Глава 9. ТЕЛЕСНОЕ СОСРЕДОТОЧЕНИЕ - Эго, голод и агрессия- Фредерик Перлз - Психология личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   38.  39.  40.  41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48. > 

    Глава 9. ТЕЛЕСНОЕ СОСРЕДОТОЧЕНИЕ

    У меня проходил лечение один молодой человек, предпо­ложительно страдающий от сердечного невроза. Когда я ска­зал ему, что в действительности он страдает от невроза тре­вожности, он рассмеялся.

    «Но, доктор, я человек не склонный к тревоге; я даже могу представить себя в горящем самолете и не ощутить ни ма­лейшей тревоги!»

    «Ну конечно, — ответил я. — А способны ли вы так же по­чувствовать себя в самолете? Если можете, опишите в дета­лях свои переживания».

    «О, нет, доктор, — вздохнул он, — я вряд ли смогу». Он начал вдруг тяжело дышать, лицо его налилось кровью, про­являлись все признаки приступа острой тревоги. Мне уда­лось на какое-то время заставить его прочувствовать себя, вместо того чтобы просто визуализировать себя так, как ему хотелось бы.

    Как он умудрялся ничего не знать о своей тревоге? По­средством избегания самоощущения он абстрагировался от законченной ситуации, включавшей в себя тревогу, вынеся из нее упрощенный образ себя. В тот момент, когда он начал ощущать себя, тревога вышла наружу. Он, как наблюдатель, предъявил мне не свое истинное «Я», но того героя, каким он хотел бы быть.

    Я мог бы привести толкования, основанные на теории ли­бидо.  Я мог бы истолковать самолет как фаллический символ, пожар — как любовный пыл и образ себя — как преис­полненного мощи завоевателя. Такая интерпретация была бы правильной, но я понимал, что его основной проблемой было «избегание»; он избегал самых разных телесных ощущений, не только и даже не в первую очередь имеющих сексуальную природу. Его идеалом была победа над телом. Это аскети­ческое отношение повлекло за собой гипертрофию интеллек­туальной и гипотрофию чувственной сфер.

    Обездвиживание моторной системы ведет к застыванию чувств; мы можем заново вызвать их к жизни путем правиль­ного сосредоточения. Восстанавливая в правах различные движения тела, мы избавляемся от онемелости и неуклюжес­ти, присущих ригидной личности, и укрепляем моторные функ­ции Эго. Лишний раз кормить человека, страдающего от из­бытка интеллекта и недостатка чувственного опыта, всякими умствованиями, толкованиями, было бы методологическим просчетом. Для того, чтобы «растворить» невротический сим­птом, засевший в организме, необходимо иметь полное пред­ставление об этом симптоме во всей его сложности, а не за­ниматься интеллектуальной интроспекцией и поиском воз­можных объяснений; ведь для того, чтобы растворить кусок сахара, нужна вода, а не философия.

    Мы стремимся при помощи сосредоточения восстановить функции Эго, избавиться от ригидности «тела» и «окаменев­шего» Эго, ставшего «характером». Сначала развитие должно пойти по пути регресса. Мы хотим остановить прогрессиро-вание невроза и окостенение характера и в то же время вер­нуться к биологическим основам нашего существования. Чем более отдаляемся мы от своей биологической сущности в часы работы, тем более острой становится потребность в ней в часы досуга. Всем нам нужно, хотя бы время от времени, отвлечься от напряжения, вызванного работой и обществом, возвратиться к своему природному естеству. Каждую ночь мы вновь оказываемся в подобном «животном» состоянии, а в выходные стремимся «на лоно природы».

    Невротический симптом всегда служит знаком того, что наша биологическая сущность требует обратить на себя вни­мание. Он указывает на потерю интуиции (в бергсоновском смысле) — контакта между той частью вашего «Я», что дей­ствует непроизвольно, и произвольной его частью. Для того чтобы снова обрести этот контакт, вам прежде всего необхо­димо воздерживаться от задавания не могущих прояснить суть дела вопросов, вроде вечного «Почему?», заменяя их более уместными «Как?», «Когда?», «Где?» и «Зачем?». Вместо того чтобы выдвигать версии возможных причин и объясне­ний, которые могут соответствовать и не соответствовать ис­тине, у вас должно появиться желание устанавливать факты. Добившись возникновения полного контакта с невротичес­ким симптомом, вы сможете «растворить» его. В целях освое­ния правильной техники сосредоточения на «теле» особенно полезным оказывается метод описания. Вначале вы будете ощущать сильное нежелание вдаваться в детали, но если ста­нете неуклонно придерживаться детального описания, вам непременно придется столкнуться со специфическими сопро­тивлениями, а порою и с самоочевидными, само собой разу­меющимися решениями. Дайте этим сопротивлениям выра­жение, но продолжайте придерживаться практики детального описания. Позднее переходите к совершенной технике, мол­чаливому сосредоточению; но пока занимайтесь вербальным описанием, поскольку оно даст вам прекрасную возможность удержать ваше внимание на симптоме.

    Теория телесного сосредоточения очень проста. Мы по­давляем жизненно важные функции (энергию, как называет Райх их совокупность) с помощью мышечных напряжений. В «гражданской» войне, бушующей в организме невротика, чаще всего противниками становятся двигательная система и отторгнутые организмом энергии, требующие выражения и удовлетворения. Двигательная система в громадной степе­ни перестала быть системой рабочей, активной и связанной с окружающим миром и в результате ретрофлексии превра­тилась скорее в тюремщика, нежели в помощника в том, что касается удовлетворения важных биологических потребнос­тей. Всякий «растворенный» симптом означает высвобожде­ние как полицейского, так и узника — как моторной, так и «жизненной» энергии — в целях совместного сотрудничества в деле борьбы за существование.

    Если мы называем сокращения мышечной системы «реп-рессорами» («подавляющими»), в таком случае средством от подавления очевидно будет релаксация. К сожалению, про­извольной релаксации — даже если заниматься ее дос­тижением, тщательно следуя предписаниям Джекобсона, при­веденным им в книге «Вам надо расслабиться» — оказывает­ся недостаточно. Она содержит в себе те же недостатки, что и всякое поверхностное разрешение проблемы; хотя вам, воз­можно,  и удастся расслабиться,  если получится сосредоточиться на релаксации, но каждый раз, когда вы будете нахо­диться в состоянии возбуждения, вы снова почувствуете на себе «мышечный панцирь». К тому же Джекобсон, как и Ф.М.Александер, пренебрегает значимостью мышечных на­пряжений как репрессоров.

    С помощью простого сосредоточения на мышечном рас­слаблении психотерапевт способен заставить подавленные биологические функции (вызывающие страх и презрение и не допускающиеся в сознание) выйти на поверхность и про­явиться, прежде чем пациент узнает об этом и будет в доста­точной мере подготовлен к тому, чтобы иметь с ними дело. Однако если кто-то подвергается психоаналитическому ле­чению (даже старого образца), существенным подспорьем окажется самостоятельно проводимый в то же самое время тренинг по методу Джекобсона. На поверхность окажется вы­несено еще больше подавленного материала, с которым мож­но будет работать в ходе аналитического сеанса1.

    Релаксация в правильном понимании может оказаться по­лезной в экстремальном случае. Порой в кино или дешевой литературе можно услышать выражение «Расслабься, сестрен­ка!», адресованное кому-то слишком напряженному и пере­возбужденному. Расслабление в данном случае означает из­бавление от цепляющегося отношения, обретение ориенти­ров, переход от слепой эмоциональности к рациональному взгляду на вещи, возобновление контроля над чувствами. В подобных случаях релаксация, даже на короткое время пре­рывающая напряжение, может творить чудеса.

    1 В ходе наркоанализа достигается состояние совершенной релакса­ции. Под воздействием пентотала соды напряжение, в котором находи­лась двигательная система, осуществляющая подавление и самоконтроль, снимается и высвобождаются сдерживаемые эмоции. Однако моторные сопротивления не проходят анализ и реорганизацию. В усовершенст­вованной версии этого метода применяется азотистый кислород (нап­ример, машина Мине). Этот метод содержит в себе ряд преимуществ: (1) Пациент управляет аппаратурой самостоятельно. (2) В продолжение всего сеанса он находится в сознании. (3) Он знакомится с «чувством» релаксации. (4) Он испытывает интенсивные «телесные» ощущения. Скрытые невротические симптомы, такие как тревога, ощущения жжения, головокружение и т.д., выходят на передний план. (5) Он в состоянии опи­сать свои переживания, рассказывая о них аналитику, тем самым помогая тому снимать «броню» слой за слоем. (6) Не требуется какого-либо спе­циально приглашенного анестезиолога. Метод ингаляции проще, чем ме­тод внутривенной инъекции, и к тому же не возникает никаких проблем с возможной токсичностью препарата. С точки зрения медицины для этого метода существует очень немного противопоказаний.

    Следует упомянуть еще о двух неудобствах, связанных с методом Джекобсона: релаксация превращается в задание и до тех пор, пока вы его выполняете, «вы» (как личность) не­способны расслабиться. В состоянии полной релаксации процесс образования «фигуры-фона» проходит сам по себе; но во время эксперимента для этого требуется приложить со­знательное (хотя и небольшое при благоприятных условиях) усилие. Также необходимо учесть тот факт, что здоровая дви­гательная система не является ни гипер-, ни гипотонической; она эластична и восприимчива к внешним влияниям. Релак­сация, проводимая по инструкциям Джекобсона, может приве­сти к состоянию расслабленного паралича — к гипотонусу. Но и у нее имеются свои преимущества: она увеличивает сте­пень осознанности моторики и заставляет признать наличие мышечных напряжений.

    А теперь перейдем к упражнениям:

    (1) Не пытайтесь выполнять какие-либо особенные ана­литические упражнения на сосредоточение до того момента, как будете уверены, что для вас стала совершенно ясна раз­ница между принудительным сосредоточением (цепляющим­ся присасыванием) и сосредоточением, основанном на заин­тересованности. Если вы неспособны без усилий удержать внимание ни на каком из сенсомоторнных феноменов (обра­зе, возникающем в голове, зуде кожи, боли в шее, требующей разрешения проблеме), тогда с вашей психикой случилось что-то серьезное.

    Это не относится к сосредоточению на внешнем мире. В этом случае вы не можете полагаться на избирательность организма: тут вам может захотеться сконцентрироваться на чем-то, что не возбуждает в вас естественного интереса, вы­бор чего происходит под влиянием чувства долга, снобизма, условностей и т.д.

    Если вы хорошо поняли то, как был представлен орга-низмический баланс в теоретической части данной книги, вы поймете и то, что проецирование «фигуры-фона» вовне следует в первую очередь за внутренними позывами и что если достигается внутреннее сосредоточение, последует со­средоточение на внешнем мире, приводящее к гармонии. Я не нахожу возражений детальному описанию и сосредото­чению на «завораживающих» внимание объектах во внешнем мире. Это убедит вас в той легкости, которая характеризует здоровое сосредоточение и которая должна быть вам изве­стна,   если  вы  желаете  избежать  патологического,   насильственного сосредоточения. Всякий раз, когда вы обнаружи­те, что находитесь в слишком сильном напряжении, вызван­ном «неправильным» сосредоточением, скажите себе: «Рас­слабься, сестренка!» Дайте себе волю и перестаньте сосре­дотачиваться. Ничего страшного не будет, даже если вам в голову начнут приходить свободные ассоциации. Затем сде­лайте еще одну попытку.

    (2) Нет нужды создавать особые условия для занятий, свя­занных с сосредоточением. За короткий период вы научи­тесь выполнять их везде, где бы вы ни оказались, тогда, когда не приходится поддерживать контакт с окружающим миром. Время от времени в период бодрствования должно появлять­ся осознавание себя и объекта. Однако вначале желательно было бы выбирать тихое место для облегчения работы вни­мания. На первых порах упражнения лучше проводить в крес­ле-качалке или на диване. Я отказался от классической об­становки психоаналитического сеанса1. Я сажусь лицом к лицу с пациентом, но когда приходит время для упражнений

    1 Пациент лежит на кушетке, а психоаналитик восседает над ним как заоблачный невидимый Бог, недоступный взгляду. Пациент уподобляется богобоязненному еврею, который запрещает себе рисовать в уме образ Божий, или католику, который не должен видеть своего отца-исповедника

    Каким образом пациент может хоть как-то войти в контакт с реальнос­тью, если аналитическая ситуация заключает в себе столько загадочнос­ти? Пациент лишается всех ориентиров за исключением голоса аналити­ка, а иногда он лишается и этого. Один из моих аналитиков неделями не раскрывал рта. Для того чтобы указать на окончание сеанса, он просто шаркал ногой по полу. Редкие замечания, которые я услышал за многие месяцы, проведенные с ним, порою оказывались вдохновенными толкова­ниями моего Бессознательного, но в то время я был далек от того, чтобы принять их. Порою же они были просто проекциями, которые я точно так же не мог распознать. Только после того как, многие годы спустя, я услы­шал, что он страдал паранойей, мне внезапно открылось истинное положе­ние вещей. Я перестал обвинять себя в неспособности понять и по дос­тоинству оценить его замечания и возложил вину на его неспособность сделать свои мысли понятными и войти в мое положение.

    Образ психоаналитика не должен внушать благоговейный ужас — он должен видеться как обычный человек, такой же как сам пациент. Пере­станьте интерпретировать страх и протест пациента как «перенос обра­за Бога»! До тех пор, пока аналитик продолжает вести себя подобно свя­щеннику, ритуально устанавливая фиксированное положение пациента при анализе и навязчиво придерживаясь временных рамок сеанса (его продолжительность всеми правдами и неправдами сокращается до пя­тидесяти пяти минут), пациент вправе видеть в аналитике объект религи­озного поклонения, и никакие предположения о том, что это — всего лишь явление переноса, не смогут затушить его реакций как приверженца или отступника от религии психоанализа.

    по сосредоточению на его внутреннем мире, я разрешаю ему лечь на кушетку. Тем самым я обеспечиваю адекватную об­становку для сосредоточения как на внешнем (преодоление застенчивости, выработка способности «смотреть врагу в глаза»), так и на внутреннем мире.

    (3)  Полезны все упражнения,  связанные с восстановле­нием  равновесия.   Гимнастика,   если  она служит осознанию собственного тела, а не является  просто чем-то таким,  что должен делать каждый «настоящий мужчина»,  и спорт, если им не занимаются только из честолюбия и односторонне, раз­вивают данное чувство целостности. Во время прогулки пеш­ком прочувствуйте ходьбу и прерывайте поток своего «мыш­ления» так часто,  как это будет возможно. Но прежде всего постарайтесь находить удовлетворение в осознании своего тела как целого в часы досуга.

    (4)   Если вы не можете прочувствовать свое тело цели­ком, позвольте своему вниманию блуждать от одной его ча­сти к другой,  выбирая  главным образом те области,  суще­ствование которых осознается  вами лишь смутно.  Но даже и не пытайтесь сосредоточиться на тех частях вашего тела, что подверглись скотомизации — на тех частях, которые оче­видно вообще не существуют для вашего сознания.  Время от времени, занимаясь обычной повседневной работой, по­пытайтесь «осознавать свое тело»; попробуйте открыть дверь сознательно, хотя и точно так же, как вы делали это всегда, без какого-либо особого нажима или изменения привычно­го хода действий. Не старайтесь открыть дверь (или совер­шить какое-либо иное сознательное действие) каким-то осо­бо   грациозным  движением   или   подчеркнуто   «по-мужски». Это приведет лишь к застенчивости, но не к осознанию тела. Существует история про одну сороконожку, которую однаж­ды спросили,  какую ногу она переставляет первой и как ей удастся передвигать все ноги одновременно.  Когда она по­пыталась пойти произвольно, она так запуталась, что вооб­ще  не смогла сделать ни  шага.   Вместо того чтобы  просто осознать свои движения,  она  попыталась вмешаться  в ход их выполнения.

    (5)  Прорабатывая эти упражнения, необходимо помнить о том,   что   говорилось  о   «перескакивании»   при   наблюдении внутренних образов.  Перескакивая от одной части образа к другой, вам не удастся установить хороший контакт, хотя это и лучше, чем пытаться «приковать» внимание к какой-нибудь од­ной его части, поскольку при помощи этого процесса вы только вытолкнете симптом из поля зрения. Вы будете принимать эту «вытолкнутость» за исчезновение симптома. Если вы чув­ствуете неприятный зуд, который исчезает на то время, пока вы сосредотачиваетесь на нем, вы можете ощутить глубокое удовлетворение от своих успехов, тогда как в действительно­сти вы только загнали его в подполье, откуда он не может разговаривать с вами языком потребностей организма. Он, вероятно, вернется, как только вы ослабите хватку.

    Если вы — любитель «перескакивать» от одного ощуще­ния к другому, попытайтесь найти удовлетворение в продле­нии контакта с доли мгновения до нескольких секунд. Вско­ре вы сможете произвольно выбирать симптом и заниматься его анализом. Многие симптомы, вызывающие небольшое со­противление, заинтересуют и даже зачаруют вас. Проникно­вение в их смысл по-настоящему «раскроет вам глаза». Но если ощущение или симптом исчезают безо всякого разви­тия с нашей стороны, без открытия их значения, вы можете повторно вызвать их из памяти или, что еще лучше, в том слу­чае, если они подавлены, обратить внимание на опосредую­щие их признаки — мышечные зажимы.

    (6) Теперь, когда вы можете удержать на некоторое вре­мя свои мысли на одном предмете, стоит попытаться осоз­нать, что из себя представляет сосредоточение на мышцах, относящееся к «негативному» сосредоточению. «Цепляюще­еся присасывание» является первоначальным паттерном, по примеру которого в целях подавления формируются все ос­тальные мышечные напряжения. В двух словах, «цепляюще­еся отношение» представляет собой истощающее силы не­гативное сосредоточение, лежащее в основе неловкости, на­рушений координации и многих других неприятных невроти­ческих симптомов. Принуждая себя к сосредоточению, вам не удастся достичь никакого сколь-нибудь естественного контакта. Ваша способность управлять своим вниманием должна быть очень слабой, если вам приходится «прикиды­ваться мертвым» и вы едва смеете пошевелить хотя бы од­ним мускулом, или вам приходится постоянно быть насторо­же и быть готовым перерезать горло всякому, кто посмеет вольно или невольно нарушить ваше так называемое сосре­доточение. Как, должно быть, тяжело дается вам достижение чего бы то ни было в жизни, если в основе «этого дости­жения» лежит столь искусственное и отнимающее столько энергии сосредоточение.   Где-то  в  книге я уже упоминал  о

    том, что «завороженность» — это высшая степень сосредо­точения. Однако до сих пор вам приходилось иметь дело с таким множеством сопротивлений, что уже очаровываться тут нечем. Завороженность придет вслед за многократными по­вторениями, которые научат вас, как превращать неприятные ощущения в приятные. Следовательно, если вы научились чувствовать мышечные зажимы, попытайтесь установить над ними контроль, чтобы высвободить подавленные функции организма и улучшить двигательную сноровку. Как только вы достигнете этой ступени, вы будете уже с уверенностью за­ниматься выполнением данных упражнений. Вы почувствуе­те первые волны охватывающей вас изнутри завораживаю­щей силы. Ваша память, активность и умение быстро раз­бираться в ситуациях будут неуклонно улучшаться, и так бу­дет продолжаться до тех пор, пока вы не добьетесь хоро­шего «чувствования себя». Тогда вы забудете про все эти упражнения.

    (7) Для того чтобы установить контроль над перенап­ряженными мышцами, вам необходимо будет превратить спазмы в функции Эго. Эти зажимы могут возникнуть где угодно. Они могут принять облик «писчего спазма» или заи­кания. Находясь в состоянии тревоги, вы обнаружите, что ваши грудные мышцы деревенеют; при задержках сексуаль­ного поведения поясница становится ригидной. Нарушения контакта дадут о себе знать в виде напряжения мышц че­люсти и рук.

    Сначала начните сосредотачиваться на глазных мышцах, поскольку мы уже начинали работать с ними в главе о ви­зуализации. Незачем знать, как называются эти мышцы, пусть вас не беспокоят их латинские наименования. Когда эти мышцы естественным путем становятся напряженными и нервозно чувствительными, вы проделываете с ними кое-что, не зная их анатомии и названий. Ранее, еще до того, как это вошло в привычку, «вы» начали произвольно сокращать все те мышцы, которые сейчас оказались сведены судорогой; когда вы хотели изгнать из сознания какое-либо ощущение, эмоцию или образ, то ретрофлексировали свои двигатель­ные функции, превращая их в средства «выталкивания» того, чего бы вам не хотелось чувствовать. Для того чтобы сде­лать это, вы совершали хорошо знакомое вам произвольное усилие, схожее с теми мускульными действиями, которые вам приходилось осуществлять, чтобы подавить, например, позыв к мочеиспусканию.

    Сложно определить, сколь далеко простирается действие сознательного контроля Эго. В ходе эволюции многие ниже­лежащие нервные центры организма приобрели автономность и вышли из-под сознательного контроля1. Однако система поперечно-полосатых мышц остается покорной сознательно­му управлению. Она используется, кстати, и в целях подавле­ния. Чтобы восстановить подавленое содержание в первона­чальном виде, необходимо снова начать управлять своей мо­торикой сознательно.

    Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с перенапряжением, судорогами, спазмами, зажатостью, действуйте следующим образом:

    (а)  Как следует «прочувствуйте» симптом.  Не пытайтесь «растворить» его,  прежде чем окажетесь способны удержи­вать на нем внимание как минимум десять-пятнадцать секунд.

    (б)   Отслеживайте  малейшие  изменения:   возрастание  и спад напряжения, онемение и зуд. Очень хорошо, если вы по­чувствуете легкое трепетание или тремор, или ощущение «на­электризованное™». Любое отмеченное изменение указыва­ет на установление контакта между сознательной и бессоз­нательной сферами.

    (в)  На первых порах достаточно описать напряжение на «языке безличных оборотов», например так: «Вокруг правого глаза ощущается напряжение», или «Глазные яблоки просто не находят себе покоя».

    (г)  Попытайтесь превратить напряжения в «функции Эго», но без дополнительных усилий, почувствуйте, как «вы» мор­щите лоб или напрягаете глаза или делаете что-нибудь в том же роде. Если не получается, перейдите к упражнению (д).

    (д)  Если вам необходимо избавиться от ответственности за собственные мышечные напряжения, вам будет нелегко пе­рейти от «безличного» к функции Эго. В данном случае может оказаться полезным прибегнуть к помощи самовнушения. По­вторяйте  предложения  примерно  следующего  содержания: «Хотя я и не чувствую, как напрягаю свои мышцы, я знаю, что я делаю  это  бессознательно».   Подобное  самовнушение  спо­собно принести пользу, так как вы говорите себе — в отличие

    1 «Непрямого» воздействия возможно достичь, например, с помощью живого воображения. Хороший актер, помещая себя в воображаемую си­туацию и идентифицируя себя с персонажем, способен добиться выра­жения эмоций, которых не удается вызвать простым сознательным усили­ем. (Гамлет восхищался этой способностью, противопоставляя ее соб­ственной слабости эмоциональной экспрессии.)

    от метода Куэ1 — правду, отражающую реальное положение вещей.

    (е)  Примите управление на себя: расслабляйте и напря­гайте мышцы так, чтобы их движения происходили в пределах доли (!) дюйма.

    (ж)  Найдите цель, с которой вы сокращаете мышцы. Вы­ясните, чему вы сопротивляетесь и выразите это сопротивле­ние:  «Я не хочу видеть свою бабушку» или «Я ни за что не заплачу».

    (з)  Выразив сопротивление, вы сделаете все, что от вас требовалось.  Но не расслабляйтесь.  Наружу выплывут дру­гие сопротивления,  которые заставят вас еще раз осознать конфликт между  подавляющей  и  подавляемой  инстанцией. Каждый образ, допущенный вами в сознание, каждая проли­тая слеза предоставляет добавочную толику энергии в рас­поряжение вашей сознательной личности.

    * * *

    Противоположность мышечного напряжения — расслаб­ленный паралич, — очень мало исследовался в качестве со­противления. С теоретической точки зрения, понижение тону­са не может считаться сопротивлением; и насколько я пони­маю, оно не встречается при ретрофлексии и подавлении от­торгнутых личностных содержаний. Однако его можно встре­тить в случае проекций. Это симптом конфлюэнции и депрес­сии. Оно проявляется в том, что можно было бы назвать «ме-дузоподобным существованием» — в качестве метода укло­нения от сопротивления. Такие люди гладки и скользки, как угорь. При общении с ними вам кажется, что для них ваши действия — что горох об стену. Их любимыми выражениями являются: «Вы можете делать со мной, что вам угодно» или «Все равно — это ничего не значит». В своих крайних формах расслабленный паралич проявляется тогда, когда кто-нибудь «притворяется мертвым» или падает в обморок. Это атавис­тическое поведение может, однако, оказаться полезным для современного «человека разумного», поскольку помогает ему избегать неприятных положений.

    *     *     *

    Метод сосредоточения на сенсорных сопротивлениях пре­дельно прост в том случае, если имеются хоть какие-то ощу­щения.   Для  того  чтобы   сконцентрироваться   на   понижении

    чувствительности или боли, требуется лишь мыслительное усилие. Боли требуют такого количества внимания, что пред­ставляются наиболее впечатляющими фигуро-фоновыми об­разованиями. Как писал об этом В.Буш:

    В дырке зуба коренного Разум и душа больного.

    Необходимо переносить и выражать боль, внимательно сосредотачиваться на ней и не кричать при этом для облег­чения страданий. Боль является основным средством сигна­лизации, имеющимся у организма, с помощью которого он способен вызвать сосредоточение на больном органе. Пора­женный орган требует внимания, а не морфия. Хотя на плач, крики, гиперемию (повышение чувствительности) и т.д. не сто­ит полагаться в любом случае. Напротив! При малейшем по­дозрении на органическое заболевание идите к врачу. Мно­гие нынешние медики обладают достаточными познаниями в области медицинской психологии, чтобы отличить, с какой стороны следует подходить к данному заболеванию: со сто­роны соматики, психики или с обеих. Во всяком случае со­средоточение лучше, нежели методы, предлагаемые Куэ или христианской наукой, которые приводят лишь к отрицанию и скотомизации существующей реальности. Аналитическое со­средоточение — как раз то, что нужно, когда дело касается болей «нервного» происхождения или всех тех заболеваний, которые симптоматичны для проявления бессознательного суицидального желания.

    Простой способ убедить себя в эффективности сосредо­точения: уделите внимание усталости. Если вы чувствуете ус­талость, а спать некогда, лягте и сосредоточьтесь на десять минут на симптомах усталости. Ваши глаза могут слипаться, конечности тяжелеть, голова — болеть. Проследите развитие этих явлений, погрузившись в состояние, близкое к дремоте, и вы удивитесь, обнаружив себя совершенно бодрым и свежим после того, как немного попрактиковались в этом занятии. Вы не должны засыпать, но должны пребывать в состоянии, сред­нем между состоянием ясного сознания и сном.

    Очень тяжелое задание, сравнимое по трудности только лишь с обучением внутреннему молчанию, — это направлять внимание на скотому, образующуюся в ментальном плане. Вам, возможно, доводилось тратить время на поиски того, что лежало прямо под носом. Предмет лежал на месте, но для вас его там не было. На месте всего того, что касалось этого

    предмета, оказывалось слепое пятно. Выздоровление связа­но с высвобождением напряжения, с вызывающим удивле­ние открытием, которое снимает завесу с внутреннего взора. Скотомизация играет решающую роль во многих невротичес­ких и особенно истерических симптомах. Большинство слу­чаев импотенции нервного происхождения не вызвано ското-мизацией, а является ею в отношении ощущений, поступаю­щих из области гениталий.

    Раньше я предупреждал вас против преждевременных попыток иметь дело со скотомой, но теперь вы продвинулись уже достаточно для того, чтобы этим заняться. Если вашему блуждающему вниманию откроются какие-то зоны, которых вы совершенно не чувствуете, прежде всего выясните, где про­легает граница между той зоной, которая чувствуется, и той, которая не чувствуется. После этого удерживайте внимание на неощущаемой зоне. Это требует значительной силы кон­центрации. По прошествии какого-то времени вы отметите появление особого ощущения — ощущения пониженной чув­ствительности, схожей с онемением или притупленностью, словно некий покров или облако. Прочувствуйте это «псев-до»-переживание как реальное, и тогда в один прекрасный день вы сможете в буквальном смысле слова «приподнять» этот покров; в этот миг ощущения и образы биологической природы вырвутся на свободу, сначала лишь на долю секун­ды, затем они станут длиться дольше и в конце концов займут надлежащее место в функционировании личности.

    В теоретической части я отмечал, что скотома чаще все­го сопровождается проекциями. Образ, ощущение или им­пульс исчезают из сферы внутренней реальности для того, чтобы вновь появиться в сфере реальности окружающего мира. Следовательно, если мы примемся работать с пробле­мами скотомы и проекции одновременно, мы увеличим внут­ренние подвижки и в значительной мере поможем стабили­зации личности.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   38.  39.  40.  41.  42.  43.  44.  45.  46.  47.  48. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.