Глава 4. РЕАЛЬНОСТЬ - Эго, голод и агрессия- Фредерик Перлз - Психология личности - Право на vuzlib.org
Главная

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15. > 

    Глава 4. РЕАЛЬНОСТЬ

    Ни один организм не самодостаточен. Он нуждается в окружающем мире для удовлетворения своих потребностей. Рассматривать организм сам по себе равносильно тому, что­бы представлять его как искусственно изолированное целое, в то время как всегда существует взаимозависимость меж­ду организмом и его окружением. Организм является час­тью мира, но он также может переживать окружающий мир как нечто отдельное от себя — как нечто столь же реальное, как и он сам.

    На протяжении долгих веков едва ли многие проблемы занимали умы философов более, чем проблема реальности. Сформировались две основные философские школы: одна утверждает, что мир существует только в наших ощущениях, другая придерживается мнения, что реальность существует независимо от восприятия. Все помнят историю о некоем че­ловеке, пнувшем философа в ногу и пытавшемся затем убе­дить последнего в том, что боль существует лишь в его, фило­софа, восприятии.

    Но данная проблема не так проста. Ее решение проще и сложнее одновременно. В этой книге я не намерен затраги­вать философские вопросы в большей степени, нежели это окажется абсолютно необходимым для разрешения наших проблем, и мне меньше всего хотелось бы вступать с кем-либо в словесную перепалку. Я хочу подчеркнуть лишь то, что если бы у того человека не возникло желания пинать философа, тот так и остался бы в неведении относительно суще­ствования своей голени. Мы можем сделать даже еще один шаг и задаться таким вопросом: учитывая тот факт, что инст­рументы, раздвигающие границы нашего восприятия, служат нашим же интересам, существует ли мир perse или же лишь пока на него направлен наш интерес.

    Для наших целей мы допускаем предположение о том, что существует объективный мир, который служит основой для со­здания индивидом своего собственного, субъективного мира. Мы отбираем части безграничной вселенной в соответствии с нашими интересами, но этот отбор, в свою очередь, ограни­чен средствами восприятия, а также социальным и невроти­ческими ограничениями. Далее мы познакомимся с другим, псевдомиром, играющим огромную роль в нашей жизни и в цивилизации в целом, обретшим собственную реальность — миром проекций.

    Вся проблема существования мира свелась к вопросу: сколько процентов мира существует для индивида?

    Внешний круг может представлять мир per se.

    Следующий за ним круг указывает на опосредованное знание о мире, знание, которое мы добываем с помощью инструментов интеллекта (книги, обучение) или приспособ­лений, утончающих наше восприятие (например, телескоп и микроскоп). Лучший способ убедиться в существовании этой части мира — провести жутковатый эксперимент со свист­ком Гальтона, издающим звуковые колебания с частотой выше  воспринимаемого  человеческим  ухом   предела.   Если

    подуть в этот свисток, то тренированная собака остановится как вкопанная, хотя сами вы ничего не услышите. Такой свист лежит как раз за пределами следующего круга, кото­рый ограничивает впечатления, получаемые благодаря нево­оруженным органам чувств. Устойчивости ощущений проти­востоит непостоянство наших интересов (следующий круг), оказывающее влияние на громадное разнообразие наших наблюдений и контактов. Субъективный мир еще более су­жается при потере чувствительности (слепота, анестезия и т.д.), а также в связи с социальными и невротическими зап­ретами.

    Чтобы проиллюстрировать некоторые моменты взаимоза­висимости между объективным и субъективным миром, я хочу предложить следующую схему, показывающую один и тот же объект в отношении к нескольким разным людям. В качестве объекта выбрано поле.

    Мы пытаемся приблизиться к объективному миру с по­мощью определений и можем приблизительно определить «поле» как участок земли, на котором выращивают зерновые культуры.

    Является ли так называемая объективная реальность не­обходимо идентичной субъективной реальности каждого персонажа из данной схемы? Конечно же, нет. Торговец, оки­дывающий взглядом поле, примется оценивать прибыль, ко­торую он получит от продажи урожая, тогда как влюбленные, выбравшие данное поле для того чтобы удалиться на время от мира, совершенно не заботятся о его денежной стоимос­ти. Художник может вдохновиться медленно изменяющимся узором света и тени, но для пилота, идущего на вынужден­ную посадку, движения колосьев служат лишь указателем направления ветра. Агроному не важны цветовые сочетания или направление ветра — он изучает химический состав по­чвы. Ближе всего к объективной реальности, как мы ее оп­ределили выше, находится субъективная реальность ферме­ра, который обрабатывал поле и выращивал пшеницу.

    Все это может показаться сложнее, чем вначале. Из од­ной реальности мы получили шесть; но общим для всех шеети становится тот особенный интерес, который характеризует эти субъективные реальности.

    То, что сфера интересов есть решающий фактор, может быть с легкостью продемонстрировано подбором альтерна­тив в каждом из приведенных случаев. Мы можем заменить поле чем-то другим, лежащим в особой сфере интересов каждого. Пилот и поле связаны друг с другом только лишь «направлением ветра» — областью, относящейся к потреб­ностям пилота, т.е. его ситуацией недостатка, которую мы об­суждали в предыдущей главе. Таким образом, для пилота дым из трубы также мог послужить указателем направления ветра. Торговец мог использовать в качестве альтернативы скупку птицы, художник — ручей, любовники — стог сена, фермер — выращивание скота, а агроном — картофельное поле.

    У этих шести человек имеется шесть различных сфер ин­тересов. Они заинтересованы в таких объектах из внешнего мира, которые могли бы удовлетворить их разнообразные нуж­ды, и только вследствие совпадения поле является объектом интереса, общим для всех них.

    Мы можем пойти еще дальше и заявить, что единствен­ная значимая реальность, реальность интересов — это внут­ренняя, а не внешняя реальность. Лучше всего нам удастся это понять, если мы поменяем альтернативы без учета специ­фических интересов и придем к полному абсурду. Пилот, ко­торый тщится угадать направление ветра по стогу сена, тор­говец, покупающий ручьи, влюбленные, ищущие укрытия в дыме из трубы...

    СПЕЦИФИЧЕСКИЕ    ИНТЕРЕСЫ    ДИКТУЮТСЯ СПЕЦИФИЧЕСКИМИ     ПОТРЕБНОСТЯМИ

    Таким образом, добавляя специфические потребности в нашу схему, мы видим, что в каждом случае поле представля­ет собой некое добавление, восполняющее различные недо­статки и нехватки.

    Отношения между потребностями организма и действи­тельностью соответствуют отношениям между телом, душой и сознанием. Образ исчезает из сознания (как мы уже видели), как только удовлетворяется потребность организма. В точнос­ти то же происходит и с нашими субъективными реальностя­ми; они исчезают, как только потребность в них отпадает.

    После посадки пилот утрачивает жизненно важный инте­рес к полю точно так же, как и художник после окончания им картины.

    Человек, чье хобби состоит в решении кроссвордов, мо­жет заниматься этим часами, но как только кроссворд оказы­вается решенным, загадка теряет свою притягательность и становится просто куском бумаги. Ситуация оказалась завер­шена. Интерес к головоломке был вознагражден и тем са­мым сведен на нет; он отступает на задний план, освобождая передний для других занятий.

    Проезжая на машине по городу, обычно не замечаешь ка­кой-то один почтовый ящик. Ситуация, однако, меняется в том случае, если вам необходимо отправить письмо. Тогда поч­товый ящик вынырнет из неразличимого фона, становясь субъективной реальностью — другими словами, фигурой (геш-тальтом), противостоящей слитному фону1.

    Вот еще один пример: Господин Н. купил себе машину, допустим, «шевроле». До тех пор, пока он горд своей покупкой, его личная машина будет выделяться для него из множества таких же машин на дороге.

    Двух этих примеров достаточно, чтобы показать, что мы не воспринимаем все, что нас окружает, одновременно. Наш взгляд на мир отличается от взгляда объектива фотокамеры. Мы отбираем объекты в согласии с нашими интересами, и эти объекты становятся для нас фигурами, выдающимися из смутного фона. Снимая фотографии, мы пытаемся преодо­леть оптические различия между человеческим глазом и объективом фотоаппарата путем намеренного создания эф-

    1 Если некто забывает опустить письмо, то это не обязательно следствие вытеснения или сопротивления. Скорее всего, это случается по той при­чине, что интерес к тому, чтобы отправить письмо, не настолько силен, что­бы провоцировать возникновение феномена «фигура-фон».

    фекта «фигура-фон». Крупный план на экране зачастую пока­зывает отчетливую фигуру героя на туманном фоне1.

    Фрейд близко подобрался к разгадке проблемы «фигу­ра-фон» гештальт-психологии. Он пытался разрешить данную проблему, допуская, что объекты (реальные и воображаемые) могут быть заряжены психическими энергиями и что всякий психический процесс сопровождается изменениями «катек-сиса»2. Эта теория, будучи полезной в качестве рабочей ги­потезы, имеет ряд недостатков.

    Для Фрейда катексис означает прежде всего либидоз-ный катексис!

    Идея катексиса обязана своим происхождением ложно­ножкам амебы, которые используются ею для поглощения пищи. Она была перенесена без достаточных на то основа­ний из пищедобывателы-юй в сексуальную сферу, в результа­те чего функции пищеварения смешались в психоаналитичес­кой теории с половыми функциями.

    Отношения между организмом и «сознанием» соответ­ствуют отношениям между организмом и действительностью в трех пунктах.

    (1)  Как сознание, так и реальность дополнительны по от­ношению к организмическим нуждам.

    (2)  Они действуют согласно принципу «фигура-фон».

    (3)   Как  только  достигается  удовлетворение,   реальный объект и его образ исчезают из сознания.

    Конечно, между реальностью и воображением, восприяти­ем и визуализацией существуют некоторые различия, в про­тивном случае мы принимали бы воображаемое за действи­тельность (галлюцинации)3.

    1 В случаях патологии наблюдается отсутствие способности к форми­рованию фигуры и фона. Такое явление известно как «деперсонализа­ция» и появляется после шока и сильнейших эмоциональных встрясок, после потери дорогого человека и, в меньшей степени, на определенной стадии опьянения. Мир тогда воспринимается как нечто неподвижное, эмоционально-безразличное и в то же время оптически четкое. Сходство с работой неодушевленного фотообъектива очевидно.

    2 Катексис (Besetzung) — термин, подразумевающий приложение доба­вочной энергии, которая каким-то мистическим способом проецируется или внедряется в   реальный или воображаемый объект.

    3 Галлюцинации встречаются не только у помешанных, но и у нормаль­ных людей, находящихся в состоянии сильного напряжения, например, страха или голода.

    Первоначально восприятие и визуализация не дифферен­цировать. , а идентичны. Каждый может испытать это на себе, когда ему случается видеть сны. В ярком сне человек дей­ствительно находится внутри ситуации, которую он восприни­мает как реальную. Проснувшись, лишь очень немногие спо­собны припомнить и заново пережить события сновидения со всей их интенсивностью. На память приходит только его ма­териал, и лишь изредка люди способны вызвать к жизни эмо­цию, пережитую во сне.

    Идентичность восприятия и визуализации во сне — его галлюцинаторный характер — находит свое проявление в ра­зочаровании или облегчении, которые испытывает сновидец, обнаружив, что сновидение — «это только сон»1.

    1 Йенш представил доказательства существования предифференциаль-ного состояния визуализации и восприятия. Он назвал это состояние «эй­детическим» и показал, что оно обычно присутствует у детей и сохраняет­ся некоторыми в зрелом возрасте. Такие люди могут с большим успехом использовать свои эйдетические способности, например, на экзаменах. Они просто просматривают в уме те отрывки из книг, которые уже читали в действительности, возможно даже не понимая содержания. Хорошая «память» такого рода вовсе не признак большого ума. Многие люди, обла­дающие эйдетической памятью, глупы, хотя некоторые, как например Гете, полагали, что она является неоценимым помощником сознания, снабжаю­щим его при необходимости огромным количеством воспоминаний. По­зднее я приведу несколько советов на предмет того, как улучшить свою биологическую память.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 50      Главы: <   5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14.  15. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.