Активная проекция больше известна как эмпатия, мы чувст­вуем себя, что называется, в «его тарелке». Эмпатия, расширяюща­яся до такой степени, что утрачивается собственная позиция, ста­новится идентификацией.

    Проекция личной тени приходится обычно на лиц одного и то­го же пола. На коллективном уровне это приводит к войне, поиску козла отпущения и конфронтации между политическими партиями. Проекция, возникающая в контексте терапевтического взаимодейст­вия, называется переносом или контрпереносом, в зависимости от того, кто проектирует — анализанд или психоаналитик.

    В терминах комплексов противоположного пола, а именно анимы и анимуса, проекция является и общей причиной враждеб­ности, и единственным источником жизненной энергии.

    «Когда анимус и анима встречаются, анимус вытаскивает меч своего могущества и силы, а анима извергает свой яд иллюзии и совращения. Результат не обязательно всегда оказывается нега­тивным, так как оба в одинаковой степени могут влюбиться» (CW 9ii, par. 30; А, пар. 30).

    ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ (Opposites; Gegensatze) — пси­хологически — эго и бессознательное.

    Описания противоположностей, основывающиеся на самом разнообразном опыте, и интеграция этих противоположностей в полном осуществлении личности занимают в юнгианской психологии центральное место. Едва ли найдется хоть одно произведение К. Г. Юнга, в котором он подробно и неоднократно не говорил бы на эту тему. Так, к примеру, Юнг изображает созна­ние и бессознательное как «противоположности», которые, с одной стороны, дополняют и компенсируют друг друга, а с другой, проти­воречат или даже идут наперекор друг другу. Любой человек, даже при самом поверхностном обращении к самому себе, может обнаружить в своей личной жизни такого рода противоположности и вызываемую ими напряженность. К ним в особенности принад­лежат наши неразвитые и отвергаемые нами стороны. Эти злые и темные стороны, которые Юнг называет «тенью», должны быть восприняты нами и интегрированы в целостность личности.

    Юнговское понимание противоположностей приобретает все возрастающее значение в междисциплинарном диалоге естество­знания и гуманитарных наук. В то время как одни продвигаются в постижении единой действительности по пути взвешивания и измерения материи, другие производят подобные действия при исследовании духовных феноменов. Для Юнга духовное, как и материальное, являются полярными архетипами, которые пересе­каются в области психического и переплетаются в многослойных способах проявления психического (к примеру, в наглядном и пси­ходинамическом облике). В своих «Теоретических размышлениях о сущности психического» и в других местах Юнг ссылается на опыты с электромагнитными колебаниями. Видимый спектр этих колебаний соответствовал бы душевной области (seelischer Bcreich), которая проникает через инфракрасный рубеж в область физиологии (инстинкты), а переходя ультрафиолет — в духовную область (архетипы). Согласно Юнгу, психика и материя — два полярных аспекта одного и того же.

    Важным примером и образом объединения противоположнос­тей являются многочисленные формы парных сочетаний. В облас­ти инстинктов это проявляется в сексуальности, а в духовной и в спиритуальной сфере — как «единение души с Богом», как встреча с самостью или космическим символом.

    «Противоположности являются неискоренимыми и незамени­мыми предварительными условиями всей психической жизни» (CW 14, par. 206; МС, пар. 206).

    «Без различения противоположностей не существует созна­ния» (CW 8, par. 706).

    «Нет ни одной человеческой трагедии, которая до известной степени не проистекала бы из конфликта между эго и бессозна­тельным» (CW 8, par. 706).

    Какая бы установка ни наличествовала в сознательном разуме и какая бы психологическая функция ни доминировала, в бессозна­тельном неизбежно гнездится противоположность. Такое положе­ние дел редко способствует кризису в первой половине жизни. Но людям более старшего возраста, оказавшимся в тупике вследствие односторонней сознательной установки и блокады энергии, необ­ходимо вынести на свет те психические содержания, которые были подавлены.

    «<...> где нет создаваемого противоположностями напряже­ния, там нет энергии; поэтому должна быть найдена противополо­жная установка сознания <...> Логической противоположностью любви является ненависть, или, иначе говоря, Эросу противостоит Фобос (страх); психологически это, однако, означает волю к вла­сти. Где господствует любовь, там отсутствует воля к власти, и где преобладает власть, там отсутствует любовь. Одно есть Тень дру­гого. Для того, кто находится па позиции Эроса, компенсирующей противоположностью будет воля к власти. Для того же, кто делает упор на власть, компенсацией является Эрос. С точки зрения одно­сторонней установки сознания Тень есть не имеющий ценности и поэтому вытесненный сильным противодействием момент лично­сти. Но чтобы возникло напряженное соотношение противополож­ностей, без которого невозможно дальнейшее движение, для этого то, что вытеснено, должно быть осознано. Сознание располагается в определенном смысле сверху, а Тень — снизу, и так как высокое стремится к низкому и горячее — к холодному, то каждое созна­ние, возможно, не догадываясь об этом, ищет свою бессознатель­ную противоположность, без которой оно осуждено на застой, измельчание и закоснение. Лишь от противоположности зажигает­ся жизнь» (ПБ, с. 90—91).

    В свою очередь это активизирует процесс компенсации, веду­щий к иррациональному «третьему», трансцендентной функции. Из столкновения противоположностей в бессознательном психиче­ском всегда создается третье начало, иррациональное по своей природе. Это начало сознательный разум никак не предвосхищает и не понимает. Оно представляет себя в форме, которая не соответ­ствует ни определенному «да», ни определенному «нет».

    Потенциальное обновление личности Юнг объяснял в физи­ческих терминах, как принцип или закон энтропии, согласно кото­рому в относительно закрытой системе может осуществляться пре­образование энергии, но оно возможно лишь вследствие разницы в ее интенсивности.

    «Психологически данный процесс можно наблюдать в дейст­вии в развитии длительной и относительно неизменной установки. После ряда бурных колебаний противоположности вначале прихо­дят к некоторому равновесию, после чего постепенно начинает развиваться новая установка, окончательная стабилизация которой зависит от величины первоначальной разницы. Чем выше будет на­пряжение между парами противоположностей, тем больше будет та энергия, которая исходит от них, и меньше шанс последу­ющих нарушений душевного равновесия, которые могут возник­нуть вследствие разногласий с материалом, прежде не входившим в констелляцию» (CW 8, par. 49).

    Некоторая степень напряжения между сознанием и бессозна­тельным неизбежна и необходима. Цель анализа поэтому заключа­ется не в том, чтобы исключить напряжение, а прежде всего в том, чтобы понять ту роль, которую оно играет в саморегуляции психи­ческого. Так что вопрос о полном перемирии даже и не ставится. Даже более или менее целостная личность никогда не утратит бо­лезненного чувства врожденной дисгармонии.

    «Полное искупление грехов и освобождение от страданий это­го мира остается — и должно оставаться — иллюзией. Подобно то­му как земная жизнь Христа закончилась не в самодовольном бла­женстве, а на кресте» (CW 16, par. 400, ЮПП, пар. 400).

    Юнг также считал, что любой, кто пытается решать проблему противоположностей на личностном уровне, вносит значительный вклад в дело всеобщего мира.

    «Психологическое правило гласит: когда внутренняя ситуа­ция не осознается, она воспринимается как происходящая вовне, в обезличенном образе судьбы. Иначе говоря, когда индивид остается неразделенным и не осознает свою внутрен­нюю противоположность, сам мир должен волей-неволей отыграть этот конфликт и ворваться в противоположную поло­вину» (CW 9ii, par. 126; А, пар. 126).

    ПСИХИЗАЦИЯ (Psychization) — процесс рефлексии, с помо­щью которого влечение (инстинкт) или бессознательное содержа­ние становится осознанным.

    ПСИХИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ (Psychic reality; Psychische Wirklichkeit) — одно из ключевых понятий в аналитиче­ской психологии; рассматривается как опыт, как образ и как сама природа и функция психического.

    В качестве опыта или переживания психическая реальность включает в себя все, что кажется человеку реальным или содержа­щим в себе силу реальности. Согласно Юнгу, человек переживает жизнь и жизненные события прежде всего в категориях правды субъективного повествования, а не исторической истины (так называемый личный миф). Переживаемое как психическая реаль­ность может быть и формой самовыражения. Ее иллюстрацией среди прочего является тенденция бессознательного персонифици­ровать свои содержания. Персонификация для Юнга была эмпирической демонстрацией психической реальности.

    Существование мнений, верований, идей и фантазий не озна­чает, что то, к чему они относятся, в точности совпадает с тем, на что они могут претендовать. Психическая реальность двух людей, например, будет заметно различаться. И иллюзорная система, пси­хологически реальная, не будет обладать объективным статусом. Отношение психической реальности к гипотетической, внешней или объективной реальности является важным прежде всего с кли­нической точки зрения.

    Во взглядах Юнга на психическую реальность как образ мож­но обнаружить известное их противопоставление позиции Фрейда, «чья идея о «психической реальности» никогда не ослабляла его веры в объективную реальность, которую можно открыть и затем измерить научными методами» (КСАП, с. 119). Согласно Юнгу, соз­нание имеет косвенную отраженную природу, опосредованную нер­вной системой и другими психосенсорными процессами, включая и психолингвистические. Переживания, скажем, возбуждения или боли, достигают нас во вторичной форме. Происходит немедленное конструирование образов, и как внешний, так и внутренний миры переживаются с помощью образной системы. Метафорическими образами являются также и сами понятия внутреннего и внешнего миров. Сам образ — это то, что непосредственно предъявляет себя сознанию. Мы осознаем свой опыт путем столкновения с его обра­зом. Юнг пришел к выводу, что в силу своей образной композиции психическая реальность является единственной реальностью, кото­рую мы можем переживать непосредственно.

    В аспекте психической реальности, как обозначения природы и функции психического, последнее, согласно Юнгу, действует как промежуточный мир между физической и духовной сферами, спо­собными к соприкосновению и смешению. Под «физическим» сле­дует понимать как органические, так и неорганические аспекты материального мира. Психическое возникает, чтобы занять среднее положение между такими явлениями, как чувственные впечатления и растительная или минеральная жизнь, с одной стороны, а с дру­гой — интеллектуальная и духовная способность к формированию и восприятию идей.

    ПСИХИЧЕСКАЯ ЭНЕРГИЯ (Psychic energy; Psychische Energie) см. либидо.

    ПСИХИЧЕСКОЕ (Psyche) [Психика; Псюхе] (Перевод термина psyche на русский язык в контексте аналитико-психологических представлений вызывает ряд разночтений. В различных переводных работах Юнга можно встретить «псюхе», «психея», «психика», «душа» и др. Хотя этимологически лот термин соответствует латинской транскрипции греческого слова «Психея» — Душа, представляется более точным обозначить его на русском языке как «психиче­ское». Согласно Юнгу, Psyche вмещает в себя полноту всех психических процессов, включая и коллективное бессознательное, в то время как «душа» (Seele, Soul) есть обособленный функциональный комплекс, который лучше всего было бы охарактеризовать как «личность», комплекс, строго организованный в соотношении с Эго. — полная целокупность всех психических процессов — сознательных и бес­сознательных.)

    «Психическое — далеко не гомогенное образование; напро­тив, это кипящий котел противоположных импульсов, запретов, аффектов, и для многих людей сам конфликт между последними является столь невыносимым, что они жаждут спасения, которое проповедуют теологи» (CW 9i, par. 190).

    Психическое проявляется в сложном взаимодействии множе­ства факторов, включающих возраст, пол, наследственность, пси­хологический тип, степень сознательного контроля над влечениями индивида. Громадная сложность психических явлений привела Юнга к убеждению, что попытки сформулировать всестороннюю и исчерпывающую теорию психического обречены на неудачу.

    «Любые предпосылки всегда оказываются чрезмерным упро­щением. Психическое является точкой отсчета любого человечес­кого переживания, и всякое знание, полученное нами, в конечном итоге приводит обратно к психическому. Оно — начало и конец любого познания. Оно — не только объект своей собственной науки, но и ее предмет. Психическое предоставляет психологии уникальное место среди всех других наук: с одной стороны, сохра­няется извечное сомнение в принадлежности психологии к науке вообще, в то время как с другой — психология завоевала право ставить теоретическую проблему, решение которой окажется одной из наиболее трудных задач у будущей философии» (CW 8, par. 261).

    Согласно Юнгу, психическое — это не придаток мозговых функций или эпифеномен телесных процессов, а микрокосмос, в котором эго-сознание представлено лишь ограниченным сектором, окруженным бессознательным, не имеющим границ. В психиче­ском существуют определенные «врожденные» паттерны функцио­нирования и поведения, «то есть некоторые способы мыслить, чувствовать, представлять, которые везде и во все времена можно обнаружить независимо от любой культурной традиции» (К. Г. Юнг, Практика психотерапии, пар 206).

    ПСИХОАНАЛИЗ (Psychoanalysis; Psychoanalyse) — система психологии и метод лечения психических и нервных расстройств, основанный Зигмундом Фрейдом. Характеризуется динамическим взглядом на все аспекты умственной жизни, сознания и бессозна­тельного, с особым акцентом на явления бессознательного. Клини­чески использует приемы диагностики и лечения, основанные на использовании непрерывных свободных ассоциаций.

    Среди современных подходов к психоанализу выделяют:

    а) метод лечения психических расстройств;

    б) систему знаний о психике человека;

    в) метод исследования бессознательного;

    г) правила интерпретации человеческой деятельности;

    д) специфический процесс человеческого взаимодействия.

    Вклад Юнга в психоанализ по представлениям самого Фрейда можно свести к следующему:

    1) введение экспериментального исследования психоана­литических понятий;

    2) введение понятия комплекса;

    3) институализирование учебного анализа как важной части в подготовке новых аналитиков;

    4) применение в анализе мифологического и антропологичес­кого материала;

    5) использование психоаналитический теории и терапии для понимания и лечения психозов.

    Как известно, личная дружба Юнга и Фрейда, начавшаяся в 1907 году, закончилась к 1913 году окончательным разрывом. Оценки этого разрыва варьируются довольно широко, но после него Юнг обозначил свой подход к психологии как «Аналитичес­кая Психология».

    Можно выделить (КСАП, с. 121 —122) шесть пунктов несог­ласия между Фрейдом и Юнгом, помогающих обрисовать различия между психоанализом и аналитической психологией.

    Первое, Юнг не мог согласиться с исключительно сексуаль­ной, по его мнению, интерпретацией Фрейдом человеческой моти­вации. Это привело его к модификации фрейдовской теории либидо.

    Второе несогласие касалось общего подхода Фрейда к психи­ческому, который был, по мнению Юнга, механистическим и кау­зальным. Человеческие существа не живут по законам, аналогич­ным физическим или механическим принципам.

    Третье. Фрейд критиковался Юнгом за то, что делал слишком жесткое разграничение между «галлюцинацией» и «реальностью». Юнг представлял психическую реальность как нечто, переживае­мое самим индивидом. В этом контексте бессознательное рассмат­ривается не в качестве врага, а скорее как потенциально полезное и созидательное. Сновидения, например (по Юнгу), перестают быть чем-то обманчивым, требующим расшифровки. Иначе Юнг вос­принимал и символы.

    Четвертая область расхождений затрагивает вопрос о балансе врожденных конституциональных факторов и внешней среды при формировании личности.

    Пятое различие существовало по поводу происхождения совести и морали. См. также супер-эго.

    Шестая область разногласий имела отношение к Эдипову комплексу. Юнга интересовали более первичные отношения между младенцем и матерью (см. младенчество и детство; объект-отношения).

    ПСИХОАНАЛИЗ ДИКИЙ (непрофессиональный) (wild analysis; wilde Psychoanalyse) — обозначает: 1) психотерапевтиче­скую практику неопытных психоаналитиков, неправильно исполь­зующих аналитические понятия при истолковании симптомов, речевого поведения, снов, поступков и др.; 2) психоанализ, не учитывающий конкретную ситуацию лечебного процесса, его реальную динамику и специфику, направленный на вытесненные психические содержания без учета переноса и сопротивления. Дикий психоанализ следует отличать от так называемого лэй-анализа (lay-analysis), когда речь идет о лечебной практике, которая ведется психоаналитиком, не имеющим медицинского образова­ния, — клиническим психологом, педагогом или лицом другой профессии, связанной с психическим здоровьем человека.

    ПСИХОГЕННЫЙ (Psychogenic; psychogen) — относится к описанию умственных расстройств, имеющих преимущественно психологическое, а не физиологическое происхождение.

    «Никто не сомневается, что неврозы являются психогенными образованиями. «Психогенезис» означает, что главная причина невроза или условие, при котором он возникает, — психического свойства. Это может быть, к примеру, психический шок, тяжелый конфликт, неправильная психическая адаптация, фатальная иллю­зия и так далее» (CW 3, par. 496).

    ПСИХОЗ (Psychosis; Psychose) — крайняя степень фрагментирования личности.

    Аналогично неврозу, психотическое состояние обязано своим возникновением активности бессознательных комплексов и явлению расщепления. И если в неврозе комплексы лишь отно­сительно автономны, то в психозе они полностью отмежеваны от сознания.

    «Наличие комплексов само по себе — нормальное явление; но если комплексы несовместимы друг с другом, то тогда часть лич­ности, наиболее противоположная ее сознательной части, отщепля­ется. Если подобное расщепление достигает органических струк­тур, то размежевание оказывается психозом, шизофреническим состоянием, на что указывает и сам термин. Каждый комплекс тог­да живет своей собственной жизнью, и личность уже не в состоя­нии связать их вместе (CW 18, par. 382; см. также русский перевод: Тавистокские лекции. Киев., 1995, с. 174).

    Юнг был убежден, что многие психозы, в частности шизофре­ния,— явления психогенного характера, возникающие вследствие понижения ментального (умственного) уровня и слишком слабого это, неспособного к отражению натиска бессознательных содер­жаний.

    ПСИХОИД (Psychoid) — душеподобный или квазипсихичес­кий — понятие, применимое фактически к любому архетипу, выра­жающее, по сути, неизвестную, но доступную переживанию связь между психическим и материальным.

    «Психическое представляет существенный конфликт между слепым инстинктом (влечением) и волей (свободой выбора). Там, где преобладает инстинкт, там начинаются психоидные процессы, принадлежащие сфере бессознательного в качестве элементов, неспособных осознаваться. Но психоидный процесс не является бессознательным как таковым, поскольку значительно превышает границы последнего» (CW 8, par. 380).

    Юнг подчеркивает то обстоятельство, что реальная природа архетипа не может быть непосредственно представлена или «зри­мо» осознана, что она трансцендентна; в силу «непредставимости» последней он вынужден дать ей специфическое имя — психоид. (там же, par. 840).

    ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ (Psychological Types; Psy-chologische Typen) см. тип и типология.

    ПСИХОПОМП (Psychopomp; Psychopompos) — психичес­кий фактор, являющийся связующим звеном между бессознатель­ными содержаниями и сознанием; очень часто персонифицируется в образе мудрого старца или старухи, иногда — помогающего животного, например Серого Волка.

    ПСИХОТЕРАПИЯ (Psychotherapy; Psychotherapie) — комп­лексное лечебное вербальное и невербальное воздействие на пси­хику человека при многих психических, психосоматических и нерв­ных расстройствах.

    Условно различают клинически ориентированную психотера­пию и личностно' ориентированную. Пользование той и другой психоаналитическими или аналитико-психологическими методами в сочетании с другими техниками представляет, строго говоря, ана­литически ориентированную психотерапию, но не психоанализ или аналитическую психологию.

    Юнг развил свою собственную теорию психотерапии, считая ее первичной целью — способствовать индивидуальному разви­тию; он прослеживал происхождение психотерапевтических эле­ментов в исцеляющих церемониалах древних, в которых «человек становится тем, кем он всегда был». Поскольку психику невозмож­но лечить фрагментарным путем, так как в психических расстрой­ствах все взаимосвязано и аффектированной оказывается личность в целом, то аналитический психотерапевтический процесс предста­вляет собой диалектическое взаимоотношение между двумя психи­ческими системами, реагирующими и отвечающими друг другу.

    Психотерапевт — это не просто посредник в лечении или абстрактный «лечебный фактор», но активный соучастник лечеб­ной работы. Он имеет дело с символическими проявлениями с множественными скрытыми смыслами и, как минимум, различ­ными соблазнами. Это требует от самого психотерапевта способно­сти к «моральному разграничению», иначе «психотерапевт-невро­тик будет неизменно лечить у пациента свой собственный невроз» (CW 16, par. 23; ЮПП, пар. 23).

    В аналитической психологии психотерапия строится на прин­ципе, когда символические фрагменты из бессознательного перехо­дят в сферу сознательной жизни, и результатом этого оказывается некоторая форма психического существования, не только более здоровая, но и способствующая дальнейшему оздоровлению, пото­му что она более полно соответствует собственной личности индивида. При аналитическом психотерапевтическом лечении вос­становительный процесс пациента активизирует наличествующие в нем архетипические и коллективные содержания. Причиной нев­роза считается несоответствие между сознательной установкой и намерением бессознательного. Данная диссоциация, в конечном счете, перекрывается ассимиляцией или интеграцией бессознатель­ных содержаний.

    Юнг различал «большую психотерапию», имеющую дело со случаями резко выраженных неврозов или пограничными психоти­ческими состояниями, и «малую психотерапию», в которой порой достаточно доброго совета или объяснения. Он считал, что ни медицинское образование, ни академическая психология сами по себе недостаточны для занятий практической психотерапией, полагая необходимым основательную и продолжительную работу с будущими психотерапевтами.

    ПУЭР (Puer) см. вечное дитя.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 28      Главы: <   14.  15.  16.  17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.