1.2. Место и роль системы ценностных ориентации в структуре личности и ее развитии - Ценностные ориентации личности как динамическая система - Яницкий М. С. - Психология личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 

    1.2. Место и роль системы ценностных ориентации в структуре личности и ее развитии

    Ценностные ориентации личности, как и любое другое мно­гозначное междисциплинарное научное понятие, по-разному ин­терпретируются в произведениях различных авторов. В ряде исследований понятие «ценностные ориентации личности» по существу совпадает с терминами, характеризующими мотива-ционно-потребностную либо смысловую сферу. Так, А. Маслоу фактически не разделяет понятия «ценности», «потребности» и «мотивы», В. Франкл — «ценности» и «личностные смыслы». Во многих отечественных работах ценностные ориентации как бы поглощаются другими, более устоявшимися психологическими понятиями, которые являются основным объектом исследования того или иного автора. Как пишет Ф. Е. Василюк, «когда знако­мишься с попытками психологической науки ответить на вопрос, что есть ценность, часто создается впечатление, что главное стрем­ление этих попыток — отделаться от ценности как самостоятель­ной категории и свести ее к эмоциональной значимости, норме, установке и т. д. Но ценность явно не вмещается в узкие рамки этих понятий» [63, 292]. В этой связи, для определения места ценностных ориентации в общей системе личностных составля­ющих необходимо разграничить ценностные ориентации со смеж­ными понятиями, прежде всего с такими, как «потребность», «мо­тив», «установка», «аттитюд», «диспозиция», «личностный смысл», «убеждение».

    По словам Е. И. Головахи, «предметы потребностей, будучи осознанными личностью, становятся ее ведущими жизненными ценностями» [80, 258 — 259]. Однако, по нашему мнению, совер­шенно очевидно, что если бы так происходило на самом деле, не могло бы существовать таких состояний, как внутриличностный конфликт, эго-дистония и т. п., определяемых с использованием метафоры «запретный плод», когда «хочется, а нельзя». В этой связи мы согласны с Ф. Е. Василюком, который считает, что цен­ность не является ни предметом потребности, ни мотивом, по­скольку последние всегда «корыстны» и борются только за «свой» интерес, в отличие от ценности, которая может быть «нашей» и даже в интрапсихическом пространстве выполняет интегрирую­щие, объединяющие функции [63, 292]. Д. А. Леонтьев также ука­зывает на то, что ценности «не эгоистичны». Он справедливо отмечает при этом, что, в отличие от потребностей, ценности не ограничены данным моментом и не влекут к чему-либо изнутри, а «притягивают извне» [148, 40].

    При наличии ситуации, в которой возможно удовлетворение определенной потребности, включается особое регулятивное образование, которое Д. Н. Узнадзе называет установкой. Функ­ция установки, по А. С. Прангишвили, состоит в том, что она «ука­зывает» потребности предмет, способный удовлетворить ее в данной ситуации [200]. Установки с ценностными ориентация-ми личности объединяет общее для них состояние готовности. Как пишет О. М. Краснорядцева, «готовность поступить тем или иным образом уже содержит в себе оценку, а оценивание пред­полагает установку как готовность определенным образом реа­лизовать ценности» [132, 26]. В то же время число ценностей, которыми может располагать индивид, значительно меньше, чем число установок, связанных с конкретными ситуациями. Боль­шинство отечественных авторов придерживаются точки зрения, что именно ценности определяют основные качественные ха­рактеристики установки, имея большую субъективную значимость, а не наоборот [268]. По нашему мнению, ценностные ориента­ции как регулятивный механизм охватывают более широкий круг проявлений активности человека, чем установки, которые в гру­зинской психологической школе связываются в основном с био­логическими потребностями.

    Для характеристики социальной регуляции поведения чело­века часто используется понятие «социальная установка», или «ат-титюд», который У. Томас и Ф. Знанецкий определяли как «состо­яние сознания индивида относительно некоторой социальной ценности», «психологическое переживание индивидом ценности, значения, смысла социального объекта» [36, 4]. В отличие от уста­новки, имеющей скорее неосознанный характер, аттитюд понима­ется как осознанное явление, которое человек может выразить в языке. Аттитюды, помогая человеку осмыслить явления социаль­ной действительности, выполняют функцию выражения того, что для него является важным, значимым, ценным. Таким образом, ат­титюды представляют собой средство вербализованного выра­жения ценностей как более общих, абстрактных принципов при­менительно к конкретному объекту.

    Установки, аттитюды и ценностные ориентации личности ре­гулируют реализацию потребностей человека в различных социальных ситуациях. В. Я. Ядов объединяет все описанные выше регулятивные образования как диспозиции, т. е. «предрасполо­женности». В своей «диспозиционной концепции регуляции со­циального поведения личности» [278] В. Я. Ядов аргументирует иерархическую организацию системы диспозиционных образо­ваний. В разработанной им схеме на низшем уровне системы диспозиций располагаются элементарные фиксированные уста­новки, носящие неосознаваемый характер и связанные с удов­летворением витальных потребностей. Второй уровень состав­ляют социально фиксированные установки, или аттитюды, формирующиеся на основе потребности человека во включении в конкретную социальную среду. Третий уровень системы дис­позиций — базовые социальные установки — отвечает за регу­ляцию общей направленности интересов личности в тех или иных конкретных сферах социальной активности человека. Высший уровень диспозиций личности представляет собой систему ее ценностных ориентации, соответствующую высшим социальным потребностям и отвечающую за отношение человека к жизнен­ным целям и средствам их удовлетворения. Каждый уровень диспозиционной системы оказывается задействованным в раз­личных сферах и соответствующих им ситуациях общения: в бли­жайшем семейном окружении, малой контактной группе, конкрет­ной области деятельности и, наконец, в определенном типе общества в целом. Отдельные уровни диспозиционной системы отвечают при этом за конкретные проявления активности: за отдельные поведенческие акты в актуальной предметной ситуа­ции; за осуществляемые в привычных ситуациях поступки; за поведение как систему поступков; за целостность поведения или деятельность человека. Таким образом, можно сделать вывод, что уровни регуляции поведения в диспозиционной концепции В. Я. Ядова различаются долей биологических и социальных ком­понентов в их содержании и происхождении. Ценностные ори­ентации как высший уровень диспозиционной системы, по В. Я. Ядову, тем самым полностью зависят от ценностей соци­альной общности, с которой себя идентифицирует личность.

    Очевидно, что уровни диспозиционной системы личности отличаются также степенью осознанности описанных регулятив­ных образований. Ценностные ориентации, определяющие жиз­ненные цели человека, выражают соответственно то, что являет­ся для него наиболее важным и обладает для него личностным

    смыслом. К. А. Абульханова-Славская и А. В. Брушлинский опи­сывают роль смысловых представлений в организации системы ценностных ориентации, которая проявляется в следующих функ­циях: принятии (или отрицании) и реализации определенных ценностей; усилении (или снижении) их значимости; удержании (или потере) этих ценностей во времени [5, 232]. Б. С. Братусь определяет личностные ценности как «осознанные и принятые человеком общие смыслы его жизни» [51, 89]. Он проводит раз­деление личных ценностей как осознанных смыслов жизни и декларируемых, «назывных», внешних по отношению к человеку ценностей, «не обеспеченных «золотым запасом» соответствую­щего смыслового, эмоционально-переживаемого, задевающего личность отношения к жизни, поскольку такого рода ценности не имеют по сути дела прямого касательства к смысловой сфере» [там же]. Г. Л. Будинайте и Т. В. Корнилова также подчеркивают, что «личностными ценностями становятся те смыслы, по отно­шению к которым субъект определился» [55, 99], акцентируя вни­мание на необходимости не только осознания смыслов, но и ре­шения об их принятии или непринятии. Внутреннее принятие осознанных личностью смыслов выступает, таким образом, необ­ходимым условием образования личностных ценностей.

    В то же время ряд авторов полагают, что ценностные обра­зования, напротив, являются базой для формирования системы личностных смыслов. Так, по В. Франклу, человек обретает смысл жизни, переживая определенные ценности [249]. Ф. Е. Василюк пишет, что смысл является пограничным образованием, в котором сходятся идеальное и реальное, жизненные ценности и возмож­ности их реализации. Смысл, как целостная совокупность жизнен­ных отношений, у Ф. Е. Василюка является своего рода продуктом ценностной системы личности [62, /22— 725]. Аналогичную точку зрения в своем исследовании отстаивает и А. В. Серый [223]. Мы полагаем, что развитие и функционирование систем личностных смыслов и ценностных ориентации носит взаимосвязанный и вза­имодетерминирующий характер. Как справедливо замечает Д. А. Леонтьев, личностные ценности являются одновременно и ис­точниками, и носителями значимых для человека смыслов [146,372].

    Г. Е. Залесский связывает личностные ценности и смыслы через понятие «убеждение». Убеждение, являясь интегрирующим элементом механизма регуляции активности человека, представ­ляет, по его мнению, «осознанные ценности, субъективно готовые к реализации путем их использования в социально-ориентиро­вочной деятельности» [95, 142]. По словам Г. Е. Залесского, убеж­дению присущи одновременно и побуждающая, и когнитивная функции. Убеждение, выступая в качестве эталона, оценивает конкурирующие мотивы с точки зрения их соответствия содер­жанию той ценности, которую оно призвано реализовать, и выби­рает соответствующий способ ее практической реализации. Как пишет Г. Е. Залесский, «убеждение носит как бы двойной харак­тер: принятые личностью социальные ценности «запускают» его, а будучи актуализированным, уже само убеждение вносит лич­ностный смысл, пристрастность в реализацию усвоенной обще­ственной ценности, участвует в актах выбора мотива, цели, по­ступка» [там же]. При этом чем выше в субъективной иерархии находится убеждение, соответствующее той или иной ценности, тем более глубокий смысл придается его реализации, а следо­вательно, и выделенному с его участием мотиву.

    Представление о системе ценностей личности как иерархии ее убеждений получило распространение также в американской социальной психологии. Так, М. Рокич определяет ценности как «устойчивое убеждение в том, что определенный способ поведе­ния или конечная цель существования предпочтительнее с лич­ной или социальной точек зрения, чем противоположный или обратный способ поведения, либо конечная цель существования» [291, 5]. По его мнению, ценности личности характеризуются сле­дующими признаками:

    — истоки ценностей прослеживаются в культуре, обществе и личности;

    — влияние ценностей прослеживается практически во всех социальных феноменах, заслуживающих изучения;

    — общее число ценностей, являющихся достоянием челове­ка, сравнительно невелико;

    — все люди обладают одними и теми же ценностями, хотя и в различной степени;

    — ценности организованы в системы [там же, 3].

    Ш. Шварц и У. Билски дают аналогичное концептуальное определение ценностей, включающее следующие формальные признаки:

    — ценности — это понятия или убеждения;

    — ценности имеют отношение к желательным конечным со­стояниям или поведению;

    — ценности имеют надситуативный характер;

    —  ценности управляют выбором или оценкой поведения и событий;

    — ценности упорядочены по относительной важности [292].

    Таким образом, ценностные ориентации представляют со­бой особые психологические образования, всегда составляющие иерархическую систему и существующие в структуре личности только в качестве ее элементов. Невозможно представить себе ориентацию личности на ту или иную ценность как некое изоли­рованное образование, не учитывающее ее приоритетность, субъективную важность относительно других ценностей, то есть не включенное в систему.

    Понятие «система», имеющее общенаучное значение, опреде­ляется В. Н. Садовским как «совокупность элементов, находящих­ся в отношениях и связях друг с другом, которые образуют опре­деленную целостность, единство» [245, 610]. В качестве наиболее общих принципов организации системы выступают такие ее ха­рактеристики, как целостность (несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих ее элементов и невыводимость из свойств последних свойств системы в целом); структурность (обусловленность функционирования системы свойствами ее структуры); иерархичность (элементы системы могут также рас­сматриваться в качестве систем, а сама система — в качестве подсистемы системы более высокого уровня); взаимозависимость системы и среды (их взаимосвязь и взаимовлияние); множествен­ность описания (невозможность учета всех аспектов системы в рамках какой-либо одной модели).

    Как справедливо отмечает А. Г. Асмолов, отличительная осо­бенность системного подхода в отечественной психологической науке заключается в том, что «объектом системного анализа преж­де всего являются развивающиеся системы» [32, 50]. В. Д. Шад-риков дает следующее определение динамической системы: «...это система, развивающаяся во времени, изменяющая состав входящих в нее компонентов и связей между ними при сохране­нии функции» [цит. по 199, 121]. Психологические системы так­же обладают, помимо общих характеристик, некоторыми более специфическими особенностями, например целеустремленнос­тью и самоорганизацией, т. е. способностью к самостоятельно­му изменению собственной структуры. В основу разработанной В. Е. Клочко теории самоорганизующихся психологических систем был положен принцип системной детерминации, позволив­ший преодолеть противопоставление внутреннего и внешнего посредством определения особого психологического простран­ства, которое он вслед за А. Н. Леонтьевым обозначает понятием «многомерный мир человека» [119]. По словам В. Е. Клочко, чело­век, понимаемый как целостная психологическая система, «высту­пает не в противопоставлении объективному миру, а в единстве с ним, в своей продленное™ в ту часть этого мира, которая им «ос­воена», т. е. имеет для него значение, смысл, ценность» [118, 709]. Смыслы и ценности, определяющие «поле» сознания, соответствен­но, рассматриваются им как функциональные характеристики мно­гомерной системы «человек», намечающие ее границы.

    Систему ценностных ориентации личности, таким образом, можно рассматривать как подсистему более широкой системы, описываемой различными авторами как «жизненный мир чело­века», «образ мира» и т. п., имеющую, в свою очередь, сложный и многоуровневый характер. По словам Б. Ф. Ломова, «ценност­ные ориентации, как и любую психологическую систему, можно представить как многомерное динамическое пространство, каж­дое измерение которого соответствует определенному виду об­щественных отношений и имеет у каждой личности различные веса» [156, 36]. Я. Гудечек полагает, что система ценностей имеет «горизонтально-вертикальную» структуру. Под горизонтальной структурой им подразумевается упорядоченность ценностей «в параллельной последовательности», т. е. иерархия предпочи­таемых и отвергаемых ценностей. Вертикальная структура пони­мается в данном случае как включение индивидуальных систем ценностей в систему ценностей общества в целом [82, 707].

    Принцип иерархии ценностей, многоуровневость, является важнейшей характеристикой системы ценностных ориентации личности. По словам В. Франкла, субъективное «переживание определенной ценности включает переживание того, что она выше какой-то другой» [249, 290]. Принятие личностью ценностей, таким образом, автоматически предполагает построение инди­видуальной ценностной иерархии. Ранг той или иной ценности в индивидуальной системе, по мнению Н. Гартмана, может опре­деляться как ее абстрактной «высотой», так и ее «силой», завися­щей от «тягости», возникающей при ее нереализации [157, 307]. В работах современных отечественных авторов, в частности Е. Б. Фанталовой, С. Р. Пантилеева, Д. А. Леонтьева, также указывается на неоднозначность критериев индивидуального ранжи­рования ценностей: их предпочтение может быть обусловлено представлениями об их абсолютной значимости для общества и человечества в целом или же их субъективной актуальной важ­ностью, насущностью [147]. В этой связи представляет интерес концепция С. С. Бубновой, которая наряду с принципом иерар­хичности выделяет принцип нелинейности системы ценностных ориентации. По ее словам, «чрезвычайно важным свойством си­стемы личностных ценностей является ее многомерность, зак­лючающаяся в том, что критерий их иерархии — личностная зна­чимость— включает в себя различные содержательные аспекты, обусловленные влиянием разных типов и форм социальных от­ношений» [54, 39].

    Структурный характер системы ценностных ориентации лич­ности, ее многоуровневость и многомерность определяют воз­можность реализации ею целого ряда разноплановых функций. Система ценностных ориентации личности, занимая промежуточ­ное положение между внутренними установками и нормами со­циальной среды, между мотивационно-потребностной сферой и системой личностных смыслов, обеспечивает взаимодействие этих элементов более общей системы «человек». По мнению Ю. А. Шерковина, двойственный характер системы ценностей, обусловленных одновременно индивидуальным и социальным опытом, определяет ее двойное функциональное значение. Во-первых, ценности являются основой формирования и сохране­ния в сознании людей установок, которые помогают индивиду занять определенную позицию, выразить свою точку зрения, дать оценку. Таким образом, они становятся частью сознания. Во-вто­рых, ценности выступают в преобразованном виде в качестве мотивов деятельности и поведения, поскольку ориентация чело­века в мире и стремление к достижению определенных целей неизбежно соотносятся с ценностями, вошедшими в его лично­стную структуру [268, 737].

    Как уже отмечалось, система ценностных ориентации явля­ется важным регулятором активности человека, поскольку она позволяет соотносить индивидуальные потребности и мотивы с осознанными и принятыми личностью ценностями и нормами социума. С точки зрения В. Г. Алексеевой, ценностные ориента­ции представляют собой предполагающую индивидуальный сво­бодный выбор форму включения общественных ценностей в механизм деятельности и поведения личности. По ее словам, система ценностных ориентации — это «основной канал усвое­ния духовной культуры общества, превращения культурных цен­ностей в стимулы и мотивы практического поведения людей» [9, 63]. Как справедливо замечает К. Роджерс, потребности могут удовлетворяться лишь теми путями, которые совместимы с сис­темой ценностей личности и концепцией «я» [212, 56]. А. Г. Здра-вомыслов также полагает, что благодаря контрольным функциям ценностных ориентации «действие потребностей любого рода может ограничиваться, задерживаться, преобразовываться» [97, 202]. Механизм действия системы ценностных ориентации, по его словам, связан с разрешением конфликтов и противоречий в мотивационной сфере личности, выражаясь в борьбе между долгом и желанием, т. е. между мотивами нравственного и ути­литарного характера. Как пишет Ф. Е. Василюк, система ценнос­тей выступает в данном случае как «психологический орган» из­мерения и сопоставления меры значимости мотивов, соотнесения индивидуальных устремлений и «надындивидуальной сущности» личности [62, 122— 125].

    Регулятивная функция ценностных ориентации личности ох­ватывает все уровни системы побудителей активности челове­ка. Как замечает в этой связи А. Г. Здравомыслов, «специфика действия ценностных ориентации состоит в том, что они функци­онируют не только как способы рационализации поведения, их действие распространяется не только на высшие структуры со­знания, но и на те, которые обозначаются обычно как подсозна­тельные структуры. Они определяют направленность воли, вни­мания, интеллекта» [97, 202 — 203].

    Роль ценностных ориентации в регуляции волевых процес­сов рассматривается, в частности, в работе Ш. А. Надирашвили [180]. На основе теории Д. Н. Узнадзе им выделяется три каче­ственно различных уровня регуляции психической активности человека: объективация предмета, объективация социальных тре­бований, объективация собственного «Я». По мнению Ш. А. На­дирашвили, объективация собственного внутреннего состояния приводит к постановке оценочной задачи, в результате чего по­рождается волевой процесс. Таким образом, высший уровень психической активности человека — волевая активность — регу­лируется ценностными ориентациями индивида.

    Значение системы ценностных ориентации в регуляции мыс­лительных и познавательных процессов раскрывается, в частно­сти, в трудах О. К. Тихомирова, В. Е. Клочко, О. М. Краснорядце-вой и других отечественных авторов. По образному определению В. Б. Ольшанского, ценности представляют собой «своеобраз­ные маяки, помогающие заметить в потоке информации то, что наиболее важно для жизнедеятельности человека, для его пове­дения. Что противоречит ценностям, будет неизбежно игнориро­вано— либо невниманием, либо невосприятием, либо неразде­лением информации». По его словам, «субъект избирает материал в соответствии с уже имеющейся у него точкой зрения» [189].

    В работах В. Ф. Сержантова, В. Д. Шадрикова, Е. А. Климова и др. ценностные ориентации выступают в качестве важного механизма регуляции деятельности. Наиболее ярко эта роль системы ценностных ориентации проявляется применительно к профессиональной деятельности. По мнению Е. А. Климова, для каждой определенной профессиональной группы характерен свой смысл деятельности, своя система ценностей [115]. При этом, как подчеркивает Л. Г. Дикая, сегодня профессионально важные качества «становятся производными от нравственных качеств человека... от иерархии ценностных ориентации» [260, 766]. Роль ценностных ориентации в данном контексте заключается в том, что они, по словам О. М. Краснорядцевой, «детерминируют про­фессиональное поведение, обеспечивая содержание и направ­ленность деятельности и придавая смысл профессиональным действиям» [132, 28]. Особое значение система ценностных ори­ентации занимает в деятельности профессий типа «человек — человек», приобретая в этом случае характер центрального эле­мента в структуре их профессионального образа мира. Рядом авторов в этом контексте рассматривается роль ценностных ори­ентации в профессиональной деятельности педагога (О. М. Крас-норядцева), психолога (А. В. Серый), социального работника (Т. Д. Шевеленкова, Н. Б. Шмелева).

    Необходимо отметить, что двойственность системы ценност­ных ориентации личности как высшего регулятивного образова­ния заключается в том, что она не только определяет формы и условия реализации побуждений человека, но и сама становится источником его целей. Как справедливо отмечает А. И. Донцов, ценностные ориентации направляют и корректируют процесс целеполагания человека [89]. Н. Ф. Наумова также выделяет ценностные ориентации как один из механизмов целеполагания, так как они ориентируют человека среди объектов природного и социального мира, создавая упорядоченную и осмысленную, име­ющую для человека значение картину мира. По ее словам, ценно­стные ориентации дают основание для выбора из имеющихся альтернатив целей и средств, для порядка предпочтений отбора и оценки этих альтернатив, определяя «границы действия», т. е. не только регулируют, но и направляют эти действия [181]. По наше­му мнению, тем самым система ценностных ориентации опреде­ляет жизненную перспективу, «вектор» развития личности, являясь важнейшим внутренним его источником и механизмом.

    Одновременно с этим система ценностных ориентации лич­ности, являясь отражением ценностей социальной среды, сама может оказывать воздействие на групповые нормы и ценности. Индивидуальные ценностные ориентации отдельных членов груп­пы взаимодействуют и через межличностные взаимоотношения воздействуют на коллективные. В стратометрической концепции коллектива А. В. Петровского ценности выполняют функцию ре­гулятора групповой сплоченности и активности [197]. По его мнению, одним из основных показателей сплоченности группы является «ценностно-ориентационное единство» — фактор, фик­сирующий степень совпадения позиций и оценок ее членов и ценностей, наиболее значимых для группы в целом.

    Таким образом, система ценностных ориентации личности является многофункциональным психологическим органом. Сам термин «психологический орган», в том смысле, в котором мы его употребляем, по своему содержанию близок распространен­ным в физиологии понятиям «функциональный орган» (А. А. Ух­томский) и «функциональная система» (П. К. Анохин). В психо­логии понятие функциональных органов широко использовали и развивали Л. С. Выготский, А. В. Запорожец, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, В. П. Зинченко и др. В частности, Л. С. Выготский писал о «психологической функциональной системе». Ф. Е. Ва-силкж, Б. С. Братусь, А. Г. Асмолов используют сегодня сходное понятие «психологический орган». Так, Б. С. Братусь проводит прямую аналогию между понятием «психологический орган» и представлением о «функциональных органах» как средствах решения возникающих перед индивидом задач. Он определяет следующие специфические функции психологических органов: самостоятельное продуцирование самих задач; обеспечение и закрепление определенных, достаточно единообразных спосо­бов их решения; взаимодействие с другими подобными психо­логическими органами [51, 68]. По нашему мнению, система цен­ностных ориентации личности, выполняющая одновременно функции регуляции поведения и определения его цели, связы­вающая в единое целое личность и социальную среду, является именно таким психологическим органом.

    По словам Ф. Е. Василюка, «ценность внутренне освещает всю жизнь человека, наполняя ее простотой и подлинной свобо­дой» [62, 125]. Как он отмечает в этой связи, ценности приобре­тают качества реально действующих мотивов и источников ос­мысленности бытия, ведущие к росту и совершенствованию личности в процессе собственного последовательного разви­тия. Ценностные ориентации, являясь, таким образом, психологи­ческим органом, механизмом личностного роста и саморазвития, сами носят развивающийся характер и представляют собой ди­намическую систему.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 22      Главы:  1.  2.  3.  4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.