Глава 4. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ - Эго, голод и агрессия- Фредерик Перлз - Психология личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42.  43. > 

    Глава 4. ВИЗУАЛИЗАЦИЯ

    Если чаши весов не сбалансированы, то для того, чтобы восстановить равновесие, нам необходимо добавить веса бо­лее легкой чаше. Именно это я пытаюсь сделать с помощью данной книги. Зачастую я могу казаться столь же односторон­ним, как и критикуемые мной теории. Я, однако, предпринял по­пытку, целиком удерживая в уме организмическую структуру, «добавить веса» пренебрегаемой чаше. Я рассматриваю ана­лиз инстинкта утоления голода в качестве пасынка психоана­лиза, ни в коей мере не умаляя значимости анализа полового инстинкта. Я подчеркиваю важность активности нашего рас­судочно-чувственного аппарата в противовес механистичес­кой концепции пассивности. В действительности таких вещей, как индивид или окружающая среда, не существует. Оба они формируют неделимое целое, в котором, например, стимул и готовность или способность реагировать на него не могут быть разделены. Лучи света действительно существуют, но должна иметься также и некоторая организмическая ситуация (заинтересованность), для которой они могут существовать.

    Хотя нетрудно прийти к мысли, что наш организм чрезвы­чайно активен в том, что касается потребления и усвоения пищи, соответствующая активность органов чувств отмечает­ся с меньшей готовностью. Мы привыкли к использованию терминологии рефлекторной теории и считаем само собой разумеющимся, что внешний стимул заставляет наш организм реагировать подобно механизму, при этом требуется усилие для того, чтобы осознать: восприятие — это род активной деятельности, а не просто пассивное отношение. Пища не попа­дает в организм беспричинно, также как и акустические вол­ны симфонического концерта.

    В последнем случае нам приходится весьма активно по­работать для того, чтобы доставить наш организм в желанную акустическую среду. Нужно купить билеты, добраться до кон­цертного зала и бодрствовать во время выступления. Не ду­майте, что сотни слушателей воспринимают одну и ту же му­зыку; даже отдельные звуки для них звучат по-разному. Му­зыкальный пассаж, кажущийся хаосом одному слушателю, формирует у другого четкий «гештальт». Звук фагота, разли­чаемый внимательным слушателем за звуком контрабаса, даже не доходит до нетренированного уха другого человека. Количество акустических волн, которые вы сможете воспри­нять, зависит от многих факторов: от вашего подхода к музы­ке, от того, с кем вы эмоционально отождествляете себя, от тренировки и, прежде всего, от вашей способности к сосре­доточению.

    Если вы устали, если процесс слушания требует от вас слишком большого напряжения, или если по каким-то иным причинам оркестр оказывается неспособен удержать ваше внимание, мысли уходят в сторону, контакт с выступающими теряется. Если вы оказываетесь в подобной ситуации, если замечаете, что музыка совсем перестала быть «фигурой», и вы не имеете ни малейшего представления о том, что только что прозвучало, тогда вы убедитесь в двух вещах: в важности феномена «фигура-фон», связи его с сосредоточением и в той роли, какую активность играет в применении чувств.

    Иллюзорному представлению о пассивности наших чувств способствует знание устройства фотокамеры, и мы слишком уж легковерно готовы допустить, что наш организм просто-напросто делает снимки и что световые лучи запе­чатлеваются на некой фотопластинке в то время, как фото­графии хранятся где-то в мозгу. Мы забываем о том, что вся­кий фотограф должен активно потрудиться, прежде чем ему удастся сделать хотя бы одну фотографию. Мы забываем о том, сколько труда заложено в каждой фотографической пла­стине и о том, что нашему организму приходится быть безос­тановочно работающим химическим заводом и фотографом, беспрестанно делающим снимки. Мы также не осознаем в полной мере, что работа фотографа определяется его заин­тересованностью в ней (хобби, добыча средств к существо­ванию или обучение).

    Органы чувств у человека прошли путь развития от про­стых сигнализаторов до органов, имеющих отношение к «пси­хическому желудку» и второму и третьему уровню психичес­кого отражения мира человеком. На втором уровне (мир во­ображения) схемы и упрощения, поглощение и усвоение иг­рают решающую роль. Мы уже имели дело с воспоминания­ми, похожими на непереваренные кусочки пищи, галлюцина­циями и принятием сферы воображаемого за сферу действи­тельного. Третий уровень — это уровень оценок (М. Шелер). В данной главе мы займемся рассмотрением способа, с помо­щью которого возможно использовать наши органы чувств на благо всего организма.

    Подойти к этой проблеме лучше всего со стороны спо­собности к визуализации. Большую часть нашей менталы-юс-ти составляют образы и слова. Бессознательный разум тяго­теет к образам, сознательный — к словам. В целях достиже­ния гармоничных отношений между Эго и Бессознательным необходимо установить насколько возможно жесточайший контроль за тем, что мы визуализируем, контроль, очевидно отсутствующий в периоды мечтаний, «снов наяву». «Сны на­яву» зачастую оказываются до такой степени вне всякого со­знательного контроля, что многие люди отдают себе отчет лишь в том, что мечтали, но мечтания не оставили ни малей­шего памятного следа, за исключением ощущения пребыва­ния в трансе, «вне себя». С другой стороны, любое сознатель­ное усилие, направленное на визуализацию объектов, пред­ставляется для многих невозможным. Всякое осознанное уси­лие сформировать в уме некий образ либо наталкивается на фрустрацию («в голове пусто»), либо приводит к появлению беспорядочной путаницы из бессмысленных картин, напри­мер, возникающих в голове у засыпающего человека.

    Наибольшие затруднения, конечно, возникают у людей, ко­торые, очевидно, вообще не могут визуализировать. Это сим­птом серьезного невротического расстройства, не подлежа­щего самолечению. Здесь мы можем лишь намекнуть на бес­сознательную привычку не допускать возникновения визуаль­ных образов путем интенсивного сокращения различных глаз­ных мышц. Расслабление этих мышц приводит к повторному появлению визуальных образов. (Этот вопрос получит более широкое освещение в главе, касающейся телесного сосре­доточения.) За этой неполноценной визуализацией часто сто­ит страх увидеть что-то, чего хотелось бы избежать или что

    вызывает разного рода эмоции и воспоминания. Порою отказ удовлетворить чью-то «потребность в подглядывании» может распространиться на зрение в целом таким образом, что оно подпадает под действие табу. Люди, смотрящие на вещи и не видящие их, обнаружат тот же недостаток, направив взор внутрь себя, вызывая в уме психические образы, в то время как те, кто активно включаются в наблюдение, пристально гля­дят на вещи, узнавая их, выкажут ту же ясность «внутреннего зрения», позволяющую сравнительно легко осуществлять ви­зуализацию. Люди, чей разум полон слов раскаяния или меч­таний, как правило, вообще не обращают внимания на мир, а просто пялятся на него или смотрят сквозь предметы без ре­альной заинтересованности в том, что их окружает. Если мы не создаем, или, скорее, не воссоздаем мир при помощи глаз, то это значит, что процесс созидания не может произойти внутри данной личности.

    Предположим, вы принадлежите к большинству, способ­ному визуализировать объекты. Посмотрите, как работает ваше внутреннее зрение. Закройте глаза и наблюдайте за всеми теми картинами, которые появляются перед вашим внутренним взором. И тут тоже вы можете столкнуться с же­ланием прервать упражнение, сопротивляться возникающему образу. Также возможно появление мешанины образов, или вы обнаружите, что перескакиваете от одного образа к друго­му и неспособны удержать ни один из них более чем на долю секунды. Это перескакивание от одного образа к другому ха­рактеризует человека, который и в жизни так же разбросан, беспокоен и неспособен к сосредоточению.

    Первым шагом к исцелению будет осознание того факта, что образы не скачут сами по себе, что это вы заставляете их проноситься перед вашим внутренним взором. Попытайтесь полностью разобраться в своем «перескакивании» и вскоре вы отметите мелкие движения глаз, происходящие всякий раз, когда вы переводите взгляд с одной картинки на другую. Пусть это беспокойное ощущение в глазах сохранится, пусть все идет как идет. Попытайтесь не вмешиваться, не сопро­тивляться своему непостоянству до тех пор, пока у вас не образуется ясное представление о нервозности глаз. Не пе­рекладывайте ответственность на образы и не пытайтесь дви­гаться дальше, пока не уверитесь в том, что сами перескаки­ваете с одной картинки на другую и что они в этом не вино­ваты,  затем  выясните,   что заставляет вас  проявлять такую

    прыть. Может быть, это застенчивость, нетерпеливость, отсут­ствие интереса, страх и т.д.? (Этот анализ важен для расши­рения сферы функций Эго.) Только после того, как вы полнос­тью осознаете свое эмоциональное отношение к внутренним образам, вы можете приступить к анализу сенсомоторных со­противлений. Если образ по прошествии нескольких секунд замутняется, или если вы перескакиваете к следующей кар­тинке, вы должны выяснить, что в визуализируемом образе вызывает реакцию избегания. Не довольствуйтесь обозначе­нием такого перескакивания ассоциацией. Нам не нужны ас­социации, не надо пытаться заменять хорошее лучшим, нам нужна личность или предмет сам по себе. Сосредотачивай­тесь снова и снова на одном и том же образе до тех пор, пока причина и назначение избегания не «впрыгнут» в ваше со­знание. Когда, воздерживаясь от вмешательства, вы сможете обнаружить, что стоит между вами и образом, дайте обратный ход: будьте смелы, настойчивы и заинтересованы в прекра­щении перескакивания и в обретении способности смотреть образам «прямо в глаза».

    Когда вы освоите это упражнение или когда обнаружите, что вы вовсе не принадлежите к прытким «прыгункам» и спо­собны представлять себе готовые сцены и удерживать образ по крайней мере несколько секунд подряд, задача весьма уп­рощается. Достаточно, если из мешанины образов вы выбе­рете один-два, которые сможете представлять себе на протя­жении нескольких секунд. Огромную пользу может принести представление статических образов, высвеченных словно бы светом «волшебного фонаря», или анализ повторяющихся сновидений. Это интроецированные картины, непереваренные кусочки в вашем психическом «желудке». Столкнувшись с каким-либо образом, проделайте две вещи: уточните свою эмоциональную реакцию по отношению к нему. Нравится вам или не нравится увиденный человек или предмет, или же вы к нему равнодушны? Ощущаете ли вы какое-либо сопротивле­ние по отношению к данному образу? Если да, выразите его. Оскорбляйте его, если он вам не нравится, но если видение показывает вам образ кого-то или чего-то, что вы любите, не стесняйтесь и скажите, что это так. Если вы одни, выразите (и тем самым разрядите, избавьтесь) ваше сопротивление вслух, настолько реалистично, насколько это будет возможно.

    Запомните, что организм отвечает на ситуацию. Ваша ре­акция на эту искусственную ситуацию, вызванную появлением образа, будет более или менее совпадать с вашим пове­дением в действительности. Перенося образы в кабинет пси­хоаналитика, вы получаете хороший заменитель внешней ре­альности. Во многих случаях это — наилучшая возможная под­готовка для реального подхода к этой проблеме. Люди, испы­тывающие трудности с контактом, неизменно стремятся ви­зуализировать неодушевленные вещи, портреты, фотографии или бюсты людей вместо них самих, это не обязательно сим­волическое выражение, как утверждает фрейдизм, желания смерти, но проекция, покрывающая собственную неуклюжесть и страх ответной реакции — эмоциональное омертвление са­мого пациента. Следовательно, если вы обнаружите, что пред­почитаете неодушевленные предметы и изображения оду­шевленным, поймите, что таким образом вы пытаетесь избе­жать последних, а с ними и ваших эмоциональных реакций.

    Попытайтесь сперва применить эти упражнения на сосре­доточение к событиям повседневной жизни. Допустим, вы бе­рете уроки вождения машины. Если вы полагаетесь исключи­тельно на эти уроки, ваши успехи будут значительно скром­нее, нежели в случае, если вы начнете практиковаться в сво­ем воображении, применяя приемы, которым вас научили, и не упуская ни единой мелочи. В фантазии садитесь за руль и совершайте долгие поездки, придерживаясь всех усвоенных вами правил: вы будете поражены возросшей уверенностью и компетентностью. Если вы обучаетесь стенографии, пере­ведите толпящиеся в голове мысли на язык стенографичес­ких символов, особенно хорошо заниматься этим перед отхо­дом ко сну; визуализируйте в символах проговариваемые про себя слова, за этим не может не последовать возрастание скорости и аккуратности. Для того, чтобы совершать действия в уме, необходима не меньшая, если не большая концентра­ция внимания, чем с помощью мускулов. При этом имеется еще то преимущество, что во время реальной поездки или урока стенографии вас может что-то отвлекать, и вы этого не заметите, тогда как в фантазии невозможно, пожалуй, практи­коваться ни в чем, не сосредотачивая на этом всего своего внимания, тем самым устраивая проверку собственной спо­собности к концентрации. Правда, вам придется отслеживать все возможные детали; водить машину или заниматься сте­нографией невозможно «в общих чертах».

    Когда вы обретете уверенность в вашей способности к осознанному   воображению,   после   того,   как   вам   удастся

    удержать образ на какое-то время, расширьте число вклю­ченных в него деталей. Сны, всегда содержащие большое количество не ассимилированных деталей, часто предостав­ляют очень хороший материал. (Вот почему большинство из них столь непонятны.) По очереди рассматривайте все де­тали, при этом снова и снова возвращаясь к сновидению в целом. Согласно Фрейду, наиболее существенно в деле от­крытия смысла сновидения уделять внимание каждому пун­кту, каждой мелочи, вычленяя ее из целостного контекста. Я называю это: разрывать сновидение на части, использовать свои «ментальные резцы» для его потрошения, для того что­бы оставить от него лишь клочки и обрывки. Следующий шаг, пережевывание, растворение кусочков и избавление от сопротивлений, совершается Фрейдом с помощью свобод­ных ассоциаций. Я указывал на опасность свободных ассо­циаций, грозящих превратиться в свободные диссоциации, и поэтому предпочитаю метод «пережевывания», вхождения в контакт с «клочками» сновидений. Сопротивление, избегание контакта, проявляется в этом случае четче. Такое пережевы­вание обеспечивается детальным описанием. Возможно, вы не сможете описать что-либо в деталях, не сосредотачива­ясь на этом.

    В то время как подавление детали делает ее невразуми­тельной, детальное описание «клочков» сновидений и полу­стертых деталей ведет к их ассимиляции и пониманию. От­крытие деталей завершает сновидение или образ и разре­шает проблему, которая в ином случае не поддавалась бы разгадке, точно так же как хороший сыщик из детектива, отли­чающийся от своих коллег способностью замечать те детали, которые они упускают.

    Однако детальное описание есть всего лишь «средство достижения». Оно похоже на строительные леса, которые необходимо убрать после завершения постройки здания. Да­вая нашим наблюдениям словесное выражение, мы использу­ем описания в качестве средств достижения сосредоточения на тех деталях, которые в результате процесса «пережевыва­ния» получают новое развитие. Может измениться сама кар­тина, появятся другие картины и воспоминания, но главное — не отступать от центральной картины до тех пор, пока она не будет полностью ассимилирована, понята и растворена.

    Благодаря внешнему сходству вначале будет очень труд­но увидеть решающее различие между материалом, доступным сосредоточению, и материалом, дающим повод к ас­социациям. Психоаналитик, возможно, выдвинет в качестве аргумента в защиту техники ассоциаций эксперименты Фрей­да, помогающие пациенту вспомнить забытые имена. Я ут­верждаю, что имена всплывают на поверхность не из-за ас­социаций, а вследствие сосредоточения. Если вы станете продолжать генерировать ассоциации, вы не обнаружите за­бытое имя, но существование пробела в воспоминаниях при­ведет к такой завороженности (высшей форме сосредоточе­ния), что вы станете возвращаться к нему снова и снова. Не­многие незавершенные ситуации требуют завершения с той же силой, что и забытые имена.

    Терапия сосредоточением указывает более короткий и эффективный путь к «эмоциональному возрождению», чем путь, предлагаемый «разговорной» терапией или техникой свободных ассоциаций. Например, мы просим человека, вы­ражавшегося о своем отце достаточно пренебрежительно, представить себе его зрительный образ и сосредоточиться на деталях его внешности, и он вдруг разражается слезами. Его удивляет внезапный эмоциональный взрыв, он поражен тем, что до сих пор по отношению к старику у него осталось столько чувств. Ценность сосредоточения на образе лично­сти или событии, с которыми у человека имеется эмоцио­нальная связь, с точки зрения катарсиса сравнима с катар-сической ценностью нарко- или гипноанализа с дополни­тельным преимуществом, заключающимся в усилении и ук­реплении сознательной личности.

    Более сложным, но очень ценным шагом, направленным на достижение четырехмерной духовной жизни, жизни, вос­создающей окружающую реальность, является тренировка остальных чувств: слуха, обоняния и вкуса. Для достижения такого пластического четырехмерного душевного устройства вам необходимо будет установить по возможности наибо­лее полный воображаемый контакт, и под этим я подразуме­ваю нечто большее, нежели просто визуализация картин. Если вы зрительно представляете себе пейзаж, вы можете описать все его детали: деревья, луга, тени, пасущийся скот, свежие цветы. Но от вас требуется больше. Вы должны по­бродить по этим местам, взобраться на деревья, зачерпнуть пригоршню жирного чернозема, ощутить аромат цветения, посидеть на траве в тени, прислушаться к пению птиц, по­швырять в поток камешки,  понаблюдать за занятыми своим

    делом пчелами! Осуществляйте всевозможные импульсив­ные желания с полным размахом, главным образом те из них (повалить девушку на траву под прикрытием живой изгоро­ди, украсть яблоко из сада, помочиться в канаву), которые в реальной жизни вызвали бы ваше смущение, но которые время от времени появляются у вас в воображении.

    Такой сенсомоторный подход, особенно та его часть, что связана с прикосновением, даст вам надлежащее чувство­вание вещей и позволяет вам приобрести опыт четырехмер­ного бытия. Развивается чувствование действительности, об­легчается обретение эйдетической памяти (ставящей знак равенства между восприятием и визуализацией), которая все­гда присутствует в сновидениях.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   33.  34.  35.  36.  37.  38.  39.  40.  41.  42.  43. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.