История Вариного веера - Я у себодна, или Веретено Василисы - Михайлова Е.Л. - Психология личности - Право на vuzlib.org

Разделы


Психология личности
Общая психология
Возрастная психология
Практическая психология
Психиатрия
Клиническая психология

  • Статьи

  • «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 42      Главы: <   17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27. > 
    загрузка...

    История Вариного веера

    Ни слова о любви!

    Но я о ней — ни слова...

    Белла Ахмадуллина

    Варя — очень красивая молодая женщина. Второй брак, второе высшее образование, неброская грация в каждом движении, светящийся в глазах ум и то, что англичане без обиняков называют “породой”. В группах таких женщин выбирают на роли благородных героинь, волшебниц и загадочных соперниц. Чувствуется некоторый отзвук строгого воспитания на кавказский манер, склонность промолчать, отвести глаза, сдержаться — возможно, себе во вред. Собственно, и тема ее работы — невозможность выражать чувства.

    Вредная приставала-ведущая, то есть ваша покорная слуга: Что, любые?

    Варя (глядя в сторону): Ну, лирические.

    Ведущая: Это какие?

    Варя: Ну, любви (краснеет). Я встречаюсь с одним человеком, у него семья, у меня семья, я ничего не хочу разрушать, но почему я сказать-то ему не могу? Сразу ком в горле, как будто душит.

    Ведущая: Что бы могло быть для тебя результатом твоей работы?

    Варя: Понять, что душит. С любовью я, может, и сама разберусь. Есть две меня — одна на публике, где я остроумна, общительна, душа компании. Он, между прочим, тоже. И есть я придушенная, слова сказать не могу...

    Ведущая: Давай посмотрим, как это. Где будешь ты — Блестящая, Душа компании?

    Варя: Вот здесь. Я свободна, защищена, как будто у меня есть... не знаю, ширма? Маска?.. Большой веер!

    Ведущая: Кто мог бы сейчас стать твоим Веером? (Варя выбирает из группы Веер, меняется ролями.)

    Варя (в роли Веера обращается к воображаемой публике): На мне столько всего нарисовано, я переливаюсь, играю. Смотрите все, какие мы красивые, разные, подвижные!

    Ведущая: Веер, скажи своей хозяйке, что у тебя с изнанки.

    “Веер” (поворачиваясь к “Варе”): Я защищаю тебя. Без меня ты беспомощна, тебе страшно. Я с тобой много лет.

    Ведущая: Давай увидим, что же без него — когда хочется сказать о важных для тебя чувствах, но не получается.

    Варя меняется ролями, вновь становясь самой собой. Исполнительница роли Веера остается там, где шумно и “все в порядке”, а сама Варя делает шаг в сторону — там в нашей условной реальности предполагается свидание с “человеком, которому не получается сказать...”.

    Варя: Здесь я как голая. Ужасно. Вот уже и ком в горле.

    Ведущая: Выбери кого-нибудь на роль этого ощущения, поменяйся с ним ролями.

    Наша героиня в роли Кома в горле заходит за спину “Вари” и резким движением захватывает ее сзади за шею:

    “Ком”: Молчи, а то хуже будет.

    (Кто-то из группы не выдерживает, охает: “Как насильник в подворотне!”. Меняются ролями, повтор.)

    Ведущая: Варя, это было с тобой раньше?

    Варя: Да. Это первый муж. Так просто, оказывается!

    Комок в горле превращается в Первого Мужа и получает новые, только что вспомнившиеся тексты, как-то:

    Варя (в роли Первого Мужа): Молчи, овца. Молчи, а то хуже будет. Нечего тебе встречаться с подругами, все бабы сволочи и проститутки. Молчать, говорю!

    “От себя” она ничего не может ответить, полностью раздавлена, парализована и действительно опускается на колени, зажимая уши руками. По мизансцене похоже на оральное изнасилование, по словесной ассоциации — конечно же, “молчание ягнят”. Группа в ужасе: женщины очень болезненно переживают момент встречи с “жертвой в себе”, а кто из нас никогда не бывал в этом состоянии?

    Ведущая: Варя, кто мог бы помочь?

    Варя: Никто не поможет. Я должна справиться сама.

    Ведущая: Да, но сейчас ты у кого-то можешь взять силы, чтобы противостоять, победить.

    Варя: Не знаю. Это должна быть женщина, только сильная, очень. Я не знаю таких. Разве что амазонки какие-нибудь подойдут.

    И мы разыгрываем сцену, в которой действует отряд амазонок. Их три: молодая, постарше и предводительница. Едут верхом — что-то вроде дозора. Видят ругающегося “мачо”. Варя, меняясь ролями с каждой из них, совершенно неожиданно для себя сильным, звучным голосом задает им реплики. Вот какие:

    — Отойди, мужик, а то как бы конем не зашибить.

    — Что он там говорит?

    — Все в порядке. Этот — не проблема.

    Возникает маленькая рабочая трудность: боевой клич амазонок. Никто не знает, как он должен звучать, но каждая из нас легко может представить этот звук, обращающий врагов в паническое бегство, не правда ли? Варе не кричится, хотя “немота” и “паралич” прошли. Вопим хором, всей группой, помогаем Варе “раздышаться”, добавляем звуковых деталей вроде стука копыт и звона оружия... Наконец, в роли Предводительницы Варя издает тот самый боевой вопль, от которого кровь стынет в жилах. Подхватываем. (Уж не знаю, что подумали случайные субботние прохожие.) Звук получается одновременно страшный и красивый. С минуту работаем в режиме эха — если сначала Варя голосом пристраивалась к нашему хору, то теперь группа отвечает на ее боевой клич. Кто-то залез на подоконник, кто-то сел на пол; мы все еще и раскачиваемся в ритме конской рыси... Подтянутая молодая девушка Люба совершенно непроизвольно сдирает с себя “офисную” заколку и оказывается обладательницей буйных кудрей. В общем, “невидима и свободна”, как выкрикнула в ночное небо героиня любимого многими романа — кстати, и она была при этом нагой. Занимает все это не больше минуты, а тем временем....

    Три могучие неторопливые воительницы надвигаются на Первого Мужа, продолжающего повторять, как заезженная пластинка: “Молчи, овца. Молчи, а то хуже будет. Сволочи. Проститутки. Молчи, овца”. Сочетание женоненавистнического текста с явной неспособностью противостоять амазонкам “по делу” порождает неожиданный комический эффект: грозные воительницы, а за ними и вся группа начинают безудержно хохотать. Варя все это время в роли Предводительницы. “Русский мачо” прижат к стенке, где ему и велено оставаться. Боевая задача выполнена. Теперь — освежиться в речке.

    Практически каждая женщина может вспомнить какое-нибудь залихват­ское купание нагишом — правда, не верхом на боевом коне, но уж это дело воображения, соединенного с реальной памятью физической свободы, раскованности, острых и радостных ощущений. Вот мы и вспоминаем: визг, смех... Между тем, в этой совершенно не обязательной коротенькой сцене присутствует еще нечто — связанное с потребностью смыть с себя следы унижения, охладить до нужного градуса пламя мстительного гнева и выйти из воды иной, чем в нее входила. Кроме того, оказывается, что быть “голой” — спонтанной, естественной, такой, какая есть, — не только не унизительно, но правильно и легко. Варя прощается с боевым дозором:

    Варя: Спасибо. Вы — моя сила. Я теперь знаю, что это тоже во мне есть.

    “Амазонки”: Если что — только позови.

    Наша “сцена” вновь пуста, в углу — забытый Веер, в другом — пара стульев, там предполагалась встреча с возлюбленным. Мы никого не вводим на роль этого человека, поскольку не в нем дело; его стул остается пустым. Вот что говорит наша героиня:

    Варя: Я не знаю, что будет завтра, но сегодня я тебя люблю и хочу, чтобы ты об этом знал. Жизнь слишком коротка, чтобы молчать и ждать. (Поворачиваясь к Вееру.) Ты — часть меня, но нужен не всегда. Я могу обращаться к тебе для удовольствия, для игры, а не от страха.

    Какая, в сущности, связь между веером, любовью, давним унижением, наготой, немотой и могучей силой амазонок? Веер — принадлежность кокетки, провоцирующей мужчину, но не делающей искренних шагов навстречу, не рискующей эмоционально. “Веер” в широком смысле позволяет не быть откровенной (“голой”), оставаясь привлекательной (“блестящей”). Самое яркое выражение этой двусмысленной позиции — веер стриптизерши. Это, конечно, часть традиционной женской роли, искусства очаровывать и “напускать туману”, кружить голову и демонстрировать свою успешность, уверенность, шарм. Об этом самом “веере” написано и сказано немало, причем в основном это наблюдения либо мужчин, либо таких женщин, которые ревнуют к успеху у противоположного пола и не являются обладательницами “веера”, не владеют этим искусством. Восхищение и раздражение, азарт преследования и упреки в адрес “коварной”, “разбивающей” сердца — чего там только нет. Впрочем, нет одного весьма существенного компонента человеческого общения — сопереживания, понимания. “Веерные” ситуации предполагают отношение к женщине как к красивому объекту, не имеющему собственных чувств. В общем, это вполне соответствует одному из печальных “допущений” традиционной женской роли: “чувствовать” и уж тем более “проявлять чувства” означает “страдать”. Не потому ли “владение веером” рассматривается как одно из важнейших женских искусств, порой прямо отождествляемое с женственностью?

    В Вариной работе связь блестящего “фасада” с эмоциональной безопасно­стью названа, так сказать, своими словами, как и ограничения такого игрового, чисто внешнего поведения. В близких отношениях, будь то любовь, дружба или конфликт, “веер” не помощник: он не согреет, а если отношения становятся невыносимыми, им не отобьешься. Варина травма (следы разрушительных, унижающих ее отношений) не изжита, не отработана — “синяки на горле” и “следы оплеух” только лишь прикрыты. Она сама изумляется тому, сколько в ней подавленного гнева и как трудно его выражать. Но без противостояния, без выхода из роли “овцы” ничего не получается — способность откровенно выражать чувства связана, заблокирована — и даже кажется, что намертво. “Амазонки” — это собственная Варина сила, способная защитить без излишней разрушительности, держащая себя не под спудом, но в узде. Интересны в этом смысле образы коней. Известно высказывание Фрейда, описывающее соотношение Эго и бессознательного как соотношение всадника и коня. (Меньше известно другое: создатель психоанализа лошадей недолюбливал и несколько побаивался; параллелей с его отношением к женской силе проводить, так и быть, не будем). Амазонки из Вариной работы абсолютно органичны верхом, они, что называется, родились в седле и даже говорят в ритме конского шага, а купаются, не слезая с коней. Реплика “Отойди, мужик, а то как бы конем не зашибить” может пониматься по-разному, но один из ее смыслов примерно таков: соединение со своим бессознательным дает силу, а силой правят умело. (Кстати, в реальном мире Варя прекрасно водит машину.) Удивительны “биографии” этих персонажей, их связь с общим смыслом работы. Молоденькая — инициация боем (ну, не боем — так, небольшим оперативным мероприятием), и это Варина ситуация. Средняя — не одинока, рядом “боевые подруги”, и это тоже Варина ситуация (в группе, по крайней мере). Предводительница, видящая дальше других и оценивающая обстановку, — это тоже Варина ситуация: ее жизненный опыт оставил “боевые шрамы”, но она готова быть мудрой в роли Предводительницы и знать, что делать. Боевых кличей, по сути, два: грозный и озорной. Не крикнув “первым голосом”, не крикнешь и вторым.

    В коротенькой сцене с амазонками (в реальном времени она вся заняла девять минут) Варя входит в контакт, “соединяется” со своей внутренней силой, с ролью Вари-воительницы. Многим женщинам это состояние знакомо лишь по опыту житейских коллизий, связанных с опасностью, грозящей детям (“Когда я защищаю ребенка, я никого не боюсь и ничего не стесняюсь”). “Внутренний ребенок” каждой из нас порой точно так же нуждается в защите; ощутить свой “отряд амазонок”, стоящий на страже личных прав и границ и готовый за них воевать, бывает крайне важно. В других группах с другими сюжетами и героинями мне случалось встречаться с Медведицами, Тигрицами, Валькириями, делавшими примерно то же, что Варины Амазонки.

    Здесь приходит в голову любопытная культурно-историческая подробность. У Вари в роду есть неполный, смутный образ покорной кавказской женщины. Амазонки — как легендарные, мифологические персонажи — перекрывают этот образ, не отменяя “родовой правды”, но изменяя ее: архаические воительницы, заслоненные более поздними “овечками” патриархальной культуры, никуда не делись, их нужно только вспомнить, “позвать”. Не берег ли Понта Эвксинского патрулирует маленький отряд?

    Когда участницы группы после этой работы говорили о чувствах, о связи этих чувств со своим опытом, было много смеха и много слез — как будто Варина история выпустила на свободу, “разрешила” эти прямые, неотредактированные реакции. Речь шла о любви и о насилии, о красоте “вееров” и о зависти, о немоте и о страхе отвержения, о ничего не забывающем теле и о живущей в нем душе... Кое-что из этого разговора, его ассоциаций вошло в мои комментарии, а кое-что навсегда осталось в той группе и в том субботнем дне и принадлежит только им.

    Вы можете спросить, состоялось ли впоследствии объяснение, были ли произнесены слова любви? Сказать по правде, не знаю. Хотя с Варей мы с тех пор и виделись, мне показалось совершенно невозможным спрашивать: ну как, мол, призналась? Оставим это подружкам и соседкам — в группе Варя работала не с отношениями с конкретным человеком, а с проблемой. Все, что бы­ло ею сделано, сделано для себя, а уж как она распорядилась своими находками и к каким решениям пришла, это, как говорится, совсем другая история.

    Сюжет, между тем, кажется не совсем законченным... Возможно, сейчас самое время рассказать удивительный сон, приснившийся удивительной женщине много лет назад. Намеренно не цитирую по литературному источнику, поскольку такой сон мог бы присниться многим: пусть он останется анонимным, не имеющим “авторства”. Перед сновидицей явилась ее Судьба, держа в одной руке Любовь, а в другой Свободу, и сказала: выбирай. Мучаясь, как и полагается при столь серьезном выборе, сновидица все же выбрала Свободу. И Судьба сказала ей: “Да будет так. И поскольку ты сделала правильный выбор, может быть, однажды я вновь приду к тебе — с Любовью и Свободой в одной руке”.

    «все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 42      Главы: <   17.  18.  19.  20.  21.  22.  23.  24.  25.  26.  27. > 





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.