7. ДЕПОТЕНЦИАЛИЗАЦИЯ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: СПОСОБЫ СОЗДАНИЯ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВА - ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ТРАНСЫ. Руководство по эриксоновской гипнотерапии - Стивен Гиллиген - Практическая психология - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 14      Главы: <   6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.

    7. ДЕПОТЕНЦИАЛИЗАЦИЯ СОЗНАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ: СПОСОБЫ СОЗДАНИЯ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВА

    Применение одних лишь ассоциативных стратегий, описанных в предыдущей главе, окажется недостаточным при работе с субъектами, которые желают погрузиться в транс, но неспособны для этого отвлечься от своих сознательных процессов. Такие субъекты, составляющие по меньшей мере половину клинических случаев, ведут непрерывный внутренний диалог, или же постоянно ориентированы на внутренние образы, или, возможно, все время испытывают отвлекающие их кинестетические ощущения. Чтобы депотенциализировать эти процессы, создающие помехи для погружения в транс, эриксоновские гипнотерапевты прибегают к разнообразным диссоциативным стратегиям. Одна из таких стратегий - скука: например, с целью преодолеть сознательное "сопротивление" человека, гипнотизер может одну за другой рассказывать истории. Другая диссоциативная стратегия - отвлечение: например, субъекта можно попросить считать в обратном порядке от 1000 до 1 по тройкам, или произносить алфавит в правильном порядке, в то же время зрительно представляя его себе задом наперед (т.е. говорить "А", представляя себе "Я", произносить "Б", представляя себе "Ю", и т.д.), или просто внимательно следить во время наведения за каким-то внешним раздражителем (лучше всего - за таким, который уже вызвал у человека интерес). Третья диссоциативная стратегия состоит в том, чтобы вызвать диссоциацию с помощью, скажем, идеомоторных методов.

    Четвертая стратегия - та, которой главным образом посвящена эта глава, - это создание замешательства. В первом разделе главы вкратце говорится о целях и структуре метода создания замешательства. В следующих двух разделах описываются специфические приемы создания замешательства - прерывание и перегрузка. В последнем разделе обсуждаются клинические проблемы, возникающие при применении метода создания замешательства.

    Сущность метода создания замешательства

    Метод создания замешательства представляет собой, по сути дела, такое воздействие, которое нарушает у человека сознательные процессы переработки информации и тем самым способствует развитию чувственных процессов транса. Следуя принципу сотрудничества, метод создания замешательства утилизирует все, что бы ни делал клиент с целью противодействовать трансу или другим терапевтическим процессам, в качестве основы, позволяющей вызывать эти процессы. Как отмечал Эриксон (1964а):

    "С клинической точки зрения это очень ценно при работе с пациентами, которые отчаянно нуждаются в лечении, однако неспособны выйти из круга подавляющих их клинических проблем и преодолеть сопротивление, не позволяющее им начать лечение. Как только эти преграды обойдены, появляется возможность добиться от пациента сотрудничества как в коррекции его клинической проблемы, так и в преодолении такого сопротивления... [Метод создания замешательства] многократно способствовал крайне быстрому наведению гипноза при неблагоприятных условиях, например... у людей заинтересованных, но враждебно настроенных, агрессивных или упрямых. ...Следует помнить, что у этих пациентов есть сильная мотивация, что их незаинтересованность, антагонизм, воинственность и недоверие - в действительности ваши союзники, которые со временем позволят достигнуть результата..." (In Rossi, 1980a, pp.284-286).

    Например, при работе с клиентом, который во время наведения транса постоянно ерзает, гипнотерапевт может поощрять такую чрезмерную подвижность, предлагая клиенту пересаживаться с одного стула на другой и ускоряя темп до появления признаков дезориентации, что и может быть утилизировано с целью вызвать транс. А при работе с клиентом, который постоянно поглядывает на гипнотерапевта, ожидая указаний, последний может сидеть молча и не давать вообще никаких указаний, тем самым прерывая стереотип, мешающий наступлению транса. Как показано в основной части этой главы, существует много различных приемов создания замешательства; здесь важно то, что подобные приемы представляют собой естественные воздействия, разрушающие жесткие психические конструкции.

    Метод создания замешательства основывается на следующих предпосылках:

    1. В поведении человека проявляется много автоматических и предсказуемых стереотипов.

    2. Нарушение любого из этих стереотипов создает состояние неопределенности с преобладанием недифференцированного возбуждения (например, замешательство).

    3. Большинству людей состояния неопределенности весьма неприятны, и поэтому им свойственна сильнейшая мотивация избегать таких состояний.

    4. Возбуждение нарастает, если человек не может приписать его определенной причине ("это случилось потому, что...").

    5. По мере нарастания возбуждения усиливается и мотивация, направленная на его уменьшение.

    6. Человек, испытывающий неопределенность, как правило, готов воспользоваться первым же представившимся способом уменьшить неопределенность (например, поддаться внушению, побуждающему погрузиться в транс).

    Почти все приемы создания замешательства, основанные на этих предпосылках, распадаются на несколько основных этапов, которые перечислены ниже.

    Этапы создания замешательства

    1. Выявите стереотип (стереотипы) самопроявления.

    2. Подстройтесь к этому стереотипу (и к этому человеку).

    3. Вызовите замешательство, прерывая или перегружая стереотип.

    4. Усильте замешательство.

    5. Утилизируйте замешательство.

    Первый этап - выявление стереотипа (стереотипов) - может быть выполнен различными способами. Поскольку в человеческом поведении проявляется множество стереотипов, есть прекрасное упражнение - начать с того, чтобы перечислить на бумаге как можно больше стереотипов. Это могут быть, скажем, социальные стереотипы - например, для простого рукопожатия нужно, чтобы один человек протянул руку, другой ответил тем же, каждый пожал другому руку, встряхнул ее и примерно через секунду отпустил, после чего он обычно отступает на шаг и что-нибудь говорит. Есть и другие социальные стереотипы: привычка здороваться при встрече, прощаться при расставании, говорить "доброе утро" по утрам и т.д.; запрет для мужчин носить юбки (за исключением Шотландии и, пожалуй, Сан-Франциско); уплата денег за лечение клиентом психотерапевту, а не наоборот; изложение клиентом своих проблем психотерапевту, а не наоборот; запрет перебивать говорящего; привычка время от времени кивать головой, слушая кого-нибудь; соответствие слов говорящего контексту разговора; употребление говорящим правильных грамматических форм. Эти несколько примеров указывают на огромное количество стереотипов, которые потенциально могут служить основой метода создания замешательства.

    Кроме общих социальных стереотипов, гипнотизер может также выявить стереотипы, свойственные данному человеку. Это могут быть определенные привычные движения, например приглаживание волос при стрессе, понурая поза при депрессии, необычная подвижность при возбуждении, привычка отводить глаза при замешательстве. Это могут быть также определенные типы реакций - например, стремление возражать или готовность согласиться при эмоциональной неуверенности, перемена темы разговора при замешательстве, перекладывание вины на других, заискивание или чрезмерно рациональные рассуждения при ощущении угрозы. Это могут быть правила, основанные на социальном самосознании, - например, что мужчина никогда не должен кричать на женщину, что всегда нужно быть вежливым и не повышать голоса, что не следует делать замечаний, затрагивающих "отрицательные" переживания человека. И здесь существует великое множество различных возможностей.

    Как только стереотип выявлен, гипнотерапевт начинает подстраиваться к нему, чтобы обеспечить подходящий контекст для успешного применения метода создания замешательства. В самом общем виде это требует установления той или иной степени раппорта, чтобы клиент понимал, что гипнотерапевт намерен ему помочь. Другими словами, гипнотерапевт исходит из предпосылки, что главная цель создания замешательства - освободить человека от жесткой привязки к сознательным процессам и тем самым способствовать выработке им более глубинных и повышающих чувство собственной ценности способов существования. Таким образом, в человеке следует видеть нечто гораздо большее, чем стереотип поведения, а создание замешательства как метод позволяет ему осознать эту свою более глубокую сущность. Исходный контекст уважения к человеку абсолютно необходим для того, чтобы применение метода создания замешательства привело к достижению терапевтического успеха, потому что на человека, который чувствует, что им грубо манипулируют или пытаются его обмануть, замешательство не произведет желаемого действия. Экспериментируя в различных естественных социальных контекстах (например, в ресторане, аэропорту, при случайной беседе), можно быстро убедиться, что ненадолго привести человека в замешательство почти не составляет труда, однако гораздо сложнее утилизировать это замешательство сколько-нибудь значимым образом. Не чувствуя себя защищенным и в безопасности, человек невольно отстраняется от того, кто вызвал у него такое состояние, чтобы вновь в какой-то степени обрести чувство равновесия. Если же человек чувствует поддержку, то он захочет и сможет смириться с замешательством и посмотреть, какие чувственные состояния (например, гипнотические реальности) из него возникнут. Поэтому реакция на применение этого метода зависит главным образом от установки и невербальных воздействий гипнотизера перед, во время и после создания замешательства.

    Кроме общей подстройки к человеку, гипнотерапевт подстраивается и к конкретному стереотипу (стереотипам), который будет использован для создания замешательства. Для этого может потребоваться всего лишь привести в действие данный стереотип обычным путем (например, протянуть руку для рукопожатия или похвалить и поощрить какой-нибудь индивидуальный стереотип, свойственный данному субъекту).

    После адекватной подстройки гипнотизер приступает к третьему этапу - созданию замешательства путем либо прерывания того или иного стереотипа, либо его перегрузки. Большая часть настоящей главы посвящена конкретным способам достижения этой цели. Говоря вкратце, прерывание - это кратковременные, быстрые нарушения стереотипа, часто применяемые до начала формального наведения; чтобы вызвать у человека достаточную степень замешательства, гипнотерапевту обычно приходится прибегать по меньшей мере к нескольким способам прерывания. С другой стороны, перегрузка требует более длительного воздействия, которое часто лучше всего осуществлять во время формального наведения.

    Непосредственной реакцией на правильно примененный метод создания замешательства будут обычно растерянность и неуверенность. Это естественный отклик, который проявляется у большинства из нас, когда, например, мы слышим от своего знакомого что-то совершенно неожиданное или непонятное. В такой ситуации мы пытаемся понять, что произошло, при этом, как правило, глядя на говорящего в поисках объяснения. Поскольку говорящий обычно извиняется и разъясняет, что хотел сказать, или же выглядит виноватым и смущенным, замешательство, как правило, ослабевает. Однако эриксоновский гипнотерапевт, применяющий метод создания замешательства, вполне последовательно и осмысленно продолжает действовать в том же духе, чем усиливает замешательство. Этот четвертый этап крайне важен, потому что именно им метод создания замешательства существенно отличается от не столь редких случаев, когда какое-то непреднамеренное высказывание вызывает незапланированное замешательство.

    Пятый и заключительный этап - утилизация замешательства, как только оно достигает видимого апогея. Важно иметь в виду, что неиспользованное замешательство рано или поздно приведет к обратному результату, потому что у человека, испытывающего растерянность, в какой-то момент возникает потребность в уверенности и ясности, иначе он выпадает из контекста. Как говорилось выше, именно в этот момент человек готов прибегнуть к какому-нибудь самому простому способу уменьшить замешательство, - например, в ответ на несложное мягкое внушение погрузиться в транс.

    Применяя эти пять этапов создания замешательства, важно понимать, что они не всегда будут проходить согласно плану, особенно при первых попытках ими воспользоваться. Иногда метод придется модифицировать или вообще от него отказаться - это зависит от текущих реакций клиента. Тем не менее утилизировать можно любую реакцию. Человеку, который приходит в недовольство и начинает сердиться, можно принести искренние извинения и объяснить цель ваших воздействий. У человека, испытывающего частичное замешательство, можно создать еще большее замешательство, особенно используя различные его варианты. Субъекта, который хихикает или разражается смехом, можно похвалить за сохранение чувства юмора и посоветовать ему использовать это чувство как способ еще больше усилить свои бессознательные реакции. Короче говоря, эриксоновский гипнотерапевт пристально следит за реакциями клиента и применяется к ним. Не забывайте об этом, когда будете читать следующие два раздела, посвященные некоторым из многих приемов создания замешательства - прерыванию и перегрузке.

    Приемы прерывания

    Как говорилось выше, приемы прерывания представляют собой естественные воздействия, которые нарушают обычные способы приема, оценки, представления и передачи информации человеком. Это может делаться в любой из основных когнитивных модальностей - слуховой, визуальной или кинестетической. В качестве иллюстрации в настоящем разделе подробно рассматриваются приемы прерывания, эффективно нарушающие эти различные модальности. В их числе: 1) намеренные смысловые несуразности; 2) нарушения синтаксиса; 3) торможение двигательных проявлений (у субъекта или гипнотизера); 4) прерывание сигналов доступа, 5) наведение рукопожатием; 6) полярные игры.

    Смысловые несуразности

    Любое воздействие всегда воспринимается в контексте. Например, то или иное словесное высказывание слушатель обычно истолковывает с учетом предшествовавших ему высказываний, а также невербальных воздействий. Высказывание, которое не имеет никакого отношения к установившемуся контексту или не вытекает из него, представляет собой несуразность (по-латыни - "nonsequitur"). Услышав подобную несуразность, нарушающую языковые стереотипы, слушатель обычно приходит в недоумение, а потом пытается сообразить, что должна была означать эта чертовщина. В обычных обстоятельствах говорящий признает свою "ошибку", разъясняя ее или принося извинения, и тем самым быстро снимая недоумение, вызванное несуразностью. Если же, однако, несуразность преподносится многозначительно и с таким видом, словно это вполне осмысленное и даже очень важное высказывание, слушатель обычно будет продолжать поиски (тщетные) его "подлинного смысла". Это особенно справедливо тогда, когда слушатель относится к говорящему с уважением и предполагает, что тот говорит разумные и серьезные вещи, - например, в случае взаимоотношений между гипнотерапевтом и клиентом. Чем дольше человек пытается найти какой-то смысл в несуразности, тем больше усиливается его растерянность. Нередко уже спустя 3-5 секунд этот нарастающий потенциал реакции может быть утилизирован гипнотерапевтом, который мягко, но настоятельно внушает субъекту, чтобы тот погрузился в транс.

    Хорошей иллюстрацией эффективности такого естественного приема служит приведенное Эриксоном (1964b) описание того, как он впервые обнаружил действие намеренной несуразности:

    "Однажды в ветреный день я направлялся на первый официальный семинар по гипнозу, проведенный Кларком Л.Халлом в Университете штата Висконсин в 1923 г., где я делал доклад о своих экспериментальных работах, а студенты-психологи со старших курсов обсуждали мои результаты. Я остановился, пережидая порыв ветра, и тут из-за угла вылетел какой-то человек и натолкнулся на меня. Прежде чем он успел опомниться и заговорить, я внимательно посмотрел на часы и вежливо сказал, как будто он спросил меня, который час: "Ровно без десяти два", - хотя на самом деле было почти четыре, а потом пошел своей дорогой. Пройдя полквартала, я обернулся и увидел, что он все еще смотрит мне вслед, явно озадаченный и сбитый с толку моими словами.

    По дороге в лабораторию я принялся размышлять над этой ситуацией и припоминать другие случаи, когда я делал аналогичные замечания своим одноклассникам, сотрудникам лаборатории, приятелям и знакомым, и возникавшее у них замешательство, недоумение и стремление как-то это понять. Особенно ярко вспомнился мне один эпизод, когда мой коллега по физической лаборатории сказал своим приятелям, что намеревается проделать вторую (интересную) часть предстоящего эксперимента, а мне оставить первую (трудную и скучную) часть. Я узнал об этом и, когда мы приготовили материалы и приборы для эксперимента и раскладывали все это на две кучки, в самый решающий момент сказал ему тихо, но очень выразительно: "На самом деле та ласточка полетела вправо, потом вдруг свернула влево и вверх, а что случилось дальше, я просто не помню". Пока он в недоумении смотрел на меня, я забрал оборудование, подготовленное для второй части эксперимента, и принялся за работу, а он, все еще недоумевая, последовал моему примеру и начал работать с приборами, предназначенными для первой части. Только когда эксперимент подходил к концу, он нарушил молчание, в котором мы обычно работали, и спросил: "Как получилось, что я делаю эту часть? Я хотел делать другую". На что я ответил всего лишь: "Да так уж само собой получилось" (In Rossi, 1980a, p.259).

    Когда я 50 лет спустя познакомился с Эриксоном, его способность использовать этот случайно найденный прием для целей гипноза и терапии была уже почти доведена до совершенства. Один из самых запомнившихся и поучительных для меня подобных случаев произошел в самом начале моего обучения у него. Я твердо намеревался осмыслить и усвоить все, что делал Эриксон, и довольно наивно полагал, что единственный путь к этому - пытаться рационально анализировать все происходящее. Понемногу я пришел к самодовольному, но ошибочному мнению, что, поскольку Эриксон - "мастер метафор", любая из множества историй, которые он рассказывает, "действительно" описывает текущие действия кого-то из тех, кто находится в комнате и слушает эту историю. Поэтому я построил в своем воображении "машину для перевода метафор", с помощью которой мог бы внимательно слушать историю и немедленно "отгадывать", про кого из присутствующих в ней "на самом деле" говорится.

    Это не укрылось от внимания Эриксона. Однажды он начал рассказывать серию "явно" метафорических историй, приведя тем самым в действие мою "машину для перевода метафор". Но потом он довольно неожиданно прервал свой рассказ, пристально посмотрел на мою правую руку, указал на нее и потом произнес в высшей степени удивленным и недоумевающим тоном: "Ведь это ваша левая рука не поднимается?.. Все еще?.. И сейчас??!!" Мои воспоминания о своих ощущениях до сих пор довольно туманны. Я помню, что сначала ввел его высказывание в свою "метафорическую машину" и попытался сообразить, о чьей руке он на самом деле говорит. После того, как несколько безуспешных попыток усилили мою растерянность, я почувствовал, что комната "поплыла" вокруг меня, а моя правая рука начала невольно подниматься. Я обнаружил, что смотрю прямо в глаза Эриксону, и он сказал: "Хорошо, закройте глаза и погрузитесь в транс СЕЙЧАС ЖЕ!!!" Сказать, что я сделал это немедленно, было бы слишком мягко. Потом он добавил: "...И дайте вашему бессознательному немного заняться обучением". Я сделал и это. Испытанное мной интенсивное ощущение невольного погружения в транс не только позволило мне на собственном опыте познакомиться с приемом прерывания несуразностью, но и помогло со временем понять, что при изучении эриксоновского подхода полагаться только на сознательные рассуждения совершенно недостаточно.

    Заметьте, что этот простой, но совершенный прием содержал в себе все последовательные этапы создания замешательства: выявление стереотипа (попыток переводить истории), подстройку к стереотипу (сосредоточение моего внимания на истории), прерывание стереотипа (высказывание несуразности), усиление замешательства (пристальный взгляд, направленный на меня в течение около 5 секунд) и затем утилизацию замешательства (внушение закрыть глаза и погрузиться в транс). Заметьте также, что эффективности этого приема создания замешательства способствовали два обстоятельства: 1) его мишенью был доминирующий сознательный стереотип, противодействующий трансу, 2) для усиления замешательства было дополнительно внесено резкое несоответствие (указывая на правую руку, он назвал левую). К тому же, произнося это, Эриксон держался в высшей степени серьезно и многозначительно. Гипнотизер, использующий подобные приемы создания замешательства, должен иметь эти обстоятельства в виду.

    Я много экспериментировал с этим приемом и обнаружил, что он оказывает поразительное действие на большинство субъектов. Конечно, приходится вносить изменения в этот прием в соответствии с ситуацией и с реакцией субъекта. Например, у сравнительно невосприимчивого субъекта можно осторожно поднять руку - или ту, на которую вы указываете, или ту, о которой говорите, - говоря при этом, что она все еще не поднимается: это значительно усиливает замешательство. (Поднятую руку обычно довольно легко привести в каталептическое состояние и затем утилизировать это.) Чтобы усилить замешательство у человека, впавшего в замешательство лишь частично, можно быстро произнести еще несколько добавочных несуразностей или применить другие приемы создания замешательства,. Если у человека не заметно никаких признаков замешательства, можно, держась по-прежнему уверенно и многозначительно, сказать что-нибудь вроде: "Но конечно, с какой стати мы должны ожидать, что она... Боже мой, кажется, я перестарался. У вас когда-нибудь было такое чувство?..", - а затем переменить тему. В любом случае конкретная динамика метода должна соответствовать реакциям человека в ходе взаимодействия.

    Кроме того, не следует ожидать, что с помощью одной лишь несуразности вы добьетесь полного транса. Часто она выполняет ограниченную, хотя и крайне важную задачу - немного сбить с толку клиента, усиливая тем самым действие дальнейших, более сложных приемов наведения. В таких случаях гипнотерапевт произносит слова, содержащие несуразность, а затем тут же возобновляет беседу на прежнюю тему или переходит к новой. Кроме того, несуразности способны отключить поток мыслей, в которых вязнет клиент, делая тем самым возможным введение новых идей. Например, недавно я некоторое время выслушивал жалобы клиента, сочувственно кивая головой, а потом прервал их, сказав в высшей степени серьезно: "Знаете, Джон, ведь в Калифорнии гуси никогда не улетают на юг. Это, наверное, какой-нибудь совсем другой штат". Джон на мгновение застыл в недоумении, выпучив глаза, а потом попросил меня объяснить свое замечание. Я мягко, но с таинственным видом сказал, что лучше всего будет, если он поймет его по-своему, дал ему некоторое время подумать над этим, а потом переменил тему. Как и в большинстве подобных ситуаций, клиент оказался выброшенным из накатанной психической колеи, что сделало возможным дальнейшее терапевтическое взаимодействие.

    Несуразности могут быть использованы также для депотенциализации сознательного мышления во время наведения. Так, гипнотерапевт может вставлять в индуцирующую беседу загадочные замечания, как, например, в нижеследующем примере:

    "И вы можете испытать в трансе множество ощущений... Тоска зеленая!!!.. Каково это, когда у вас тоска зеленая?.. И всякие другие ощущения тоже... И вы можете позволить вашему бессознательному делать это за вас, потому что ваши руки лежат на коленях, а шнурки завязаны... и поэтому почему бы вам не погрузиться в глубокий транс?"

    Повторю еще раз: подобные несуразности окажут максимальный гипнотический эффект, когда они произнесены: многозначительно, человеком, от которого ожидают, что он будет говорить разумно и по делу, и в контексте доверия между слушателем и говорящим. Чтобы оценить справедливость этих положений, попробуйте поэкспериментировать с несуразностями в различных ситуациях, произнося их по-разному. Например, вы можете ответить на телефонный звонок вопросом: "Будьте любезны, нет ли у вас Билла?" - и, выждав несколько секунд, тихо сказать: "Хорошо... И можете закрыть глаза и расслабиться, как только услышите, что я положил трубку", - после чего положить трубку. Или, когда официант будет принимать у вас заказ в ресторане, вы можете в высшей степени серьезно попросить "три запасных колеса, и подержите домкрат", выждать 3-5 секунд (чтобы успело возникнуть замешательство) и потом поднять его руку вверх. При таких неожиданных утилизациях в полевых условиях человек часто застывает в неподвижности, выпучив остекленелые глаза и не моргая, на 5-10 секунд. Потом он, как правило, приходит в себя и в изумлении смотрит на вас. Если в этот момент вы улыбнетесь, давая человеку понять, что вы делаете что-то вместе с ним, а не над ним, - т.е. что вы имеете в виду поддержать его, а не высмеять, - этот человек обычно выражает полное удовольствие от происшедшего.  (Если ваше намерение его поддержать не передастся ему, он может на вас рассердиться, и вполне обоснованно.) Однако в подобных ситуациях восприимчивость редко достигает такой степени, чтобы можно было добиться длительного транса. Эти оговорки показывают, насколько существенно реакция на намеренные несуразности зависит от таких факторов, как явно выраженное намерение и ситуационный контекст.

    Нарушения синтаксиса

    Кроме прагматических правил ведения разговора (требующих, например, говорить разборчиво, на тему, не перебивать и т.п.), существуют и многочисленные правила синтаксиса. Как изящно доказал Хомски (Chomsky, 1957, 1965), у говорящих на родном языке есть общий набор интуитивных представлений о грамматической гладкости высказываний. Поэтому, когда мы сталкиваемся с неправильно построенным высказыванием - например, если я скажу вам: "Это потом запас для потому что знать я", - мы обычно спотыкаемся и на мгновение испытываем некоторое замешательство, прежде чем нам приходит в голову мысль, а не накурился ли говорящий чего-нибудь, или он играет с вами в какую-то игру, или просто ненормальный, или плохо говорит по-английски и т.д. Обычно найти правильный ответ не составляет труда. Но вообразите себе, что ни одним из этих предположений не удается объяснить нарушения грамматики, т.е. говорящий дает вам понять (например, многозначительностью и последовательностью своего несловесного поведения, грамматической правильностью предшествующих и последующих высказываний), что он в своем уме, понимает, что говорит, не принимал наркотиков, знает язык, осознает свои действия и имеет благие намерения. В такой ситуации слушатель, как правило, еще больше теряется и смотрит на говорящего, ожидая какого-то разъяснения, которое снимет его замешательство. Как и при использовании любого приема создания замешательства, именно в этот момент гипнотизер утилизирует потенциал реакции субъекта, производя гипнотические внушения.

    В гипнотической ситуации нарушения синтаксиса могут быть использованы различными способами. Особенно эффективным способом является введение в середину фразы ключевого слова, одновременно входящего в совершенно другую фразу. Например:

    1. "...На улице шел дождь, и мне пришлось очень быстро войти в транс".

    2. "А когда я нырял, мне нравилось сначала проплыть немного под самой поверхностью воды и погрузиться в глубину чуть позже, Джон, или погрузиться раньше, Джон, погрузиться прямо сейчас все глубже и глубже..."

    3. "...И что бы это могло значить, когда кто-то говорит, что вы не успеете даже и глазом моргнуть... хорошо... еще... и еще... и теперь на всю глубину..."

    4. "Не правда ли, вы ждете, в то время как ваши ресницы опускаются, и вы позволяете им опуститься глубоко в транс прямо сейчас..."

    Для нарушения правил синтаксиса таким образом, чтобы эти нарушения могли быть использованы для целей гипноза, можно: 1) подобрать слова с двумя или несколькими значениями, из которых по меньшей мере одно имеет отношение к погружению в транс; 2) составить фразу, в конце которой такое ключевое слово появляется в значении, не связанном с трансом; 3) составить другую фразу, в начале которой это же ключевое слово появляется в значении, связанном с трансом; 4) соединить оба высказывания употребленным всего один раз ключевым словом, которое служит связующим звеном.

    Эффективность подобных несколько странно звучащих высказываний в значительной мере зависит от хода предшествующей беседы, от их невербального сопровождения и от их последующей утилизации гипнотизером. В этом отношении есть крайне полезный метод тренировки - выявление и применение в вашем поведении таких невербальных действий и движений, которые вызывают сосредоточенность, удивление, попытки осмысления и другие психологические реакции, имеющие отношение к приему прерывания.

    Однако повторю еще раз: даже хорошо выполненное прерывание не всегда вызывает длительный транс. Тем не менее гипнотизер, сохраняющий уверенность в себе и конгруэнтность, обычно без особого труда утилизирует реакцию субъекта. С точки зрения данного приема обычный эффект состоит в сосредоточении внимания субъекта, что способствует дальнейшим гипнотическим воздействиям. Такие воздействия могут включать в себя прямую подстройку и ведение (например, с использованием моргания). Затем гипнотизер может использовать внушения, ведущие к туннельному зрению. Например:

    "Хорошо... И вы можете смотреть на меня... и, глядя на меня, вы можете оценить и насладиться вашей бессознательной способностью создать эту безопасную поглощенность процессом видения меня здесь, одновремиенно наслаждаясь этим туманом, который еще чуть приятнее заволакивает все вокруг здесь сейчас..."

    Такие высказывания лучше всего произносить быстро, но очень значимо, чтобы создать одновременно и замешательство, и поглощенность.

    Торможение двигательных проявлений

    Широко распространенный, но обычно остающийся незамеченным стереотип взаимодействия людей - незначительные движения (например, изменения позы, постукивание пальцами, кивание головой), которые часто совершают участники разговора. Главная функция таких движений - поддерживать внешне ориентированную сознательную переработку информации. Это можно продемонстрировать с помощью простого наблюдения - например, обратите внимание, что такие движения часто ослабевают, когда человек погружен в размышления, - или путем экспериментов. Заметьте, например, что происходит, если вы совершенно перестанете двигаться на минуту или больше, - обычно в результате этого возрастает сосредоточенность на своих мыслях, обычно сопровождающаяся сниженным или искаженным восприятием внешних раздражителей.

    Значение этого явления для гипноза очевидно. Существует интересный прием наведения, состоящий в прерывании движений. Это может быть сделано разными способами, один из которых - ограничить движения человека. (Как отмечено выше, самопроизвольное появление двигательного торможения - надежный признак начинающегося транса.) Больше того, Эриксон, приступая к наведению, часто внушал субъектам:"Вам нет необходимости двигаться... и нет необходимости разговаривать..."

    Такое простое внушение неподвижности может затем быть усилено путем фиксации внимания (и, следовательно, двигательной иммобилизации). Например, Эриксон часто продолжал наведение, внушая фиксацию взгляда и туннельное зрение: "И неважно, что позади меня... и неважно, что слева... и неважно, что справа... а важны ваши внутренние ощущения..."

    Произнесенные в настоятельной и сосредоточивающей манере, такие высказывания могут затормозить движения, тем самым нарушая важнейший путь автоматического поддержания сознательных процессов. Это намного увеличивает успешность дальнейших приемов наведения.

    Описываемый простой метод особенно полезен, когда клиент погружен в постоянные сознательные рассуждения, практически исключающие возникновение транса. Например, один клиент, войдя ко мне в кабинет, начал горько жаловаться буквально на все, что только приходило ему в голову. После нескольких безуспешных попыток вежливо прервать его я начал проявлять большой интерес к его жалобам, соглашаясь с ним и даже подстрекая к дальнейшим жалобам. Сосредоточив таким образом на себе его внимание и добившись раппорта, я настоятельным тоном сказал ему:

    "Хорошо, Билл, мне кажется, вам есть о чем беспокоиться. Ваша жена вас не понимает, ваш начальник вас не понимает, ваши дети вас не понимают... Короче говоря, вам в самом деле приходится плохо, и вы не знаете, что делать. И вот вы здесь, потому что вы хотели бы знать, как справляться с такими ситуациями, как добиться того, чтобы эти люди перестали к вам цепляться, и заставить их понимать вас. Это верно?"

    Поскольку эти слова представляли собой, в сущности, краткий пересказ его потока жалоб, он был вынужден согласиться. Дальше я сказал, что внимательно слушал его, а теперь хочу сообщить в ответ нечто важное, и что раз уж он хочет попробовать что-то изменить, то нужно, чтобы он не вставал со стула и реагировал только невербально. Эти последние слова я повторил несколько раз, подчеркивая, что ему захочется реагировать словами, что он будет испытывать непреодолимое желание что-то сказать, но нужно, чтобы он реагировал только невербально. Его отчаяние и мой многозначительный, настоятельный тон заставили его согласиться. Когда я начал говорить, он с трудом удерживался, чтобы не вставить слово. Я утилизировал это, посоветовав ему крепко держаться за стул и сидеть прямо, чтобы ему легче было сдержать свое торжественное обещание. Вскоре он принял напряженную, застывшую позу, что способствовало быстрому погружению в транс с помощью метафорических историй со вставленными в них гипнотическими командами. Короче говоря, благодаря приему двигательного торможения у него оказались нарушены и вербальные, и невербальные стереотипы, и это сделало возможной терапевтическую работу.

    Как и большинству методов замешательства, описанных в этой главе, этому методу я научился у Эриксона. Он подчеркивал, что этот метод особенно полезен при работе с людьми, испытывающими постоянную потребность непрерывно говорить и толковать свои ощущения рационально. Хейли (Haley, 1973) описал один случай работы Эриксона с клиентами, который прекрасно это иллюстрирует. Одна сверхрациональная пара научных работников обратилась к нему с просьбой излечить их от того, что они называли "фрустрацией желания проявить чадолюбие"; другими словами, они на протяжении трех лет безуспешно пытались зачать ребенка. Создав достаточный потенциал реакции и заручившись их согласием принять участие в "экспериментальном лечении", связанном с "психологическим шоком", Эриксон дал им указание сидеть тихо, крепко держаться за свои стулья и приготовиться к "шоку". Он потребовал, чтобы после шокотерапии они не разговаривали между собой до самого дома, несмотря на то, что их, вероятно, будут обуревать разнообразные мысли и чувства. Драматически усилив потенциал реакции до еще большей степени и повторив на их научном языке все, о чем они ему рассказывали, Эриксон внезапно сказал: "А теперь почему бы вам не трахаться просто ради удовольствия, помолившись дьяволу, чтобы она не залетела еще по крайней мере месяца три? И можете идти" (In Haley, 1973, p.166). Не тратя лишних слов, скажу, что поздно ночью они ему позвонили и сообщили, что к тому времени, как они проехали 40 миль до дома, им так не терпелось, что они даже не добрались до спальни, а проделали "это" на полу в гостиной. Как пояснял Эриксон, эти шокирующие указания в сочетании с ограничением их вербальных и невербальных стереотипов общения раскрепостили огромную мощь подавлявшихся эротических мыслей и привели к выработке более естественных сексуальных отношений.

    Прерывание сигналов доступа

    Другие движения, которые иногда полезно прерывать, - это сингналы доступа, описанные в главе 4. Как там отмечалось, эти сигналы, как правило, используются для запуска сознательных когнитивных стратегий. Поскольку такие стратегии делают невозможным непосредственное самоисследование в терапевтическом трансе, их прерывание может расчистить путь к развитию гипноза. Например, один клиент, с трудом погружавшийся в транс, постоянно смотрел вниз и вправо. Этот сигнал доступа, как я обнаружил, наблюдается при сильной тенденции подвергать анализу любое производимое внушение. Поскольку такой словесный анализ противодействует самопроизвольному возникновению гипнотических ощущений, я прервал его, просто попросив клиента во время наведения фиксировать внимание на моих глазах. Каждый раз, когда он начинал получать доступ к своим сознательным процессам обычным для себя способом, я напоминал ему, что он должен сосредоточиться на мне. Таким способом мне удалось вызвать у него транс.

    Существует много других способов прерывать сигналы доступа. Как правило, можно получить хороший эффект, дотрагиваясь до человека (например, до его руки или колена). Обычно к такому же результату приводит легкий взмах руки (например, как будто вы хотите пригладить волосы). Годятся также другие внезапные движения или звуки, такие как хлопок руками или покашливание. Все подобные поведенческие акты прерывают сигналы доступа, которые запускают сознательные процессы, противодействующие трансу. Как правило, они создают легкое состояние неуверенности, которое гипнотерапевт может немедленно утилизировать в целях гипноза.

    Кроме ограничения двигательных проявлений субъекта, гипнотерапевт может ограничивать и свои движения, чтобы прервать сознательные стереотипы клиента. Например, он может сидеть совершенно неподвижно, многозначительно смотреть на субъекта немигающими глазами, свободно дышать и т.д. Как отмечено в главе 3, такое внешне ориентированное состояние облегчает погружение в транс как для гипнотерапевта, так и для клиента. Если ему предшествует невербальное отражение, оно нередко вызывает аналогичную реакцию и у клиента; во всяком случае, оно обычно прерывает стереотипы, требующие приложения усилий. Поэтому оно особенно полезно, скажем, с теми, кто говорит без умолку. Каждому приходилось иметь дело с такими людьми, и каждый знает, что иногда их не так легко остановить. В то же время многие только способствуют этому словесному потоку, кивая головой, ерзая, пытаясь вставить слово и т.д.; другими словами, их реакция представляет собой ожидаемый стереотип слушателя. Самые простые эксперименты показывают, что лишь очень немногие способны продолжать говорить, не получая поддержки в виде таких минимальных сигналов; особенно это относится к тем неумолчным говорунам, чья "болтовня" часто служит им для отвлечения от своих болезненных эмоциональных процессов. Таким образом, двигательное торможение у гипнотерапевта часто позволяет успокоить человека, в то же время делая возможным доступ к переживаниям, пригодным для терапевтического использования.

    Например, одна клиентка недавно вошла ко мне в кабинет, уселась и пустилась в нескончаемые рассуждения о возможных причинах ее крайне несчастной жизни. Поскольку это был уже третий сеанс с ней, я знал, что не стоит и пытаться напрямую прекратить ее не слишком полезный монолог, и поэтому просто погрузился во внешне ориентированный транс, сопровождаемый двигательным торможением, продолжая многозначительно, но молча смотреть на нее. Сначала ее речь стала быстрой и нервной, а затем - все более аритмичной (что говорило о возрастающем нервном возбуждении). Несколько раз она спрашивала меня, что я думаю или что я делаю, но я отвечал просто и загадочно: "Я жду... Вы держались уже много лет... От лишних нескольких минут никакого вреда не будет". Ей становилось все труднее продолжать; она все больше терялась; начиналось сильное эмоциональное возбуждение, о чем свидетельствовали расширенные зрачки, затрудненное и неровное дыхание, покраснение лица, увлажнившиеся глаза и т.д. Когда, судя по ее виду, возбуждение почти захлестнуло ее, хотя она все еще пыталась отводить душу словами, я очень тихо сказал: "Мэри, вам больше нет необходимости сдерживаться. Теперь закройте глаза, и вы почувствуете, как вас отпускает. Я здесь, и я буду здесь, так что беспокоиться вам не о чем. Давайте, закройте глаза и дайте себе ощутить то, что вы так долго сдерживали - сейчас же!!!" Она закрыла глаза и расплакалась, после чего я вмешался и помог ей справиться с теми глубокими эмоциональными ощущениями, к которым она получила доступ.

    В другой раз ко мне пришла клиентка, с которой я уже провел примерно полдюжины сеансов. Я встретил ее молча. Привыкнув к тому, что в начале сеанса я руковожу беседой, она начала нервно ерзать на стуле, осматриваться по сторонам, сдерживать дыхание и т.д. Несколько раз она спрашивала меня, что я задумал, но я только продолжал многозначительно, но мягко смотреть ей в глаза; потом я стал вместо ответа на ее вопросы загадочным тоном спрашивать: "Уже пора?" - и слегка кивать головой. Примерно через 15 минут женщина начала тихо плакать, после чего я осторожно взял ее за руки и провел через процесс гипнотической интеграции.

    Подобным приемом я пользовался во многих других случаях и в общем считаю его весьма эффективным способом преодолеть сознательное "сопротивление" и получить доступ к переживаниям, важным для терапии. Конечно, прежде чем клиенты позволят себе испытать такие личные и эмоциональные ощущения, необходимо установить с ними взаимоотношения доверия. В вышеприведенном случае на установление такого доверия были потрачены все предшествующие сеансы. Кроме того, нужно, чтобы благодаря вашему невербальному поведению они почувствовали не только осмысленность ваших действий, ваши надежды и целеустремленность, но и вашу мягкость, заботу и готовность к поддержке. При таком подходе, который Эриксон называл "железной рукой в бархатной перчатке", эти приемы обычно имеют огромную терапевтическую ценность.

    Насколько я представляю себе терапевтический механизм этого приема ограничения движений, у клиентов обычно существуют прочно выработанные способы не позволять ни себе самому, ни кому-то другому (например, гипнотерапевту) испытывать определенные ключевые переживания. Когда гипнотерапевт погружается во внешне ориентированный транс, клиент обычно чувствует, что его хорошо отточенные способы отвлечения неэффективны и что гипнотерапевт способен "видеть" сквозь эту "диссоциативную завесу". В результате у него возникает боязнь испытать эти ключевые переживания; мысль об этом еще более активирует такие переживания, тем самым толкая его на новые попытки отвлечения. Однако пока гипнотерапевт сохраняет раппорт и интенсивную сосредоточенность, клиент не может переключиться на какие-то другие процессы. Это ведет к усилению у него чувства неуверенности, которое гипнотерапевт, создав ранее контекст доверия и заботы, может терапевтически утилизировать с помощью мягких гипнотических команд.

    Подводя итоги, скажем, что ограничение движений субъекта и/или гипнотизера может быть эффективно использовано в качестве приема прерывания как с целью наведения гипноза, так и для гипнотерапии. Чтобы добиться успеха, гипнотизер должен быть способен дать субъекту ощутить свою сочувственную, но твердую установку и, как правило, заранее создать определенную степень доверия, допускающую длительную утилизацию. Этот метод обычно дает наибольший эффект в сочетании с другими.

    Наведение рукопожатием

    Пожатие руки - один из самых распространенных у нас социальных стереотипов. Из-за того, что связанные с ним движения закреплены постоянным упражнением и в силу этого осуществляются автоматически, прерывание этого стереотипа до его завершения, как правило, вызывает кратковременное замешательство, вполне пригодное для наведения транса. Поэтому неудивительно, что Эриксон использовал рукопожатие как основу для одного из его самых новаторских и эффективных приемов наведения. Интересное применение этот прием нашел в Южной Америке, когда Эриксон, плохо говоривший по-испански, читал лекции и демонстрировал гипноз группам медиков. Чтобы обойти этот языковый барьер, он демонстрировал на отобранных субъектах различные "пантомимические наведения". Вот как он описывал использование наведение рукопожатием при работе с одной клиенткой (1964с):

    "Ее ввели через боковую дверь и поставили передо мной. Мы молча смотрели друг на друга; потом, как я уже много раз делал до этого с участниками семинаров в США, отбирая перед началом семинара, а значит, до того, как они познакомились со мной, тех, кого считаю "хорошо восприимчивыми" субъектами, я быстро подошел к ней и с улыбкой протянул ей правую руку; она протянула свою. Я медленно пожал ей руку, глядя ей прямо в глаза, как и она - мне, и медленно перестал улыбаться. Отпуская ее руку, я сделал это определенным необычным образом, выпуская ее из своей руки понемногу и слегка нажимая на нее то большим пальцем, то мизинцем, то безымянным, все это - неуверенно, неровно, как будто колеблясь и так мягко убирая свою руку, чтобы она не почувствовала, когда именно я ее уберу и до какой части ее руки дотронусь в последний раз. Одновременно я медленно изменил фокусировку своего взгляда, дав ей минимальный, но ощутимый сигнал, что смотрю не на нее, а сквозь ее глаза куда-то вдаль. Ее зрачки медленно расширились, и тогда я мягко отпустил ее руку совсем, оставив ее висеть в воздухе в положении каталепсии. Легкое давление на ее запястье, направленное вверх, заставило ее руку немного подняться. Затем каталепсия была продемонстрирована и на другой руке. Все это время она смотрела не моргая... Я медленно закрыл глаза, и она тоже" (In Rossi, 1980a, p.331-332).

    Заметьте, как это описание соответствует общей пятиэтапной процедуре создания замешательства, описанной выше (табл.7.1). Выявив главный стереотип в данном взаимодействии - рукопожатие, Эриксон подстроился к нему, протянув руку женщине обычным образом и пожав ее руку. (Заметьте также, как он отражал ее невербальное поведение, особенно выражение лица.) Затем он вызвал замешательство путем прерывания обычного стереотипа рукопожатия, изменив выражение лица (с дружелюбного, общительного на серьезное и многозначительное), стереотип отпускания руки и фокусировку взгляда. После этого он усилил замешательство путем повторяющихся и непредсказуемых нажатий пальцем на ее руку. Наконец, он утилизировал замешательство, вызвав каталепсию (оставив руку висеть в воздухе, как только возникла каталепсия) и невербальным способом введя женщину в транс (путем расфокусировки и закрытия глаз).

    Прием прерванного рукопожатия может быть использован для достижения транса и другими способами. Эриксон (1964а/1980а, p.287) описал еще одну свою лекцию, на этот раз прочитанную группе американских врачей, когда один врач проявил интерес к гипнозу, но при этом вел себя враждебно и агрессивно. Во время общей беседы перед лекцией этот врач, который был гораздо крупнее и сильнее Эриксона, с сокрушительной силой пожал ему руку и заявил, что "хотел бы видеть, как какой-нибудь чертов дурак попробует меня загипнотизировать". Когда Эриксон затем пригласил добровольцев для демонстрации гипноза, этот человек тут же подошел к эстраде и громко заявил, что его никогда не удастся загипнотизировать. Эриксон вежливо протянул ему руку, а когда этот воинственно настроенный человек хотел ее пожать, неожиданно нагнулся, чтобы завязать шнурок. Человек застыл в изумлении, и его рука на мгновение повисла в воздухе в состоянии каталепсии. Эриксон немедленно утилизировал это, сказав ему тихо, но многозначительно: "Вы просто глубоко вдохните, сядьте вон на тот стул, закройте глаза и погрузитесь в глубокий транс". Человек впал в кратковременное гипнотическое состояние, а выйдя из него, в изумлении воскликнул: "Да будь я проклят! Но как же так? Сделайте-ка это еще раз, чтобы я мог понять, как вы это делаете!" После этого Эриксон испробовал на нем различные приемы наведения. Когда с помощью метода левитации руки он был погружен в гипноз, его транс был использован для демонстрации ему и остальной группе различных гипнотических феноменов.

    Этот случай показывает одну важную сторону метода создания замешательства: человек, жестко прикованный к определенному стереотипу - агрессивности, жалости к самому себе, сверхрациональности, заискиванию и т.д., - в высшей степени восприимчив к этому методу. Другими словами, чем в большей степени человек идентифицирует себя с определенным способом существования, тем большее замешательство и неуверенность он испытывает, когда этот способ существования прерывается. Спокойно отнесясь к агрессивности этого человека, Эриксон оказался в состоянии депотенциализировать ее и тем самым использовать как основу для наведения транса. Важно отметить, что у врача не возник немедленно длительный транс; однако его "сопротивление" было преодолено настолько, что он оказался восприимчив к дальнейшему наведению. Повторю еще раз: приемы прерывания часто нарушают стереотипы, противодействующие трансу, не вызывая глубокого транса; задача гипнотизера в подобных случаях - сразу же утилизировать восприимчивое состояние для погружения в транс.

    Существует много других вариантов наведения рукопожатием. Этот прием может применяться как на лекции-демонстрации, так и в клинике, наедине с субъектом; участники могут стоять или сидеть; он может выглядеть как "невинное" рукопожатие или как часть ролевой ситуации; он может быть использован в начале, конце или середине взаимодействия. Какова бы ни была ситуация, этот прием окажется эффективным настолько, насколько субъект доверяет гипнотизеру и ситуации. В ходе лекции это достигается благодаря престижу лектора, его поведению и высказываниям, предшествующим применению приема, невербальным действиям во время его применения и заведомой безопасности социального окружения. Поскольку в тех случаях, когда клиент оказывается наедине с гипнотизером, он не всегда так уверен в своей безопасности, в этой обстановке прием, как правило, не следует применять на протяжении по меньшей мере нескольких первых сеансов. И здесь важно, что приемы прерывания могут вызывать подобное трансу состояние "оцепенения" только на несколько секунд, после чего дальнейшие реакции субъекта (например, дальнейшее погружение в более глубокий транс или полный выход из него) будут зависеть от интерпретации им ситуации.

    Прием наведения рукопожатием может быть применен в соответствии с пятиэтапным процессом создания замешательства, приведенным на стр.... Эта процедура несколько отличается от описанной Эриксоном (1964а; Erickson, Rossi & Rossi, 1976; Erickson & Rossi, 1981). На первом этапе - при создании контакта и ожидании - гипнотизер, в сущности, сосредоточивает внимание субъекта, используя подходящие для этого позы. Я часто делаю это стоя лицом к лицу с субъектом, который тоже стоит. Это может происходить в начале или конце сеанса; я могу проделать это и в середине сеанса, высказав желание что-то продемонстрировать клиенту - например, как стереотипно поведение человека или как люди могут знакомиться друг с другом разными способами. Здесь важно, чтобы внимание субъекта было сосредоточено и чтобы он не догадывался о предстоящем прерывании рукопожатия; кроме того, гипнотизер должен быть расслаблен и чувствовать себя удобно, тем самым давая субъекту возможность чувствовать себя так же. (Если по прошлому опыту или по рассказам субъект ожидает прерывания рукопожатия, то гипнотизер может начать рукопожатие - например, сделать так, чтобы субъект протянул свою руку, - а затем переключиться на что-то другое, сделав вид, что он "отвлекся". Несколько повторов такого прерывания стереотипа, как правило, создают достаточный потенциал реакции, так что субъект чувствует все большее желание пожать руку, чтобы завершить нарушенный стереотип.) Когда субъект занял нужную позу и сосредоточился, гипнотизер может вести беседу на какую-нибудь нейтральную, но интересную тему, периодически поглядывая сначала на руку субъекта, а потом на него самого и чуть заметно кивая головой. Цель такого невербального поведения - начать фокусировать бессознательное внимание на руке; этому могут способствовать едва заметные жесты, побуждающие протянуть руку.

    На втором этапе - этапе запуска стереотипа - гипнотизер движется к субъекту с протянутой рукой, демонстрируя желание пожать ему руку. Как показывают эксперименты в естественных ситуациях, это неизменно побуждает другого человека автоматически протянуть руку. На протяжении этих нескольких секунд гипнотизер все еще пристально смотрит в глаза субъекту и продолжает беседу, поддерживая сосредоточенность его внимания.

    Третий этап - прерывание стереотипа - происходит, когда гипнотизер находится примерно в метре с небольшим от субъекта. В этот момент гипнотизер, все еще двигаясь вперед с протянутой правой рукой, внезапно, но плавно и быстро вытягивает свою левую руку так, чтобы она оказалась под протянутой рукой субъекта. Продолжая это плавное движение, гипнотизер большим и указательным пальцем приподнимает кисть руки субъекта примерно на уровень плеча. (Я обнаружил, что поднятие ее выше этого уровня создает мышечное напряжение, поддержание которого требует усилий и тем самым вызывает вмешательство сознания.) Это поднятие должно производиться с минимальной силой, плавно и мягко, чтобы субъект не почувствовал, что его принуждают или подавляют. Гипнотизер всего лишь направляет уже поднимающуюся руку субъекта; это делается довольно быстро, чтобы присутствовал элемент неожиданности.

    В это время правая рука гипнотизера (которая продолжала подниматься, хотя и медленнее, чем левая) достигает примерно уровня глаз субъекта и указывает на его лицо (это хороший способ отвлечения и прерывания); затем она быстро, вместе со всем телом поворачивается и указывает на теперь уже поднятую правую руку субъекта. Гипнотизер, до сих пор смотревший на субъекта удивленно, пристально и завораживающе, теперь недоверчиво глядит на поднятую правую руку субъекта. Это, как правило, вызывает у субъекта глубокую дезориентацию и удивление, приводящие к быстрой диссоциации, о которой свидетельствуют легкость поднятой правой руки, "оцепенелый" вид и поза, расширенные зрачки, стесненное дыхание и т.д.

    В этот момент гипнотизер переходит к четвертому этапу - усилению замешательства. Субъекту очень тихо, но многозначительно дается указание "пристально следить за тем, как будет изменяться цвет кожи на пальцах вашей (поднятой) руки". Это высказывание, которое звучит вполне логично, но является по меньшей мере необычным, как правило, еще более дезориентирует субъекта, в то же время фиксируя его внимание на руке. (В тех редких случаях, когда сосредоточение внимания на руке достигается не сразу, гипнотизер может пристально посмотреть в глаза субъекта, чтобы вызвать фиксацию его взгляда, и затем направить его на руку. Исключение составляет случай, когда субъект вообще не проявляет удивления и даже возмущен, - в таком случае могут быть применены другие пути утилизации, описанные ниже.) Поскольку дезориентация усиливает как желание выполнять простые указания, так и способность испытывать изменения восприятия, субъекты часто начинают действительно замечать изменения цвета кожи. Возникновение этих гипнотических феноменов можно облегчить, очень легко прикасаясь к кончикам пальцев поднятой руки, что должно вызвать ощущение покалывания, и одновременно называя пальцы, к которым прикасается гипнотизер. Например, он может говорить:

    "Хорошо... И только дайте себе волю и продолжайте очень пристально следить за всеми этими изменениями цвета кожи... Может быть, это будет указательный палец (прикосновение к указательному), или средний палец (прикосновение к среднему), или большой палец (прикосновение к большому), или безымянный палец (прикосновение к безымянному), или мизинец (прикосновение к мизинцу), или большой палец (прикосновение к большому), или мизинец (прикосновение к большому)..."

    Примерно через минуту замешательство может быть усилено ускорением темпа речи и неправильным называнием пальцев. Это может стать переходом к пятому этапу - утилизации замешательства и началу внушения транса. Например:

    "...И мизинец (прикосновение к среднему пальцу), и указательный палец (прикосновение к большому), и большой палец (прикосновение к среднему), или указательный (прикосновение к указательному), или опять большой (прикосновение к указательному), или большой (прикосновение к мизинцу), или мизинец (прикосновение к указательному), или средний (прикосновение к безымянному), или погружение в транс, когда вы переходите от большого к маленькому, чувствуете уют, что-то меняется в среднем, мизинце, безымянном (прикосновения к пальцам быстро следуют одно за другим), погружаетесь еще глубже... хорошо... глаза моргают, веки опускаются, транс становится глубже..." и т.д.

    Все это время (с начала третьего этапа) левая рука гипнотизера остается под правой рукой субъекта. Если рука субъекта, судя по ощущению легкости, находится в состоянии каталепсии, как часто и бывает, то гипнотизер может перестать поддерживать ее и опустить свою руку сантиметров на пятнадцать. (Если опустить руку совсем, это может отвлечь  субъекта или нарушить фиксацию его взгляда.) Если рука кажется довольно легкой, но все еще требует поддержки, несколько очень мягких ритмичных поднятий и опусканий ее одним или двумя пальцами обычно вызывают полную каталепсию, позволяя постепенно ее отпустить. Эти ритмические поднятия и опускания должны быть такими мягкими и легкими, чтобы субъекту было трудно различить, когда начинается и заканчивается прикосновение. (Если рука субъекта создает ощущение тяжести, гипнотизер должен перейти к другим способам утилизации, описанным ниже.)

    Конечно, конкретные вербальные и невербальные воздействия должны модифицироваться в соответствии с реакциями субъекта. При этом условии обычно удается достигнуть глубокого каталептического транса. В этот момент гипнотизер может заниматься утилизацией дальше, используя любую из множества различных возможностей. Например, можно вызывать гипнотические феномены или производить гипнотерапевтические процедуры, особенно такие диссоциативные процессы, как гипнотические сновидения. На время такого самоисследования субъекта можно осторожно посадить на стул или оставить стоять.

    Чтобы восстановить ориентацию субъекта, интересные возможности предоставляет разработанный Эриксоном прием реориентации во времени: как только субъект открывает глаза, пробуждаясь после транса, гипнотизер завершает прерванный стереотип рукопожатия и дальше продолжает действовать так, как будто между прерыванием и завершением стереотипа ничего не произошло. Поскольку люди, переходящие из транса в состояние бодрствования, как правило, весьма восприимчивы, такой прием часто вызывает амнезию по отношению к состоянию транса и его утилизациям. (Как отмечалось в главе 2, амнезия помогает защитить усвоенное на чувственном уровне от немедленного сознательного расчленения и представляет собой фундаментальную стратегию, которую часто используют эриксоновские гипнотерапевты. Подробное обсуждение естественных методов амнезии см.: Zeig, 1985c).

    Подведем итоги. Вышеописанный прием рукопожатия включает в себя: сосредоточение внимания субъекта; запуск стереотипа рукопожатия; быстрое поднятие протянутой правой руки субъекта вашей левой рукой, переключение внимания на поддерживаемую правую руку, а затем внушение измененного ее восприятия; вызывание покалывания путем прикосновения к пальцам и называния их, а затем усиление замешательства путем неправильного их называния; утилизацию замешательства с целью вызывания транса, а затем утилизацию транса с целью гипнотерапевтического самоисследования; и наконец, восстановление ориентации субъекта, возможно, с помощью приема реориентации во времени. Если выполнять эти процедуры уверенно, плавно и осмысленно, они представляют собой пример невероятно эффективного применения метода создания замешательства.

    Разумеется, даже самые изящные утилизации не всегда вызывают гипнотические реакции. Иногда, например, все это оказывается недостаточно неожиданным для субъекта, и поэтому у него не возникает каталепсия. В таких случаях сама тяжесть его руки точно так же может быть немедленно утилизирована с целью вызвать транс. Например, гипнотизер может истолковать тяжесть руки как доказательство расслабленности тела и похвалить субъекта за такую способность расслабляться, а значит, готовиться к погружению в транс. Затем субъекту может быть внушено "полностью расслабиться и начать с удовольствием погружаться в транс, только когда и сразу после того, как рука совсем опустится в исходное положение... а все остальное спокойно проделает ваше бессознательное". После этого гипнотизер может медленно опустить руку с той скоростью, какая будет наилучшей для достижения транса.

    Еще одна возможность в подобных случаях - в большей степени использовать отвлечение. Например, гипнотизер может внезапно посмотреть на левую (не поднятую) руку субъекта и заметить загадочным и удивленным тоном, что "ваша левая рука еще пока не поднимается - СЕЙЧАС!" Как и при использовании приема, описанного выше в этой главе, гипнотизер может в то же время поднять левую руку, тем самым создавая несоответствие, вызывающее удивление. Таким образом внимание можно быстро переключить с одной руки на другую. Это добавочное замешательство часто помогает депотенциализировать сознательные процессы у субъектов, на которых все предшествующее не подействовало.

    Таким образом, при использовании этого приема, как и всех других, главную роль играет принцип утилизации. Конечно, возможно, что у отдельных субъектов не удастся вызвать гипноз ни одним из вариантов этого приема. Часто это объясняется тем, что не был создан раппорт (поскольку для проявления гипнотической реакции человек должен чувствовать себя в безопасности) или не была достигнута чувственная поглощенность внимания, или гипнотизер действовал недостаточно уверенно или осмысленно. В любом случае гипнотизер всегда волен отказаться от применения метода, если он явно не работает. При достаточно уверенных и изящных действиях это не создаст никаких проблем. Как отмечалось выше, гипнотизер может быстро отвлечь субъекта, пошутить насчет того, что, очевидно, был немного "рассеян", и продолжать уже всерьез, и т.д. - в зависимости от того, какой способ восстановить раппорт с субъектом покажется ему наиболее подходящим.

    Полярные игры

    Полярные игры - это прием, при котором гипнотизер принимает на себя роль "сопротивляющейся", т.е. противодействующей трансу части клиента и играет ее лучше, чем сам клиент. Если такая роль разыграна последовательно и достаточно драматично, это, как правило, прерывает привязанность клиента к этой роли, тем самым способствуя развертыванию более глубинных чувственных реальностей. Например, Эриксон (1964а) описал, как в его кабинет робко вошла женщина, выразившая сильное желание, чтобы ее загипнотизировали с терапевтическими целями. Она сообщила, что многократные предшествовавшие попытки гипноза, предпринятые тремя другими врачами, закончились неудачей и что Эриксона ей рекомендовали как человека, который сможет справиться с ее "сопротивлением". Из этих и других ее слов Эриксон сделал вывод, что, хотя женщина серьезно заинтересована в том, чтобы ее загипнотизировали и излечили, ее многочисленные внутренние противоречия будут вызывать отношения по типу "борьбы без выигрыша". Поскольку при таких обстоятельствах обычные способы наведения не годились, Эриксон действовал следующим образом:

    "...Ей было довольно резко сказано: "Ну, давайте разберемся. Три врача, и хороших врача, ничуть не хуже меня, долго и упорно работали с вами. Они обнаружили, что ваше сопротивление слишком сильно, и я приду к такому же выводу. Это должно быть вам ясно с самого начала". Следующая фраза состояла из двух частей, произнесенных с заметно различным выражением и скоростью: "Я НЕ СМОГУ ВАС ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ, только вашу руку".

    Она озадаченно переспросила: "Не сможете меня загипнотизировать, а только мою руку? Я не понимаю, что вы хотели сказать".

    Я снова медленно, с расстановкой сказал: "ИМЕННО ЭТО Я И ХОТЕЛ СКАЗАТЬ. Я НЕ СМОГУ ВАС ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ", - а затем быстро добавил мягким и тихим голосом так, словно это было одно слово: "тольковашурукупонимаете?"

    Произнеся "понимаете", я осторожно "поднял" ее левую руку легким прикосновением пальцев, которые на самом деле не поднимали ее, а только направляли ее движение вверх. Потом я плавно убрал пальцы, оставив ее руку висеть в воздухе в состоянии каталепсии. Когда она смотрела, как ее рука движется вверх, я тихо сказал со вздохом: "Вы просто закройте глаза, сделайте глубокий вдох и погрузитесь в глубокий сон, и когда вы это сделаете, ваша левая рука медленно опустится, ляжет вам на колено и будет оставаться там все время, пока вы будете глубоко и мирно спать до тех пор, пока я не скажу вам проснуться".

     

    Через пять минут после того, как женщина вошла в кабинет, она уже была в глубоком и, как оказалось, сомнамбулическом трансе.

    Что же произошло? Эта женщина отчаянно нуждалась в лечении и приехала за этим издалека, следуя многочисленным советам; она пришла с жестким комплексом противодействия любым традиционным, привычным или каким-либо иным методам, которые она видела, о которых слышала или которые понимала. Она тут же поверила и согласилась, услышав мои четкие и понятные слова: "Я не смогу вас загипнотизировать", к которым я быстро, тихо и мягко добавил, пока она еще была в этом доверчивом и податливом состоянии, необъяснимые три слова: "только вашу руку" (In Rossi, 1980a, p.289).

    Полярная игра в данном примере состояла в том, что Эриксон воспользовался уверенностью пациентки, будто ее "нельзя загипнотизировать", и высказал ее сам в драматизированном и усиленном виде. Он "взял на себя" эту часть психики пациента, тем самым оставив ее в состоянии неуверенности и восприимчивости, которое тут же утилизировал, чтобы добиться транса.

    Этот прием может быть применен по-разному. Один мой клиент, например, был погружен в глубокую депрессию, которую сам поддерживал, твердя себе, что он бездарен. Стоит ли говорить, что такое постоянное "наведение" делало его почти неуязвимым для обычных методов наведения и терапии? Чтобы освободить его от этой жесткой установки, я сначала овладел его вниманием, заявив, что он вводит меня в заблуждение. Сделав паузу для усиления эффекта, я сказал дальше, что он крайне недооценивает свои недостатки. Он ничего не может сделать как надо, заявил я, и минут десять или около того все резче ругал его за все его промахи, которые постарался изобразить в самых черных, преувеличенных красках. Как я и ожидал, понемногу он начал возражать против моих нелепых обобщений, говоря, что кое-что он способен делать сносно. Дав ему привести несколько таких примеров, я притворился, что не верю, тем самым подстрекая его к дальнейшему спору. Чтобы утилизировать это, я поставил под сомнение его способность "даже неподвижно сидеть на стуле, что под силу и малому ребенку". Когда он продемонстрировал такую способность, я нехотя признал это, а потом высказал еще несколько сомнений, касающихся, например, его способности "внимательно смотреть на меня и слушать, что я говорю", "дышать легко и свободно", "расслабиться самостоятельно, без всякого моего приказания" и т.д. Используя таким способом его полярность, я за 20 минут смог погрузить его в транс. Транс был утилизирован с целью выработать у клиента состояние комфорта и безопасности; это стало отправной точкой для дальнейшей гипнотерапии, которая привела к успеху.

    Несколько иная полярная игра была проведена с другой клиенткой, женщиной средних лет, одолеваемой множеством забот и тревог. Когда я согласился удовлетворить ее просьбу подвергнуть ее гипнозу, она немедленно принялась задавать вопрос за вопросом о различных возможных ощущениях во время транса и о том, что она должна в каждом случае делать. Скоро стало ясно, что эти расспросы были всего лишь уловкой, чтобы избежать предстоящего транса. Чтобы утилизировать ее стереотип, я заявил, что применю к ней "особый" метод: она будет гипнотизером, а я - субъектом. Так удалось отвлечь ее и преодолеть ее противодействие. Мы быстро поменялись местами. Она растерянно и озадаченно смотрела на меня из "кресла гипнотизера". Я начал задавать ей вопросы, аналогичные тем, какие задавала она мне, но в преувеличенном виде. Например, я вскоре спросил ее, может ли она гарантировать мне, что мои ощущения в трансе будут фантастическими, может ли она в точности предсказать, что именно я буду испытывать, готова ли она обещать мне, что это решит все мои проблемы, и т.д. Когда она отвечала на такие вопросы отрицательно, я притворялся удивленным и разочарованным. Я все больше преувеличивал это удивление, пока оно не стало нелепым и смешным и мы оба рассмеялись. Я еще некоторое время продолжал в том же духе, а потом мы снова поменялись ролями и стали говорить о том, что лучше всего просто предоставить возможность своему "я" исследовать на чувственном уровне разнообразные возможные гипнотические реальности, зная, что это можно сделать, будучи защищенным и в безопасности. Моя игра в полярность прервала и затем депотенциализировала обуревавшие ее чувства, которые мешали трансу; она согласилась на это предложение и погрузилась в приятный и поучительный транс.

    Подведем итоги. Полярные игры представляют собой разыгрывание в более драматичном и последовательном виде доминирующего поведенческого стереотипа клиента, что лишает его возможности продолжать такое поведение. Подобный прием наведения особенно эффективен, когда мишенью такого поведения является тот стереотип клиента, который мешает трансу. При этом предполагается, что у человека, который стремится к трансу, но сопротивляется ему, существуют взаимодополняющие структуры, действующие одновременно и совместно. Многие гипнотерапевты и психотерапевты увлекаются разыгрыванием роли той комплементарной структуры человека, которая хочет испытать транс или терапевтические изменения, и тем самым оставляют человеку противоположную роль. Разыгрывая роль "сопротивляющегося" лучше, чем это делает клиент, можно лишить его этой способности, вызывая у него тем самым неуверенность и вследствие этого - восприимчивость к внушению. Кроме того, это представляет собой подстройку к роли "сопротивляющегося", что создает возможность перейти к ведению. В гипнотической ситуации это означает, что эффективная полярная игра - действенный прием прерывания, прокладывающий путь к значимому гипнотическому самоисследованию.

    Приемы перегрузки

    Общий обзор

    Кроме прерывания стереотипов, замешательство может быть создано и путем перегрузки стереотипов. Этот прием также укладывается в пять этапов, показанных на стр....: 1) выявляются поведенческие стереотипы, особенно те, которые противодействуют трансу; 2) производится соответствующая подстройка; 3) интенсифицируется и перегружается доминирующий стереотип, что затрудняет дальнейшую переработку информации с нормальной скоростью; 4) вызванное этим замешательство усиливается, чтобы создать еще большую неуверенность и вследствие этого - потенциал реагирования; и 5) замешательство утилизируется путем отдачи простой команды, реагируя на которую человек может уменьшить неуверенность. В соответствии с принципом утилизации и в дополнение к приемам прерывания перегрузка заставляет клиентов продолжать делать то же самое, что они делают, но в еще большей степени (вплоть до перегрузки информацией).

    Эффективное применение перегрузки требует значимых невербальных воздействий. Как отмечает Эриксон (1964а):

    "Главное требование при использовании метода создания замешательства - последовательно сохранять общую небрежную, но целеустремленную манеру держаться и говорить серьезно, сосредоточенно, с таким видом, словно вы вне всякого сомнения рассчитываете на то, что клиент понимает ваши слова и действия... Также очень важно говорить гладко, быстро, если вы обращаетесь к человеку сообразительному, или медленнее, если перед вами тугодум, но обязательно давая человеку время на то, чтобы он мог отреагировать, однако всегда чуть меньше, чем ему для этого нужно. Благодаря этому субъект оказывается почти готов отреагировать, но не может это сделать, потому что сразу же должен иметь дело с какой-то новой идеей, и все повторяется сначала. В результате постоянно нарастает состояние торможения, приводящее к замешательству и растущей потребности в каком-то ясном и понятном воздействии, на которое субъект сможет отреагировать сразу и в полной мере" (In Rossi, 1980a, p.259).

    Полезность перегрузки как терапевтического приема станет еще более очевидной, если осознать, насколько широко она распространена в повседневной жизни. Например, все мы знаем, как сбивают с толку попытки следить за выступлениями нескольких ораторов, говорящих в одно и то же время, или одновременно выполнять несколько сложных и не связанных между собой дел, или уловить смысл лекции на малознакомую тему, произносимой в быстром темпе. В подобных ситуациях мы обычно испытываем возрастающее возбуждение и чувство психологической неуверенности, а затем и потребность что-то предпринять. Обычно это сделать нетрудно: всегда можно выйти из подобной ситуации, просто перестав обращать внимание на происходящее или отмежеваться от него каким-то иным способом. Однако иногда отделаться от источника замешательства невозможно. Например, нас могут беспокоить процессы, исходящие изнутри, - такие как непрерывный внутренний диалог, который все подвергает сомнению и пытается анализировать, - или же сигналы, исходящие извне, - такие как навязчивые громкие голоса. В подобных ситуациях наша потребность ослабить сигналы, вызывающие перегрузку, возрастает с ростом замешательства и чувства неуверенности, ими создаваемых.

    Конечно, в некоторых случаях мы сознательно стремимся к перегрузке, чтобы освободиться от тех или иных психических комплексов: для этого можно слушать громкую музыку, заниматься хоровым пением, марафонским бегом и т.д. В таких ситуациях интенсивность воспринимаемых сигналов поглощает и захватывает нас, благодаря чему становится возможным возникновение более целостного и не требующего усилий состояния сознания.

    Таким образом, полезность перегрузки во многом зависит от контекста и от интересов участников. Поэтому гипнотерапевт стремится создать подходящий контекст, в котором замешательство можно использовать в терапевтических целях. Сначала устанавливаются такие взаимоотношения, при которых клиент доверяет гипнотерапевту и считает его разумным человеком, чьи воздействия так или иначе направлены к определенной цели. В рамках этих взаимоотношений гипнотерапевт использует невербальные воздействия, свидетельствующие о том, что сказанное им важно и должно быть усвоено. Создав таким образом у клиента чувство, что тот должен вникать в происходящее и пытаться его осмыслить, гипнотерапевт создает замешательство (например, ускоряя темп общения, вставляя несуразности, быстро меняя темы или ориентацию клиента) с целью депотенциализировать психологические фиксации, после чего мягко и напрямую производит простые внушения (например, погружение в транс).

    В качестве предостережения следует повторить, что цель применения приема перегрузки - освободить субъекта от сковывающих его фиксированных сознательных процессов, которые серьезно препятствуют развитию транса, а также психологическому функционированию в целом. Другими словами, эриксоновский гипнотерапевт исходит из того, что личность далеко не исчерпывается теми сознательными процессами, с которыми она может себя идентифицировать (смешивать), и использует приемы перегрузки, чтобы сделать возможным ее более глубокое подключение к чувственной продуктивности. Гипнотерапевт всегда сохраняет глубокое уважение к целостности личности, в противном случае его действия не только были бы нарушением этики, но и не приводили бы к успеху.

    Эффективность метода перегрузки, по существу, в значительной мере объясняется неспособностью субъекта избавиться от непрерывной сознательной переработки информации. Поэтому то, что человек делает, всегда может быть использовано для наведения транса. Гипнотерапевт действует так же, как легендарные индийские ловцы обезьян, которые ставят на поляне приманку - горшок риса. Когда обезьяна подходит к горшку и сует в него лапу, чтобы захватить горсть риса, они с криками бегут к ней. Обезьяна пытается убежать, но не может вытащить лапу с горстью риса из узкогорлого горшка. Ей, очевидно, не приходит в голову просто выпустить рис, поскольку она научена предыдущим опытом, что если в лапе зажата пища, то выпускать ее ни за что не следует. Точно так же субъекты, которые желают, но не могут испытать транс, редко осознают, что им нужно просто отказаться от требующих усилий сознательных процессов, чтобы избавиться от перегрузки, и поэтому подобные приемы перегрузки целиком поглощают их и впоследствии погружают в транс. Утилизируя возникающее состояние транса, гипнотерапевт помогает клиентам избавиться от прикованности к жестким структурам и пользоваться ими, не находясь в их власти.

    Как и прерывание, перегрузка может осуществляться разнообразными способами в любой модальности ощущений. В данном разделе приведены шесть примеров применения этого приема: 1) дезориентация во времени - эриксоновский метод создания замешательства; 2) дезориентация в пространстве - сдвиг внутренней системы координат; 3) дезориентация в пространстве - "Мебиусов дом"; 4) дезориентация в пространстве - сдвиг внешней системы координат; 5) концептуальная дезориентация; 6) двойное наведение.

    Дезориентация во времени: эриксоновский метод создания замешательства

    Этот прием, первоначально разработанный Эриксоном (см.1964а) как прием возрастной регрессии, - вероятно, самый известный из всех его вариантов метода создания замешательства. В главных своих чертах он состоит в том, что  внимание субъекта сосредоточивается с помощью беседы о каких-то нейтральных, повседневных действиях (например, еде), а затем постепенно выполняются различные маневры, создающие замешательство и вызывающие дезориентацию (например, быстрая смена точек отсчета времени, введение несуразностей, ускорение темпа речи). Возникающее вследствие этого состояние неуверенности утилизируется с целью переориентации субъекта в иных пространственно-временных координатах - т.е. в прошлом или воображаемом будущем. Ниже следует приводимый в сокращении пример с комментариями (адаптировано по: Erickson, 1964a), в котором достигается регрессия. (Курсивом выделены слова или фразы, произнесенные с особым ударением.)

    Первый этап - сосредоточение внимания

    Пример

    "...И как приятно знать, что, сидя здесь, вы можете осознать, что существует множество ощущений, которые доставляли вам удовольствие и которые вы много раз испытывали..."

    Комментарий

    Для начала субъект должен быть, как правило, настроен на внимание. Чтобы добиться этого, можно использовать многие приемы (например, описанные в главе 6). Начальные словесные высказывания могут представлять собой незаметную подстройку к настоящему моменту (как в вышеприведенном примере).

    Второй этап - упоминание какого-то повседневного события в настоящем времени

    Пример

    "Например, вы, вероятно, сегодня завтракали или обедали... Почти все это делают, хотя иногда и пропускают завтрак или обед..."

    Комментарий

    Гипнотизер говорит о каком-то повседневном действии (например, еде, сне, разговоре), с которым субъект, вероятнее всего, хорошо знаком, и пользуется этим для незаметного упоминания настоящего времени. Незначительная несуразность ("хотя иногда пропускают завтрак или обед") используется для создания легкого чувства неуверенности. Все это произносится многозначительно, но подчеркнуто небрежно, чтобы побудить субъекта продолжать слушать и пытаться понять смысл высказываний.

    Третий этап - использование повседневного события для соединения настоящего с прошлым и будущим

    Пример

    "...И вы, возможно, ели сегодня что-то такое, что ели и раньше, может быть, на прошлой неделе или на позапрошлой неделе... и, возможно, будете есть то же самое снова на следующей неделе или еще через неделю... И может быть, тот день на прошлой неделе, когда вы ели то, что ели сегодня, был тогда сегодняшним днем точно так же, как этот день сейчас - сегодняшний...

    Другими словами, то, что было тогда, возможно, совсем как то, чт.е. сейчас... Может быть, это был понедельник, как сегодня, или вторник, не знаю... и, может быть, в будущем вы будете есть то же самое снова в понедельник или во вторник, но нельзя исключать и среду, пусть даже это середина недели... И что на самом деле означает быть серединой недели? Я, по правде говоря, не знаю, но я знаю, что в начале недели воскресенье идет перед понедельником, а понедельник перед вторником, а вторник после воскресенья, если не считать того, когда он за пять дней до него..."

    Комментарий

    Теперь гипнотизер постепенно ускоряет темп речи, приурочивая событие к разным дням недели, которые, в свою очередь, приурочиваются к разным временам глаголов. Главная цель этих высказываний, которые могут модифицироваться (например, удлиняться или сокращаться) в соответствии с реакцией субъекта, состоит в том, чтобы начать перегружать субъекта и вызывать у него дезориентацию во времени. Заметьте, что все высказывания бесспорно истинны, поскольку любая ошибка для чрезмерно рационального субъекта станет поводом, чтобы перестать внимательно слушать.

    В этот момент субъект обычно либо с трудом пытается уследить за сказанным, либо "сдается" и погружается в свой внутренний мир. Любую из этих ответных реакций можно утилизировать, говоря еще быстрее и неравномернее, чтобы усилить замешательство. (Разумеется, этот прием может быть оставлен или каким-то образом модифицирован, если субъект начинает возражать или как-то иначе проявлять агрессивность по отношению к гипнотизеру. Такая реакция, как правило, указывает на недостаточную степень подготовки.)

    Четвертый этап - постоянное приравнивание прошлого, настоящего и будущего

    Пример

    "...И это верно на этой неделе, было верно на прошлой неделе и будет верно на будущей неделе... Но эта неделя, прошлая неделя или будущая неделя - все это на самом деле не так уж важно... потому что понедельник наступает в тот же самый день недели на этой неделе, как и на прошлой неделе, и на будущей неделе... и воскресенье тоже, не говоря уж о вторнике... Так что у всех дней недели и всех недель месяца много общего..."

    Комментарий

    Продолжая ускорять темп речи и говоря многозначительно и целеустремленно, гипнотизер теперь смещает точки отсчета времени, отмечая сходство прошлого, настоящего и будущего. Опять-таки эта часть может быть длиннее, если видно, что субъект нуждается в большей перегрузке. Заметьте также продолжающееся использование несуразностей.

    Пятый этап - переход к месяцам

    Пример

    "...И с месяцами в году происходит то же самое... Сентябрь приходит перед октябрем и после августа, а август перед сентябрем... и в этом году, и в будущем году, и в прошлом году..."

    Комментарий

    Смещение точки отсчета с дней на месяцы вносит разнообразие и обобщает постоянные соотношения, рассматриваемые с меняющихся точек зрения. Другими словами, содержание отдельных элементов меняется, но вариабельность точек отсчета сохраняется. (То, что это парадоксальное соотношение с трудом поддается сознательному осмыслению, подтверждает его пригодность в качестве приема перегрузки. При медленном, неспешном размышлении становится ясно, что во всем этом есть смысл.)

    Шестой этап - постепенный переход к прошлому

    Пример

    "...Возьмем теперь День труда в этом году, где вы были тогда?.. Сегодня ведь на самом деле не День труда, верно?.. И вы можете это припомнить без труда... вы можете дать вашему бессознательному свободу заниматься всеми делами и погрузиться в глубокий транс... Ну и где мы с вами сейчас? Не надо говорить словами, просто представьте себе, и это будет то, что тогда было "сейчас"... Но лето 1981 (или текущего года) сейчас позади, и все то, что тогда произошло, что уже почти позабыто, помните? И теперь можно продолжать дальше, как вы маялись в мае, и как дурачились первого апреля, и еще короткий марш - и вот уже март, и я думаю: кто же может припомнить 19 февраля? А вот конец января, и только что начался новый год, а вот новогодний праздник, и все, что происходило в ночь перед ним... И рождественские каникулы 1980 (или года, который предшествовал текущему), и все, что вы тогда делали... Но это было после Дня благодарения, верно? Ведь это не сейчас? И тогда это было верно, и в прошлом году... и в (назовите год за два года до текущего)..."

    Комментарий

    Все точки отсчета времени теперь относятся к прошлому, тем самым способствуя регрессии субъекта в то время. Конкретные случаи (Рождество, 19 февраля и т.д.) используются для усиления этого процесса припоминания. Фразы, содержащие внезапные смены грамматических времен (например, "хорошо было тогда, верно я говорю?"), используются для запутывания сознания и в то же время получения доступа к бессознательным воспоминаниям и перенесения их в реальность настоящего.

    Седьмой этап - получение доступа к определенному времени

    Пример

    "...И мы продолжаем двигаться назад, назад, назад... Далеко назад, до самых тех лет, которые теперь уже давно прошли и которые сейчас бесспорно становятся частью "сейчас"... то, что когда-то было давно прошедшим, теперь происходит сейчас... И вы можете наслаждаться тем, как легко вашему бессознательному припомнить давно прошедшие ощущения, приятные ощущения, которые вы так давно не вспоминали... потому что вы можете свободно плыть по течению в это далекое прошлое, в то давно прошедшее время, когда вы были ребенком, когда давным-давно испытывали приятное, радостное переживание... Хорошо... И времени у нас сколько угодно... и когда вы дадите себе снова сполна испытать это переживание... ваше бессознательное сможет подать сигнал, позволив указательному пальцу вашей правой руки медленно подняться..."

    Комментарий

    Теперь субъекту дается общее указание припомнить некий конкретный случай из прошлого. Его также просят дать сигнал о возникновении этого воспоминания поднятием пальца.

    Эффективность этого приема во многом зависит от манеры поведения гипнотизера. Повторим еще раз: субъект часто реагирует на возникновение замешательства тем, что начинает сомневаться в добросовестности гипнотизера, в его интеллектуальном уровне, состоянии в данный момент, намерениях и т.д. Поэтому важно, чтобы гипнотерапевт вначале создал контекст, в котором он воспринимался бы как сравнительно разумный, имеющий благие намерения и умелый собеседник, а приступая к использованию этого приема, говорил связно, уверенно и ритмично. Когда эти условия выполнены, большинство субъектов или пытаются внимательно следить за тем, что он говорит, - что почти невозможно, и такие попытки неизбежно ведут к глубокой дезориентации, - или просто отказываются от потребности что-то понимать; обе эти реакции идеальны для погружения в транс. Однако гипнотизер должно постоянно чутко следить за текущими реакциями субъекта, чтобы соразмерять с ними свои воздействия. Например, когда у субъекта возникает легкое замешательство, темп речи ускоряется; когда быстро сменяются маркеры времени (прошлого, настоящего и будущего), ритм становится более асинхронным; когда даются простые гипнотические команды с целью утилизировать замешательство, темп замедляется и тон становится менее настоятельным. Чтобы умело применяться к этим параметрам, необходимо практиковаться - не только в одиночестве (например, записывая свои слова на диктофон и потом прослушивая запись, или глядя в зеркало во время словесного наведения, чтобы ощущать выражение своего лица, или излагая весь ход наведения в письменном виде и затем критически его анализируя), но и с живыми субъектами. Такая практика оправдает себя, потому что гипнотерапевт обнаружит в себе способность успешно работать с многими людьми, которые до того считались не поддающимися гипнозу или сопротивляющимися ему.

    Дезориентация в пространстве: сдвиг внутренней системы координат

    Этот прием аналогичен методу создания замешательства Эриксона, за исключением того, что дезориентация достигается путем быстрой смены пространственных координат: этот - тот - там - здесь, справа - слева - вверху - внизу - по диагонали - посередине, на востоке - на западе - на севере - на юге - прямо внизу и т.д. Особенно эффективный способ добиться этого - вводить такие сдвиги координат в историю, поглощающую все внимание субъекта. Ниже приводится примерная схема истории, в эффективности которой я убедился на опыте. По причинам, которые станут очевидными при чтении этой истории, я называю такой прием манипулированием направлениями с целью самогипноза. Историю лучше всего рассказывать после того, как примерно 10-15-минутные индуцирующие воздействия вызвали у субъекта легкий транс или по крайней мере восприимчивое состояние. (Курсивом выделены скрытые внушения, а прописными буквами - слова или фразы, произносимые с особым нажимом.)

    "И есть такое множество направлений, в которых вы можете двигаться, когда позволяете своему бессознательному делать это за вас... точно так же как есть множество разных направлений, в которых вы можете двигаться физически... Я приведу вам пример... Несколько лет назад я ехал по шоссе на машине совсем один, позволяя себе всего лишь внимательно прислушиваться к звуку мотора и зная, что медленно, но неуклонно приближаюсь к границе другого штата... А в том штате было одно определенное место, куда я направлялся, был один определенный человек, с которым я хотел встретиться, было одно определенное ощущение, которое я предвкушал, направляясь в тот штат. Однако, хотя я знал в общих чертах, как добраться туда, куда хотел, я ни за что не мог припомнить, когда и куда надо поворачивать. Я не знал, куда нужно поворачивать оттуда, где я был тогда, и подумал про себя: "Я не хочу быть сейчас здесь; я хочу быть сейчас там, а помню я только одно - чтобы оказаться сейчас там или хотя бы скоро попасть туда отсюда, надо три раза повернуть направо и три раза повернуть налево... Но я точно не знаю, в каком правильном порядке надо сворачивать направо и налево... Но я хочу оказаться сейчас там, а я сейчас тут". И тогда я сказал себе: "Ладно, буду очень внимательно смотреть, куда править, иначе можно не справиться. Ну, начинаем. Здесь я сворачиваю направо - это, кажется, правильно. Надеюсь, что правильно, а то так можно и не справиться. А потом налево, и теперь осталось два раза налево и еще два раза направо... Ладно, все правильно, я сверну еще раз налево, и остается один раз налево, направо и направо... И если я теперь сверну направо, останется налево и направо, немного вверх и потом вниз, вниз, вниз, до самого низа (это говорится тихо, но с нажимом)... Но если я сверну налево, останется направо и опять направо, правильно? Но это, кажется, неправильно, так что я сейчас сверну направо, а потом налево... и осталось один раз направо... и вот ТУПИК! Неправильно... Значит, теперь придется возвращаться к тому месту, откуда я начал, потому что с первого раза я не справился... И я начинаю пятиться тем же путем, каким я только что ехал вперед, только ТЕПЕРЬ ВСЕ ПОМЕНЯЛОСЬ МЕСТАМИ: ТО, ЧТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО СЛЕВА, ТЕПЕРЬ СПРАВА, А ЧТО БЫЛО СПРАВА, ТЕПЕРЬ СЛЕВА... И ДИАГОНАЛИ ТОЖЕ ПОМЕНЯЛИСЬ МЕСТАМИ... И теперь, вместо того чтобы сворачивать направо, правильно будет сворачивать налево... а вместо того чтобы сворачивать налево, правильно будет сворачивать направо... и так до самого конца, до того места, откуда я начинал... и теперь я начинаю все снова..."

    Эту историю можно рассказывать подробнее, повторяясь, и каждый раз с новым набором поворотов. Когда будет видно, что субъект в достаточной степени запутан и пришел в замешательство, можно утилизировать это, производя внушение. Например, вышеприведенный рассказ можно продолжать так:

    "И через некоторое время я так устал и так запутался, что уже перестал понимать, что делаю, и мне стало все равно, куда поворачивать... Я уже не знал, где право, а где лево, где лево, а где право... Я не мог сообразить, правильно ли повернуть налево или повернуть направо будет правильнее... Тогда я съехал на обочину, заглушил мотор и, сидя там с закрытыми глазами, сказал сам себе: "К дьяволу, хватит пытаться сообразить все, как надо. Брось все эти старания, просто расслабься и погрузись в транс!!" (Это произносится медленнее, тише, но настойчивее и с большим нажимом.) И так я и сделал... (Теперь гипнотизер переходит на более спокойный тон, говорит почти с облегчением.) И я смог дать себе погрузиться в полный транс... я понял, что в таких ситуациях на самом деле нет никакой нужды обращать внимание на какие-то свои потребности, кроме одной только потребности прислушаться к собственным внутренним потребностям... И как приятно знать, что можно всего лишь дать своему бессознательному сделать все за вас..."

    По пристальном рассмотрении станет ясно, что все эти высказывания имеют смысл и не противоречат друг другу.

    Эффективность истории во многом зависит также от того, как ее рассказывать. Как и при применении любого эриксоновского метода, и особенно методов, связанных с созданием замешательства, гипнотизер должен добиться сосредоточенности внимания субъекта и поддерживать ее и поэтому должен говорить многозначительно, выразительно и связно. Поскольку его цель - создать и затем утилизировать информационную перегрузку, гипнотизер обычно начинает в сравнительно быстром темпе, который становится быстрее и интенсивнее, когда субъект впадает в замешательство, затем в самый момент утилизации (т.е. в кульминационный момент замешательства) резко замедляется, а голос становится тихим. Весьма полезно выделять тоном - как показано выше курсивом - слова, относящиеся к направлению и имеющие двойной смысл (например, правый/правильный), и скрытые внушения, побуждающие внимательно следить за происходящим и погрузиться в транс. При умелом применении этих и других невербальных средств такая история обычно оказывается весьма эффективным способом создания замешательства, имеющего целью отключение помех со стороны сознания.

    Я должен отметить, что если вы на первых порах не будете испытывать достаточной уверенности при использовании этого приема, то не окажетесь в одиночестве. На многих гипнотерапевтов мои демонстрации этого метода на учебных семинарах производят большое впечатление, а его эффективность их поражает, однако они чувствуют себя неловко и часто теряются, впервые пытаясь применить его самостоятельно. В таком случае будет полезно, рассказывая историю, самому не стараться внимательно следить за ее ходом. Надо всего лишь выработать удобный для себя ритм, в котором вы можете долго говорить, изменяя времена глаголов. Чтобы не сбиться и соблюсти точность, можете использовать пальцы правой и левой руки для отсчитывания правых и левых поворотов, которые вы делаете. Например, рассказывая вышеприведенную историю, в которой говорится о трех правых и трех левых поворотах, можете начать с того, чтобы загнуть (незаметно для субъекта) по три пальца на обеих руках. Каждый раз, говоря о том, что вы свернули - а не просто могли бы свернуть, - выпрямляйте один палец на соответствующей (правой или левой) руке. Таким способом вам по ходу истории останется только следить за тем, сколько правых и левых поворотов еще осталось сделать.

    Конечно, одна эта уловка еще не гарантирует гладкости и эффективности речи. Как и с большинством методов перегрузки, описанных в этом разделе, вам придется уделить немало времени тренировке и усовершенствованию своей манеры изложения.

    Дезориентация в пространстве: Мебиусов дом

    Перегрузки через пространственную дезориентацию можно также добиться, сосредоточивая внимание клиента на сюрреалистических или рефлексивных образах. Необычность таких образов часто способна привести к отключению рационально ориентированных сознательных процессов, что делает возможным возникновение транса и гипнотерапевтические самоисследования. Разумеется, нужно, чтобы клиент хотел и мог сосредоточиться на внушаемых образах. Поэтому подобные образы часто наиболее эффективны как способ углубления транса, т.е. когда они применяются после того, как человек уже погружен в легкий транс.

    Существует много воображаемых картин, которыми можно воспользоваться с этой целью; идеи для них можно черпать, изучая работы Дали и Эшера. Один из приемов, который, по моему мнению, особенно эффективен, основан на "Мебиусовом доме", расположенном "между небом и землей", где все - направления, размер, цвета и т.д. - воспринимается как приводящее к своей (взаимодополняющей) противоположности. Так, если вы идете по направлению к Мебиусову дому, вы оказываетесь идущим от него; войдя в него, вы оказываетесь стоящим на потолке; белое оказывается черным, а черное - белым и т.д. Нижеследующий пример показывает, как можно действовать в этом направлении после того, как субъект погрузился в легкий транс:

    "Хорошо... и поэтому всего лишь дайте себе возможность исследовать свое бессознательное... И как приятно знать, что вы можете быть наедине со своим бессознательным, в такой безопасности, и только слышать голос... мой голос... и вы можете слышать мой голос, и быть здесь с моим голосом, и это ничуть не должно вас беспокоить, потому что важнее всего просто дать себе возможность удовлетворить свою потребность воспринимать эти развертывающиеся перед вами внутренние, гипнотические реальности... И вы можете парить в полном одиночестве между небом и землей... и ваше бессознательное знает, где находится это место... и вы можете быть в полном одиночестве, в полной безопасности, парить, свободно лететь, не будучи ничем связанным... Всего лишь попробуйте открыть для себя это безопасное парение между небом и землей, вне какого-то определенного времени или какого-то определенного пространства, просто в полной безопасности позвольте этому уютному, приятному и безопасному месту между небом и землей окружить вас со всех сторон... (можете остановиться на этом подробнее, если будет необходимость).

    ...И в этом месте между небом и землей вы можете испытать множество разнообразных ощущений... вы не будете привязаны к времени, не будете привязаны к пространству, вы поймете, что время и пространство - это переменные величины, что вы можете позволить вашему бессознательному использовать их, чтобы создавать и производить ощущения, подходящие для вас как личности... И как приятно знать, что в самой середине этого места между небом и землей вы можете обнаружить Мебиусов дом... некоторые люди знают, что есть лента Мебиуса - такая двухмерная лента, на которой "внутри" означает"вне', а "вне" означает "внутри"... и поэтому вы можете в полной безопасности и с удовольствием обнаружить, что Мебиусов дом - это трехмерная мебиусова фигура, где верх - это низ, а низ - это верх, правое - это левое и наоборот... а запад - это восток, а север - это юг... и даже диагонали поменялись местами!!!... И поэтому, когда вы идете к Мебиусову дому, оказывается, что вы идете от него... и может быть, вы сознательно сдадитесь и перестанете пытаться, я не знаю, но в результате вы оказываетесь не слева и не справа, а прямо посередине Мебиусова дома... И, стоя на потолке и глядя вверх, на пол Мебиусова дома, вы начинаете замечать множество разнообразных вещей... Например, что, когда вы смотрите на запад, вы можете видеть, как восходит солнце... а когда вы смотрите на восток, солнце заходит... и когда вы выходите из дома, вы оказываетесь на кухне, снова посередине, в самом центре, и начинаете понимать, что все наоборот, и больше того... И вы начинаете думать, что правое - это левое, и вы идете налево, чтобы идти направо, и оказывается, что вы неправы, что это неправильно!.. И вы пытаетесь идти правильно - направо, но оказывается, что вы снова идете налево, и это неправильно... И покружившись так, вы начинаете понимать, что это не физические измерения - это психологическая установка... этот Мебиусов дом между небом и землей... и то, что здесь все наоборот, связано с вашими душевными переживаниями, а не с бесспорной реальностью... Другими словами, вы можете позволить всему тому, что находится по обе стороны забора, слиться воедино!.. И когда вы думаете, что правое - это левое, оно становится левым, а когда вы думаете, что север - это юг, юг становится югом, а север - севером... Но когда вы думаете, что если думать, что правое - это левое, тогда левое становится левым, то на самом деле от этого левое становится правым... (В этом духе можно продолжать, если вы видите, что субъект нуждается в дополнительной перегрузке.)

    ...И поэтому не стоит ли бросить задумываться и всего лишь от души наслаждаться, позволяя этой реальности окружить вас со всех сторон, все больше и больше погружаясь в это "нигде", открывая для себя, как приятна эта изменчивость восприятия, эта психологическая гибкость, это разнообразие ощущений, тем, это возникающее у вас внутреннее понимание, значимое для всего вашего "я"... (и т.д.).

    Подобные воздействия можно продолжать различными способами. Один из них - предложить клиенту обнаружить в Мебиусовом доме библиотеку. В этой библиотеке будет "Книга Времени" (с именем клиента на переплете), содержащая все прошлые, настоящие и будущие события. Эту "Книгу Времени" можно использовать, чтобы направить клиента назад (или вперед) к ключевым переживаниям, которые можно утилизировать в терапевтических целях.

    Еще одна возможность - устроить в Мебиусовом доме комнату, на противоположных стенах которой висят зеркала. Отражение на одной стене истолковывается как некое повышающее чувство собственной ценности ("положительное") изображение человека, а отражение на противоположной стене - как показывающее некий противоположный его аспект, снижающий чувство собственной ценности. Клиент все быстрее и быстрее перебрасывается от одного изображения к противоположному, пока со временем оба они не сольются в рамках структуры, повышающей чувство собственной ценности. Как легко обнаружит гипнотерапевт, наделенный воображением, существуют и другие возможности использовать эту принципиальную конструкцию - Мебиусов дом между небом и землей - для облегчения терапевтического самоисследования.

    Дезориентация в пространстве: сдвиг внешней системы координат

    Этот общий прием, разработанный Эриксоном в 30-х годах, основан на сосредоточении внимания и направлении его затем на различные внешние раздражители, меняющиеся  с возрастающей скоростью. Как и любой вариант метода создания замешательства, он может применяться по-разному. Интересный пример можно найти в рассказе Эриксона (1964а) об эксперименте, проведенном им вместе с одним коллегой - психиатром из Индии, который занимался исследованием шизофрении. Цель эксперимента состояла в том, чтобы продемонстрировать на чувственном уровне дезориентацию. Эриксон поставил два стула по углам квадрата со стороной в 3,5 м, а сам он и психиатр разместились в двух других углах. Он обозначил стулья соответственно А и Б, а себя и психиатра - В и Г. Затем он пригласил испытуемую, легко впадавшую в сомнамбулическое состояние, которая добровольно согласилась участвовать в эксперименте. Погрузив испытуемую в глубокий транс и дав ей указание поддерживать раппорт как с ним, так и с индийским психиатром (д-ром Дж.), Эриксон попросил ее сесть на стул А (ближайший к себе), лицом к стулу Б (около д-ра Дж.). Затем он подробно, в несколько таинственной манере сообщил, что его задача - поучить д-ра Дж. "географии" и что испытуемая должна оставаться на месте на протяжении всего сеанса. Сфокусировав таким образом внимание д-ра Дж. на испытуемой, Эриксон начал свою дезориентирующую речь. Ниже приводится отрывок из нее:

    "Я хочу, чтобы вы (обращаясь к субъекту) знали, что этот стул (показывая на А), на котором вы сидите, будет для вас (показывая на субъекта) "здесь", а тот стул (показывая на Б) - "там", но если мы будем обходить квадрат по кругу... Я здесь, а вы там, но вы знаете, что вы "здесь", и вы знаете, что я "там", и мы знаем, что тот стул (Б) и д-р Дж. там, но он знает, что он "здесь", а вы "там", и что тот стул (Б) там и я там, и мы с ним знаем, что вы и тот стул (А) там и я, хотя и сижу здесь, на самом деле "там", а если бы тот стул (Б) мог думать, он знал бы, что вы там и что д-р Дж. и я думаем, что мы здесь и что мы знаем, что вы там, хотя вы думаете, что вы "здесь", и значит, мы трое знаем, что вы там, а вы думаете, что вы "здесь", но это я здесь, а вы там..." (In Rossi, 1980a, p.268).

    Эриксон продолжал в таком же роде, говоря все время медленно, внушительно и ритмично. Через некоторое время д-р Дж., словно потеряв ориентацию, стал с растерянным видом смотреть то на место, где он находился, то на Эриксона. В этот момент Эриксон приказал находящейся в глубоком гипнозе испытуемой начать вместо него "объяснять" в быстром темпе различные местоположения "здесь" и "там". Короче говоря, у д-ра Дж. возникли довольно глубокие изменения сознания, что и было утилизировано для различных гипнотических самоисследований и затем подвергнуто обсуждению.

    Эриксон (1964а) описал, как модифицированные варианты этого приема были с успехом применены на других людях, интересовавшихся гипнотическими самоисследованиями. В своей собственной работе я обнаружил, что этот прием дезориентации в пространстве довольно эффективен, особенно когда желательно добиться различных диссоциаций - например, когда человек хочет избавиться от жестокой физической боли (например, после хирургической операции или при хронических болях) или когда он чувствует потребность сознательно следить за всем, что говорит и делает гипнотизер. К этой последней категории относятся в первую очередь профессиональные специалисты по душевному здоровью, желающие заниматься гипнотическими исследованиями как самостоятельно, так и со своими пациентами. Такие люди часто убеждены (ошибочно), что самый лучший способ выработать у себя навыки гипнотизера - постоянно сознательно следить за всеми демонстрируемыми приемами; это мешает им испытать глубокий транс. Я обнаружил, что дезориентация в пространстве - прекрасный способ добиться раздвоения сознания ("сознательный наблюдатель" и "участник глубокого транса"), которое удовлетворяет потребности быть "частью и в то же время отдельно". Сущность приема в подобных случаях состоит в том, чтобы один стул определить как предназначенный "для сознания", а другой - "для бессознательного". Перед началом наведения субъект сидит на стуле "для сознания", а когда достигнута достаточная степень транса, пересаживается на стул "для бессознательного". Для сосредоточения субъекта на своих ощущениях и наработки некоторого потенциала реагирования обычно применяется краткое (5-15 минут) наведение. Затем используется модифицированный вариант чередования "здесь - там", чтобы приурочить "сознание" - ту часть психики, которая должна наблюдать, анализировать, осмысливать и т.д., - к предназначенному для него стулу, в то время как "бессознательное" может испытать глубокий транс на другом стуле. Другими словами, субъекту дается указание воображать, будто он сидит на одном стуле и наблюдает за самим собой, погружающимся в глубокий транс на другом стуле.

    Например, один из участников учебной программы по гипнотерапии жаловался, что, хотя он легко может погружать в транс других, его многочисленные попытки самому испытать транс заканчивались огорчительной неудачей. Понаблюдав за его тщетными усилиями и обсудив их с ним, я пришел к выводу, что главное препятствие здесь - непрерывный внутренний диалог, в ходе которого все оказываемые гипнотические воздействия подвергались рациональному анализу с позиций гипнотизера. Чтобы преодолеть это препятствие, я согласился взять его в качестве демонстрационного субъекта и попросил его встать со стула и пересесть рядом со мной на "стул субъекта транса". Начав с примерно 15-минутной индуцирующей беседы, которая вызвала прекрасный легкий транс (при закрытых глазах), я начал применять вышеописанный прием диссоциации. Слыша, как сменяются точки отсчета, субъект понял, в чем дело, и улыбнулся. Я похвалил его за такую внимательность, а затем принял крайне серьезный вид и медленно, неторопливо стал рассуждать вслух, действительно ли он понимает, что я говорю. Сбив его с толку этим загадочным замечанием, я настоятельно попросил его "слушать очень внимательно, даже если вы можете что-то не понимать!!". Затем я приступил к все более ускорявшемуся и аритмичному разговору об ориентации в пространстве и о важности диссоциации. Говоря о его сознательных процессах, я каждый раз обращался к тому месту, где он сидел раньше, - "там", а все высказывания о его бессознательном и трансе были обращены в ту сторону, где он сидел в этот момент, - "здесь и сейчас". Ниже следует отрывок:

    "И, Кевин, я действительно очень рад, что вы сегодня вызвались быть субъектом. И каково бы ни было ваше участие, как приятно знать, что вы с того стула, оттуда, пересели сюда, чтобы слушать меня здесь. Так вот, когда вы были там, вы действительно могли слушать критически, во всеоружии своих знаний и с удовольствием все, что происходило за последние несколько дней здесь, в этой комнате. А теперь я не думаю, что вам в самом деле нужно перестать сознательно вслушиваться; в конце концов, раз уж вас привезли сюда издалека, вам не так просто обо всем забыть. Так что имейте в виду, что каким вы были там, таким же вы можете оставаться там. Но у вас есть еще и другие интересы, и вы можете удовлетворять их, развивать их здесь, в то же время продолжая удовлетворять те сознательные интересы там. Потому что как приятно знать, что ваше бессознательное может работать независимо от вашего сознания. Вы бессознательно регулируете свое дыхание, вы бессознательно спите, вы много чего делаете без вмешательства сознания. И сны вы по ночам видите бессознательно; а что на самом деле означает глубоко и крепко заснуть? Я этого толком не знаю, но я знаю, что ваше бессознательное может работать независимо, разумно, осмысленно. И ваше сознание может не покидать вас совсем; оно может оставаться там, где было тогда, и может опять сидеть там, на том стуле, а ваше бессознательное может находиться здесь и слушать меня здесь... А ваше сознание там может тоже слушать и внимательно наблюдать... ваше сознание там, а ваше бессознательное здесь... ваши заботы и рациональные мысли там, а ваша способность испытывать транс здесь и сейчас, она все растет, правильно, по мере того как ваше сознание начинает ее осознавать... быть частью ее, но в то же время отдельно от нее... Рассуждения, самые подробные, - там; возникновение новой феноменологической реальности - здесь... И вы можете слышать оттуда и видеть оттуда, и все же слышать и отсюда не хуже, а может быть, и лучше... И как приятно быть частью и в то же время отдельно от тех обычных действий, которые производятся там... И там вы были напротив меня, а здесь вы можете быть рядом со мной... И я говорю вам в левое ухо, потому что сижу от вас слева, когда вы смотрите сюда... Но если бы вы повернулись лицом в ту сторону, которая еще секунду назад была сзади нас, и все еще сзади нас, - но разве сейчас все не стало иначе и не остается иначе?.. Вы можете ощутить это, Кевин... ощутить, как это происходит... то, что было там, теперь опять там, а вы все это время погружаетесь все глубже в транс ЗДЕСЬ, СЕЙЧАС, и сейчас вы слышите, что у вас две руки, и я не знаю, какая начнет подниматься первой... У вас сколько угодно времени... Наблюдайте оттуда... Ощущайте здесь... Смотрите ОТТУДА... Ощущайте ЗДЕСЬ..." (и т.д.).

    Подобные воздействия осуществлялись еще примерно 10 минут, с нажимом и в быстром темпе, как и на протяжении всего сеанса. Было заметно, что у субъекта развиваются все более глубокие каталепсия и транс, а также различные диссоциативные феномены - левитация руки, автоматическая речь, "отъединенные руки". Перед тем, как вывести его из транса, я приказал его "сознанию там" "переместиться в его тело здесь". Затем я закрепил часть усвоенного, подробно остановившись на том, как его диссоциативные ощущения свидетельствуют о способности "наслаждаться автономией" различными полезными способами.

    Затем у субъекта после транса была восстановлена ориентация, и я спросил о его ощущениях. По его словам, сначала он решил, что этот прием дезориентации, который он распознал как таковой, не подействует, однако затем он приходил во все большее замешательство, пытаясь сообразить, не делаю ли я что-то еще (как я загадочно намекнул во время наведения) помимо использования приема дезориентации. Он добавил, что это замешательство привело к глубоким изменениям восприятия (например, комната начала кружиться вокруг него, его тело стало менять форму). Эти явления удивили его и даже доставили ему удовольствие, поскольку указывали на возникновение транса. После этого он ненадолго испытал разочарование, поняв, что его сознательные процессы "все еще работают вовсю", но внезапно произошел главный сюрприз: он понял, что его "сознание" сидит в первом ряду зала и смотрит на него, сидящего на эстраде в глубоком трансе. Это, как он выразился, "ошарашило его", и такое ощущение ошеломленности сохранялось все время, пока он смотрел на "самого себя" на эстраде, демонстрирующего левитацию руки. Затем он по моему внушению ощутил, как возвращается в собственное тело, сидящее на эстраде, и выходит из транса. В общем и целом, как в изумлении заметил он, это было одно из самых острых ощущений за всю его жизнь. Он не только погрузился в глубокий транс, но и получил глубокое представление о диссоциативных процессах и их применении в гипнотической ситуации.

    Главная причина эффективности этого приема - в том, что он был в точности подстроен к процессам субъекта. Одна часть Кевина хотела испытать транс; другая хотела смотреть и обстоятельно комментировать это. Таким образом, возникал вопрос: как можно утилизировать обе эти части в ходе наведения? Прием дезориентации в пространстве предлагал идеальное решение, позволяющее обеим частям принять участие в происходящем, не мешая, а взаимно дополняя друг друга.

    Помните, однако, что достоинства любого метода еще не гарантируют успеха. Хотя это может показаться ненужным повторением, я еще раз хочу подчеркнуть, что гипнотизер должен: применять такой стиль невербального воздействия, который побуждает субъекта сосредоточиться и реагировать на чувственном уровне, и постоянно следить за текущими реакциями субъекта и приспосабливать к ним свои воздействия. Например, когда заметно, что сознательные процессы доминируют, применяются и другие воздействия, усиливающие замешательство (прерывание стереотипов и информационная перегрузка); в ходе наведения производится косвенная или общая подстройка к текущему поведению; для внушения транса на пике замешательства используются более прямые и мягкие воздействия. Соблюдение этих рекомендаций заметно повышает эффективность любого приема, особенно связанного с созданием замешательства.

    В экспериментах с дезориентацией в пространстве важно помнить, что возможны различные модификации приема. Например, гипнотерапевт может заставить людей физически пересаживаться с одного стула на другой - метод гештальт-терапии, особенно эффективный при работе с клиентами, у которых имеет место внутренний конфликт по поводу погружения в транс или какой-нибудь другой терапевтической процедуры. Так, клиентам дается указание, чтобы они всякий раз, как только почувствуют, что хотят испытать транс, немедленно садились на стул, "предназначенный для транса", а всякий раз, как только у них появится какое-нибудь возражение или колебание, пересаживались на "стул для возражений". (Если обнаруживается не одно возражение, а несколько, можно использовать соответствующее число стульев.) Возможно, клиентам придется сначала подсказать, чтобы они меняли стулья, когда будет меняться их роль, потому что подобные психологические переходы часто бывают автоматическими и поэтому не отражаются в сознании.

    В зависимости от реакции человека этот прием может быть использован для вызывания транса по-разному. Обычно он позволяет с самого начала разделить конфликтные стороны. Затем гипнотерапевт может вовлечь их в серьезное обсуждение проблемы и выработку такого способа погрузиться в транс, который удовлетворит потребности всех сторон. Еще один вариант - по моему мнению, более быстрый и эффективный - состоит в том, чтобы постепенно увеличивать темп, в котором клиент пересаживается со стула на стул. Если гипнотерапевт остается внимательным и готовым помочь, почти все люди испытывают немалое облегчение, выражая свои конфликты в драматической форме и доводя их до нелепой крайности; смех освобождает их от жесткой идентификации с любой из сторон, тем самым прокладывая путь к погружению в транс. Если же клиент остается фиксированным на сознательных процессах (например, продолжает рационально анализировать все гипнотические воздействия), гипнотизер может дополнительно прибегнуть к каким-нибудь из описанных выше воздействий, вызывающих дезориентацию в пространстве. При осмысленном их применении даже самые трудные субъекты, желающие погрузиться в транс, обнаруживают, что их желание может осуществиться.

    Концептуальная дезориентация

    Кроме дезориентации во времени и в пространстве, гипнотерапевт может также прибегнуть для наведения транса к другому приему перегрузки - концептуальной дезориентации. В своей основе этот метод состоит в применении приковывающих внимание, значимых и быстрых невербальных воздействий, сопровождающих не слишком связный, построенный на свободных ассоциациях поток словесных высказываний. Цель в данном случае состоит в том, чтобы сначала сосредоточить внимание клиента на этих высказываниях и заставить его пытаться понять их, а затем начать менять их темы в таком быстром темпе, что сознание испытывает перегрузку и отключается, после чего используются скрытые внушения и другие приемы, вызывающие транс.

    Конкретные высказывания здесь могут быть самыми различными и представляют собой свободный речевой поток. Чтобы получить возможность так свободно говорить, гипнотизер погружается во внешне ориентированный транс (глава 3), чтобы настроиться на текущие процессы клиента и добиться того, чтобы ассоциации вызывало его поведение. Высказывания произносятся многозначительно, с нажимом, производя впечатление, будто сказанное весьма важно. Создав такой контекст, гипнотизер может избрать для начала любую тему или наблюдение. Например, если бы я хотел вызвать у человека транс, сидя здесь за своим компьютером, я мог бы говорить что-нибудь вроде нижеследующего:

    "И вот я сижу здесь сейчас, а вы там, и я печатаю письмо к вам... И я много раз печатал всякие письма, и мне приятно и удобно их печатать... А печатать можно по-разному... можно печатать на машинке, можно печатать на компьютере, можно печатать в типографии, и письма могут быть разных типов... и я часто раздумываю о том, какой тип транса возникнет у человека, который сидит там... Какой это будет тип транса?.. Есть такой тип транса, когда вы можете свободно входить в него и выходить... А есть такой тип транса, когда вы погружаетесь в него сразу на всю глубину... А что означает погрузиться на всю глубину?.. Некоторые люди знают, что можно грузиться на машину или что можно загрузить программу, но что значит погрузиться в транс, войти в транс?.. Вы можете войти в магазин, ходить и смотреть на товары, но необязательно что-то покупать, и то же самое вы можете делать в трансе... И вы можете побывать в самых разных местах... и неважно, отпуск у вас или нет, это неважно... потому что вы можете расслабиться как угодно, разными способами, везде, всегда... и СЕЙЧАС!!!... Вы можете работать и получать от этого удовольствие, вы можете быть дома и чувствовать домашний уют, или вы можете выйти на улицу с внутренним чувством безопасности... И будь то зима или лето, приятно чувствовать уют и безопасность, это приятно в любое время... А времена меняются... "Нью-Йорк Таймс" поменяла свой внешний вид, вернувшись к старому... А "Лос-Анджелес Таймс" стала консервативнее... Все может неожиданно меняться, все можно менять... Приятно менять деньги, самые разные деньги - и однодолларовые купюры, и двадцатки, и сотни... А в трансе вы можете стать богаче, обогатиться самыми разными ощущениями, обогатить свою способность удовлетворять свои нужды уникальным и самым подходящим для вас образом... Все можно менять, но одно не меняется - ваша способность погружаться в транс и использовать свое бессознательное как союзника... Вам не нужно искать себе союзника где-то на стороне... Вы здесь, сейчас можете быть уверены, что когда бы и что бы ни случилось, ваше бессознательное вам поможет..." (и т.д.).

    Этот поток сознания намеренно не отредактирован, чтобы показать, что высказывания не должны быть особенно мудрыми или остроумными; они просто должны ассоциативно вытекать из предыдущих и произноситься многозначительно и ритмично. Как и при использовании любого приема перегрузки, у субъектов, предварительно погруженных в состояние достаточной сосредоточенности, будет, как правило, возникать все возрастающая дезориентация, а затем одна из двух возможных реакций. Первая, проявляющаяся у людей, которые пытаются осмыслить все рационально, - это растерянность и все более отчаянные попытки понять, о чем идет речь; вторая - это отказ от всяких попыток понять и все возрастающее удовольствие от состояния "кайфа", создаваемого ассоциациями. При первом типе реакции гипнотизер, оставаясь совершенно серьезным, увеличивает темп речи и количество ассоциативных переходов; при втором гипнотизер может действовать мягче и веселее, так как субъект обычно вполне готов полностью дать себе волю, и его следует лишь поддержать в этом. Оба типа реакций можно утилизировать, вводя внушения, направленные на погружение в транс, особенно в виде риторических вопросов и скрытых внушений (глава 6). Разумеется, каждый субъект будет реагировать несколько иначе, чем другие, поэтому гипнотизер обязательно должен внимательно следить за его текущими процессами и приноравливаться к ним.

    Экспериментируя с этим приемом, гипнотерапевт обычно обнаруживает, что для его освоения нужно не столько "учиться", сколько "разучиваться". Другими словами, способностью к свободным ассоциациям наделен каждый, однако мы учимся подавлять их, хотя бы частично; с помощью различных "гипнотизирующих" правил - например, "надо придерживаться определенной темы", "надо держаться ближе к делу", "нельзя разбрасываться" - мы приучаемся ограничивать свои ассоциации, чтобы оставаться в определенной системе координат. Хотя это полезно и необходимо для рационального мышления, соблюдение такого жесткого ограничения подавляет различные творческие процессы, и в том числе мешает применению данного приема. Поэтому есть полезный (и весьма приятный) способ тренировки - по 10 минут в день, сидя в одиночестве или с приятелем, случайным образом выбирать какой-нибудь внешний раздражитель в качестве отправной точки и пускаться в самые невероятные свободные ассоциации. Когда это будет даваться вам легко, начинайте вставлять воздействия, ведущие к трансу (например, касающиеся текущего поведения человека, его интересов).

    Используя этот метод, вы, вероятно, обнаружите множество способов делать ассоциативные переходы. Некоторые из них можно отметить здесь.

    1. Двойной смысл. Один из способов - применять слова или понятия в различном смысле. Например, в вышеприведенном примере есть переход от "типографии" к "типам писем" и к "типам транса", от "меняющегося времени" к "размену денег" и к "обогащению" ощущений.

    2. Переплетение тем. Связанный с предыдущим, но более сложный прием - уйдя от той или иной темы, затем по-разному к ней возвращаться. В следующем небольшом примере внушения переплетаются на основе игры темами времени и частей тела:

    "(Глядя на наручные часы) ...И как приятно знать, что время у вас в руках и что вы можете использовать его так по-разному... Вы можете смотреть на часы и знать, что время пришло, Джон... и что значит - располагать неограниченным временем?.. Что значит - время остановилось, время бежит, время у вас в руках?.. И, Джон, так сподручно знать, что вам нет нужды думать о руках и ногах, для того чтобы войти в транс... потому что ваше бессознательное обладает целостным знанием, которое позволяет ему стоять на своих собственных ногах, далеко простирать свои руки, чувствовать себя комфортно..."

    3. Повторение последнего слова. Этот прием состоит в том, чтобы последнее слово (слова) каждого высказывания становилось первым словом (словами) следующего высказывания. При этом повторяемое слово оказывается в ином семантическом контексте, тем самым смещая концептуальную систему координат.

    "И вы действительно можете получить удовольствие в трансе... А что в действительности означает транс? Все знают, что означает трансмиссия (транс-миссия), и трансплантация (транс-плантация), транспозиция (транс-позиция), трансформация (транс-формация), трансцендентальность, транс сейчас, глубокий транс, очень глубокий транс ПРЯМО СЕЙЧАС... И транс может наступить у вас сейчас или позже, потому что раньше или позже - это нечто такое, что всем известно... И всем известно так много всего, столько различных переживаний... и все эти различные переживания естественны, неоспоримы... и вам нет необходимости оспаривать нечто естественное... естественны деревья, все это знают, это знает даже Джеймс Уатт (бывший госсекретарь США по внутренним делам)... и что это значит - иметь достаточно энергии, чтобы зажглась лампочка... чтобы возникла творческая идея... а творческие идеи возникают столь многими способами..."

    4. Общие предикаты в разных контекстах. Этот прием состоит в том, что общие предикаты повторяются в различных контекстах, так что ощущение вызывается одно и то же, в то время как ситуации (люди, место, время) меняется. Например:

    "...И в трансе вы можете чувствовать себя совершенно комфортно... А что означает - чувствовать себя комфортно? Ребенок знает, как чувствовать себя комфортно... Каждый ребенок знает это ощущение, когда с удовольствием ложишься немного подремать после обеда и прекрасно себя чувствуешь... и каждый бизнесмен знает это ощущение, когда приходишь домой после трудного рабочего дня и попадаешь в обстановку облегчения и комфорта... и каждый спортсмен должен ощущать себя свободно и легко перед соревнованием и после... и каждый студент тоже... и сидите ли вы дома, или лежите в постели, или гуляете в парке в приятный солнечный день, где бы вы ни были, вы можете чувствовать себя совершенно комфортно самыми разными способами..."

    5. Мостики. В главе 6 был описан прием наведения мостиков от конкретного к общему и снова к конкретному, с помощью которого гипнотизер обобщает и расширяет текущую тему, чтобы перейти к другой теме, а затем выделяет какой-то аспект новой темы, не связанный с предыдущей. Например:

    "...И транс - это ощущение обучения... А вы уже так многому обучались... Например, сидя на жесткой скамейке в классе мальчишкой, вы обучились множеству разных вещей... а сидеть на жесткой скамейке может быть неудобно... и все же многие так любят бейсбол, что не обращают внимание на жесткие сиденья на стадионе... и вы можете забыть про неудобство самыми разными способами... например, ночью, во сне, вы понимаете, как трудно сознательно думать о чем-то... и ночью вы так глубоко погружаетесь в сновидения..."

    6. Ассоциативные переходы. Последний прием состоит в том, чтобы совершать переходы через ассоциации с определенными событиями, понятиями, людьми и т.д. Например:

    "...И состояние транса - это возможность исследовать множество разных вещей... Это как транспорт - как приятно думать, что вы можете попасть в любое место Соединенных Штатов и пользоваться полной свободой делать там все, что захотите... Каждый свободный человек имеет право голосовать... И вы можете прекрасно себя чувствовать независимо от того, за кого голосовали (в 1976 г.) - за Картера или за Форда... И хотя "фордов" и "шевроле" у нас в стране больше всего, но мне на самом деле нравятся удобные немецкие машины... а в Европе многие удивляются, как это Рейган так легко выиграл на выборах (в 1980 и 1984 гг.)... но неважно, любите ли вы старые ковбойские фильмы или нет, вы должны признать, что индейцы имеют право быть краснокожими и злыми... А насколько правильно представляли их актеры?.. А те образы, которые вы себе представляете сейчас, - насколько правильно они отражают историю?.. И насколько правильно отражает ваше сознание ваши бессознательные нужды, желания и стремления? А почему бы не воспользоваться нынешней возможностью, чтобы это выяснить, - ведь это единственный демократический способ..."

    В заключение следует упомянуть, что, хотя эти ассоциативные стратегии представлены здесь как основа концептуальной дезориентации, они, безусловно, могут быть использованы и другими способами, создающими меньшую степень замешательства. Как говорилось в предыдущей главе, они также полезны для обобщений, для плавных переходов от темы к теме, для увязывания между собой различных идей, для метафорических высказываний, для гладкой и связной речи, для творческого мышления и т.д. Поскольку их эффект во многом зависит от сопровождающих их невербальных воздействий, гипнотизер может, изменяя свое поведение, вызывать различные общие реакции.

    Двойное наведение

    В двойном наведении участвуют два гипнотизера, одновременно осуществляющие наведение у одного субъекта. Я считаю, что это один из самых эффективных приемов создания замешательства. Дело не только в том, что он нарушает глубоко усвоенное нами правило социального общения - говорить по очереди; никто не способен сознательно следить за двумя людьми, говорящими одновременно. Некоторые субъекты, особенно вязнущие во внутреннем диалоге, отчаянно пытаются угнаться за гипнотизерами; другие с радостью отказываются от всяких попыток их понять и "отдаются течению"; почти у всех двойное наведение со временем вызывает транс. По этой и по другим причинам - например, это позволяет одновременно адресоваться к разным сторонам человека - это выдающийся гипнотический и терапевтический метод.

    В общих чертах процедура состоит в следующем. Два гипнотизера сидят лицом к субъекту. (Я обычно считаю, что лучше всего сидеть по обе стороны субъекта, чтобы он мог в каждый данный момент фокусировать внимание только на одном гипнотизере, тем самым давая возможность другому в большей степени работать с бессознательными процессами.) Для создания нужного контекста сначала должны быть установлены раппорт и доверие. Кроме того, обычно лучше всего напрямую сообщить человеку, что будет проводиться двойное наведение с целью способствовать возникновению транса. Исключением может быть случай, когда для особенно упирающегося субъекта нужен элемент внезапности; однако даже тогда в ходе предшествующих воздействий должны быть установлены такие взаимоотношения, чтобы субъект доверял гипнотизерам и верил в их благие намерения.

    Субъектам, неспособным вырваться из колеи постоянных попыток подвергать все рациональному анализу, дается указание стараться внимательно следить за словами гипнотизеров, даже если они будут не все понимать; субъекты, более способные отложить в сторону свои сознательные процессы, получают указание по собственному усмотрению слушать во время наведения то обоих гипнотизеров, то кого-то одного, то вообще никого не слушать. Чтобы постепенно подвести дело к двойному наведению, гипнотизеры могут начать говорить по очереди, чтобы слова одного дополнялись комментариями другого, тем самым побуждая субъекта переключать внимание с одного на другого. Через несколько минут гипнотизеры начинают говорить одновременно, причем каждый в ходе наведения утилизирует текущие процессы субъекта.

    Очень важный аспект действий гипнотизеров - невербальные воздействия, особенно их соотношение. В самых общих чертах эти воздействия должны дополнять друг друга. Из многих способов, каким это может быть достигнуто, простейший - прямая синхронизация, когда оба гипнотизера работают в одном и том же ритме, темпе, говорят с одинаковым выражением, делают одинаковые паузы и т.д. Этого достаточно легко добиться, приноравливаясь к текущим процессам субъекта, и с этого хорошо начинать. Слова гипнотизеры, конечно, произносят разные - как два гитариста, которые играют одну и ту же мелодию, но поют разные тексты. Сходство невербальных воздействий способствует сосредоточению бессознательных процессов, в то время как различия в словах способствуют перегрузке сознания.

    Другая разновидность взаимодополняющих невербальных воздействий - синкопированность, когда гипнотизеры работают в одном и том же ритме, но один на полтакта отстает от другого. Примерно то же получается, если две записи одной и той же мелодии проигрывать одновременно, но одну на полсекунды позже другой. Удобно делать это применительно к процессам субъекта - так, чтобы один гипнотизер приурочивал понижения интонации к выдохам субъекта, а другой - к его вдохам. Такая синкопированная схема существенно нарушает любые аналитические процессы, которые еще действуют.

    Невербальные воздействия можно также сочетать с вербальными, адресуясь к разным сторонам человека. Например, один гипнотизер может сосредоточиться на депотенциализации сознания (например, используя метод создания замешательства путем быстро сменяющихся и аритмичных невербальных воздействий), в то время как другой адресуется к бессознательным процессам (например, тихим, мягким и успокаивающим голосом произносит прямые внушения типа "дайте себе волю... можете этого не слушать... погрузитесь в транс..."). Или один гипнотизер может отвлекать сознательные процессы субъекта историями, которые не имеют отношения к делу, но звучат так, словно имеют, в то время как другой, шепча ему в другое ухо, внушает транс. Или один гипнотизер своими воздействиями, поддерживает ту часть субъекта, которая пока не хочет погружаться в транс, в то время как другой побуждает к погружению в глубокий транс. Во всех этих случаях существует интересная возможность - гипнотизеры могут на ходу обмениваться ролями; например, тот, кто использовал стратегию создания замешательства, внезапно начинает проявлять крайнюю заботливость и сочувствие, в то время как другой начинает создавать замешательство. Это сильно дезориентирует и особенно полезно, когда субъект, по всей видимости, без труда сознательно следит за действиями обоих гипнотизеров.

    Эта общая стратегия одновременного обращения к различным психологическим процессам имеет много достоинств. С ее помощью можно осуществлять подстройку одновременно к двум или более "частям" личности и их утилизацию; это особенно полезно тем, что не позволяет субъекту (и гипнотизеру) отождествлять себя с одной из частей в ущерб другой (другим). Это также дает возможность разделять и распутывать такие психологические "части", что можно тем или иным путем использовать для терапевтических целей (как это делается методом "выбора стульев" в гештальт-терапии). Например, два гипнотизера могут разыграть спор, в котором каждый будет отождествлять себя с какой-то "частью" личности субъекта, - скажем, спор о том, "отпустить себя" и погрузиться в транс или же продолжать "держаться". Это может быть разыграно в драматической форме, так что субъект окажется вовлеченным в спор, и тем самым конфликт будет спроецирован в другую структуру. (В этом состоит сущность символической психотерапии.) В какой-то момент гипнотерапевт может начать объединять обе позиции или, что в некоторых случаях еще лучше, спросить клиента, как это можно было бы сделать. Независимо от того, есть у клиента готовое решение или нет, это сосредоточит его внимание на своих переживаниях, тем самым обеспечив восприимчивость к гипнотическому самоисследованию.

    Следует сделать еще несколько общих замечаний, относящихся к двойному наведению. Первое касается степени перегрузки, необходимой в этом случае. Как и при  использовании любого приема создания замешательства, дезориентирующие воздействия полезны настолько, насколько сознательные процессы субъекта активно мешают возникновению транса. Об этом будут свидетельствовать разнообразные минимальные сигналы, о которых шла речь в главе 4: нахмуренный лоб, ерзание на стуле, облизывание губ, разговоры и т.д. Такое требующее усилий участие может быть утилизировано с помощью еще большей нагрузки на сознательные процессы: ускорения темпа, выдачи субъекту заданий, задавания риторических вопросов, усиления рассинхронизации в действиях обоих гипнотизеров, использования других приемов создания замешательства и т.д. Замешательство, возникающее в результате такого увеличения перегрузки, можно усилить и утилизировать путем простого внушения, направленного на погружение в транс, со стороны одного или обоих гипнотизеров.

    Как только достигнут транс, дальнейшее усиление замешательства часто оказывается вредным, так как сознательные процессы, служащие для него мишенью, уже депотенциализированы, и развертывающиеся чувственные бессознательные процессы теперь требуют поддержки и руководства, а не запутывания. Особенно неуместна дальнейшая перегрузка, когда даются сложные указания, касающиеся процесса гипнотерапии (например, гипнотических сновидений), поскольку в состоянии дезориентации субъект, скорее всего, не сможет их понять. Точно так же к этому обычно не следует прибегать в то время, когда субъект в состоянии транса исследует какое-то внушенное ему гипнотическое переживание (переживания). Замешательство нужно также ослабить, если субъект впадает в раздражение или еще как-нибудь эмоционально возбужден. Во всех этих случаях перегрузка может быть сведена к минимуму, если гипнотизеры замедлят темп, начнут говорить по очереди, весьма мягко и понятно, а также утилизируют вызванное ощущение с помощью терапевтических процедур. Конечно, при необходимости перегрузка может быть снова усилена.

    Второе общее замечание состоит в том, что для двойного наведения не всегда нужны два гипнотизера. Работая с субъектами, которых донимает внутренний диалог, я иногда включаю магнитофонную запись наведения и предлагаю слушать ее, проводя в то же время наведение сам (как правило, применительно к записанному наведению). Это рассеивает внимание субъекта и создает перегрузку его сознательных процессов. Для целей самогипноза этот способ можно модифицировать - субъект может слушать или запись двойного наведения, или две пленки с записями разных наведений. Я обнаружил, что для большинства клиентов прослушивание записи двойного наведения - один из самых могучих методов самогипноза.

    Еще одна возможность, которую исключительно эффективно демонстрировал Эриксон, состоит в использовании принципов и процессов двойного наведения гипнотизером, работающим в одиночку. Например, я видел, как Эриксон, наклоняясь вправо, обращался к сознанию субъекта (например: "Возможно, вы хотите еще некоторое время не погружаться в транс... и ваше сознание, возможно, колеблется"), а потом, наклоняясь влево, обращался к его бессознательному (например: "А ваше бессознательное может стремиться к возникновению транса, чтобы оно могло начать свои странствия в гипнотических реальностях"). Некоторое время он продолжал такое чередование, слегка меняя голос в каждой из ролей, а потом оставался в позе наклона влево, ориентированной на бессознательное. Такой прием подстройки и ведения, в эффективности которого я убедился по опыту своей работы, служит классическим примером того, как звуковая локализация в пространстве (Erickson, 1973) может быть использована для обращения к разным компонентам личности.

    Конечно, существуют и другие способы применения различных вариантов двойного наведения. Можно предложить субъекту, чтобы он во время наведения прислушивался к какой-нибудь музыке, или, сидя на одном стуле, высказывал одну точку зрения на транс или на какую-нибудь терапевтическую проблему, а сидя на другом - другую, или при каждом внушении, производимом гипнотизером, вслух объяснял, почему оно не подействует. (Последняя возможность особенно удобна при работе с искушенными субъектами, которые стараются внимательно следить за действиями гипнотизера; это не только превращает мешающие трансу комментарии субъекта в часть процесса наведения, но и дает ценную информацию о том, почему тот или иной подход может оказаться непригодным, тем самым позволяя нащупать более подходящий.) В этом отношении один из самых ценных аспектов приема двойного наведения - то первостепенное значение, которое при этом придается таким важным процессам гипнотического воздействия, как выявление, разделение и утилизация всех существенных частей личности, перегрузка сознательных процессов, различия в воздействии асинхронных и синхронных ритмов, ценность отвлечения внимания и подключение к наведению сознательных процессов, особенно возражений. Освоив двойное наведение, гипнотерапевт сможет добиваться значительно больших успехов в использовании этих принципов в любой гипнотической ситуации.

    Клиническое обсуждение

    Многие гипнотерапевты, как бы ни было велико их восхищение методом создания замешательства, обнаруживают, что не хотят или не могут свободно им пользоваться. Отчасти дело здесь в нормальной и вполне понятной нерешительности, которая мешает испробовать нечто на первый взгляд столь необычное, - ее можно преодолеть, тренируясь в одиночку или совместно с коллегами, а также постепенно вводя приемы создания замешательства в свою терапевтическую практику. Отчасти же дело в недостаточном понимании того, как и когда именно использовать замешательство в тонком и деликатном терапевтическом взаимодействии, и в недостаточной уверенности в себе при экспериментировании с этим довольно сложным методом (например, в опасении, что он не произведет желаемого действия); ниже мы затронем эти вопросы. Однако, может быть, самым серьезным препятствием для эффективного использования замешательства оказывается неправильное понимание его цели - например, представление, будто оно неизбежно унижает человека или ставит его в глупое положение. Такое представление можно понять, если учесть, что состояния замешательства рассматриваются в культуре как имеющие отрицательный знак, однако его нужно считать ошибочным. Повторим еще раз: эриксоновский гипнотерапевт использует замешательство для поддержки клиента, давая ему возможность выйти из жестких рамок обычного способа существования и открыть для себя другие, более полезные способы самоощущения; замешательство помогает человеку избавиться от ложной и лимитирующей его самоидентификации. В этом смысле оно подобно хорошей шутке, фильму братьев Маркс (подлинных мастеров создания замешательства), приступу хихиканья или взаимного щекотания с приятельницами, бегу трусцой, занятиям сексом и т.д.; все это - прекрасные возможности оторваться от обычной системы координат и выработать новые способы существования.

    Хотя вызванное у человека замешательство может оказывать ему огромную поддержку, из этого не следует, что так бывает всегда. Подчеркнем еще раз: воздействие любого приема на качество переживаний человека зависит от добросовестности и целей того, кто его применяет. Поэтому всякий, кто работает по методу Эриксона, должен выработать у себя, сохранять и передавать клиенту уверенность в том, что клиент - разумная, наделенная большими способностями и уникальная личность, заслуживающая предельного уважения, и что цель гипнотических воздействий - какими бы странными они временами ни казались - состоит в том, чтобы поддержать человека. Поступать иначе было бы не только неэтично, но и непрактично, потому что тогда клиент в лучшем случае будет испытывать раздражение и недоверие к терапевту, а в худшем подвергнется психологическому насилию и промыванию мозгов. В любом случае никто, и особенно гипнотерапевт, не испытает того удовлетворения, какое приносит сознание безупречной целостности.

    Целостность гипнотизера - необходимое, но недостаточное условие благоприятного действия замешательства. В остальной части главы кратко обсуждаются некоторые практические вопросы клинического применения метода.

    1. Замешательство следует вызывать, как правило, постепенно. Отчасти из-за того, каким образом приемы создания замешательства описывались в литературе, у многих создалось впечатление, будто они обрушиваются на клиента внезапно, без всякого предупреждения. Это вызывает у гипнотерапевтов, интересующихся данным методом, по меньшей мере опасения. Поэтому следует подчеркнуть, что вызывать замешательство лучше всего, как правило, лишь после того, как достигнуто определенное взаимопонимание. Я редко применяю усложненные приемы создания замешательства (например, дезориентацию во времени или наведение рукопожатием), не посвятив по меньшей мере один или два сеанса установлению раппорта с клиентом. С самого начала я довожу до сведения человека, что в мои намерения входит: проявить к нему полное уважение, бережно относиться к его потребностям и ценностям и при этом стимулировать его способности и стремление добиться желаемых изменений. После установления некоторого доверия я путем бесед и примеров (необязательно именно в этом порядке) даю понять, что для достижения этих целей потребуются различные воздействия с моей стороны, в том числе и создание замешательства. Затем я начинаю вводить воздействия, вызывающие легкое замешательство: многозначительную несуразность, ограничение подвижности, загадочное замечание или удивленный взгляд на руку клиента. Обычно это делается в юмористической форме, связано с темой, не имеющей отношения к выявленной проблеме, и не предпринимается никаких попыток вызвать транс или более сильную степень замешательства, создающую ощущение угрозы. Такие не слишком эффектные приемы создания замешательства обычно доставляют клиентам удовольствие, и поэтому они оказываются более восприимчивыми, когда я далее начинаю беседовать с ними о потенциальной ценности состояния неуверенности, и особенно о том, как оно способствует гибкости и облегчает использование собственных внутренних ресурсов. При этом я касаюсь и тех сомнений, которые могли возникнуть у клиента. Это обычно прокладывает путь к успешному применению более усложненных и драматических приемов создания замешательства.

    Метод создания замешательства я использую (разумеется, в различной степени) при работе с огромным большинством своих клиентов; почти все они оказываются к нему восприимчивыми. Больше того, многие считают его одним из самых полезных подходов; они быстро обнаруживают, что это не только феноменологически приятно и часто занятно, но нередко ведет к позитивным чувственным сдвигам (например, к терапевтическому самоисследованию в трансе). Поэтому они чувствуют, что могут без всякой опасности для себя поддаваться внушениям, создающим замешательство.

    Конечно, у некоторых субъектов положительной реакции на замешательство не наблюдается. Это может объясняться множеством причин. Например, они могут не доверять гипнотизеру; возможно, они получают доступ к каким-то неприятным детским переживаниям, связанным с замешательством; может быть, гипнотизер не сумел в достаточной степени сосредоточить их внимание или оказать на них достаточно эффективное воздействие; могла быть недостаточной степень замешательства; гипнотизер мог попытаться перейти к утилизации слишком рано (т.е. до того, как субъект достиг достаточной степени замешательства) или слишком поздно (например, когда субъект перестал слушать, потому что замешательство начало чрезмерно его беспокоить). Как правило, гипнотизер может обнаружить причину, прекратив создавать замешательство и прямо обратившись к клиенту или же воспользовавшись пятиэтапной схемой создания замешательства (табл.7.1), чтобы проверить, как метод был применен (а возможно, неправильно применен) в данном случае. После этого он может принять нужные меры, чтобы исправить положение.

    2. Иногда метод создания замешательства оказывается непригодным. Выше говорилось, что следует избегать замешательства в некоторые моменты гипнотического взаимодействия - например, когда не созданы отношения прочного доверия, когда субъект чувствует себя в опасности или незащищенным, а также после того, как у субъекта вызвано полное замешательство и во время выдачи указаний. Столь же важно сознавать, что есть такие клиенты, в работе с которыми к методу создания замешательства прибегать вообще не следует. Это особенно относится к тем, кто уже находится в состоянии глубокого замешательства, например к людям с явными суицидальными намерениями, к переживающим сильное горе, к ветеранам войны, которых одолевают тяжелые воспоминания. У таких людей гипнотизеру не приходится вызывать замешательство - оно уже налицо. Гипнотизеру остается только утилизировать его. Часто для этого необходимо всего лишь мягкая, прямая и простая подстройка и ведение. Например, ко мне пришла одна женщина, одержимая мыслью о самоубийстве. Она недавно побывала у психиатра, который в первые же полчаса предпринял грубую попытку применить метод создания замешательства. Находясь в состоянии крайней уязвимости и растерянности, женщина восприняла это как невероятное насилие над личностью. В панике, истерически рыдая, она выбежала из кабинета, и ее стремление к самоубийству только усилилось. К счастью, ее подруга, моя ученица, сумела ее успокоить. Придя по совету подруги ко мне, она все еще явно находилась под влиянием глубокого потрясения, и состояние ее было критическим. После краткой беседы с ней с целью создания раппорта я в очень мягкой форме подтвердил, что понимаю, насколько ужасно она должна себя чувствовать и почему хочет наложить на себя руки, но что она пришла ко мне, очевидно, в надежде на что-то иное; я сказал, что она может, если хочет, плакать или не плакать, что я не собираюсь ее обижать, что она может дышать свободно, что она здесь в полной безопасности, и т.д. Когда она расплакалась, я взял ее руки в свои и продолжал в том же духе. Примерно через час она пришла в значительно более уравновешенное состояние и уже меньше стремилась к самоубийству. Такой контекст взаимоотношений на протяжении последующих нескольких месяцев сделал возможными дальнейшие терапевтические сдвиги.

    В подобные критические моменты людям меньше всего нужно, чтобы гипнотерапевт вызывал у них замешательство. Они отчаянно нуждаются в том, чтобы преодолеть свою неуверенность, нащупать основу для чувства безопасности и самопринятия. Поэтому гипнотерапевт должен пропустить первые четыре этапа создания замешательства и сразу приступить к заключительному этапу - утилизации этого состояния. Здесь полезно помнить, что аналогичным образом можно утилизировать состояние замешательства, которое испытывает клиент, исследуя терапевтическую проблему. Главные способы преодоления подобных состояний неуверенности, часто применяемые гипнотерапевтами, - обозначить их как сопротивление, потребовать от субъекта, чтобы тот действовал рационально, пренебрег ими или не замечал их, и попытаться приободрить субъекта и отвлечь его внимание.  Еще один возможный путь, который я считаю гораздо более эффективным, - рассматривать это как замешательство, которое создает у себя сам клиент, и утилизировать его путем прямого внушения. Например, гипнотерапевт может сказать что-нибудь в таком роде:

    "Хорошо, Джон... Вы не знаете, что вам делать... Вы не знаете, что вам сказать... Но вы можете посмотреть на меня... И теперь, когда вы на меня посмотрели, я хочу, чтобы вы просто закрыли глаза и на секунду ушли в себя... хорошо... а теперь я хочу, чтобы вы сделали глубокий вдох и следили за тем, что происходит, зная, что я здесь и буду здесь, рядом... Только сейчас дышите, Джон, и раскажите мне, что вы начинаете чувствовать..." (и т.д.).

    Дальнейшие указания можно делать в зависимости от потребностей клиента и в той манере, какую предпочитает гипнотерапевт. Утилизация естественно возникшего замешательства таким путем не только оказывает терапевтический эффект, но и позволяет во многом понять, как действует естественное замешательство, тем самым давая возможность лучше овладеть методом создания замешательства вообще.

    Общее правило не пользоваться методом создания замешательства при работе с людьми, утратившими душевное равновесие, имеет одно исключение - оно касается клиентов, прочно укрепившихся в состоянии замешательства, которое они создают у себя сами, например психотиках и страдающих хронической депрессией. Хотя такие люди большей частью испытывают невероятные страдания, с ними редко приходится иметь дело в период кризиса. Наоборот, они часто сами систематически поддерживают свои страдания и искаженное восприятие окружающего с помощью прочно выработанных ими способов, из-за чего не поддаются прямому воздействию. В таких случаях замешательство - идеальная стратегия, потому что оно способно вызывать изменения в замкнутых на самого себя психологических процессах. Однако его следует применять с осторожностью, потому что чаще всего под серьезными хроническими симптомами скрываются огромная боль и одиночество. Поэтому гипнотерапевт должен быть готов и способен проявить крайнюю мягкость и оказать максимальную поддержку, как только с помощью замешательства выведет человека из такого скованного состояния. Кроме того, подобным людям часто нелегко обращать внимание на что бы то ни было помимо их собственных навязчивых внутренних процессов. Поэтому гипнотерапевту, как правило, следует выявить точный характер этих внутренних процессов и избрать такой прием создания замешательства, который бы им соответствовал. (Примеры этого приводятся ниже; кроме того, в главе 8 отдельно говорится о психотиках.)

    Наконец, замешательство иногда оказывается неуместным при работе с субъектами, которые в высшей степени готовы и способны погрузиться в транс. Для таких людей оно часто оказывается ненужным отвлечением, потому что им и без того совсем нетрудно отказаться от сознательных процессов, на что и направлен метод создания замешательства. Поэтому всякие попытки вызвать у них замешательство могут мешать им, а следовательно, вызывать у них фрустрацию и недовольство. Чтобы этого избежать, есть неплохое практическое правило - сначала попытаться навести транс, не прибегая к замешательству. Если это удастся, - прекрасно, значит, замешательство не нужно. Если же у человека не удается вызвать транс путем относительно недирективного прямого наведения, то можно подумать и о замешательстве, и о других приемах, отключающих рациональное внимание (например, о скуке, отвлечении внимания, диссоциации и метафорах).

    3. Основой для выбора (или разработки) методов замешательства должны быть внутренние процессы субъекта. Нужно постоянно помнить общий принцип утилизации - что бы ни делал человек, это именно то, что позволит возникнуть трансу, - это помогает гипнотерапевту понять, какой прием создания замешательства может оказаться эффективным в данном случае, как и когда его следует применить. Например, субъекты, особо приверженные социальным условностям, могут оказаться весьма восприимчивыми к наведению рукопожатием; на тех, кто пытается отвлечься от своих проблем, вероятно, окажут сильное действие приемы ограничения подвижности; те, кто испытывает беспокойство по поводу своих умственных способностей, будут склонны реагировать на многозначительные несуразности; а для людей, ведущих непрерывный внутренний диалог, скорее всего окажутся эффективными двойное наведение или приемы концептуальной дезориентации. Разумеется, реакции каждого субъекта будут уникальными; поэтому гипнотизер должен быть готов и способен соответственно их утилизировать. Это означает, что ему, возможно, придется на полпути отказаться от применения какого-то одного приема создания замешательства, сменив его на другой, или всего лишь немного модифицировать тот же подход, и т.д. Важно понимать, что замешательство - естественная форма воздействия, которая оказывает гипнотический эффект лишь в том случае, когда субъект чувствует, что к нему как к личности относятся с уважением и бережно.

    Кроме того, помните, что приемами создания замешательства, описанными в этой главе, не ограничивается все их разнообразие. Они представляют собой всего лишь полезную иллюстрацию некоторых основных принципов и создают референтную структуру, которой гипнотерапевт может руководствоваться, применяя метод создания замешательства в каждом конкретном случае. Это весьма важное положение, возможно, полезно будет продемонстрировать на нескольких примерах.

    Один клиент, мужчина за пятьдесят, жаловался на депрессию. Говоря вкратце, он был обременен невероятным множеством дел: имел жену и четверых детей, по 10 часов в день занимался своим бизнесом (хотя в финансовом отношении прочно стоял на ногах), возглавлял родительскую ассоциацию и несколько общественных организаций, по выходным работал добровольцем и т.д. Он без всякого удовольствия тянул все эти лямки, не оставляя времени для себя, и вежливо настаивал на том, что его личные потребности не так уж важны. В ходе непринужденной беседы с ним выяснилось, что он убежденно считал себя добропорядочным, честным человеком. Проведя с ним несколько сеансов, посвященных установлению раппорта и ознакомлению его с трансом, я применил очень простой, но действенный прием создания замешательства. Сосредоточив его внимание, я очень медленно и многозначительно спросил его, не называл ли его кто-нибудь лжецом. Когда он ответил, что никто никогда ничего подобного не говорил, я сделал многозначительную паузу и сказал - опять-таки многозначительно и с нажимом: "Что ж, позвольте мне быть первым". При этом я серьезно и выжидательно смотрел на него. Он пришел в крайнее замешательство и сидел разинув рот, не находя слов для ответа. Через несколько секунд он все же собрался с мыслями и выдавил из себя: "Ну, я не знаю... Не знаю, смогу ли я с этим согласиться..." Я утилизировал его глубокое замешательство, сказав: "И я не знаю, сможете ли вы сейчас с этим согласиться... Но вы можете дышать, Фред, вы можете смотреть на меня, как сейчас смотрите... И поэтому вы вполне можете... закрыть глаза СЕЙЧАС ЖЕ!!!... и погрузиться в глубокий транс... правильно... глубоко, еще глубже, СЕЙЧАС ЖЕ!!!" Он последовал внушению и погрузился в прекрасный транс. Я сначала внушил ему, что он увидит гипнотический сон, который поможет интеграции, и затем вызвал у него некоторые переживания, связанные с возрастной регрессией и имевшие отношение к цели гипнотерапии - ослабить чувство депрессии.

    Другая клиентка, 30-летняя женщина, хотела выработать у себя, кроме всего прочего, сколько-нибудь уверенности в себе. После полудюжины сеансов гипнотерапии я внушил ей во время транса, чтобы ее бессознательное начало создавать для нее возожности для реализации ее целей. Несколько дней спустя она отправилась забрать свой автомобиль из мастерской, где оставила его для регулировки только после того, как ее многократно заверили, что она сможет получить его в тот день после обеда, чтобы поехать на крайне важную встречу. Когда оказалось, что автомобиль не готов вовремя и ей придется пропустить эту встречу, она, как обычно, подавила свой гнев. Через полтора часа она получила автомобиль и покорно уехала, но не проехала и мили, как он полностью вышел из строя: из-под капота послышались какие-то странные звуки и повалил пар. Возможно, это навело ее на мысль выпустить пары, она в гневе помчалась обратно в мастерскую и, набросившись на приемщика, отругала его по заслугам за нахальство и непорядочность. Она была в такой ярости, что и он, и все присутствовавшие изумленно молчали, пока она в конце концов час спустя не ушла из мастерской. По пути домой до нее дошло, что она сделала (поскольку во время своей вспышки, очевидно, находилась в состоянии диссоциированного транса). Она была потрясена и напугана собственным поступком, так как всегда была тихой и покорной, и это вызвало у нее все возрастающее беспокойство.

    Придя ко мне в тот вечер, она в истерике кричала, что теряет рассудок. Я потратил несколько минут на то, чтобы выяснить, что произошло, а затем, окликнув ее по имени и сделав паузу, чтобы добиться ее полного внимания, сказал просто: "Поздравляю вас!" Я услышал и почувствовал, что мои слова ее ошеломили. Ведь она теряет рассудок, а тут человек, которому она весьма доверяет, поздравляет ее с этим! Я так же многозначительно повторил свое поздравление, зная, что это еще усилит ее замешательство, а потом приказал ей просто закрыть глаза, дышать глубоко и свободно и погрузиться в транс. Получив доступ к переживанию некоторого удовлетворения собой (закрепленному якорем в ходе предшествующей работы с ней в состоянии транса), чтобы стабилизировать ее состояние, я велел ей прийти ко мне еще раз в тот же вечер и в ходе дальнейшей работы утилизировал имевший место кризис.

    В обоих описанных случаях в основе применения метода создания замешательства лежало прерывание того или иного важного аспекта психологической самоидентификации человека. Такая утилизация возможностей, предоставленных самим клиентом (а не созданных гипнотерапевтом), обычно и проще, и эффективнее, так как непосредственно связана с естественными воздействиями и значимыми переживаниями.

    Аналогичные стратегии могут быть основаны и на принципах перегрузки. Например, одна женщина, страдавшая психосоматическими болями, побывала у нескольких других гипнотерапевтов, прежде чем ее послали ко мне. Она проявляла большое желание испытать транс, но на любую попытку традиционного наведения реагировала жалобами на усиливающиеся боли во всем теле. Моя стратегия состояла в том, чтобы сначала похвалить ее за "способность ее бессознательного проявляться столь многими уникальными способами", заметив, что ей "до боли хочется погрузиться в транс". Состояние неуверенности, вызванное у нее моими пространными похвалами, было использовано для того, чтобы сосредоточить ее внимание и многозначительно произнести следующее:

    "Правильно, Мэри, эти боли в нашей воле... и вы хотите испытать транс, и уже много раз пробовали, но у вас ничего не получалось... поэтому, очевидно, нужен какой-то другой подход, который лучше подходил бы к вашему образу действий, к вашему темпу, к вашим реакциям... но как приятно знать, что бессознательное может откликаться такими разнообразными способами... у некоторых людей бессознательное может заставить подняться палец... у некоторых бессознательное может заставить подняться руку... у некоторых появляется способность смотреть и не видеть, или слушать и не слышать, или слышать и не слушать... а ваше бессознательное, видимо, избрало ваше тело средством выразить, как ему до боли хочется погрузиться в транс... поэтому давайте дадим ему поработать... и мне интересно, и вам тоже может быть интересно, какая часть вашего тела заболит первой?.. Рука?.. Правая или левая?.. Или голова, и если так, что это будет - обычная головная боль или будет ныть затылок?.. Но не забудьте про середину, Мэри... Середина - это то место, где соединяются обе половины... Ну, где у вас болит, Мэри? (Она говорит, что болит ступня.) Ступня?.. Только одна?.. А почему не обе?.. Что за дискриминация, в наше-то время?.. Если сделать так, чтобы болели обе - это же так интересно...А другие ощущения?.. Ваше ухо?.. Ваше правое ухо?.. Ваша шея?.. Ваша грудь?.. И любопытно, сколько разных типов ощущений у вас может появиться?.. Например, боль в животе и в то же время щекотание в голове?.. Не знаю, но расскажите мне, пожалуйста, как хорошо проявляет себя ваше бессознательное... И я хотел бы знать, как будут эти ощущения трансформироваться (транс-формироваться) под гипнозом..." и т.д.

    Я продолжал подобные воздействия еще минут 20, говоря с нажимом и многозначительно. Каждый раз, когда Мэри сообщала, что у нее где-то болит, я, похвалив ее, упрекал за то, что она не дает боли распространиться, чтобы в процессе участвовало все тело. Больше получаса она оставалась полностью поглощена моими воздействиями, которые вызывали у нее сначала удивление, а потом последовательно интерес, растерянность, явное приятное возбуждение, тревогу и эмоциональное потрясение. Свои невербальные воздействия я приноравливал к ее общим реакциям, подстраиваясь к ним и затем преувеличенно поощряя их до такой степени, что они уже не могли продолжаться. Когда у нее появились признаки транса (дрожание век, ограничение подвижности, задержка словесных ответов) и возрастающей эмоциональной вовлеченности (слезы на глазах, неровное дыхание), я очень мягко и тихо попросил ее закрыть глаза, сделать глубокий вдох и понять, что "наконец, пора отпустить себя". Последовавший терапевтический транс был столь приятен и создал такую мотивацию (т.е. дал ей некоторое представление о том, что может быть), что с тех пор она смогла погружаться а транс без всяких болей. Таким образом, простая стратегия принятия и последующей перегрузки "сопротивления" - психосоматических болей, служивших, очевидно, для того, чтобы не допустить потенциально неприятных личных переживаний, - сделала возможным как возникновение транса, так и последующую терапевтическую работу с этой клиенткой.

    Те же основные принципы были использованы и при работе с одним психологом-экспериментатором, который хотел научиться самогипнозу, чтобы преодолевать бессонницу. Его прежний опыт гипноза заключался в том, что по результатам нескольких тестов его гипнабельность оказалась равна нулю, и в кое-каких тщетных попытках наведения, проведенных его знакомым-гипнотерапевтом. Несмотря на это, его стремление спать как следует и настоятельная рекомендация одного нашего общего знакомого заставили его обратиться ко мне в надежде на помощь. Ознакомившись с ситуацией, я понял, что особенности его личности (например, стремление руководить, предельно логический ум, постоянно докапывавшийся до сути, и крайняя внимательность к мелочам) делают его почти неуязвимым для попыток традиционного наведения. Поэтому я с уверенностью пришел к выводу, что идеальной будет стратегия создания замешательства. Однако, к моему огорчению, оказалось, что некоторые наиболее эффективные из моих приемов (дезориентация во времени и концептуальная дезориентация) вызывают у него недоумение и недовольство. Я самоуверенно решил, что нужно всего лишь еще усилить его замешательство, но с удивлением обнаружил еще большее сопротивление с его стороны. Когда я наконец догадался спросить его, что происходит, мне удалось выявить в его психологических процессах некоторые любопытные стереотипы. Во-первых, он автоматически отвергал и отказывался рассматривать все, что звучало для него как "чепуха" (в том числе примененные мной приемы создания замешательства). Во-вторых, буквально любое воздействие он превращал в экспериментальную гипотезу, которую затем так или иначе подвергал проверке. Например, зная, что ограничение подвижности служит поведенческим критерием транса, он во время наведения периодически проверял, наступил ли транс, пробуя намеренно поднять голову, что ему неизменно удавалось, и затем делал вывод, что транс не наступил. Нет нужды говорить, что эти психологические процессы исключали естественное возникновение транса.

    Я встретился с ним снова через неделю, на протяжении которой размышлял, как можно эффективно утилизировать эти процессы. Я начал с беседы о различных последних достижениях в психологии, отметив, как любопытно, что в области экспериментальной науки столь быстро меняются "достоверные факты", касающиеся того или иного явления. Он, как и ожидалось, с этим согласился, после чего я заметил, что это особенно относится к области гипноза. Я сказал, что его познания о гипнозе, по-видимому, основаны на исследованиях десятилетней давности, когда теория и методы были еще довольно примитивными, и что с тех пор разработаны гораздо более совершенные и разносторонние подходы к гипнозу. Когда он, по-видимому, согласился и с этим, я обратил его внимание на то, что гипноз можно рассматривать с точки зрения "многофакторных вероятностных моделей", утверждающих, что научно установить наличие транса позволяет лишь одновременный анализ многих поведенческих критериев. Я выделил шесть таких возможных показателей транса: изменения температуры ступней, изменения дыхания (обычно его замедление, но иногда и учащение, связанное с другими переменными), задержку глотания, изменение частоты моргания, тяжесть в кистях рук и ощущение легкости в голове. Я добавил еще, что, как обнаружено недавно, лучше всего, когда субъект сам участвует в развитии транса в качестве "партнера".

    Заложив эти основы, я предложил ему сесть поудобнее и оценить "фоновые относительные значения" перечисленных переменных. Я настоятельно попросил его во время наведения постоянно и систематически следить за всеми этими переменными, чтобы обнаруживать их "возможные изменения", и особое внимание обращать на их взаимосвязи. Примененный мной прием наведения состоял главным образом в быстром переключении его внимания с одной переменной на другую, вслух задаваясь вопросом, изменяются ли они и будут ли изменяться, окажутся ли эти изменения взаимосвязанными, происходит ли что-то непредвиденное (например, "эффект неизвестной переменной"), может ли это произойти и произойдет ли и т.д. Все это время я всячески побуждал его продолжать следить за этими показателями. После моего примерно получасового непрерывного быстрого монолога у него появились некоторые признаки замешательства, начали дрожать веки и расширяться зрачки. После этого я еще больше ускорил темп и начал вводить скрытые внушения погрузиться в транс и "дать себе волю". Как можно было предвидеть, это усилило замешательство до такой степени, что дальнейшее внушение вызвало закрытие глаз и возникновение прекрасного транса. Появились различные феномены транса, после чего были внушены дальнейшие трнасовые переживания. После пробуждения он сообщил, что наконец испытал транс "из первых рук", и это произвело на него большое впечатление.

    Дальше работать с ним было гораздо легче. Мы выработали эффективный метод самогипноза, состоявший в самостоятельном вызывании перегрузки с помощью магнитофонной записи наведения при самоконтроле с его стороны. Хотя он и говорил, что не может действительно "полностью дать себе волю", его бессонница значительно уменьшилась.

    И здесь примененная стратегия, на первый взгляд сложная, была на самом деле весьма простой. Задавшись вопросом, как противодействующие трансу процессы у клиента могут быть приняты и утилизированы в качестве основы для наведения транса, я постепенно выработал стратегию поощрения этих процессов до такой степени, когда происходила их дестабилизация. Возникающие чувства неуверенности и замешательства были утилизированы для наведения транса, что открывало путь к дальнейшей эффективной терапевтической работе.

    В заключение следует сказать, что замешательство - сильнодействующий способ депотенциализации сознательных процессов, которые мешают более непосредственному самоисследованию под гипнозом. Многочисленные приемы, описанные в настоящей главе, служат примером некоторых способов использования замешательства. Клинические случаи, приведенные в этом разделе, показывают, что наиболее эффективны приемы, основанные на уникальных стереотипах и процессах клиента. Имея в виду эти положения, а также помня о важности установления и поддержания соответствующих взаимоотношений, гипнотерапевт вряд ли встретит много людей, которым гипнотическое воздействие не принесет пользы.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 14      Главы: <   6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.