_К_ - Словарь аналитической психологии - Зеленский В. - Общая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 28      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 

    _К_

    КАТАРСИС (Cathersis; Katharsis) — исповедь, признание; черная (из четырех) стадия юнговской аналитической терапии; исповедальный подход к лечению некроза, использующий эмоций, связанных с

    «Начало психоанализа фактически является не чем иным, как научным первоткрытием древней истины: даже само имя, данное древнему метолу — катарсису, или очищению. является изначальным в классических ритуалах инициации (посвящения). Изначаль­но китарсичсекнй метод состоял в том. что нацист в состоянии гипноза или без оною включался но взаимодействие со своими ум­ственными «тылами», в то состояние, которое системы йоги на Востоке описывают как медитацию или созерцание. Однако, в отличие от йоги, целью катарсиса является достижение спорадиче­скою возникновения в форме образов или чувств тех смутных изо­бражении, которые отделились во мраке от невидимого царства бсссознаюльного и маячат, словно тени, перед внутренним взором. этим путем возвращаются назад вещи подавленные и забытые. Само по себе что то же приобретение, хотя подчас и болезненное, поскольку и низменное, неполноценное, и даже вовсе ничего не стоящее, никудышное все равно принадлежат мне в виде моей тени и также составляют мою суть и содержательную «массу». Разве я могу быть вполне сущностным. не прояснив свою тень? Я должен иметь и темную сторону, если претендую на целост­ность, — осознавая свою тень, я еще раз подтверждаю, что ничто человеческое мне не чуждо. Во всяком случае, если такое персотрытие своей собственной целостности остается частным и скры­тым, то оно воспроизводит изначальные условия, из которых про­истек невроз, т. е. отщепленный комплекс (the split-off complex). Скрытность продлевает мою изоляцию, и ущерб удается исправить лишь отчасти. А пугем исповеди, признания я отдаю себя «в руки» людского рода, освобождаясь, наконец, от ноши морального изгна­ния. Цель катарсичсского метода — полное признание: не просто мысленное осознание самих фактов одной лишь головой, но их сердечное признание и подлинное освобождение подавленной эмо­ции» (CW К), par. 134; ЮПП, пар. 134).

    КАУЗАЛЬНЫЙ (Causal; kausal) — способ интерпретации психических явлений, основанный на причине и следствии (см. также финальный и

    КВАТЕРНОСТЬ, или ЧЕТВЕРИЦА (Quaternily; Qualernilat) — образ четырехкратной симметричной структуры, обычно квадрат или круг; психологически этот образ указывает на идею целостности.

    «Кватерность следует понимать как некий универсальный apxетип. Последний образует логическую основу для любого целостною суждения. Для такого суждения необходимо наличие четырехкратности. К примеру, если вы хотите описать горизонт как нечто целое, вы называете четыре стороны света <...>. везде вы натыкаетесь на четыре стихии, четыре первичных качества, четыре цвета, четыре касты (в Индии), четыре пути духовною совершен­ства и т. д. Точно так же существуют и четыре способа психологи­ческой ориентации <...> Чтобы сориентироваться, мы должны об­ладать функцией, которая утверждает, что имеется нечто (ощуще­ние): далее, другой функцией, устанавливающей что это — кото­рое нечто — (мышление): третья функция устанавливает, подходит нам это нечто или нет, желаем ли мы его для себя или нет (чувство): И наконец, четвертая функция определяет источник, из которою возникло это нечто и его направление (интуиция). Когда эти действия осуществлены, добавить больше нечего <...> Идеал завершенности или полноты есть круг или сфера, но ее естествен­ное минимальное членение — кватерность (CW 11, par. 246; см. также ОИ, с. 69).

    «Кватерность, или кватернион, часто имеет структуру 3+1. в которой один из элементов, её составляющих, занимает отличи­тельное положение и по природе своей несхож с остальными.

    (К примеру, трое евангелистов по символике выступают как жи­вотные, а четвертый, святой Лука, представлен в образе ангела). Этот «четвертый», дополняя трех остальных, делает их чем-то «единым», символизируя целостность. В аналитической психоло­гии очень часто «подчиненная» функция» (функция, находящаяся вне сознательного контроля субъекта) представляет «четвертую», и ее интеграция в сознание является одной из главных задач процесса индивидуации (С. J. Jung. Memories, Dreams, Reflections, p. 416).

    «Крест, образованный точками четверицы, не менее универ­сален и кроме всего прочего несет в себе — высшее из возмож­ного — моральное и религиозное значение для западного чело­века. Аналогично круг, как символ полноты, завершенности и совершенного бытия, — широко распространенное символическое выражение неба, солнца и Бога; он также символизирует изначаль­ный образ человека и души» (CW 16, par. 405. ЮПП, пар. 405).

    «От круга и мотива четверицы следует символ геометрически оформленного кристалла и обработанного камня. Аналогичные образования ведут нас отсюда к городу, крепости, церкви, дому и сосуду. Другой вариант — колесо (rota). Первый мотив подчер­кивает удержание эго в рамках большего размера Самости; послед­ний — выделяет вращение, проявляющееся в виде ритуального обхождения (circumambulation). Психологически это означает кон­центрацию и фиксацию на центре» (CW 9ii, par. 352; А, пар. 352)

    Юнг полагал, что спонтанное появление четверичных образов (включая мандалы), как в сознательном контексте, так и в сновиде­ниях или фантазиях, может указывать на способность эго к ассимиляции бессознательного материала. Но они могут быть и частью «магического мышления» в стремлении психического избежать любой опасности дезинтеграции.

    КОЛЛЕКТИВНОЕ (Collective; Kollektive) — психические содержания, принадлежащие не отдельному индивиду, а обществу, людям или человечеству вообще (см. также коллективное бессозна­тельное, индивидуация и персона].

    «Такими содержаниями являются описанные Леви-Брюлем «коллективные мистические представления» первобытных людей, а также распространенные среди культурных людей общие поня­тия о праве, государстве, религии, науке и т. д. Но коллективными можно называть не только понятия и воззрения, а и чувства. Леви-Брюль показывает, что у первобытных людей их коллективные представления суть одновременно и коллективные чувства <...> У культурного человека с известными коллективными понятиями связываются и коллективные чувства, например с коллективной идеей Бога или права, или отечества и т. д. Коллективный характер присущ не только единичным психическим элементам или содержаниям, но и целым функциям. Так, например, мышление вообще, в качестве целой функции, может иметь коллективный характер, поскольку оно является общезначимым, согласным, например, с законами логики. Точно так же и чувство, как целост­ная функция, может быть коллективным, поскольку оно, например, тождественно с общим чувством, иными словами, поскольку оно соответствует общим ожиданиям, например общему моральному сознанию и т. д. Точно так же коллективным является то ощуще­ние или способ и та интуиция, которые свойственны одновременно большой группе людей. Противоположностью «коллектив­ному» является индивидуальное» (ПТ, пар. 741).

    Чем больше человек делается самим собой, т. е. чем более он нацелен на индивидуацию, тем более отчетливо отходит он от кол­лективных норм, стандартов, правил, нравов и ценностей. Оставаясь участником коллективного, как член общества и специ­фической культуры, человек представляет уникальную комбина­цию потенциалов, присущих коллективному как целому.

    Когда коллективное воспринимается как резервуар психичес­ких возможностей, то оно оказывается колоссальной силой, спо­собной вызвать грандиозные иллюзии и массовые психозы. Иден­тификация с коллективным ведет к инфляции и, в конце концов, к мании величия.

    КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ (Collective Unconscious; Kollectives Unbewusstes) — структурный уровень че­ловеческой психики, содержащий наследственные элементы. Сле­дует отличать от личностного бессознательного (см. также архетип и архетипический образ).

    «Коллективное бессознательное содержит все духовное наследие человеческой эволюции, рождаемое каждый раз заново в мозговой структуре отдельного человека» (CW 8, par. 342).

    Юнг пришел к своей теории коллективного бессознатель­ного из-за постоянного присутствия психологических явле­ний, которые никак нельзя было объяснить на основе личного опыта; деятельность бессознательной фантазии, например, распадается на две категории.

    «Фантазии одного рода (включая сновидения), составляющие личностную природу, несомненно восходят к личным переживани­ям, вещам забытым или подавленным, и, таким образом, могут быть вполне объяснены индивидуальным воспоминанием. Фанта­зии другого рода безличностной природы (включая сновидения) невозможно свести к индивидуальному прошлому опыту и, таким образом, их невозможно объяснить как нечто приобретенное инди­видуально. Такие фантазии-образы несомненно имеют свои бли­жайшие аналогии в мифологических типах <...> Подобные случаи настолько многочисленны, что мы вынуждены допустить сущест­вование коллективного психического субстрата. Я называю его коллективным бессознательным (CW 9i, par. 262).

    Коллективное бессознательное — в той степени, в какой мы вообще можем о нем говорить, — представляется как состоящее из мифологических мотивов или первичных образов по причине чего их реальными выразителями являются мифы всех народов. Факти­чески, вся мифология может рассматриваться как некоторая проек­ция коллективного бессознательного <...> Поэтому коллективное бессознательное можно исследовать двумя путями: в мифологии или путем анализа индивида» (CW 8, par. 325).

    Чем больше осознаются содержания личностного бессозна­тельного, тем более обнаруживается богатейший слой образов и мотивов, составляющих коллективное бессознательное.

    «На этом пути разрастается сознание, которое больше не за­творено в незначительный, сверхчувствительный личный мир это, а свободно участвует в гораздо более обширном мире объективных интересов. Такое расширенное сознание уже не тот обидчивый, эгоистичный клубок личных желаний, страхов, надежд и амбиций, которые вечно должны компенсироваться или корректи­роваться бессознательными контртенденциями — вместо этого оно представляет функцию отношения с миром объектов, приводя ин­дивида в абсолютную, связующую и нерасторжимую общность с миром в целом» (CW 7, par. 275; см. также ПБ, с. 241).

    КОМПЕНСАЦИЯ (Compensation; Kompensation) — естест­венный процесс, направленный на установление или поддержание равновесия в психическом (см. также активное воображение, снови­дения, невроз и саморегуляторная функция психического).

    «<...> я представляю понятие компенсации вообще как функ­циональное уравновешивание, как саморегулирование психичес­кого аппарата. В этом смысле я понимаю деятельность бессо­знательного как уравновешение той односторонности в общей установке, которая создается функцией сознания <...> Деятель­ность сознания есть деятельность выбирающая. А выбор требует направления. Направление же требует исключения всего несопри-надлежащего (иррелевантного). Отсюда в каждом данном случае должна возникать известная односторонность в ориентировании сознания. Содержания, исключенные намеченным направлением и задержанные, вытесняются сначала в бессознательное, но, благо­даря своей действенной наличности, они образуют все же противо­вес сознательному ориентированию, который усиливается от воз­растания сознательной односторонности и, наконец, приводит к за­метной напряженности. Эта напряженность обозначает известную задержку (Hemmung) в сознательной деятельности, которую, одна­ко, вначале можно преодолеть повышенным сознательным усили­ем. Но с течением времени напряженность настолько возрастает, что задержанные бессознательные содержания все же сообщаются сознанию, и притом через сновидения и свободно возникающие образы. Чем больше односторонность сознательной установки, тем противоположней бывают содержания, возникающие из бессозна­тельного, так что можно говорить о настоящем контрасте между сознанием и бессознательным. В этом случае компенсация прини­мает форму контрастирующей функции. Это, конечно, крайний случай. Обыкновенно же компенсация через бессознательное бы­вает не контрастом, а уравновешением или восполнением созна­тельной ориентировки. Бессознательное выявляет, например, в сновидении все те содержания, подходящие к сознательной ситу­ации, но задержанные сознательным выбором, познание которых было бы безусловно необходимо сознанию для полного приспо­собления. В нормальном состоянии компенсация бессознательна, т. е. она воздействует на сознательную деятельность, регулируя ее бессознательно. Но при неврозе бессознательное вступает в столь сильный контраст с сознанием, что процесс компенсации наруша­ется. Поэтому аналитическое лечение стремится к тому, чтобы вве­сти в сознание бессознательные содержания, чтобы этим способом вновь восстановить компенсацию» (ПТ, пар. 743—44).

    Точка зрения бессознательного, являясь компенсаторной, всегда будет выглядеть неожиданной и кажущейся отличной от позиции, занятой сознанием. Юнг отмечал, что «каждый процесс, идущий слишком быстро, неизбежно и немедленно вызывает ком­пенсацию» (ЮПП, пар. 330) (см. энантиодромия). Поэтому компенсация очевидна и во вспышке раздражения у младенца, и в усложненных проявлениях, сопровождающих взаимоотношения аналитика и пациента. По этому поводу Юнг говорит: «Усиливаю­щаяся связь с аналитиком есть компенсация за поврежденное отно­шение пациента к реальности. Эта связь и есть то, что мы подразу­меваем под переносом» (CW 16, par. 282; ЮПП, пар. 282).

    КОМПЛЕКС (Complex; Komplex) — эмоционально заряжен­ная группа идей или образов (см. также ассоциативный тест), сгруппированных вокруг сердцевины, имеющей своим источником один или более архетипов и характеризующейся общим эмоцио­нальным настроем; образуя действующую констелляцию, комплек­сы накладывают отпечаток на поведение и характеризуются аффектом, вне зависимости, сознает это человек или нет. Они все­гда относительно автономны.

    «Как известно, комплексы — это прежде всего такие психичес­кие величины, которые лишены контроля со стороны сознания. Они отщеплены от него и ведут особого рода существование в темной сфере души, откуда могут постоянно препятствовать или же содей­ствовать работе сознания <..:> Комплексы всегда содержат в себе нечто вроде конфликта или, по крайней мере, являются либо его причиной, либо следствием. Во всяком случае, комплексам прису­щи признаки конфликта, шока, потрясения, неловкости, несовместимости. Это так называемые, «больные точки», по-фран­цузски «betes noires», по-английски «sceletons in the cupboard», о которых не очень-то хочется вспоминать и еще меньше хочется, чтобы о них напоминали другие, но которые, зачастую самым неприятным образом, напоминают о себе сами. Они всегда содер­жат воспоминания, желания, опасения, обязанности, необходимо­сти или мысли, от которых никак не удается отделаться, а потому они постоянно мешают и вредят, вмешиваясь в нашу сознательную жизнь. Очевидно, комплексы представляют собой своего рода неполноценности в самом широком смысле, причем я тут же дол­жен заметить, что комплекс или обладание комплексом не обяза­тельно означает неполноценность. Это значит только, что сущест­вует нечто несовместимое, неассимилированное, возможно даже какое-то препятствие, но это также и стимул к великим устремле­ниям и поэтому, вполне вероятно, даже новая возможность для успеха. Следовательно, комплексы являются в этом смысле прямо-таки центром или узловым пунктом душевной жизни, без них нель­зя обойтись, более того, они должны присутствовать, потому что в противном случае душевная деятельность пришла бы к чреватому последствиями застою. Но они означают также и неисполненное в индивиде, область, где по крайней мере сейчас он терпит поражение, где нельзя что-либо преодолеть или осилить, т. е. без сомнения, это слабое место в любом значении этого слова.

    Такой характер комплекса в значительной степени освещает причины его возникновения. Очевидно, он появляется в результате столкновения требования к приспособлению и особого, непригод­ного в отношении этого требования свойства индивида. Так комп­лекс становится для нас диагностически ценным симптомом индивидуальной диспозиции» (Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. М., 1993. С. 94—96).

    «Сегодня каждый знает, что люди «имеют комплексы». Что не так хорошо известно, но гораздо более важно теоретически, — это то, что комплексы могут иметь нас» (CW 8, par. 200).

    Юнг подчеркивал, что комплексы сами по себе не представля­ют ничего отрицательного — таковым зачастую оказываются след­ствия их деятельности. Аналогично атомам и молекулам, являю­щимся невидимыми компонентами физических объектов, комплек­сы представляют строительные блоки психического и являются источником всех человеческих эмоций.

    Идентификация с комплексом, в особенности с анимой, анимусом или тенью, является постоянным источником невроза. Цель анализа в таких случаях: не пытаться избавиться от комплекса — что само по себе бессмысленно и не нужно — а стремиться к минимизации его отрицательного воздействия путем понимания той роли, которую он играет в стереотипах поведения и эмоцио­нальных реакциях.

    КОМПЛЕКСНЫЕ ИНДИКАТОРЫ (Complex-indicators; Komplex Indikators) — увеличенное время реакции, ошибки или идиосинкратическое качество ответов, когда стимульные слова затрагивают комплексы, которые субъект желает скрыть или кото­рые он не осознает (см. тест словесных ассоциаций).

    КОНКРЕТИЗМ (Concretism; Konkretistik) — определенная специфика мышления или чувства, характеризующаяся архаической природой и недифференцированностью: основана всецело на сенсор­ном восприятии; составляет противоположность абстракции.

    «Конкретный значит, собственно говоря, «сросшийся». Конкретно мыслимое понятие есть понятие, которое представляют как сросшееся или слившееся. Такое понятие не абстрактно, не обо­соблено и не мыслится само по себе, но отнесено и свешано. Это не дифференцированное понятие — оно еще застряло в чувственно опосредованном созерцательном материале. Конкретное (Concretistic) мышление вращается исключительно среди конкрет­ных понятий и объектов перцепции, и оно постоянно взаимодейст­вует с ощущением. Точно так же как и конкретное (concretistic), чув­ство никогда не бывает свободно от своего сенсорного контекста.

    Примитивное мышление и чувство исключительно конкрет­ны и всегда соотнесены с ощущением. Мысль примитивного чело­века не имеет обособленной самостоятельности, но прилепляется к материальному явлению. Самое большее, куда она поднимается, это уровень аналогии. Точно так же и примитивное чувство всегда отнесено к материальному явлению. Мышление и чувство основа­ны на ощущении и лишь немного отличаются от него. Поэтому конкретизм является и архаизмом. Магическое влияние фетиша переживается не как субъективное состояние чувства, а ощущается как магическое воздействие извне. Это есть конкретизм чувства. Примитивный человек не испытывает мысль о Божестве как субъ­ективное содержание — для него священное дерево есть жилище божества или даже само божество. Это есть конкретизм мышле­ния. У культурного человека конкретизм мышления состоит, например, в неспособности мыслить что-нибудь иное, кроме чув­ственно опосредованных фактов, обладающих непосредственной созерцаемостью, или же в неспособности отличать субъективное чувство от ощущаемого объекта.

    Конкретизм есть понятие, подчиненное более общему поня­тию мистическое соучастие. Подобно тому как мистическое со­участие является смешением индивида с внешними объектами, так конкретизм представляет из себя смешение мышления и чувства с ощущением. Конкретизм требует, чтобы предмет мышления и чувства был всегда в то же время и предметом ощущения. Это смешение мешает дифференциации мышления и чувства и удержи­вает обе эти функции в сфере ощущения, т. е. в сфере чувственной отнесенности — вследствие этого они никогда и не могут развить­ся до состояния чистых функций, но всегда остаются в сопровож­дении ощущений. Отсюда возникает преобладание фактора ощу­щения в психологической ориентировке. (О значении этого факто­ра см. ощущение.}

    Отрицательная сторона конкретизма состоит в прикрепленности функции к ощущению. Так как ощущение есть восприятие физиологических раздражений, то конкретизм или удерживает функцию в сенсорной сфере, или постоянно приводит ее обратно туда. Этим создается прикрепленность психологических функций к органам чувств, мешающая психической самостоятельности ин­дивида, поскольку отдается преимущество фактам, поставляемым органами чувств. Правда, такая ориентация имеет и свою ценность в смысле признания фактов, но не в смысле их истолкования и их отношения к индивиду. Конкретизм ведет к преобладающему зна­чению фактов, и тем самым к подавлению индивидуальности и ее свободы в пользу объективного процесса. Но так как индивид определен не только физиологическими раздражениями, а и други­ми факторами, которые бывают иногда противоположны внешнему факту, то конкретизм вызывает проекцию этих внутренних факто­ров во внешний факт и тем самым, так сказать, суеверное переоце­нивание голых фактов, совершенно так, как у первобытного челове­ка. Хорошим примером может послужить конкретизм чувства у Ницше, а именно чрезмерная переоценка им диеты, а также мате­риализм Молешота («Человек есть то, что он ест»). Как пример суе­верной переоценки фактов можно назвать также гипостазирование понятия энергии в монизме Оствальда (ПТ, пар. 746—749).

    КОНСТЕЛЛЯЦИЯ (лат. constellatio) — исходно астрологи­ческое понятие, обозначающее взаимное положение небесных тел, образование созвездий; у Юнга — любые психические образова­ния, обычно связанные с комплексом и сопровождающиеся пат­терном или набором эмоциональных реакций.

    «Данный термин попросту выражает тот факт, что внешняя ситуация высвобождает психический процесс, в котором опреде­ленные содержания скапливаются вместе и готовятся к действию. Когда мы говорим, что та или иная личность «констеллирована», то имеем в виду, что она приняла позицию, в которой от нее следу­ет ожидать вполне определенную реакцию <...> Констеллированные содержания являются определенными комплексами, обладаю­щими своей собственной специфической энергией» (CW 8, par. 198).

    КОНСТРУКТИВНОЕ — метод в объяснении психической активности, основанный на рассмотрении целей и намерений субъ­екта, а не на выяснении причин или источников, обусловливающих его деятельность; противоположен редуктивному методу.

    «Конструктивный метод применяется в обработке продуктов бессознательного (сновидений, фантазий). Он исходит от продукта бессознательного как от символического выражения (см. символ), которое в порядке предвосхищения изображает этап психологического развития <...> рассматривать бессознательный продукт только как нечто ставшее, как конечный результат, било бы весьма односторонне, ведь тогда пришлось бы отрицать за ним всякий целесообразный смысл <...> Однако нельзя отрицать априори целе­сообразность бессознательных тенденций, хотя бы в виду аналогии с другими психологическими и физиологическими функциями. Поэтому мы понимаем продукт бессознательного как выражение, ориентированное на какую-нибудь цель или задание, но характери­зующее точку направления на символическом языке. Согласно такому пониманию конструктивный метод толкования не занима­ется источниками и исходными материалами, лежащими в основе бессознательного продукта, но стремится свести символический продукт к общему и понятному выражению. И возникающие по наитию, свободные ассоциации к бессознательному продукту рас­сматриваются тогда в отношении их целевой направленности, а не в отношении их происхождения. Они рассматриваются под углом зрения будущего действия или бездействия, при этом заботливо принимается во внимание их отношение к состоянию сознания, потому что деятельность бессознательного, согласно компенсаци­онному пониманию бессознательного, имеет, главным образом, уравновешивающее и дополняющее значение для состояния созна­ния <...> задача конструктивного метода состоит в установлении такого смысла бессознательного продукта, который имеет отноше­ние к будущей установке субъекта. Так как бессознательное, по общему правилу, может создавать лишь символические выраже­ния, то конструктивный метод служит именно для такого разъясне­ния символически выраженного смысла, которое давало бы созна­тельной ориентировке верное указание, помогающее субъекту установить необходимое для его деятельности единение с бессоз­нательным. Конструктивный метод, по необходимости, индивидуа­лен, потому что будущая коллективная установка развивается толь­ко через индивида. В противоположность этому редуктивный метод коллективистичен, потому что он ведет от индивидуального случая назад, к общим основным установкам или фактам (ПТ, пар. 750—753).

    В лечении неврозов Юнг рассматривал конструктивный метод как взаимодополнительный редуктивному подходу в класси­ческом психоанализе.

    КОНТРПЕРЕНОС (Counter-transference; Gegenhbertragung) — частный случай проекции, используемый для описания бессозна­тельного эмоционального ответа-реакции аналитика на анализанда в терапевтическом взаимоотношении (см. также перенос). Напри­мер, аналитик с комплексом по поводу своего нереализованного же­лания стать артистом может очароваться артистическими способно­стями своего клиента в ущерб аналитическому процессу.

    «Переносу соответствует контрперенос со стороны аналитика, когда последний проектирует то или иное содержание, которое он не осознает, но которое тем не менее в нем существует. В этом случае контрперенос, аналогично переносу пациента, может ока­заться полезным и значимым в той же степени, как и мешающим, в зависимости от того, насколько глубоко устанавливается взаимо­связь — раппорт, необходимый и существенный для реализации определенных бессознательных содержаний. Как и перенос, контр­перенос компульсивен по своей природе, демонстрируя насиль­ственную связь, на базе которой он создает «мистическое» или бессознательное отождествление с объектом» (CW 8, par. 519).

    Рабочее аналитическое взаимоотношение строится на пред­положении, что аналитик не столь невротичен, как анализанд. Хотя продолжительный личностный анализ является основным требованием в подготовке аналитиков, никакой гарантии от проекции нет.

    «Даже если у аналитика нет невроза, а только более обширная область бессознательного сверх обычной, то этого уже достаточно для образования взаимного бессознательного, т.е. контрпереноса. Это явление является одной из главных опасностей при занятии психотерапией. Оно приводит к психическому заражению обоих — и аналитика, и пациента, а сам аналитический процесс к остановке» (CW 16, par. 545; ЮПП, пар. 545).

    КОНФЛИКТ (Conflict; Konflikt) — состояние нереши­тельности, неуверенности, сопровождаемое внутренним напря­жением. (См. также противоположности и трансцендент­ная функция).

    «Явно невыносимый конфликт есть доказательство правоты нашей жизни. Жизнь без внутреннего противоречия — это либо только полжизни или же жизнь загробная, та, которая предназна­чена только ангелам. Но Господь любит людей больше, чем анге­лов» (С. G. Jung. Letters, vol. 1, p. 375).

    «Самость проявляется в противоположностях и в конфлик­тах между ними — это coincidentia oppositorum — совпадение противоположностей. Следовательно, путь к самости начинается с конфликта (CW 12, par. 259; ПА, пар. 259).

    Конфликт является признаком невроза, но конфликт отнюдь не невротическое явление. В определенной степени конфликт даже желателен, поскольку без некоторого напряжения между противо­положностями тормозятся процессы развития. Конфликт становит­ся невротичным только когда он мешает нормальному функциони­рованию сознания. Когда конфликт не осознан, напряжение прояв­ляется в физических симптомах, в частности в области желудка, спины и шеи. Сознательный конфликт переживается в виде морального или этического напряжения. Серьезные конфликты, в особенности связанные с любовными переживаниями или чувст­вом долга, обычно проявляются как несоответствие между функ­циями мышления и чувства.

    Главным вкладом Юнга в психологию конфликта является его убеждение, что конфликт можно рассматривать в терминах саморегуляции психического. Если напряжение между противопо­ложностями удается удерживать в сознании, то внутренним обра­зом происходит нечто разрешающее сам конфликт. Решение, по сути иррациональное и непредвидимое, возникает обычно как некое иное отношение к самому себе и внешней ситуации вместе с чувством мира и успокоения — энергия, до того запертая в нере­шительности, освобождается и становится возможным движение (прогрессия) либидо (психической энергии). Юнг называл это ter-tiurn non datur (третьего не дано) или трансцендентной функцией, поскольку то, что происходит, превосходит противоположности.

    Поддержание напряжения между противоположностями требует терпения и сильного эго, иначе решение будет осуществ­ляться из отчаяния. Тогда сама противоположность начнет констеллироваться еще более интенсивно, и конфликт разгорится с новой силой.

    Основная гипотеза Юнга при работе с невротическим кон­фликтом заключалась в том, что в дело оказывались вовлеченными обособленные субличности индивида — комплексы. И до тех пор пока они оставались им не осознанными, они отреагировались вовне с помощью проекции. Конфликты с другими людьми явля­ются, таким образом, по своей сути экстернализациями бессозна­тельного конфликта внутри самого себя.

    КОНЪЮНКЦИЯ (Coniunctio — лат.) — в буквальном смыс­ле термин «конъюнкция» используется в алхимии для обозна­чения химических комбинаций, рождения нового элемента, психо­логически он указывает на союз противоположностей и на появ­ление новых возможностей.

    Юнг рассматривал конъюнкцию как архетип психического функционирования, символизирующий пример взаимодействия между двумя и более бессознательными факторами. Поскольку из­начально подобные взаимоотношения наблюдателю непонятны и неясны, конъюнкция способна к бесчисленному множеству сим­волических проекций (например, мужчина и женщина, Солнце и Луна, петух и курица, Король и Королева и т. д.)

    «Коньюкция— априорный образ, занимающий выдающееся место в истории умственного развития человека. Если мы просле­дим эту идею в обратном направлении, то обнаружим, что она име­ет два источника в алхимии: один христианский, а другой язычес­кий. Христианский источник есть, несомненно, учение о Христе и Церкви, sponsus и sponsa (женихе и невесте), где Христос выполня­ет роль Солнца, а Церковь — роль Луны. Языческий источник является, с одной стороны, гиерогамией, а с другой — брачным союзом мистического (относящегося к религиозным таинствам и обрядам) с Богом» (CW 16, par. 355; ЮПП, пар. 355).

    Поскольку конъюнкция символизирует процесс психический, последующие за ним возрождение и трансформация осуществля­ются в рамках психического. Как и все архетипы, конъюнкция име­ет два полюса возможностей: положительный и отрицательный. Это означает, что в опыте мы имеем одновременно и смерть (утра­ту), и возрождение. Скажем, вхождение конъюнкции в сознание (рождение) означает одновременно и освобождение от доселе бес­сознательной (смерть) части личности.

    КОРА (Kora) — в греческой мифологии термин для обозначе­ния женской невинности; психологически данный термин обозна­чает архетипический образ потенциального возобновления или возрождения у мужчины или женщины.

    Явление Коры по сути биполярно (как и любого архетипа) и ассоциируется с диадой матери-весталки (девственницы). Наблюда­емая в продуктах женского бессознательного, Кора оказывается образом сверхобыденной личности или самости. % мужчины Кора представляет аспект анимы и присутствует в любом символическом воплощении, имеющем отношение к его внутренней личности.

    «На практике Кора часто проявляется у женщин в виде незна­комой юной девушки <...> Девственная беспомощность демонст­рирует ее уязвимость для любой опасности, например быть съеден­ной драконом или принесенной в искупительную жертву. Зачас­тую невинный ребенок становится жертвенным участником постыд­ных жестоких и кровавых оргий. Иногда происходит подлинная Некия, погружение в Гадес, подземное царство и поиск «сокро­вища, которое трудно добыть», в той или иной степени слу­чайным образом сопровождающийся оргиастическими сексуаль­ными ритуалами или ритуальными приношениями менструальной крови луне. Весьма странно, что разнообразные непристойности и мучения осуществляются при этом «Матерью-Землей»» (CW 91, par. 311).

    «Деметра и Кора, мать и дочь, расширяют пространство феминного сознания вверх и вниз. Они привносят в него новое измерение «более старого и более молодого, более сильного и более слабого» и расширяют пространственно-временные рамки узко ограниченного сознательного разума, обеспечивая его ука­заниями более понимающей и более разбирающейся личности, обладающей более развитым чувством в этом вечном потоке собы­тий. Можно поэтому сказать, что каждая мать несет в себе собст­венную дочь, а каждая дочь — свою мать, и любая женщина простирается назад в сторону своей матери и вперед — в свою дочь. Осознанное переживание этих связей приводит к такому чувству, что собственная жизнь простирается сквозь поколения — первый шаг в сторону непосредственного переживания и убежден­ности преодолимости времени, несущий в себе чувство бес­смертия» (там же, par. 316).

    КУЛЬТУРА (Culture; Kultur) — у Юнга термин, используе­мый в качестве синонима общества, т. е. некоей дифференциро­ванной и достаточно осознающей себя группы, принадлежащей к коллективному.

    С психологической точки зрения Юнг предполагал, что понятие культуры дополняет представление о группе, кото­рая выработала свою собственную идентичность и само­сознание наряду с ощущением смысла и целевой непрерыв­ности бытия.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 28      Главы: <   9.  10.  11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.  18.  19. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.