Глава 9. СЕНСОМОТОРНЫЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ - Эго, голод и агрессия- Фредерик Перлз - Психология личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34. > 

    Глава 9. СЕНСОМОТОРНЫЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ

    Когда аналитик указывает пациенту на то, что с его сто­роны имеется сопротивление или что он находится в состо­янии сопротивления, пациент часто чувствует себя винова­тым, «как будто» ему не следовало бы обладать такими не­приемлемыми свойствами. Психоанализ справедливо сосре­дотачивается на сопротивлениях, но зачастую с мыслью о том, что они представляют нечто нежелательное — с чем можно разделаться и что должно быть непременно уничто­жено для формирования здорового характера. Действитель­ность выглядит несколько иначе. Сопротивления уничтожить невозможно; и, в любом случае, они — не зло, а скорее энер­гии, представляющие ценность для нашей личности, вредо­носные только тогда, когда получают неверное приложение. Мы не сможем должным образом относиться к своим паци­ентам до тех пор, пока не поймем диалектику сопротивле­ний. Диалектическая противоположность сопротивлению — содействие. Крепость, оказывающая сопротивление агрессо­ру, в то же самое время содействует достижению целей за­щитника. В данной книге мы можем придерживаться терми­на «сопротивление», поскольку являемся, по существу, вра­гами невроза. В книге об этике мы предпочли бы термин «содействие» для обозначения тех механизмов, которые по­могают нам в подавлении «осужденных» черт характера. Не­обходимо, однако, иметь в виду, что без признания того, что пациент воспринимает свои сопротивления как своих по­мощников, мы не сможем успешно иметь с ним дело.

    Ригидность энергий сопротивления представляет главное затруднение. Если тормоз в машине или водопроводный кран заклинило, нормальная работа автомобиля или водоснабже­ние оказываются невозможны. В ситуации анализа стоит за­дача восстановления гибкости подобных ригидных сопротив­лений. Это не значит, что исчезло внутреннее сопротивление и возник негативный перенос. Скорее происходит то, что вдо­бавок к границе Эго, лежащей между внушающим тревогу внутренним желанием и сознательной личностью, появляется еще одна граница: между пациентом и аналитиком. Аналитик воспринимается как союзник запретного порыва и соответ­ственно отторгается. Цензор, полный недоверия и враждеб­ности, настороже по отношению к нарушителю, следит, как бы не произошла идентификация со «странными» идеями анали­тика. Организм идентифицирует себя с этой враждебностью и сопротивляется или даже нападает на аналитика.

    Образование «фигуры-на-фоне» обладает одним серьез­ным недостатком. Организм способен сосредотачиваться лишь на одном объекте в один момент. Тем самым достига­ется максимум действия на одном участке, но ценой миними­зации внимания, уделяемого всему остальному. Всякая не­предвиденная атака, таким образом, представляет опасность. Неожиданное, внезапное нападение наносит такой же вред отдельному индивиду, как и целой армии или нации. Также как оборонительные сооружения и постоянные укрепления возмещают недостаток в живой силе, в организме индивида имеются кожа и панцирь на физиологическом, поведенческом и характерологическом уровнях. Но, как упоминалось ранее, эти границы не могут быть герметично изолированы. Какой-то контакт с окружающим миром должен оставаться. Замок может иметь пути коммуникации, вроде дверей, предназна­ченных для получения пищи и отправки сообщений. Большой пролом в стене, в противоположность двери, может служить для прямого сообщения, конфлюэнции. Если, скажем, слома­лась ограда на ферме, скот может убежать, «перетечь» сквозь брешь во внешний мир, и фермеру придется отказаться от механической защиты в виде ограды в пользу живого защит­ника, пастушонка или собаки. Последние, впрочем, могут зас­нуть, и выход окажется без охраны; конфлюэнция, таким об­разом, будет восстановлена.

    Именно такими путями сообщения являются отверстия в теле. Они требуют определенного сознательного ухода (функции Эго); иначе они могут стать зонами конфлюэнции.

    Пользуясь сравнением с замком, патологическое сопротив­ление можно уподобить запертой двери, ключ от которой по­терян, а полное отсутствие сопротивлений — дырам в стенах, образовавшимся в результате совершенного удаления две­рей. Импульсивный, безответственный характер, наблюдае­мый в случаях «преступности несовершеннолетних», ясно по­казывает отсутствие необходимых сопротивлений, тормозов, которые следует применять для того, чтобы предохранить себя от возмездия общества. Мы подвергнем себя огромному риску, если будем руководствоваться при анализе сопротив­лений предположением о том, что их быть не должно. Часто происходит так, что сопротивления не принимаются всецело, но подавляются и подвергаются сверхкомпенсации — сму­щение компенсируется показным молодечеством, стыд — бесстыдством, отвращение — неразборчивой жадностью. Что касается преступности несовершеннолетних, то подавление сопротивлений часто проявляется в виде вызывающего по­ведения и «героического» выставления себя похожим на иде­ал «крутого парня». Простая ликвидация энергий сопротив­ления влечет за собой еще одну опасность. Многие люди едва ли развили в себе другие функции Эго кроме функции сопротивления, будь то по своим собственным импульсам или по запросам общества. Они нацелены на создание сильного Эго, характера, исполненного «силы воли». Действенная, ра­циональная личность означает для них «сильный» характер — возможность подавить желание курить, иметь половые отно­шения, есть и т.д.

    Если кто-то лишает их этих доминирующих функций со­противления, не остается ничего, в чем бы они были заинте­ресованы. Они так и не научились получать удовольствие от жизни, быть агрессивными, любить, и в то время как их сопро­тивления подвергаются анализу, они приходят в полнейшее замешательство, так как идентификации с этими жизненны­ми функциями еще не произошло.

    Более того, энергии сопротивления у таких людей пред­ставляют значительную ценность, и если они обладают хо­рошим уровнем сопротивления, люди найдут возможности для того, чтобы обратить их себе на пользу. Чего следует достичь, так это избавления от ретрофлексии. Пациент дол­жен научиться обращать свои энергии сопротивления про­тив внешнего мира, применять их в соответствии с требова­ниями ситуации, говорить «нет», когда это надо сказать. Ког­да приходится  иметь дело с мертвецки пьяным человеком,

    более важным оказывается контролировать его, даже изба­виться от его назойливости, нежели держать себя под конт­ролем. Ребенок, который всегда выполняет зачастую идиот­ские и безответственные требования родителей, калечит свою личность и становится впоследствии смиренным, бес­честным чудаком. Если порой ему удается сопротивляться их приказаниям, вступать в борьбу, это поможет ему в пос­ледующей жизни защищать свои права. Каждый конкретный случай является критерием полезности или бесполезности сопротивления. Упрямство, концентрированное сознательное сопротивление, подобным же образом должно обсуждаться с точки зрения его полезности. Упрямство, выражающееся в невосприимчивости к доброму совету, отличается от упрям­ства, с которым полный решимости народ готов отражать неспровоцированные нападения.

    Если мы вполне осознаем явление центробежности сен­сорных и моторных функций и феномен ретрофлексии, мы получим четкое представление о соматоневротических со­противлениях. Из вышеперечисленного моторные сопротив­ления, представляющие главным образом случаи повышен­ного мышечного напряжения, являлись предметом обширных исследований в контексте райховой теории панциря. Я хочу лишь добавить, что эти зажимы в действительности — рет-рофлексированное объятие. Они становятся симптомами цепляющегося отношения (присасывание; цепляние за чело­века или имущество, фекалии, дыхание и так далее; можно сравнить с анализом хватательного рефлекса, выполненным Имре Херманн).

    Наиболее частым из сенсорных сопротивлений считается скотомизация, ослабление перцептивной функции или заме­на ее на функцию исключения, благодаря чему достигается избегание восприятия определенных вещей. Менее известен факт, что повышенная сенсорная активность также является сопротивлением. Всем нам знакомы люди-недотроги, сверх­чувствительные и обидчивые. Их обидчивость, высокоразви­тая и культивируемая, служит им средством избегания ситуа­ций, в которые им не хочется попадать. Любимое их выраже­ние: «Это действует мне на нервы». Подобная гиперстезия принимает форму, например, мигрени с ее сверхчувствитель­ностью к свету и т.д., когда мадам желает уклониться от не­приятного разговора с мужем. В сексуальном отношении она

    оказывается настолько чувствительной, что всякая попытка сближения ранит ее; эта защита исчезает, когда она находит себе подходящего мужчину. Другие развивают в себе обид­чивость не для защиты, а для нападения. Если вы откажетесь выполнить какое-нибудь их желание, они будут выглядеть та­кими обиженными, что вы почувствуете себя преступником; и в следующий раз, несмотря на эмоциональный шантаж, вы не осмелитесь отказать их требованиям.

    Картина гиперстезии, готовности почувствовать себя оби­женным, была бы неполной без учета проекции причинения боли. Любой человек, которого легко оскорбить, легко оби­деть, имеет в себе столь же сильную, хотя и подавленную на­клонность к причинению боли. Порой она идет кружным пу­тем, находя себе цель и выход. Меланхоликам, например, доставляет удовольствие заставлять других людей чувст­вовать себя жалкими, и признано, что им чаще всего удает­ся заставить других ощутить неловкость, замешательство и раздражение.

    Продуцирование противоположного гиперстезии соп­ротивления — потери чувствительности (гипостезия и анес­тезия) требует еще дополнительных исследований. Порой гипостезия возникает в результате продолжительных мы­шечных сокращений, иногда — вследствие сосредоточения на «фигуре», не совпадающей с требованиями ситуации («пустышка»).

    Пациент пожаловался на отсутствие ощущений во время полового сношения. Детальное исследование его пережива­ний показало, что во время полового акта он «думал» вместо того, чтобы сосредоточиться на своих чувствах. Часто в своих фантазиях он был занят чтением газеты; в ходе анализа об­наружилось, что его поведение являлось попыткой справить­ся с гиперчувствительностью и преждевременным семяиз­вержением. Отвлекая внимание от своих ощущений на чте­ние газеты, он победил свой недуг, но его гиперстезия смени­лась анестезией, а здоровое удовлетворение оказалось не­возможным в обоих случаях.

    Потеря чувствительности зачастую сопровождается ощу­щением, как будто тебя завернули в вату, или затемнением сознания. И все же, сколько бы пациент ни говорил мне, что он ничего не чувствует и в его голову не приходит ни еди­ной мысли, я видел, что затемнение или анестезия были не­полными и что это была лишь гипостезия, что-то вроде по­тускнения сознания. Мысли были (но скорее на заднем плане), и чувства были тоже, хотя и назывались избитыми или притуплёнными.

    В случае, описанном Фрейдом, пациент жаловался на по­стоянно висящую перед глазами пелену, которая исчезала лишь во время дефекации. Я полагаю, что это «снятие пеле­ны» совпадало с чувством, возникающим у него при контакте фекалий со стенками анального отверстия, то есть при «кон­такте на выходе». Отсутствие такого контакта приводит к бес­препятственной, «неохраняемой» конфлюэнции между лично­стью и окружающим миром. Конфлюэнция такого рода, отсут­ствие границы Эго, необходима для образования проекций.

    Маленькие дети крепко закрывают глаза, если не хотят смотреть. Это функция добавления, активность. Эффективно­сти их любопытства препятствует дополнительный мышечный импульс. Похоже на то, что пелена у пациента Фрейда явля­лась просто прикрытием, дополнительной функцией, чем-то вроде сенсомоторной галлюцинации. Если попытаться как следует описать и проанализировать подобные функции прикрытия, можно раскрыть их цель: избегание определенно­го эмоционального переживания. В случаях анального оне­мения описания ощущений были таковы: «Кал проходит че­рез резиновую трубку», или «Похоже на то, что там есть воз­душная прослойка», или «Фекалии не касаются стенок».

    Похожие описания приводились в случаях генитальной фригидности. Здесь также обнаруживались галлюцина­торные прослойки наряду с функциями исключения, вроде невозможности сосредоточиться и образовать адекватную «фигуру-на-фоне».

    Оральная фригидность («онемение вкуса», потеря аппети­та) играет значительную роль в нарушении развития Эго. Она препятствует появлению переживания наслаждения, равно как и отвращения, и способствует интроецированию пищи.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   24.  25.  26.  27.  28.  29.  30.  31.  32.  33.  34. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.