Глава 12. КОМПЛЕКС МЕГАЛОМАНИИ-ИЗГОЙСТВА - Эго, голод и агрессия- Фредерик Перлз - Психология личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37. > 

    Глава 12. КОМПЛЕКС МЕГАЛОМАНИИ-ИЗГОЙСТВА

    Так как при паранойяльном характере различные циклы интроекции/проекции протекают одновременно, в целях ана­лиза они должны быть изолированы. Один из этих циклов зас­луживает особого интереса. Он присутствует у всякого пара­ноика и, в более мягкой форме, в повседневной жизни. Под­ходящим названием для этого цикла было бы «комплекс ме­галомании-изгойства», или, используя более привычное выра­жение, комплекс превосходства-неполноценности. Одна его половина — комплекс неполноценности — стала любимицей публики номер один.

    В то время как А.Адлер, отец «чувства неполноценности», утверждает, что его источником является полученная в дет­стве травма, основанная на некоторой физической неполно­ценности, В.Райх видит в нем симптом импотенции. Оба они, однако, упускают из виду тот факт, что чувства неполноцен­ности появляются в ситуациях, когда высокомерные и им по­добные люди не справляются с поддержанием своего по­ложения     превосходства.

    В этой главе я намереваюсь описать особую связь, воз­никающую между чувством неполноценности и специфичес­ким видом оценки, происходящую из оценивания фекалий. Те, кто наиболее сильно страдают от чувства неполноценно­сти, ощущают себя изгоями, отверженными всем миром. В другое  время у них появляется  высокомерие;   мегаломанические фантазии (часто скрывающиеся в мечтах), в которых они видят себя королями, вождями, лучшими игроками в кри­кет и т.д., и получают право смотреть на товарищей сверху вниз. При подлинной паранойе эти фантазии становятся убеждениями.

    Мы имели дело с одной из причин подобных фантазий, проекциями, превращающими восхищение в навязчивую жаж­ду восхищения со стороны других. Даже если это желание не может исполниться, воображаемое претворение его в жизнь обнаруживает нарциссическую цель и выгоду, а именно — быть «царем горы» (собакой сверху), быть лучше всех, силь­нее или красивее других, или, по крайней мере, лучше сопер­ника. Оказавшись наверху, мечтатель может презирать и осуж­дать мир, смотря на ближних сверху вниз. Один мальчик меч­тал, чтобы его отец — личность весьма внушительная — стал гномиком.

    И снова тот же порочный круг: «Чем выше заберешься, тем больнее падать». Презрение проецируется на других, и мечтатель чувствует себя презираемым, отверженным — из­гоем. Вскоре он интроецирует презирающего и начинает от­носиться к другим, как к изгоям.

    Ретрофлексия усложненяет данный цикл: в некоторых случаях периоды мегаломании и «изгойства» совпадают; лич­ность параноика тогда раскалывается надвое; он ретрофлек-сирует свое презрение и презирает «себя» за свои отличи­тельные особенности или действия; он является презираю­щим и презираемым одновременно. Чем сложнее ему при­нять свое истинное «Я», тем большее возникает искушение оправдаться, потребовав невозможного от себя и окружаю­щих. В течение периода проекции он воображает, что к нему постоянно предъявляются некие требования. Одна из моих пациенток не способна была вынести и часа, если он не был чем-то заполнен — она набивала делами распорядок дня точ­но так же, как набивала желудок; но как только она договари­валась о чем-нибудь, это становилось для нее обязанностью, долгом, невыполнение которого было для нее равносильно смерти.

    Часто можно встретить трудности в принятии компли­ментов, добрых чувств, подарков и т.д. В периоды «изгой­ства» неспособность таких людей принимать знаки любви проецируется, они чувствуют себя недостойными и ничто не может убедить их в обратном. Если происходит ретрофлек­сия, они не могут принять себя такими,  какие они есть.  Им

    не нравится исходящий от них запах, они не выносят соб­ственного вида и так далее.

    Комплекс «мегаломании-изгойства» отличается от более широкого явления псевдометаболизма тем, что он оказыва­ется заряжен оценками, более или менее похожими на об­щепринятое отношение к фекалиям. В психоаналитической интерпретации фекалии по большей части символизируют нечто ценное: ребенка (напоминание о ситуации рождения) или деньги (выражение через противоположное). Эти интер­претации могут быть верны, если речь идет о ребенке. В это время фекалии часто рассматриваются матерью и ребенком как подарок, но вскоре, в период приучения к чистоплотнос­ти, ребенок научается презирать их и интроецировать отвра­щение окружающих по отношению к ним.

    Для современного взрослого фекалии принимают не­двусмысленное, символическое значение чего-то мерзкого, вызывающего отвращение, невыносимого, чего-то, что вооб­ще не должно существовать. «Ты — комок грязи, кусок дерь­ма» — чрезвычайно обидное ругательство. Символика мер­зостного, отвратительного, невыносимого лежит в основе чувства «изгойства» или неполноценности. В период интро-екции — идентификации с фекалиями — паранойяльная лич­ность ощущает себя грязью; в период проекции — отчужде­ния — она превозносит себя и воспринимает мир как грязь.

    Дурной («грязный») вкус, который параноики чувствуют во рту, напоминает о фекальном происхождении интроекций, и они слишком усердствуют в том, чтобы рассматривать мно­гие вещи и поступки как «дурной вкус». Изо рта может дей­ствительно неприятно пахнуть, так как по моим наблюдени­ям у каждой паранойяльной личности наблюдаются наруше­ния пищеварительных функций. В случае желудочного не­вроза всегда можно ожидать появления сопутствующих па­ранойяльных черт.

    Когда во время анализа паранойяльная личность начи­нает воспринимать проекции как презираемые части себя, она испытывает отвращение и сильный позыв к рвоте. Это добрый знак. Он указывает на возрождение цензора и гра­ниц Эго. Проекции больше не интроецируются слепо. Когда вкус оказывается восстановлен, отвращение (вызванное фекальным происхождением проекции) всплывает на повер­хность. Без повторного появления отвращения анализ лю­бого пищеварительного или паранойяльного невроза стано­вится делом безнадежным.

    Психоанализ уже обнаружил, что в большинстве неврозов имеется психотическое ядро. Паранойяльное ядро в неврозе навязчивых состояний до сих пор рассматривалось как не­поддающееся лечению. Это ядро, однако, может быть раство­рено, если уделить достаточно внимания его пищеваритель­ному компоненту.

    Между паранойяльным и обсессивным характером нахо­дятся всевозможные переходные, но с определенными раз­личиями, имеющими решающее значение. Паранойяльные функции по большей части бессознательны, а функции Эго серьезно расстроены; при обсессивном процессе функции Эго качественно преувеличены (почти застывая при этом), хотя сокращаются количественно. Кроме того, при неврозе навязчивых состояний онемение играет куда менее значи­тельную роль, и основным фактором является актуальное со­знательное избегание контакта. Избавление от «чувства» загрязненности достигается стремлением постоянно мыть руки и избегать контакта с грязью. Таким образом, чувство загрязненности проецируется куда в меньшей степени, не­жели у параноика. В оральном отношении у страдающего неврозом навязчивых состояний наблюдаются не такие пол­ные, законченные интроекции, как в случае с параноиком, но избегание кусания и причинения боли становится более ак­туальным. Также наблюдается жесткость мускулов, главным образом челюстных. Кажется, что страдающий неврозом на­вязчивых состояний старается при кусании избегать сопри­косновения верхних и нижних резцов, обеспечивая тем са­мым оральную конфлюэнцию. В противоположность парано­ику он часто использует коренные зубы, но оказывается не­способен к «ровному разрезу»; он опасается причинять вред впрямую и аккумулирует громадное количество агрессии (негодования, чувства обиды). Как следствие, львиную долю его навязчивых мыслей занимают мысли о причинении боли и убийстве.

    Опасность, что эти фантазии об убийстве могут претво­риться в жизнь, отсутствует на обсессивном краю шкалы про­межуточных стадий, но повышается по мере приближения к паранойяльному краю (можно сравнить с превосходными очерками из жизни параноиков в фильме «Гнев небесный» и романе Кронина «Замок шляпного мастера»).

    Как неврозу навязчивых состояний, так и паранойе свой­ственно сильное стремление к конфлюэнции. Но параноик, в

    отличие от страдающего неврозом навязчивых состояний, не осознает этого; последний живет в постоянном страхе поте­ри индивидуальности и самоконтроля. Он уходит от опасно­сти соскальзывания в паранойяльную конфлюэнцию благо­даря установлению границ. Его защита, подобно Линии Ма-жино, страдает от недостаточной подвижности. Цепляясь за такие жесткие границы, он обретает ложное чувство безо­пасности, подобное тому, которое испытывали французы: они были недостаточно осведомлены о существовании кон-флюэнции, проходящей через страны Бенилюкса (так как конвенциональные границы не существовали для Гитлера), и о необходимости установления гибких обороняемых гра­ниц. Линия Мажино превратилась в «пустышку» — неразру­шимый, но обладающий жесткой и поэтому неспособной к адаптации структурой, объект.

    Дальнейшие исследования прольют больше света на связь между неврозом навязчивых состояний и паранойей. Одно кажется определенным: при обоих заболеваниях, в от­личие от истерии и неврастении, наблюдается очень неболь­шая вероятность ремиссии или спонтанного излечения, и скорее имеется тенденция к постоянному ухудшению ситуа­ции. Неудивительно, что это напоминает порочный круг па­ранойяльного метаболизма и всевозрастающую склонность к избеганию у страдающего неврозом навязчивых состоя­ний. Оба эти явления постепенно приводят к распаду, де­зинтеграции личности. На продвинутых стадиях заболевания оба типа теряют способность улыбаться, ценить юмор. Они всегда смертельно серьезны.

    Открытие паранойяльного ядра в обсессивном неврозе влечет за собой одну опасность. Можно поддаться искуше­нию «срезать угол» и заниматься одним ядром. Это будет серьезной ошибкой и только увеличит потребность в заня­тиях, связанных с «пустышкой», и страдания невротика. Не­обходимо, следовательно, «отточить», обострить притуплён­ную агрессивность. Для этой цели возможно использование симптома, который всегда встречался мне в подобных слу­чаях и который обладает тем преимуществом, что является феноменом контакта, хотя зачастую и искажается проекци­ей. Человек с обсессивным характером любит причинять боль и выставлять людей дураками: отношение, часто хитро скрываемое (например, тогда, когда людей заставляют чув­ствовать себя глупыми, бессильными или сконфуженными), но на ранних стадиях проявляющееся в очень примитивной

    форме. Достаточно интеллигентный молодой человек зада­вал своему отцу, обладающему университетской степенью, глупые вопросы вроде: «Папочка, ты такой умный, я уверен, ты можешь сказать мне, сколько будет трижды четыре?» Если, однако, обсессивные невротики проецируют свое дуракава-ляние, они даже не извлекают из него удовольствия и живут в постоянном страхе, поддерживая в себе иллюзию, что из них делают дураков.

    Лечение невроза навязчивых состояний должно предот­вратить дальнейшее распространение избегания агрессив­ности и провоцировать ее непосредственное выражение. Как только это оказывается достигнутым, лечение сводится к методу, применяемому к параноикам, которым мы обязаны помочь разорвать порочный круг проекции/интроекции и об­ратить этот процесс вспять путем возобновления здорового функционирования Эго.

    Не имеет значения, в каком месте был впервые разор­ван порочный круг, при условии, что структура действий дер­жалась в уме, сама работа проводилась с позиций холизма и в ней присутствовали целиком и полностью все три ос­новных момента:

    (1)  Тщательное размельчение телесной и духовной пищи в качестве подготовки к ассимиляции; особое внимание дол­жно уделяться извлечению наружу подавленного отвращения и «пережевыванию» интроекций.

    (2)  Функция чувства дефекации и развитие способности выносить смущение и стыд.  Обучение распознаванию и ас­симиляции проекций.

    (3)  Снятие груза ретрофлексированного.

    Теперь мы разобрались со всеми пунктами вышеука­занного предписания за исключением «способности выно­сить смущение и стыд» (в пункте 2), которое требует к себе несколько большего внимания.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.